Сломанные барьеры

      Прошло несколько недель с тех пор, как Гермиона и Драко впервые протестировали свое детище в его квартире. С того момента испытания на других пациентах шли полным ходом. Для этого им даже выделили отдельный кабинет в Мунго.       Гермиона почти не сомневалась, что без вмешательства ее напарника — точнее, без его щедрых благотворительных вложений — здесь не обошлось. Впрочем, возражать она не собиралась: это давало им возможность работать с большим числом пациентов и доводить диагностический аппарат до совершенства.       За это время Гермиона привыкла видеть Драко увлеченным. Его серые глаза светились каждый раз, когда он предлагал новую идею, а легкая самодовольная улыбка, появлявшаяся после очередной интеллектуальной победы, больше не вызывала раздражения. Она даже находила ее забавной. Его искренний энтузиазм и неожиданная честность поражали.       Однажды, глубоко увлекшись работой, они не заметили, как наступил вечер. Гермиона хотела было предложить разойтись по домам, как Драко неожиданно предложил:       — Может сходим куда-то перекусить? Мне скоро эти отчеты сниться будут. — Он устало прошелся пятерней по волосам, взъерошив светлые волосы и окончательно испортив идеальную прическу.       Гермиона постаралась спрятать улыбку. В таком виде: немного уставший и взлохмаченный он больше походил на живого человека, чем в своем "идеальном образе". Что ж, предложение показалось заманчивым. В конце концов, смена обстановки никому не повредит, а во рту с утра не было и крошки.       Они оказались в уютном ресторанчике, где мягкий теплый свет от кованых светильников создавал интимную атмосферу. Воздух был пропитан ароматом свежеиспеченного хлеба, смешанного с тонкими нотами розмарина и базилика, доносящимися из кухни. Негромкая мелодия плавно заполняла пространство, не мешая разговорам. Каждый уголок был украшен горшками с цветущими растениями, и даже вдоль деревянных балок на потолке изящно спускались вьющиеся лианы. На столиках мерцали свечи, добавляя уюта, а окна с прозрачными занавесками открывали вид на улочку, освещенную старинными фонарями.       Как оказалось, Драко здесь был частым посетителем. Место оказалось неожиданно простым, но приятным и душевным, что совсем не вязалось с образом Малфоя.       — Никогда бы не подумала, что ты предпочитаешь такие заведения, — сказала Гермиона, рассматривая меню.       — А что ты ожидала? Эксклюзивных клубов для чистокровных? — приподняв бровь, усмехнулся Драко.       — Признаться, да, — ответила она с легкой улыбкой.       Когда принесли еду, оба взялись за вилки с таким аппетитом, будто не ели несколько дней. Гермиона впервые позволила расслабиться в его присутствии. Быть вдвоем в одном кабинете, но разговаривать исключительно о работе и магии - это одно. Но вести непринужденные беседы о повседневной жизни за бокалом вина - совсем другое.       — Как ты нашел это место? Здесь очень красиво и уютно! — спросила Гермиона, опершись на локти.       — Я живу неподалеку. Когда переехал, решил обойти район в поисках хороших ресторанов. Этот сразу стал моим любимым, — он сделал глоток вина, и Гермиона поймала себя на том, что следит за движением его кадыка.       — А я думала, ты живешь в Малфой-Мэноре. — По коже прошлась дрожь при упоминании об этом жутком месте. От Малфоя это тоже не укрылось.       — Жил, пока бизнес не разросся, и мне пришлось переехать поближе к офису. Времени и сил даже на аппарацию не было. Мама, правда, не в восторге, что я покинул семейное гнездо. Но по возможности я ее навещаю.       Гермиона на пару минут замолкла. Думала ли она, что когда-то будет вот так сидеть и спокойно общаться с человеком, которого когда-то боялась и ненавидела. Который был свидетелем самого ужасного события в ее жизни, буквально оставивший на теле шрам. Но почему-то она не чувствовала этой жгучей неприязни сейчас. Эти недели она провела бок о бок с Драко Малфоем, который лечил ее от простуды, приносил самый вкусный кофе в ее жизни, и надеялась, что поняла его чуть-чуть лучше.       — Ты действительно сильно изменился, — произнесла она тихо, словно говорила это больше себе, чем ему.       Между ними происходило нечто, что уже нельзя было назвать исключительно рабочими отношениями. Гермиона все чаще ловила себя на том, что наблюдает за Драко во время работы, а вне ее мысли снова и снова возвращались к нему. Он не перестал заботиться о ней даже после того, как она полностью поправилась, и отрицать очевидное становилось все сложнее — ей это нравилось.       Драко поднял взгляд, слегка озадаченный ее словами, но не стал спорить.       — Люди меняются, Грейнджер. Я просто рад, что ты начинаешь это замечать.       Она хотела ответить, но в этот момент зазвонил ее телефон. Гермиона нахмурилась, увидев сообщение от Лавгуд.       — Прости, нужно ответить, — сказала она и вышла на улицу.       Она вернулась с бледным лицом, будто сейчас упадет в обморок. При этом в глазах клокотала такая ярость, что все вокруг могло бы сгореть Адским пламенем. И направлено оно было только на одного единственного человека в помещении.       — Что-то случилось? — настороженно спросил Драко. Хотя конечно же случилось.       — Малфой, я знала, что тебе нельзя доверять! — задохнулась она.       — О чем ты вообще говоришь, Грейнджер? — Драко привстал из-за стола и подошел ближе к Гермионе.       — Не делай вид, что не понимаешь! — Гермиона буквально прошипела эти слова. — Кто-то слил детали нашего проекта в сеть.       Драко замер. Его лицо стало каменным, а затем побелело от гнева.       — Ты думаешь, это я?       Гермиона взглянула на него с недоверием.       — А что мне думать? Ты единственный, кто имел доступ к этим данным, кроме меня.       Драко подошел ближе, так что их тела почти соприкоснулись. Его голос был холодным, когда он заговорил:       — Если бы я хотел подставить тебя, Грейнджер, я бы сделал это куда изящнее, — его глаза на мгновение вспыхнули обидой.       Их взгляды встретились, напряжение между ними стало почти осязаемым. Гермиона почувствовала, как волна разочарования вперемешку с гневом накрывает ее. Она посмотрела ему в глаза и увидела такую же ярость, которую чувствовала в себе. Неужели все эти недели он искусно обманывал ее и втирался в доверие? А сам только и думал, как вонзить в спину нож. Ну и дурой же она была!       Не сказав больше ни слова, она схватила сумку и выскочила из ресторана. Драко остался стоять посреди зала, пока вокруг снова не зазвучали обычные ресторанные шумы. Спустя минуту он тоже ушел, перед этим поспешно оплатив счет. У него не было времени на обиды и жалость. Нужно было выяснить, кто стоит за утечкой. Ну почему ему снова нужно было возвращать доверие Гермионы, которое он с таким трудом завоевывал?

· • -- ٠ ✤ ٠ -- • ·

      Гермиона проснулась с тяжелым сердцем. Вчера она вернулась домой, хлопая дверями так, что весь дом задрожал. Она осталась одна со своими эмоциями, которые бурлили, требуя выхода. Даже Живоглот, почувствовав ее состояние, мудро предпочел не показываться на глаза, спрятавшись под креслом и осторожно поглядывая, как хозяйка гремит посудой.       Воспоминания о вчерашнем вечере все еще жгли внутри: ее резкие слова, его обиженный взгляд и ее стремительный уход. И что злило больше всего: это был не просто конфликт по поводу проекта — больше всего ее мучило разочарование в Малфое. Сколько раз за ночь она прокручивала в голове возможные сценарии, но единственное, что не давало ей покоя — почему он это сделал? Неужели она так сильно в нем ошибалась, и даже его забота была фальшью. В груди разрасталось огромное пятно разочарования.       А если... вдруг он и правда невиновен? Она резко отбросила эти мысли. Нет, слишком много совпадений.       Сегодня она решила дать себе передышку. Ее измученный разум и усталое тело заслуживали хотя бы один день покоя. Луна звонила через каждые два часа, искренне заботясь о ее самочувствии, но Гермиона уверяла, что ей просто нужно время. Перси пообещал разобраться с ситуацией, хотя что тут разбираться. И так все было понятно.       Устало вздохнув, Гермиона встала с кровати. Сейчас нужно прийти в себя, а проблемы она решит потом.

· • -- ٠ ✤ ٠ -- • ·

      Драко же, напротив, не позволил себе и минуты на отдых. Всю ночь искал зацепки. Вернувшись в офис после их ссоры, он принялся разбирать все магические записи и защитные чары проекта. Сначала не нашел ничего подозрительного, но спустя несколько часов тщательного изучения обнаружил след. Тонкий, почти незаметный магический отпечаток, который не мог оставить никто из них с Гермионой.       Его сердце защемило, когда он понял, чья это магия. Паркинсон.       Она всегда пыталась держаться поближе, вмешиваясь в его дела под предлогом старой дружбы. Сначала он отказывался верить, что Пэнси могла на это решиться, но доказательства были очевидны. След привел его прямо в ее кабинет.       Пэнси, одетая в свободную блузку и юбку-карандаш, сидела за столом с чашкой кофе, лениво перелистывая документы. Ее лицо светилось самодовольством, и это мгновенно всколыхнуло гнев Драко. Хваленая выдержка дала трещину.       — Зачем ты это сделала? — Драко с трудом сдерживал ярость, его голос звенел как натянутая струна. — Ты понятия не имеешь, сколько времени и сил я вложил в этот проект!       — Что сделала, дорогой? — Пэнси даже не подняла взгляд, наслаждаясь его реакцией.       — Не прикидывайся, будто не понимаешь, о чем я. Я все выяснил. — Его тон стал холодным, почти ледяным.       — Ты слишком много времени проводил с этой грязнокровкой! — Выкрикнула она, решив дальше не играть в загадки. — Ты стал другим, Драко. Ты изменился, и я это ненавижу. Пропадаешь все время только с ней.       Драко посмотрел на нее с таким презрением, что Пэнси невольно отступила на шаг.       — Ты права, Паркинсон. Я изменился. И горжусь этим.       Не сказав больше ни слова, он покинул ее кабинет, оставив Пэнси наедине с ее жалкими оправданиями.       Ему срочно надо было видеть Гермиону. Полумна без лишних вопросов дала ему адрес ее квартиры, как будто предчувствуя, что это важно.       На улице уже смеркалось, когда Драко аппарировал перед ее домом и постучал в дверь. Он едва занес руку, чтобы постучать снова, как дверь отворилась.       Гермиона окинула его холодным презрительным взглядом. Драко передернуло. Он и забыл, что она может так на него смотреть. Успел привыкнуть к доброжелательной улыбке, к интересу в глазах, обращенных на него.       Он был готов к тому, что его сейчас прогонят. Но она спросила:       — Что тебе нужно? — скрещенные руки на груди, голос был полон недоверия.       — Поговорить. — Драко смотрел на нее, словно пытался убедить одним взглядом.       Гермиона поколебалась, но в итоге впустила его.       — Если ты пришел, чтобы оправдываться, не стоит. — Бросила она, направляясь в гостиную.       — Я не оправдываюсь, — спокойно сказал он. — Я принес доказательства.       Он вошел в дом, стягивая куртку с плеч. Перед приходом он успел принять душ и переодеться, что сразу бросилось в глаза. Гермиона впервые видела его не в строгом костюме, а в простой белой футболке и свободных штанах. Сейчас он казался ей каким-то домашним и ранимым что ли. Усталое лицо с темными кругами под глазами вызвало у нее непрошеную волну сострадания, заставив сердце сжаться.       Но она тут же одернула себя — нельзя терять бдительность. Боль от его поступка была еще слишком свежа. Пусть сначала объяснится.       Она повела его в небольшую гостиную, которую наполнял приглушенный свет свечей и теплый уют. Гермиона всегда предпочитала мягкое освещение яркому верхнему свету. Но оказавшись в своем уютном мирке не одна, а с ни кем иным как Драко Малфоем, окружая атмосфера показалась ей чересчур интимной.       Спрятав покрасневшие щеки за волосами, она жестом указала ему на диван, сама же села в свое любимое кресло.       — Я узнал, кто за всем этим стоит. Сразу скажу, я не собираюсь оправдывать этого человека — она еще понесет ответственность по всей строгости. Однако мне бы не хотелось выносить обвинения за рамки этой ситуации.       Он достал небольшой магический кристалл, который воспроизвел всю цепочку событий: как Пэнси проникла в офис, сломала чары и скопировала их последние наработки.       Гермиона долго смотрела на кристалл, не в силах поверить. Ее гнев начал угасать, сменяясь чувством вины.       — Драко... я... — она подняла глаза на него. — Я думала...       — Ты думала, что я предал тебя, — закончил он за нее. — Я понимаю, почему. Но я никогда не сделаю ничего, чтобы навредить тебе, Грейнджер.       Она видела, что он говорит правду. На секунду ей стало стыдно за свои подозрения, но больше всего Гермиона почувствовала облегчение.       — Спасибо, что разобрался, — наконец произнесла она, неловко улыбаясь.       — От извинений я бы не отказался. — Мягко поддел ее Драко. Было видно, что и он наконец расслабился.       — Хорошо, — она сделала глубокий вдох и посмотрела ему прямо в глаза. — Прости меня.       Драко, казалось, смотрел на нее вечность. Его взгляд скользил по ее лицу, задерживался на янтарных глазах, изучал фигуру и одежду. Удивительно, как за столь короткое время он успел по ней соскучиться. Время, когда они были в ссоре из-за Эверетта, теперь ощущалось таким далеким. Наконец, сбросив оцепенение, он довольно кивнул.       Его лицо смягчилось, и будто груз прошедшего дня немного спал с плеч.       — Тогда, может, начнем сначала? — предложил он, протянув ей руку.       Гермиона взглянула на его ладонь, а затем на его лицо, полное надежды.       — Начнем, — ответила она, пожав руку.       Они впервые осознанно касались друг друга после того неловкого объятия у него в квартире. И оба почувствовали, как по коже прошелся разряд. Легкий импульс заставил задержать дыхание и слегка покачнуться. Драко смотрел на ее губы, не первый раз ловя себя на том, как задерживает на них взгляд. Гермиона имела привычку прикусывать губу — когда думала, волновалась или злилась. И вот сейчас она снова слегка прикусила нижнюю губу, обнажив белоснежный клык. Что тебя беспокоит на этот раз, Гермиона?       Внезапно она провела языком по губам, движение было быстрым, почти незаметным, но отозвалось в нем глухим откликом. И Драко почувствовал, как кровь в его теле мгновенно хлынула вниз. На миг он прикрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание. Но от попытки облегчить свои страдания стало еще хуже: воздух был пропитан ее запахом, который теперь был для него невыносимо притягателен.       Гермиона пришла в себя первой и поспешно вернула руку из крепкой хватки.       — Может... может хочешь что-то выпить? — Она говорила с придыханием, явно волнуясь.       Драко постарался прийти в себя и спокойно ответил.       — Да, пожалуйста.       — Воды или...ну... в смысле, что-то покрепче? — Мерлинова борода, Гермиона, перестань мямлить!       Драко уставился на нее, как будто она ему не выпить предлагала, а обокрасть банк Гринготтс. Что же ты творишь, Грейнджер? Была не была!       — Не думал, что когда-то буду пить бывшей старостой Гриффиндора в ее же квартире. — Драко усмехнулся своей фирменной улыбкой. — Здесь, кстати, мило. — Сказал он с легким сарказмом, оглядывая ее уютный интерьер.       Гермиона, призвала бокалы из кухни и уже открывала вино у стола. Улыбнувшись его замечанию, она небрежно заметила:       — Кажется, ты уже много чего делал со старостой Гриффиндора. — И внезапно поняла, как двусмысленно это прозвучало. Замерла, стремительно краснея.       Драко тоже молчал, так что она обернулась, не зная, какую реакцию ожидать от парня. Драко тут же оказался рядом, и она уткнулась носом ему в грудь. Он оперся руками на стол, захватывая Гермиону в кольцо.       — Нет, еще кое-что осталось несделанным. — Она услышала шепот прямо у своего уха. Точно так же, как тогда в лифте, мурашки прошлись по коже. Температура в комнате накалилась хуже некуда, дышать стало нестерпимо тяжело. Весь мир, казалось, сузился до этого момента. Ее губы слегка дрожали, когда он склонился ближе. Грудь сдавило от трепещущего сердца так, будто оно сейчас взорвется вместе с остатками самообладания.       Гермиона облизнула сухие губы. И это стало для нее главной ошибкой. Через мгновение она почувствовала чужие губы на своих. Жаждущие, ненасытные, но такие приятные.       Драко сосал ее губы, как сладкую конфетку, будто наслаждался редким лакомством, медленно смакуя каждое движение языка. Все эти недели он сдерживал себя, старался держать дистанцию, не позволять чувствам взять верх. Но сейчас все изменилось. Когда Гермиона перестала быть для него просто партнером или интересным собеседником? Когда она стала для него женщиной, способной пробудить в нем такие желания?       Он поклялся, что не уйдет отсюда, пока не услышит, как ее губы издают звуки удовольствия, которые будут предназначены только для него.