Операция II

Бернард с Людвигом шли в одном из первых рядов строя уже около часа. В целом была атмосфера напряженного ожидания, пусть почти ничего и не происходило. Один раз пролетело два едва заметных сквозь облака бомбардировщика. Через некоторое время за ними проследовала стая дирижаблей поменьше и на этом все. Позже стало понятно, что что-то началось. До них донеслась череда достаточно громких взрывов и продолжалась она минут пятнадцать-двадцать, а затем пошли более тихие пулеметные очереди. Когда холмы опять погрузились в тишину, в небе пронеслись дирижабли, но на этот раз они уже возвращались в лагерь. — Похоже, что у них все прошло успешно. — подметил Людвиг. — Видимо да. — кивнул Бернард. — Скоро будет и наша очередь. Людвиг оторвал взгляд от земли и посмотрел вдаль. Из-за холмов поднималась черная дымка, которая становилась все гуще и темнее. — Офигеть. — произнес он. — Немного нам оставили. — усмехнулся Бернард. — Оно и к лучшему. В людей стрелять приятного мало. Взять хотя бы ту перестрелку, я до сих пор порой ее вспоминаю. — Ну, не знаю. — протянул Людвиг. — Меня она как-то не особо впечатлила, да и совесть не мучает, если тебе интересно. Это же все в целях самозащиты было, так? Тогда и переживать нечего. — Ты же вроде первый выстрелил. — напомнил Бернард. — Это уже атака, а не защита. — Если бы я не начал стрельбу, то возможно они бы нас заметили. Так что я просто предотвратил их нападение на нас. — Странная логика. — Бернард пожал плечами. — Не, ну понятно, что плохо. — попытался объясниться Людвиг. — Но что еще оставалось делать? Дать им уйти? Бернард промолчал. Они постепенно приближались к лагерю. Послышался запах пороха и пепла, облака дыма явно стали ближе. Через пару минут Берц остановил взвод. Людвиг заозирался по сторонам и увидел, что и соседние отряды встали, а их командиры кричали какие-то команды. Берц сделал пару шагов по холму и развернулся, чтобы все его видели. — До лагеря осталось совсем немного! Он буквально за этим холмом — объявил Лейтенант. — Лагерь окружен стеной с дотами, так что двигаемся осторожно, ползем. Подбираемся к воротам, прорываемся и зачищаем! За мной! Берц начал карабкаться вверх по склону, оказавшись на вершине, аккуратно выглянул. Его взвод забрался следом, высунулось множество голов, солдатам открылся вид на лагерь. Вернее на то, что от него осталось. Стены местами рухнули, не уцелело почти ни одного дота. За этими серыми, каменными руинами видно развороченные палатки и гаубицы. Немногие кирпичные сооружения остались почти нетронутыми, но большинству неслабо досталось. Ни одного человека не было видно, воцарилась неприятная тишина. Было непонятно, почему так тихо? Не осталось врагов или же они просто готовят засаду? Берц пополз, прижимаясь к земле. Как минимум до стены нужно было быть максимально аккуратным, а там дальше можно уже прятаться за образовавшимися укрытиями. Все солдаты ползли за ним, военная форма сливалась с черной землей и выжженной травой, заметить их было бы крайне сложно. Бернард вглядывался в наполовину разрушенные здания, выискивая взглядом врагов, но никого видно не было. Он не обращал внимания на то, что было перед носом, пока не уперся во что-то мягкое. Только на ощупь уже можно было догадаться что это. Он медленно, с опаской, опустил голову и оказался лицом к лицу с трупом. Бернард испуганно дернулся, сначала ему показалось, что это живой солдат, но через мгновение он понял, что это не так. Стеклянные глаза были всего в сантиметрах двадцати и смотрели в никуда, будто сквозь Бернарда. Лицо измазано в грязи, форма, скрывающая ранения, пропиталась кровью. На вид убитый был еще совсем молод. От инстинктивного сострадания и от страха перед неприятным зрелищем что-то в груди Бернарда начало сжиматься. Он сглотнул ком в горле и нехотя сдвинул тело в сторону. Это оказалось подозрительно легко. Бернард вновь бросил взгляд на труп и тут же отдернул его, увидев что ноги отсутствовали. Больше задерживаться не хотелось. Он продолжил ползти, потрясенный от увиденного. Форма стала казаться слишком тесной, желудок свело, слюна почему-то стала мерзкой и соленой, Бернард будто ощущал каждый нерв своего лица. Только сейчас он стал замечать людей вокруг, лежащих навзничь. — Просто ужас. — прошептал Людвиг, ползущий рядом. — Что-то мне не хорошо, похмелиться б что ли. — Ты задолбал. — напрямую высказался Бернард. — Да, я шучу, шучу. Успокойся. Бернард всеми силами пытался сосредоточиться, шутить с младшим товарищем вообще не хотелось. Через минуту-другую Берц первый добрался до стены, встал и вскинул винтовку. Остальные солдаты так же спрятались за укрытием. Лейтенант повернулся к своему взводу и кивнул, после быстро перешагнул через груду кирпичей, на том месте где раньше была стена, и оказался внутри лагеря. Взвод хлынул за ним, начал распыляться по территории. — Куда мы идем? — спросил Людвиг. Он, как и все, шел пригнувшись и озирался по сторонам. — Просто по лагерю. — бросил Бернард. — Ищем солдат. Раздалась пара одиночных выстрелов. Похоже кто-то нашел и добил выживших. Небольшая группа, в которой были Людвиг с Бернардом, дошла до трехэтажного кирпичного здания, почти полностью уцелевшего. Все забрели внутрь, кто-то пошел наверх, кто-то по коридору, Бернарду достался подвал. Он встал напротив лестницы, спускающейся вниз к двери. Идти было страшно, в случае бомбежки все же побегут прятаться именно под землю. Вдруг и в этом подвале сейчас сидят вражеские солдаты? Бернард так тихо как только мог начал приближаться к двери по ступенькам, на всякий случай раскрыл штык на винтовке. Наконец дверь была прямо перед ним, он толкнул ее ногой и она со скрипом отворилась. В подвале было темно, Бернард будто стоял перед черной, непроглядной завесой. Эта неизвестность естественно пугала, а тишина казалась подозрительной. Напряженный мозг, пытаясь что либо разглядеть, начал вырисовать разные образы. Бернард прищурился, нерешительно шагнул вперед, как вдруг из глубины комнаты послышались быстрые, громкие шаги, словно кто-то рванул к нему на встречу. Он растерялся, попытался вскинуть винтовку, но тут его сбили с ног. Это оказался вражеский солдат, почему-то у него не было огнестрельного оружия, лишь боевой нож. Военный действовал стремительно, всеми силами придавил Бернарда к ступенькам и нанес первый, резкий удар. Бернард только и успел увидеть что-то блестящее в руках врага и кое-как выставил винтовку поперек атаки, чтобы защититься. Лезвие застряло в деревянном корпусе, началась борьба. Адреналин ударил в голову, заставляя фокусироваться лишь на способах спасения или победе. Бернард в какой-то степени даже не осознавал, что перед ним был живой человек с разъяренной гримасой. Он видел лишь угрозу и нож, который был в опасной близости от его груди. Солдат навалился с еще большими усилиями и лезвие наконец сорвалось в сторону, проскользило по стволу винтовки и въехало прямо в плечо Бернарда. Он тут же ощутил как что-то теплое начало растекаться под формой, все плечо словно вспыхнуло, Бернард взвыл от боли, хватка явно ослабла. Следующим быстрым движением противник выбил винтовку и замахнулся для последней, смертоносной атаки. Неожиданно откуда-то сверху донесся топот, кто-то бежал по ступенькам. Солдат поднял голову и выражение его лица тут же сменилось на испуганное, глаза распахнулись, рот слегка приоткрыт. На него несся Людвиг, выставив перед собой винтовку, на конце которой сверкал длинный штык. Что либо предпринять враг не успел и через мгновение холодное лезвие оказалось глубоко в его животе. Поток крови хлынул сквозь прорезь, словно пробивающая дамбу вода. Начал литься на пол и с характерным звуком пачкать ступени. Людвиг не ожидал такого результата. Когда он убивал разведчиков выстрелами он не видел их лиц, не мог разглядеть повреждения. Сейчас же все было по другому. Буквально в метре от него был хрипящий от боли человек, его лицо страшно перекошено, из-под формы течет кровь. Людвига ужасало не только само зрелище, но и то, что он стал причиной всему этому. Он нажал на курок, чтобы завершить схватку. Ствол плюнул пламенем, выпуская пулю прямо в упор, солдата отбросило на пол. Не давая себе много времени на размышления, Людвиг выстрелил во второй раз, окончательно добивая врага. И только после, тяжело дыша опустил руки. — Ты как? — отстраненно бросил он Бернарду, стараясь сдержать рвоту. Уровень адреналина в крови постепенно падал и Людвиг начинал понимать что он только что устроил. Зверски завалил живого человека. Осознание плотно засело в голове, целиком заполнило ее. — Задели. — прохрипел Бернард, вставая с пола. — Черт, и не хило так. Людвиг отвернулся от трупа к товарищу. — Сожри таблеток. — выдавил он и глубоко вздохнул. — Обезболивающее там, спиртом полей. Хер знает какой там нож у него был, чистый или грязный. Бернард неловко сбросил рюкзак, но дальше при каждом движении раненой рукой он начинал шипеть и морщиться. — Сейчас, дай я сам. — сказав, Людвиг принялся рыться в собственном рюкзаке. Отыскал аптечку, вытащил из этой коробки упаковку таблеток и бутылку медицинского спирта. В голове тут же пронеслась куча мыслей о том, что можно будет сделать какую-нибудь изумительную настойку, но Людвиг успешно отбросил эти идеи в сторону, по крайней мере на данный момент. Им удалось кое-как обработать рану, но не забинтовать. Для этого было необходимо снять форму, а пока этого делать не стоило. Плечо все еще немного кровоточило, Бернард зажал его рукой и зашагал прочь из подвала. Людвиг поплелся следом, подобрав обе винтовки. — Ты вовремя конечно. — прохрипел Бернард когда они вновь оказались в коридоре. — Спасибо в общем, без тебя бы я сдох. — он попытался хохотнуть. — Обращайся. — Где остальные кстати? — Мы нашли какие-то документы на верхнем этаже. — ответил Людвиг. — Вот наши и ушли из лагеря, так как находка ценная. Я тоже собирался, но сначала решил зайти за тобой в подвал. — Понял. — Бернард кивнул. — Сам-то как? Не задели? — Нет. Но все равно хреново. Слишком уж было… Жестко. — отрешенно произнес он, в памяти все еще прокручивалась эта схватка. — Это было необходимо. Если бы ты не завалил его, то я бы больше никогда не увидел бы ни жену, ни будущих детей. — заявил Бернард, чтобы приободрить товарища. — И он мог бы спокойно следом застрелить и тебя из моей винтовки. — И все. Я больше бы не смог пить. — саркастично сказал Людвиг. — Да ты бы вообще ничего не смог! То что у тебя нифига в жизни нет, это еще не значит, что она бессмысленна, так? Так что завязывай думать о бухле, лучше думать о возможностях. Чистый ж холст буквально. — уже успешно хохотнул Бернард. — Пусть тебя наоборот мотивирует то, чего нет, а не то мизерное, что есть. — Ну… Какая-то логика в этом есть. — протянул Людвиг. — Правда меня сейчас не особо тянет на философские беседы. Хочется уже убраться отсюда. Они вышли из дома и увидели, что большинство солдат уже собираются на краю лагеря у стены. Операция подходила к концу.