Затишье

С момента смерти Карла прошло полтора месяца. Арнольд начал предполагать, что товарища убили, когда тот не появлялся на базе три дня подряд. Пусть это уже и было почти очевидно, но все же он надеялся, что эта теория окажется ошибочной. Смерть окончательно подтвердил новый Главнокомандующий базы, заявив, что предыдущий был расстрелян вместе со всеми пойманными соучастниками афер. Было не только грустно от его смерти, но и страшно от того, насколько быстро и неожиданно это случилось. Поначалу Бернарду и Людвигу было тяжело принять смерть друга, как и Арнольду, который к тому же начал параноить по поводу того, что и его поймают и убьют. Он отбрасывал эти мысли в сторону, говоря себе то, что отказался от сотрудничества, а значит и не соучастник. Это волнение сопровождало его пару дней после новости об убийстве и, к счастью, позже прошло. Новый главный оказался не сильно лучше предыдущего. Арнольда все так же продолжили отправлять в лагерь, несмотря на то, что он является механиком-добровольцем. Он уже знал, что возражать бессмысленно и опасно, поэтому просто молча ездил в рабочие командировки на фронт. Обычно работа помогала отвлечься, но все же, время от времени, нахлывали волны неприятных мыслей, причем самого разного сорта. Частенько они были о прошлом, о жизни до решения подписать контракт. Арнольд вспоминал старых приятелей-коллег, Мать, обдумывал смерть Карла, которая все еще казалась пугающе неожиданной. Порой его настигала некая, сильная тревога, словно мозг напоминал, что он находится на фронте и что необходимо быть готовым к очередным обстрелам и вражеским атакам. Состояние Бернарда и Людвига было еще хуже, в особенности потому, что большую часть времени они проводили на полях, где опасность возрастала в разы. Бернард выглядел и говорил так, словно жалел о решении пойти добровольцем, а Людвиг просто терпеливо ждал того дня, когда ему удастся вернуться в Смограст. Терпение порой достигало лимитов и он чуть ли не целый день мог гневно шептать себе под нос, что все вокруг мрази и что-то еще о бухле. Со временем это проходило и он возвращался к своему обычному, относительно спокойному настроению. Радовало то, что Людвиг стал гораздо меньше упоминать алкоголь в разговорах. Однажды вечером Берц собрал весь взвод перед выходом из казармы, чтобы сообщить какое-то объявление. Он стоял, уперев руки в бока, и осматривал толпу. – Как вы знаете, мы уже построили немало новых лагерных точек на полях. Продвинули территорию. – начал Лейтенант. Арнольд насторожился. Ему казалось, что Берц начинает издалека и вряд ли приведет к чему-то хорошему. – Некоторое время весь наш взвод будет жить в одной из них. – продолжил он. – Вы можете интересоваться почему, и я вам отвечу. Нам удалось выяснить о планах врага и, возможно, скоро будет нападение с их стороны, причем крупное. – Наверняка из тех документов информация. – шепнул Людвиг. – Все, что нам нужно делать - готовиться. – заявил Берц. – Выучить план действий при атаке, патрулировать и ждать. Каждый день мы будем отправлять разведывательные дирижабли вдаль, чтобы узнать, началось ли наступление или нет. Как только разведка доложит, что атака началась, план придет в действие. Завтра мы уже отправляемся в лагерь, так что будьте готовы. – он еще раз зыркнул напоследок. – Всем вольно. Как только Лейтенант покинул помещение, в казарме начался гул. Не громкий, но постоянный. Солдаты обсуждали сообщение Берца. – Ужас. – протянул Бернард, вернувшись вместе с друзьями к койкам. Он выглядел так, будто уже представляет худшие исходы. Лицо каменное и слегка побледневшее, глаза были открыты шире обычного и задумчиво смотрели в пол. Арнольду даже было немного неприятно видеть товарища таким. – Ничего. – попытался приободрить Людвиг. – Сражение не завтра, успеем подготовиться. – Понимаю, но все равно стремно. Да и не знаю, насколько поможет эта подготовка, заучивание плана и тому подобное. – вздохнул Бернард и продолжил озвучивание мыслей. – Сражения-то все равно не избежать. Нужно будет бегать по полям… Укрываться от пуль. Арнольд вспомнил как застрелил врага. Вместе с воспоминанием тут же всплыли и ощущения, которые он тогда испытал. Страх, отвращение, физическая боль, мороз по коже. Ему точно не хотелось чувствовать подобное снова, но возможно придется. Он знал, вернее предполагал, чего ожидать от следующих убийств и это пугало. – Вот не сиделось нам на месте. – произнес Арнольд, поднимая глаза на Бернарда. – В плане? – уточнил Людвиг. – Мы же добровольцы. – Арнольд напомнил. – Сами сюда поперлись. – Да уж. – протянул Бернард. – Одно из самых тупых решений в моей жизни. – И какое же тогда самое тупое? – усмехнулся Людвиг. – Семью на потом откладывал. – он вновь вздохнул. – Это же действительно бред. Хотел больше зарабатывать, чтобы завести детей, а не завести детей, чтобы хотеть больше зарабатывать. Понимаете о чем я? – Честно, нет. – Людвиг покачал головой. – Примерно. – ответил Арнольд. – Ждал наилучшего момента и условий, но они так и не наступили. – Да, и, возможно, не наступят. – произнес Бернард. – Печально все это. – немногословно высказался Людвиг. В этот раз Арнольд не услышал сарказма в его голосе. Людвиг и сам не думал шутить, отправляться в бой ему было также страшно, как и всем остальным. Раньше он не боялся смерти, ведь жизнь была ничем не лучше нее. Бессмысленная трата здоровья, времени и денег на алкоголь, пьяные трипы, похмелье и вновь запои. У такого образа существования были плюсы, самый главный из них - отсутствие страха смерти, ведь и так живешь в аду, который сам себе создал. Это и есть причина, из-за которой Людвиг пил. В своем будущем он видел только смерть и ему хотелось сделать ее наименее страшной и больной. Лучше умереть находясь в каком-то другом мире, созданным спиртным, чем сгнить в пыльной, тесной, реальной комнате. Но сейчас он видел свое будущее, годы полные свободы и возможностей. Было страшно потерять их в предстоящем сражении. – Пора бы ложиться спать. – устало подытожил Бернард. – Верно. - кивнул Арнольд и медленно лег на спину.

***

Из иллюминатора был виден лагерь, но пилот не начал снижение. Дирижабль продолжил полет, направляясь дальше в поле, прочь от леса. С того момента как Арнольд впервые увидел эту территорию, она сильно изменилась. От лагерей вдаль тянулись тропы, протоптанные многочисленными отрядами и ездой машин, дальше у горизонта были крохотные образы недавно построенных новых баз. К ним и летел их цеппелин. Дирижабль пошел вниз примерно через минут пять полета и Арнольд лицезрел их новое место жительства более подробно. По своей сути было очень похоже на лагерь, где он жил раньше, только на достаточно крупном в ширину и высоту холме. Множество палаток и землянок, на склоне прокопаны окопы и возведены пулеметные доты, в тылу за холмом - целая площадка для танков и дирижаблей. Это было вполне удобно, ведь не надо рубить деревья, что создать такую стоянку. Участок был достаточно ровный и большой, чтобы уместить на нем немало техники. Взвод благополучно приземлился, не тратя много времени, Берц повел всех в местную штабную землянку. – Итак, план! – начал он, встав у противоположной стороны стола. – Наш взвод будет состоять из нескольких условных подразделений. – Лейтенант принялся загибать пальцы. – Авиационная разведка, пешая разведка и обычные пехотинцы. Начнем с авиации. У нас теперь только два механика, так? – Так точно! – ответил Роберт Полсон. – Так точно! – подтвердил Арнольд. – Отныне ваша задача заключается в том, чтобы проводить регулярные вылеты в сторону врага и докладывать обо всем, что видите. В случае атаки, немедленно сообщите с помощью бортового телеграфа и возвращайтесь в лагерь для перераспределения, сбора экипажа и пересадки с разведывательного дирижабля на боевой. В свободное от этих вылетов время готовьте технику. Я имею в виду базовые осмотры и ремонты по необходимости, танки и цеппелины должны быть готовы выдвигаться в любой момент. Цистерна с топливом и склад находиться неподалеку от стоянки, вскоре увидите на экскурсии. Все ясно? – Так точно! – вновь в унисон выкрикнули Арнольд и Роберт. – Теперь пешая пехота. – кивнув, продолжил Лейтенант. – Думаю уже каждый из вас был на патруле, сейчас задача похожая. Вы отдаляетесь от лагеря, внимательно следите за территорией и сообщаете информацию по телеграфу. Если увидите наступающие отряды врага, не вступайте в бой без необходимости! Доложите, вернитесь в лагерь, соберитесь в отряды и готовьтесь к обороне, к столкновению. Теперь последняя группа, пехота! Вы просто ждете, занимаетесь стройкой и укреплениями. Как только будет получен сигнал о наступлении врага, собирайтесь в отряды и занимайте позиции по всему склону. В ходе сражения наша цель проста. Стараемся держать врагов в одной зоне, пока их разносят наши дирижабли с неба. Все ясно? – опять уточнил Берц. Раздалось всеобщее “Так точно!”. – Хорошо. – протянул Лейтенант и взглянул на наручные часы. – Есть немного времени на экскурсию. Все за мной. Он повел взвод по всей лагерной территории, быстро показывая каждую из зон. Естественно была жилая зона, состоящая из палаток и землянок. Был фронт, куча дотов, укреплений и окопов, спускающихся сверху вниз по склону. Была складская зона примерно в центре и площадь с ценной техникой в тылу. На ней Арнольд остался вместе с Робертом, ожидая возвращения воздушной разведки. Как оказалось, они работают посменно и поле не остается без надзора почти ни на секунду, лишь в тот момент, когда меняются экипажи. Сейчас они как раз ждали этого момента. Через пару минут подоспела остальная разведывательная команда и стали ждать вместе с Арнольдом и Робертом. Вскоре два крохотных дирижабля шустро вылетели из-за низких облаков и опустились неподалеку на выделенную для них площадку. Арнольду достался один цеппелин, а Роберту другой. Предыдущая группа благополучно сошла с дирижабля и на их место тут же забрался новый экипаж. Прошло секунд десять и они уже поднимались ввысь над лагерем. Высота полета имела большое значение во время разведки, желательно было двигаться на границе облачности, прямо под облаками. Цеппелин взмывал в воздух и превращался в мелкую, черную точку, которую было очень тяжело заметить на однотонном фоне темно серого неба. – Почти максимальная высота. – заявил Арнольд, глядя как стрелка, обозначающая уровень воздуха в балластных камерах, падает к нулю. – Принято. – произнес Капитан. – Ты у нас новый механик? Арнольд еще не был знаком с экипажем, поэтому решил себя вести максимально аккуратно и вежливо. – Так точно. – Меня зовут Рональд, для вас Капитан Рон. Добро пожаловать в команду. Вполне себе дружелюбная фраза показалась Арнольду немного наигранной. Капитан - достаточно высокое звание, которое еще надо заслужить. Есть ли шанс, что этот человек тоже когда-то был вовлечен в дела убитого главнокомандующего и знает, что Арнольд участвовал в одной из сделок? – Спасибо. – кивнул он. – Немного тебе придется работать, конечно. – усмехнувшись, протянул Рон. – Почему? – спросил Арнольд, ожидая подвоха. – Видишь ли, легковые дирижабли вышли слишком надежными. Ничего не заклинивает, компоненты двигателя нынче менее чувствительны к температуре, к сменам давления в воздухе и к прочей ерунде. – перечислил Капитан. – Скорее всего тебе придется что-то чинить, только если нас заметят и откроют пальбу. Арнольд закивал. С его прошлой работой он прекрасно знал, как быстро идет прогресс улучшения этих машин. – И часто вас замечают? - уточнил он. – Время от времени. – ответил Капитан и хлопнул штурмана по плечу. – Сколько еще? Штурман, бросив быстрый взгляд на карту, произнес. – Минуты через четыре ожидаем увидеть врага. – Хорошо. Тогда готовься смотреть. – Так точно. – вскочив, штурман ушел в соседнюю кабину где стоял дальнозор. Это было устройство, напоминающее бинокль, но на крутящейся подставке и с круглыми трубками, вмещающими в себя намного больше линз. В той кабине, куда удалился штурман, было три больших окна, что позволяло следить за внушительной территорией. – Вижу! – через пару минут крикнул Штурман. Дверь осталась открытой, поэтому экипаж услышал его без проблем. – Скорость сбросить! – тут же приказал Капитан и встал у телеграфа, готовясь нажимать на рычажок. – Докладывай! – Сектор все тот же. – донеслось из кабины, через пару секунд. – Визуально количество людей не увеличилось, но пушек точно стало больше. Каждое слово Штурмана сопровождалось щелчком телеграфа, на который активно нажимал Капитан Рональд. – Вижу двенадцать штук, авиационной техники нет. – протянул Штурман. – Солдаты строят палатки, таскают всякое. Не похоже, что собираются идти на нас. – Хорошо. – Рон кивнул. – Последим пару часов и вернемся. Арнольд не особо переживал по поводу того, что дирижабль могут заметить или услышать. Двигатели на низкой тяге, наверняка с земли их почти не слышно. К тому же внизу идет стройка и подготовка к сражению, а это достаточно шумные процессы. Еще не стоит забывать, что цеппелин высоко и сливается с серой массой облаков. Все, что Арнольду надо было делать - это следить за топливом и смотреть, чтобы дирижабль не сносило с места. Через четыре часа Капитан отдал приказ разворачиваться и лететь назад на базу. Первая разведывательная вылазка прошла без каких либо проблем, но предстояли еще долгие проверки остальной техники. Ничего необычного, но утомительно. Во время работы его преследовало странное ощущение. Слишком уж спокойно прошел вылет, вражеские военные внизу выглядели чуть ли не безобидно. Арнольду тяжело было поверить в то, что вскоре все эти люди пойдут на них, чтобы убивать. Он надеялся, что ему не придется контактировать с солдатами, только заниматься ремонтом. Так началась рутина в новом лагере, всей целью которой была подготовка к битве. Сначала казалось, что масштабы стычки будут не слишком серьезные, но уровень подготовки говорил об обратном. На патруль всегда выходило минимум три десятка человек, а в окопах постоянно было несколько сотен солдат наготове. На каждом разведывательном вылете экипаж Арнольда замечал, что число вражеских военных все растет и растет, изменения можно было заметить с неба невооруженным взглядом. – Тысячи полторы, примерно. – крикнул Штурман, не отрываясь от дальнозора. – Если на глаз оценивать. Арнольда число напугало. – А сколько солдат в нашем лагере? – спросил он. – Нас восемь сотен. – ответил Капитан Рон, пару раз нажав на рычаг телеграфа. – Но не дрейфь! Как станет понятно, что наступление началось, к нам сразу хлынет подмога к соседних точек. К тому же мы будем атаковать с воздуха. Статистически это более безопасно. – протянул он. – Да, в нас сто процентов будут стрелять, но я думаю ты справишься с повреждениями. – Такие битвы вообще уже происходили? – уточнил Арнольд. – Конечно. – пилот ответил быстрее Капитана. – Только не этом участке. Полоса большая и везде происходят стычки, все хотят дальше продвинуться. Наше сражение не такое уж и уникальное, пусть и важное. Арнольд вспомнил сотни дирижаблей, которые он успел починить, работая на базе. Теперь он мог лучше представить откуда взялись все эти пробоины. – Двадцать пушек! – донесся изумленный голос Штурмана из кабины. – Вот это новости. – удивленно произнес Рон, возвращаясь к телеграфу. Видимо и Капитан и Пилот уже участвовали в подобных битвах и сейчас оба были явно напряжены. Их волнение будто передавалось Арнольду, ведь они точно знали, чего ожидать и судя по всему ожидали плохого. Хотя стоит заметить, что Капитан Рональд справлялся с задачей подбадривать команду. Общался так, будто ничего особенного не происходит, иногда даже подшучивал.

***

Бернард, Арнольд и Людвиг сидели на улице в жилой зоне за одним из деревянных столов. Каждый ел консервированную кашу из недавно полученного сухпайка. До отбоя оставалось около получаса, как раз хватит для того, чтобы поужинать и пообщаться. – Не сладко вам придется. – заметил Арнольд. – Их там уже два косаря. Людвиг скверно выругался, в то время как Бернард просто промолчал, насупившись еще больше. – Но мы не проиграем. – тут же добавил Арнольд, чтобы не вогнать друзей в еще более дрянное настроение. – Мы будем с воздуха мочить гадов, поможем вам. Просидите в окопе пару часов, пока мы всех не уничтожим. – Думаешь получится? – с сомнением в голосе спросил Бернард. – Да. – Людвиг подключился. – Мы же не военные идеалисты. Наша цель не заключается в том, чтобы завалить как можно больше врагов и получить медаль. Просто продержимся пару часов и все. Бернард вздохнул. – А может вообще сбежать? Дойти отсюда до базы, спрятаться в грузовом поезде и уехать назад в Смограст к супруге? – Это дезертирство и измена родине. Вот помните Карла? Расстреляли на месте. А в сражении еще можно выжить. – рассудил Арнольд. – Да, можно. Особенно с нами. – согласился Людвиг – Арнольд с неба всех будет гасить, да и я сам вояка. Заколол врага, валил разведчиков! Мы тебя прикроем, товарищ! – он в шутку похлопал Бернарда по плечу. – И вернешься к семье здоровехонький.