Ересь

      Пару дней спустя морозным утром Арнольд ехал на завод, разглядывая узор, вышитый на кресле впереди. Вагон слегка покачивался на рельсах, и под размеренный стук колёс многим хотелось спать.       Он наслаждался последними минутами относительного покоя перед тяжёлым днём. На новой должности работы оказалось гораздо больше: постоянная суматоха, частая беготня по отсекам завода, подготовка отчётов или контроль процессов. Из-за нехватки энергии Арнольду было трудно сосредоточиться, даже мелкая проблема могла вывести из себя, и он быстро раздражался.       Неожиданно трамвай резко затормозил, и Арнольда по инерции слегка бросило вперёд. Толпа в вагоне прильнула к окнам и ахнула от шока.       Арнольд попытался разглядеть, что их так взволновало. До него донеслись возмущённые возгласы: «Вандалы!» «Еретики!» «Иллиорияне!».       Выглянув в окно, он увидел, как от знакомой площади к ним бежит группа людей, а за ними — полицейские. Похоже, водитель остановил трамвай, чтобы никого не сбить.       Группа пересекла дорогу, чуть не угодив под машины, а полицейские, свистя в свистки, промчались следом. Погоня скрылась за поворотом, и трамвай медленно тронулся.       Арнольд перевёл взгляд на площадь и увидел, как вокруг памятника Фрэнку Руперту кружится ворох бумаг. На каждой были какие-то изображения и много текста. На самом памятнике яркой зелёной краской выведены четырёхзначные числа, похоже, обозначающие годы.       Арнольд сразу понял, что эти даты — до Освобождения, и отвернулся от окна. Всё ясно! Иллиорианская пропаганда, не стоит даже смотреть, — решил он.       С деятельностью засланцев из Иллиории он ещё не сталкивался так близко, но знал инструкции: не смотреть и, при необходимости, сообщить в полицию. Здесь полиция уже была в курсе.       Пассажиры в вагоне продолжали возмущённо и потрясённо перешёптываться. Размышляя о случившемся, Арнольд доехал до завода. Оказалось, что Билл живёт неподалёку от той площади и тоже видел происходящее.       — Вы видели, что еретики с памятником сделали? — спросил Билл.       Питер отрицательно покачал головой.       — Нет, — ответила Маргарет, не отрываясь от печатной машинки. — С каким памятником?       — Второй памятник Фрэнку Руперту, — сказал Арнольд. — По всей площади летали листовки, а статую изрисовали.       — Кошмар, — без особого энтузиазма кивнула Маргарет, сосредоточенная на своей задаче.       — Это вообще никуда не годится, — заявил Билл. — Портят настоящее произведение искусства.       — Верно, — согласился Арнольд. — Ну, хотя бы не снесли его.       — Это да, — кивнул Билл. — Питер, что думаешь?       — Эти еретики не такая уж большая проблема, — высказался Питер. — Настоящих терактов не было. Они же только листовки разбрасывают и пишут всякое, так?       — Вроде так, — предположил Билл, хотя сам не был уверен в их деятельности. — Что вообще в этих листовках? Кто-нибудь их подбирал?       — Я нет, — тут же ответил Арнольд.       — Тоже нет, — сказал Питер.       — А я видела одну, — призналась Маргарет.       — И что там было? — заинтересованно спросил Билл.       — Всякий бред. Ложные исторические факты в пользу Иллиории. Наверное, они хотят переманить население Эрратии на свою сторону, чтобы наша страна пошла против Империи.       — Тупой план, — заявил Арнольд. — Империя освободила нас, никто никогда не пойдёт против неё.       — Ну, кто-то же нашёлся, — вздохнул Билл. — Я про еретиков. Жалко их, в каком-то смысле. Им запудрили мозги, и они предали своих же.       — Да уж, — согласился Арнольд и вернулся к делу.       Примерно через час его вызвали в строительный отдел. Нужно было провести очередную проверку недостроенного дирижабля для отчёта. Пришлось идти.       Каждый раз, оказываясь в этом отсеке, Арнольд погружался в воспоминания. Всего пять лет назад он стоял у конвейера, скрепляя детали. Чумазый, уставший, но довольный своим местом и полный желания помогать обществу.       Если подумать, мало что изменилось. Он снова шёл сквозь дым вдоль ленты, сверху сыпались искры. Та же знакомая усталость, но желание работать осталось. Только теперь оно было вызвано необходимостью купить больше еды.       За время работы в офисе Арнольд разлюбил стройку. Каждый резкий звук заставлял его морщиться, а такие звуки в строительном отделе раздавались постоянно: звон молотов, металлический грохот, шипение пара и шелест лент.       Арнольд, изрядно раздражённый шумом, добрался до нужного дирижабля. Машина была окружена строительными лесами, на которых сидели рабочие, сваривая каркас. Внизу располагалась большая продолговатая кабина. Туда ему и надо.       Рядом с кабиной стоял рабочий лет пятидесяти. Хриплым, но мощным голосом он орал остальным на лесах, что и как делать. Арнольд поравнялся с ним.       — Проверка, — бросил он. — Для отчёта.       Мужчина пару раз кивнул, и Арнольд зашагал к кабине. Внутри строителей не было — видимо, они ушли, чтобы не мешать проверке.       Арнольд прошёлся по коридору вагона, внимательно осматривая выполненную работу. Почти готово: осталось дособрать штурвал, двигатель и оболочку. Записав всё увиденное, он покинул кабину.       — Ну что? — спросил у него тот рабочий.       — Всё по плану. Продолжайте в том же духе, — ответил Арнольд приказным тоном.       Вернувшись за свой стол, он закончил отчёт и просмотрел оставшиеся задачи. Нужно было провести ещё несколько таких проверок. Остаток дня Арнольд пробегал на стройке.

***

      На следующий день Арнольд, вымотанный работой, сел читать газету и на первой странице увидел знакомое. Оказалось, происшествие на площади попало в прессу.       Арнольд с любопытством взглянул на приложенное мутно-серое фото и слегка удивился: все зелёные надписи на памятнике были заклеены бумагой. Видимо, полиция решила скрыть те годы от посторонних глаз. Логично, людям не стоит заглядываться на пропаганду, — подумал Арнольд и начал читать.       Статья начиналась ожидаемо — с громкого заголовка: «Крупный акт вандализма. Повреждено достояние города». Далее подробно описывалось событие: сколько было вандалов, когда и где всё произошло. Их было шесть, но никого не поймали.       Предположения Арнольда подтвердились: пресса тоже считала преступников еретиками, сторонниками Иллиории. Поэтому в статье не упоминалось, что именно написали вандалы. Площадь закрыли на пару дней, чтобы убрать листовки и стереть даты с памятника.       В конце статьи полиция повторила инструкции о действиях при контакте с еретиками. В нижнем углу страницы указали адрес для пожертвований на ремонт памятника.       Арнольд с радостью поучаствовал бы, отправив пару купюр, но была одна проблема: у него нет денег.