Контракт

      Месяц тянулся долго и тяжко. Каждый день Арнольд просыпался и засыпал с мыслями о днях, которые ещё предстояло прожить до прибавки. Его состояние ухудшалось, он замечал изменения в организме. Лицо немного побледнело, чёрные волосы стали менее густыми и насыщенными. Рубашка начала висеть мешком, и Арнольд подозревал, что сбросил пару килограммов.       Работа уже не доставляла былого удовольствия. Арнольда бесило, что он пашет как не в себя, но получает недостаточно. А с учётом роста цен — так вообще ужас. Дошло до того, что в рационе Арнольда была только скудная кормёжка на работе и варёный картофель вечером, с которым он съедал кусок-другой хлеба. Всё ради того, чтобы платить за стабильно растущую аренду и билеты на трамвай. Переехать он не решался, хотя эта мысль не покидала его голову.       При переезде большинство мебели останется в старой квартире. Перевести её было бы слишком дорого для Арнольда, поэтому, если и переезжать, то перед этим стоит продать всю мебель соседям. Второй вариант — сделать объявление в газете. Мол, распродажа по адресу такому-то. Третий вариант самый малоприятный. Он заключается в том, чтобы в свободное время таскаться в ломбард, сдавая вещи поштучно.       Настроение Арнольда почти не менялось — он был раздражён большую часть времени. Желание общаться с коллегами полностью отсутствовало. Пару раз его звали в бар или ресторан, но он отказывался, ссылаясь на экономию. Последующие приглашения воспринимались им как оскорбление и попытка поиздеваться над его финансовым положением. Все знают, что у него мало денег, но продолжают звать — так думал Арнольд, и это его злило.       Причиной злости были и другие вещи. Каждый раз, проезжая по центру на трамвае, Арнольд смотрел в окно и видел витрины с самыми разными товарами: одеждой, мебелью, парфюмами. Всё это словно дразнило его, насмехаясь над пустым кошельком.       Одна часть Арнольда всегда была подавлена и озлоблена, но другая продолжала убеждать, что месяц скоро закончится, и щедрое правительство даст ему денег, как сейчас платит его коллегам. У них-то деньги точно есть, хотя бы на еду. Иначе Билл не был бы таким мускулистым, а у Маргарет — здоровых, густых волос. Про Питера Арнольд ничего предположить не мог — возможно, тот просто болеет, оттого такой худой и дёрганый.       Заветная отметка в тридцать дней всё приближалась, и последние два дня Арнольд был как на иголках. Ему вспомнилось, как в детстве он ждал любимый праздник — Новый год. Чувство радости и предвкушения накатывало постепенно, словно по этапам. Сначала украшали квартиру мишурой и игрушками, потом ставили ёлку. Через день-два новогодние украшения появлялись в магазинах и школах. Тридцать первого декабря начиналась приятная предновогодняя суета: готовка блюд, сборы гостей. А затем — кульминация и празднование.       Сейчас Арнольд испытывал похожие ощущения, но они сопровождались сильной усталостью и раздражённостью.       Наконец настал день икс. Арнольд быстрым шагом, почти бегом, направился домой с остановки. Пятница — конверт с зарплатой уже должен быть в почтовом ящике.       Открыв ящик, он увидел знакомую эмблему дирижабля и шестерёнок. Взяв конверт, Арнольд почувствовал: тот явно толще всех предыдущих! Сколько же купюр там? Не веря и боясь спугнуть удачу, он взлетел по лестнице в квартиру.       Усевшись за стол, дрожащими пальцами он разорвал жёлтую бумагу, и из конверта посыпались деньги. Вместе с ними выпала записка.       Затаив дыхание, Арнольд начал пересчитывать купюры. Триста шестьдесят, триста семьдесят, триста восемьдесят… Уже больше, чем платили раньше! Недоверчиво посмеиваясь, он продолжал считать. Четыреста двадцать, четыреста тридцать, четыреста сорок, четыреста пятьдесят. На этом купюры закончились.       — Не понял, — пробормотал Арнольд. — Обещали же пятьсот пятьдесят скреблей?       Он заглянул в конверт, думая, что, возможно, не все деньги выпали. Но нет, там было пусто.       «Должно быть, ошибка», — думал Арнольд. Четыреста пятьдесят — это же слишком мало! На прошлой должности у него была такая же зарплата, пока её не урезали. А теперь что? С учётом роста цен его положение даже не улучшится по сравнению с тем, что было до урезания.       «Может, это временно?» — мелькнула надежда. — Надо прочитать записку.       Сдерживая эмоции, он развернул листок. Начало выглядело комично: «Поздравляем с повышенной зарплатой!». От этих слов лицо Арнольда скривилось в подобие усмешки. Далее шёл список причин, объясняющих финансовые трудности завода. В конце сообщалось, что зарплата пока останется на уровне четырёхсот пятидесяти скреблей на неопределённый срок.       Быстро прикинув в уме, Арнольд понял, что с такой зарплатой сможет лишь немного улучшить рацион.       «Не так уж плохо?» — подумал он. Нет, это ужасно. Два месяца он мучился ради того, чтобы просто питаться, как обычный человек. В понедельник надо идти к боссу и разбираться с этим дерьмом.       Так Арнольд и сделал. Придя на работу, он направился прямиком в кабинет начальника, а не на своё место. Подойдя к двери, постучал.       — Входите!       — Доброе утро, — поздоровался Арнольд, шагая к стулу.       Босс, похоже, только недавно пришёл, но уже распаковал сигару и выкурил её примерно на четверть.       — Доброе, — кивнул Джордж. — Давно не виделись, как поживаете?       — Неплохо, — соврал Арнольд. — Хотел обсудить кое-что.       — Слушаю.       — Вчера я получил первую повышенную зарплату. Всё бы ничего, но, насколько я помню, обещали пятьсот пятьдесят скреблей. А пришло только четыреста пятьдесят. На сто меньше, — нервно выпалил он и замер, ожидая ответа.       — Я знаю, — спокойно ответил босс, будто не понимая, как сильно Арнольду нужны деньги. — Всё ведь было описано в записке. Или вы её не читали?       — Читал, но это… явное недоразумение, — Арнольд еле сдержался, чтобы не высказаться резче, вовремя вспомнив, с кем говорит.       — Не понимаю, что не понятно? — Джордж будто прикидывался дурачком, безразлично покуривая сигару. — Заводу нужно больше средств, потерпите месяц-другой, — хохотнул он. — Или совсем никак?       — Во-первых, да, у меня тяжёлое положение. А во-вторых, договор ведь был на пятьсот пятьдесят скреблей.       — Хорошо, давайте думать над решением вашей проблемы, — предложил директор. — Первый вариант: вы можете просто подождать, как было написано в письме.       — Этот вариант не подходит, — тут же отрезал Арнольд.       Джордж кивнул и продолжил:       — Второй вариант: я переведу вас на новую, более оплачиваемую должность.       — Правда?       — Да. Но есть одно «но». Место работы будет вне завода, — сказал Джордж, роясь в ящике стола. — И эта должность связана не только с нашей фабрикой, но и с правительством. — Наконец он нашёл нужный документ и протянул его Арнольду. — Ознакомьтесь, там много подробностей.       Арнольд пробежал глазами по заголовку: «Заявка на подбор персонала. Военный механик».       — Работать на фронте, что ли? Стать солдатом-добровольцем? — уточнил он.       — Почти, — протянул Джордж. — По сути, вы идёте как талантливый механик с нашего завода, чтобы помогать, но не воевать. По бумагам, да и в целом, вы не числитесь как военный. В общем, ознакомьтесь. Платят там больше, и условия контракта далеко не самые плохие. — Босс стряхнул пепел с сигары. — Это всё, что я пока могу предложить. Подумайте над этим.       Поняв, что беседа окончена, Арнольд покинул кабинет и направился к своему офису. Не тратя времени на приветствия с коллегами, он начал читать выданный документ.       Должность военного механика. Обязанности: ремонт летательных аппаратов разных размеров на подготовленной территории, вне зоны боевых действий. Арнольд представил, как это может выглядеть: военная база, ангар с дирижаблями, где ему предстоит чинить сильно повреждённые машины.       Следующая обязанность — подготовка летательных аппаратов. Вероятно, это означает заправку топливом, зарядку оружия и проведение осмотров. Пока ничего сложного — Арнольд занимался этим не один год.       Такие задачи его не особо пугали, но вот чего Арнольду точно не хотелось, так это иметь дело с войной, оказаться в гуще сражения. Он считал себя патриотом, но не настолько, чтобы убивать или быть убитым.       Последняя обязанность — выполнение приказов командира. Скорее всего, формальность, решил Арнольд. Очевидно, там будет какой-то начальник, но он же не отправит обычного механика в бой?       Ближе к концу документа были указаны главные условия контракта. Срок службы — пятьдесят две недели, жильё и питание предоставляет армия. Регистрация заканчивается через десять дней. После отслуженного срока обещаны ежемесячные выплаты в размере восьмисот скреблей на протяжении пяти лет.       Прочитав это внушительное число, Арнольд сдержал эмоции. Недавний опыт научил его, что всё может пойти не так. Вместо обещанных пятисот он получил четыреста. Что, если вместо восьми сотен дадут семь?       «Хотя это всё равно дофига», — усмехнувшись, подумал он.       Через пару минут Арнольд закончил читать документ и подвёл итог. Скорее всего, работа несложная, а высокая зарплата объясняется удалённостью и пребыванием на относительно опасной территории. Главный вопрос: насколько опасной?       Это единственное, что вызывало тревогу и останавливало его от немедленного согласия.       По своему характеру Арнольд решил максимально разобраться в деле. Решение серьёзное, нельзя принимать его с нерешёнными вопросами.       Где найти ответы? Никто из знакомых не служил, в газетах об этом не пишут. Директор, судя по всему, тоже не особо осведомлён о должности.       Арнольд откинулся на спинку кресла, обдумывая прочитанное. Страшно подписываться, не зная, во что ввязываешься. Но контракт, скорее всего, можно расторгнуть, — понял он, ещё раз пробежавшись по документу.       Одна из строк гласила: «Контракт может быть расторжен при наличии уважительных причин и согласии обеих сторон».       «Отлично, — подумал Арнольд. — Уважительные причины, вероятно, формальность. Я же не военный, меня не будут держать насильно. Надо рискнуть».       Решив подписать контракт дома, на свежую голову, Арнольд вернулся к работе.

***

      Смена прошла быстро, но тяжело. Дома Арнольд сел ужинать, перечитывая документ.       Работа — механик, срок — год, зарплата — высокая, возможность уйти есть. Что он теряет? — успокаивал себя Арнольд, но одна тревожная мысль не отпускала. Этот контракт может как открыть новую главу в жизни, привести к лучшему будущему и полной обеспеченности, так и отнять многое. Вдруг «безопасная база» попадёт под обстрел в первый же день? Или его обманут и отправят на передовую? Шанс мал, но всё же есть.       Всплыли обрывки газетных статей. Захвачено то, захвачено это, Империя с Эрратией идут к победе. Конечно, в прессу попадают только успехи или героические подвиги, когда наш отряд гибнет, но забирает втрое больше врагов. О военной рутине газеты молчат.       «Так не пойдёт», — подумал Арнольд, задумчиво подперев голову кулаком.       Арнольд перечитал текст ещё раз, словно надеясь найти новые строки, гарантирующие безопасность, но ничего нового не обнаружил.       Стоит ли рисковать? Коллеги в этом не разбираются, их советы бесполезны. Босс знает не больше моего. А что сказала бы мать?       Она бы точно поддержала, узнав, что это поможет избавиться от голода. Ей самой тяжело, а с восемью сотнями скреблей денег хватит на двоих. Цены растут, скоро её пенсии не хватит.       Раньше они жили вдвоём, и мать всю жизнь работала, обеспечивая себя и сына. Она всегда была измотана, но не теряла духа. Пару лет назад вышла на пенсию, и вот — экономика рушится, ей, возможно, снова придётся трудиться. Но Арнольд может это изменить.       Вздохнув, он подписал контракт.