Часть 6

Яркие лучи солнца лениво стелились по улицам Конохи, оживляя её с рассветом. Тёплые потоки света пробивались через окна домов, освещая тихие комнаты, в которых ещё недавно звучали детские сны. По крышам, словно в танце, сновали шиноби — кто-то спешил на миссию, кто-то направлялся к башне Хокаге с отчётами. Улицы были полны звуков — звона открывающихся ставней, тихих разговоров и шагов, раздающихся по булыжникам. Высоко над всем этим, в самой башне Хокаге, на балконе стоял старик в длинной мантии с символом огня. Его фигура была напряжённой, а лицо выражало усталую задумчивость. Хирузен Сарутоби, третий Хокаге, уже много лет нёс на своих плечах тяжёлое бремя правления деревней. Своей умудрённой жизнью взгляд он охватывал всю деревню, словно отец, смотрящий на своих детей. Он глубоко затянулся своей трубкой, выпустил облако дыма и, слегка прищурившись, пробормотал: — Деревня процветает… Но мне нужно искать преемника. Я уже слишком стар для этой ноши. Его голос прозвучал тихо, словно он говорил сам с собой. Он медленно развернулся и направился к креслу, стоящему в центре просторного кабинета. На пороге комнаты уже стоял Анбу в маске собаки. Его фигура была молчалива, но присутствие чувствовалось остро — как тень, всегда находящаяся рядом. — Не хочешь занять моё место, Какаши? — с лёгкой улыбкой произнёс Хирузен, опускаясь в кресло. Его голос прозвучал с ноткой добродушной шутки, но в глубине глаз таилось искреннее желание услышать согласие. Какаши, оставшийся на колене, никак не отреагировал. Его молчание было красноречивым, как всегда. — Знаю, знаю… Ты откажешься, — продолжил Хирузен, легко усмехнувшись. — Твой путь ещё не завершён. Ты носишь слишком много вины, чтобы позволить себе возглавить деревню. Но тут Какаши, словно выбрав момент, заговорил: — Хокаге-сама, у нас есть новости по поводу Наруто Узумаки. Хирузен замер. Имя Наруто всегда пробуждало в нём одновременно радость и грусть. Этот мальчишка, столь похожий на своего отца, всегда поднимал ему настроение, даже не находясь рядом. — Что с ним? — спросил Хирузен, опустив трубку и внимательно посмотрев на Какаши. — По нашим наблюдениям, он снова уходил из приюта. Без разрешения, как обычно. Сарутоби медленно выдохнул. Он помнил, как много лет назад согласился оставить мальчика в приюте, полагая, что это будет лучше для него. Но реальность оказалась куда сложнее. — Я могу догадаться, почему он ушёл, — пробормотал Хирузен, снова поднимая трубку к губам. — Скорее всего, его опять оставили голодным. — Есть ещё кое-что, Хокаге-сама, — продолжил Какаши. — По нашим данным, каждый раз, когда Наруто остаётся голодным, к нему приходит змея. Она приносит еду. Хирузен замер, а затем откинулся в кресле, уставившись в потолок. — Змея? — переспросил он, будто не до конца понимая услышанное. — Да. Она появляется только в те моменты, когда мальчик особенно нуждается в помощи. Мы проверили: это не призывная техника Наруто. Эта змея действует самостоятельно. Хирузен улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. «Кушина…» — пронеслось у него в голове. Эта мысль была с ним уже давно. Сарутоби давно подозревал, что Кушина Узумаки могла выжить в ту роковую ночь. Слишком многое не сходилось. — Это ты, Кушина, — прошептал он почти беззвучно, так, чтобы Какаши не услышал. Внутри него боролись противоречивые чувства. Он знал, что, если это правда, Кушина скрывается неспроста. Её присутствие, даже такое тайное, означало, что она всё ещё защищает Наруто. — Хорошо, — наконец произнёс он вслух. — Продолжайте следить за Наруто, но не вмешивайтесь, когда появляется эта змея. Не стоит тревожить её… Какаши слегка кивнул, затем встал с колена и исчез так же бесшумно, как и появился. Оставшись в одиночестве, Хирузен задумчиво покрутил в руках свою трубку. Его взгляд снова устремился на деревню. — Прости меня, Минато… Прости, Кушина… Я сделал всё, что мог. Но, возможно, я ошибался. Вздохнув, он поднялся с кресла и направился к окну. Солнечный свет, проникая в кабинет, мягко падал на его плечи. — Этот мальчик, ваш сын… Он справится. Я верю в него. И в тот день, когда он узнает правду, он будет готов. С этими словами он закрыл глаза, будто прислушиваясь к чему-то далёкому, и его сердце наполнилось тяжёлой, но тёплой надеждой. ****** Темнота комнаты нарушалась лишь слабым свечением от небольшой лампы, освещавшей старые стены и деревянные полы. Женщина с длинными алыми волосами сидела на коленях посреди помещения, сложив руки на груди. Её глаза были закрыты, а лицо отражало целую бурю эмоций — тоску, нежность, силу и гордость. Это была Узумаки Кушина, когда-то яркая и неукротимая, теперь скрывающаяся в тени ради спасения самого дорогого для неё человека. Её губы слегка дрожали, когда она тихо прошептала: — Весь в меня… Упрямый, сильный, такой светлый… Она видела его. Видела через глаза своей змеи, как её маленький Наруто сидел, тихо кушая принесённую еду. Голодный, но счастливый, хоть на мгновение избавившись от тягот своей одинокой жизни. Её сердце наполнялось теплом, но в то же время болью. — Как же я хочу быть рядом с тобой, мой Наруто-кун… Как же хочется обнять тебя, согреть, сказать, что ты не один… — голос её был едва слышным, но в нём звучали глубокие материнские чувства. Она продолжала следить за своим сыном, видя каждое его движение, каждую эмоцию. Он сжимал в руке яблоко, словно это была самая большая ценность в мире. Это заставило Кушину грустно улыбнуться. — Прости меня, Наруто… Прости, что я не могу быть рядом. Прости, что ты вынужден страдать из-за ошибок взрослых, из-за того, что твоя мама и папа оставили тебя одного. Но я верю, что однажды ты всё поймёшь. Её мысли были прерваны внезапным шорохом. Рядом с ней, словно из ниоткуда, появился шиноби. Его лицо скрывала маска, но даже через неё ощущалось уважение и почтение к этой женщине. В его руках были несколько коробок. Кушина медленно поднялась, её глаза мгновенно стали серьёзными, а осанка выпрямилась, выдавая силу и внутреннюю уверенность. Подойдя ближе, она начала аккуратно проверять содержимое коробок. — Всё ли здесь? — спросила она, даже не глядя на шиноби. — Да, Кушина-сама, всё, как вы просили, — ответил он тихо, держа голову опущенной. Кушина раскрыла первую коробку. Внутри были аккуратно сложены свитки, каждая деталь продумана до мелочей. Это были основы фуиндзюцу — искусство запечатывания, которым славился её клан. Она провела пальцами по одному из свитков, чувствуя силу, скрытую внутри. — Эти знания помогут ему понять, кто он, — произнесла она, словно говоря самой себе. — Фуиндзюцу — это наследие нашего клана. Его ключ к силе, которая сделает его великим. В следующей коробке находились техники клана Узумаки. Она помедлила, рассматривая их, и вдруг, слегка улыбнувшись, сказала: — Наш клан всегда был сильным, Наруто. И ты — последний из нас. Но однажды ты возродишь наше имя. Открыв третью коробку, она увидела техники Минато. Хирайшин, Расенган, сложные печати и описания, которые она бережно сохранила. — Твой отец был гением, Наруто. Ты такой же. Эти техники — его наследие. Я уверена, ты справишься, — сказала она с тихой гордостью. Последняя коробка была наполнена одеждой. Это были не обычные вещи, а особые, зачарованные. Они могли расти вместе с владельцем, не изнашиваясь и не рвясь. Кушина провела рукой по мягкой ткани. — Я хочу, чтобы ты чувствовал тепло, даже если меня нет рядом, — прошептала она. — Это немного, но… хоть что-то, что я могу сделать для тебя. Она закрыла коробки, убедившись, что всё на месте. Затем сосредоточилась и вложила в один из свитков часть своей чакры. Это была её последняя мера, её способ быть рядом с Наруто, если он столкнётся с опасностью. — Если ты когда-нибудь будешь в беде, я появлюсь. Пусть даже в виде тени, но я помогу тебе. Я всегда буду с тобой, Наруто. Закончив приготовления, она повернулась к шиноби. Её глаза вспыхнули решимостью. — Ты должен доставить это моему сыну. Передай, что это посылка от далёкого родственника. Никто не должен знать об этом. Даже те, кто служит Хокаге. Понял? — Да, Кушина-сама, — ответил шиноби с уважением, забирая коробки. — Если тебя обнаружат… — начала она, но её голос дрогнул. — Я выполню свою миссию, — твёрдо сказал он, понимая всю важность задания. Кушина кивнула. Она наблюдала, как он исчез в вихре шуншина, а потом долго стояла неподвижно, погружённая в свои мысли. — Надеюсь, тебе это понравится, Наруто-кун… Надеюсь, это сделает тебя сильнее. Её взгляд снова стал мягким, и в уголках глаз блеснули слёзы. Она села на пол, обхватив себя руками, и снова закрыла глаза. — Однажды мы снова будем вместе. Однажды я смогу назвать тебя сыном не только в мыслях. Я обещаю… — прошептала она, чувствуя, как её сердце разрывается от тоски. И в этой тишине её мысли вновь устремились к маленькому мальчику с яркими волосами и сияющими глазами. Её Наруто. Её надежда. Её мир. To be continued….