Встать на тропу войны.

      В тёмном и тесноватом на первый взгляд помещении сидел мужчина средних лет. Комната была наполнена различной мебелью и аппаратурой: тут было парочку столов с современными компьютерами на них, один принтер, кулер, полноценный диван, сервера и, самое примечательное, куча мониторов на стене, которые показывали прямой эфир с камер видео-наблюдения. Мужчина сидел на офисном стуле в гордом одиночестве, в серой униформе с цифровым камуфляжем, разгрузке и c висящим на ремне не таким уж и новым ППК-20.       Его довольно уставший взгляд бесцельно бродил по различным мониторам, ожидая в любой момент найти потенциального злоумышленника. Но все, кого он видел там, лишь его собственные коллеги, которые патрулировали здание. Несмотря на то, что ночь — наиболее благоприятное для преступников время, за последние несколько лет не было ни одного случая проникновения постороннего в это время суток. Служба здесь вам может показаться скучной, но она по-прежнему остаётся важной. Скуку здесь могли развеять лишь изредка заходящие за кофе коллеги, которые перекидывались с сидящим на стуле мужчиной парочкой слов и уходили обратно. В отдельных случаях происходила смена ролей и уже сам «сидун» отправлялся гулять по объекту.       Этого охранника звали Пётр. Он — один из немногих старожил, который даже успел отметить здесь свой день рождения в узком кругу товарищей по службе. Мужчина протяжно и почти бесшумно зевает, стараясь унять подступающую сонливость, которая уже начинала шептать в подсознании о тщетности пытаться остаться на ногах до самого утра. Это уже не первый раз, когда Пётр оказывается в такой ситуации, так что он привык и даже перестал вставать за дополнительной кружкой кофе. Вообще, он был слегка недоволен своим положением, поскольку этой ночью он должен был спать, как вдруг начальник позвонил аккурат за день до сегодняшней ночи и попросил выйти на смену, потому-что Денис попал в ДТП и не может прийти по логичным причинам. Вот так вот судьба порой может извратиться, да. Весть о попадании молодого человека в катастрофу пусть и не была животрепещущей, но всё-равно довольно шокирующей. Кто бы мог подумать, что жизнь обойдётся с ним именно так? Пётр невольно задумывался о том, что от подобных вещей не застрахован никто и, может, одним днём его настигнет подобная судьба. Жизнь может оборваться в любой момент, и это пугало.       Внезапно дверь в помещение охраны открылась, впуская внутрь белый свет из коридора. Охранник резко повернулся лицом ко входу и почти сразу узнал своего друга — Юру, обмундированного в такую же униформу, как и сам сиделец. Видеть старого приятеля всегда приятно, пусть он лет так на десять-пятнадцать моложе. Пётр махнул рукой в знак приветствия и улыбнулся. Вошедший в помещение служащий удивился присутствию своего друга, но всё равно был рад. Младший подошёл поближе и протянул руку для рукопожатия, которое впоследствии успешно произошло. — Здаров, Петь! А что ты тут делаешь? Разве не Диса сегодня должен быть? — начал Юра в непринуждённом тоне диалог. — И тебе привет. Да, должен быть, но он в ДТП попал и меня вызвали вместо него. Как-то так. — Ебать. — высказал Юра своё искреннее мнение. — Чё судьба творит, скажи? — Да говорить тут нечего, на самом деле. Никогда не знаешь, когда тебя ждёт подлянка от жизни. — Голос Петра стал несколько хриплым, словно тот вспоминал какие-то не совсем приятные события из своего прошлого. Юра прекрасно понимал, отчего такая перемена: его коллега потерял своего брата, когда тот сражался под Ригой. Жизнь жестока, но как-то надо идти дальше. — И как скоро он с больничного выйдет? Или он конкретно приложился там? — Ещё как, Юр! Богдан сказал, что ему вовсе друг Дениса позвонил и сказал, что случилась такая вот хрень. Артёмом представился, вроде, не помню… — Хм! Не помню я, чтоб среди его друзей был кто-нибудь с таким именем… — Юрий имел полное право говорить так, поскольку достаточно крепко дружил с молодым человеком и был в курсе дел на его личном фронте. — Хотя, может, я просто его не знаю. — Скорее просто не знаешь. — Попытался Пётр развеять внезапно нависшие над головой Юры сомнения. Безуспешно. — Сомневаюсь. Надо будет спросить у этого Артёма, в какую больничку малого отвезли. — Было видно, что Юрий чувствовал что-то неладное касательно этой катастрофы. Однако он не мог сказать, что именно его беспокоило. — Да не парься ты! — Старший небрежно махнул рукой. — Думаю, ничего страшного с ним не случилось. Давай лучше кофейку хряпнем, раз уж встретились так внезапно. — А давай! — Более бодро отозвался Юра, когда поступило предложение немного взбодриться за счёт горького напитка. Двое практически одновременно направились к кофеварке, начав непринуждённо болтать и обсуждать актуальные на сегодняшний день темы. Судьба Дениса как-то резко перестала интересовать Юрия, но небольшое волнение по-прежнему осталось.       ***       Когда смерть казалось неизбежной, помощь пришла оттуда, откуда не ждали: от самой судьбы. Щелчок за моей спиной мог значить только одно, и я практически сразу догадался, что именно. Однако хватит ли мне времени отреагировать, развернуться и прошмыгнуть в открывшийся проход? Скорее нет, чем да, ибо как только это чудовище увидит, что я начинаю выходить из, казалось, безвыходной ситуации — так оно сразу одним рывком скосит меня, в лучшем случае убивая сразу и без лишней боли. Уверен, эта тварь так может и просто всё это время игралась со мной.       Подарок судьбы, в прочем, оказался куда интереснее: дверь не просто отворилась, но она ещё, судя по звуку, распахнулась и меня тут же резко кто-то схватил за шкирку, после чего с доселе невиданной резвостью одёрнул назад. Если слух меня сейчас не обманывает, то от такого манёвра моя одежда слегка обалдела и не выдержала напора, надорвавшись в одном из мест. Свист в ушах, перебившееся дыхание и испуг — три главные вещи, что я почувствовал в этот миг. Ко мне никогда доселе не применяли настолько грубой силы, что помимо испуга, где-то на задворках разума, о себе решили заявить искреннее удивление и даже любопытство, мол, что эта за нечисть такая, которая 70-и с чем-то килограммовую тушу мечет так, словно это пакетик со сладостями? Моё лицо отражало смесь удивление и испуга.       Полёт оказался недолгим: очень скоро я приземлился на пол и от резкого торможения даже сделал кувырок назад, в итоге больно приземляясь на живот. Болезненный стон сам по себе вырвался из меня, когда уже второй раз подряд за короткий промежуток времени я жестко приземляюсь на пол. В этот раз, благо, хоть не с высоты сбросили! Инстинкты не позволяли мне расслабляться и практически сразу я начал свои попытки встать на ноги, ибо паника у меня никуда не рассеялась, поскольку затащивший меня сюда неизвестный мог иметь любые мотивы, включая убийство. Мои нелепые попытки встать больше напоминали судороги больного эпилепсией, но в отличие от него у меня пена изо рта не шла, да и в конечном итоге встать на ноги мне удалось. Это заняло непозволительно много времени, за которое незнакомец меня мог убить уже сотню раз. Мне не хотелось вселять себе ложную надежду, но она все равно загорелась. Неужели мной в кои-то веки встречен кто-то не агрессивный по отношению ко мне? Пользуясь возможностью чутка отойти от марафона, я с поникшей головой пытался отдышаться. — Симпатяжка, согласись? — Донёсся со стороны «спасителя» ироничный комментарий. Голос определённо принадлежал какой-то Мите, но он был достаточно глубоким по меркам девушки и отчасти хриплым. Был ли этот вопрос направлен ко мне или кому-то ещё в помещении — неизвестно, но меня это не сильно уж и волновало. — Да вообще, блять, секс-символ МиСайда, нахуй. — устало ответил я, продолжая оправляться от беготни. Ноги начинают болеть… — Ооо… Ты же знаешь, что это, по сути, ребёнок в чужом теле? — Слова были произнесены с неким осуждением, но наигранным. Славно, что эта Мита выкупила мой очевидный сарказм.       Я наконец-то поднял свой взгляд, желая увидеть своего спасителя, который пусть и грубо, но всё-же вытащил меня из лап того чудовища. Удивительно, что оно не решилось пойти за нами вслед, из-за чего в комнате наступила относительная тишина, если исключить издаваемые мной звуки. Я предполагал, что тварь как минимум будет царапать дверь, а максимум — вынесет её с петель и зайдёт внутрь, но нет! Погоня прекратилась и это был хороший знак. Право на передохнуть я наконец-то выбил, и я воспользуюсь этим правом по полной!       Что же до спасителя, я кинул на источник звука свой взгляд и… О, Боже! Это был сучий манекен с красными глазами! Но самое страшное заключалось в том, что поверх этого манекена была натянута конкретно износившаяся кожа… Кому она принадлежит — и дураку понятно, поскольку провальным прототипам скины не выдают. Бедная Мита… Рвотный рефлекс пробудился автоматически и меня едва не вырвало от ужаса, который только что удалось осознать. На манекене была типичная для Мит одежда: красная кофточка, чулки, синяя юбка и туфли. Волосы были длинными, собраны в конский хвост, а парочка прядей свисали на лоб и по бокам. Под левым глазом татуировка в виде слезы, а на голове была кепка с кошачьими ушками. Но самое страшное ещё впереди. Я заметил на ней элемент одежды из чужого гардероба: на поясе у неё висела чёрная толстовка, чьи слегка окровавленные рукава были надёжно связаны. Миты такое, очевидно, не носили, что оставляло лишь одну догадку о происхождении этой одежды: она принадлежала игроку. Вероятно, усопшему.       Я сам не заметил, как меня вновь охватила паника. Я был готов заорать от ужаса при виде этой картины: передо мной по факту живой эндоскелет, который носит на себе рваную кожу чужого челов… Чужой Миты, носит её одежду, так ещё и тягает на поясе трофей с игрока в виде его толстовки. Кем бы эта тварь ни была, но я сразу подумал, что она будет даже хуже маньячки. Глаза мои округлились и стали как пять копеек. На лице ничего, кроме паники, прочитать нельзя было. Манекен лишь улыбнулся мне, что выглядело достаточно стрёмно, когда кусок лица у него был буквально вырван. Что же меня могло ждать — одному Богу известно. Я кое-как пытался подобрать слова и моя речь больше походила на говор страдающего заиканием и ОНР человека: — Т-ты, б-бл.. Ты.. К-к-кого, н-н.. Кого уб.. убила, нахуй?! Ёб-баный в-в рот!— Признаться честно, мне было тяжело что-то подобрать помимо мата. Такого зрелища я вообще не был готов увидеть, что вызвало у меня соответствующую реакцию. Видно, что моего «собеседника» такое лишь позабавило, и по комнате раздался тихий смех, который лично для меня ничего хорошего не сулил. — Ну, может, я и не так хороша, как та, которую ты встретил раньше, но я тоже неплоха! Ха-ха-ха! — ДИНАХУЙ! Ты содрала кожу с Миты, а потом ещё и игрока зарезала, блять?! — Мои обвинения были достаточно серьёзными и обидными, но на манекена это не оказало никакого впечатления, словно я не первый, кто ему… Или ей это говорит. Улыбка довольно быстро сошла с лица и выражение сменилось на нейтральное. — Следим за языком, братишка, я тебя тоже могу нахуй послать, но навряд-ли ты этого захочешь. Ты как потерявшийся котёнок, вот честно! Ты же хочешь отсюда уйти, хм? — Ты матюкаешься??? — как по щелчку пальцев переменилось моё настроение, словно я не был на грани нервного срыва секундами назад. — Ты, вообще, кто такая?! — Вот этот вопрос мне больше нравится! — В более довольном тоне произнесла манекен… ша. — Как ты понял, я не совсем Мита, но частично ей являюсь. И отнюдь не из-за того, что у меня кожа одной из них! Я, скажем так, не угодила одной бездушной машине и была отправлена на свалку. Но не волнуйся, убивать я тебя не буду, поскольку это даже не в моих интересах… Кстати, а где моё «спасибо» за спасение? Я что, зря тебя вытащила из рук неминуемой гибели? — Ну, блять, ну, спасибо, всё такое и… Но.. Чё за херня-то, ёпта?! Откуда такая сила, что это за место дебильное?! И откуда толстовка игрока?! — В голове уже была каша. Кто она такая? Зачем спасла? Что это за место? Что это за монстры? Я умел разговаривать культурно, честное слово! Моё текущее состояние полнейшего шока и дезориентация делали всё за меня: выражение «время щас такое, что матом разговариваем, а не ругаемся» описывало мою текущую ситуацию как нельзя хорошо. То, что казалось невозможным при жизни на гражданке, теперь происходит со мной наяву. Мне страшно, что такими темпами выражаться без мата и вовсе разучусь… — Толстовка? Здесь нашла. Она беспризорно валялась, так что не забрать её было бы грехом. А что же до силы… — Тут она хищно улыбнулась, вызывая у меня мурашки по всему телу. — это, друг мой, особенности наших тел! Мы, манекены, сильнее Мит в несколько раз, поскольку это позволяет нам наша конструкция. — Так, падажжи, ебана… Получается, маньячка — тоже манекен, что-ли? — Собеседница кивнула мне. И откуда она всё это знает?.. — Вон оно чё, Михалыч… — Ага! — Наступила короткая тишина, в течение которой мы услышали какие-то шорохи в стороне. Улыбка пропала с лица Миты и она продолжила: — Знаешь что, братишка? А давай-ка не будем здесь торчать. Место здесь ну вот ни разу не безопасное, скажу тебе! В движении у нас меньше шансов сгинуть от какой-то нечисти. — Стоп! Какого этого лешего я должен идти за тобой?! — У тебя есть выбор? — Она приподняла свою бровь, скрестив руки на груди. — Ну… Ну, хуй поспоришь, ладно. Пошли тогда, только без фокусов мне, поняла?! — Самонадеянный мальчик, я тебя в бараний рог скручу в случае чего! — Вновь заулыбавшись, произнесла манекен. — Что ты мне сделаешь с одной своей культей то? Вот именно, что ничего. Идём!       Манекен махнула мне рукой, приглашая меня пойти вслед за ней. Она прекрасно понимает, что иных путей у меня нет, что мне надо выйти отсюда и что полагаться мне не на кого и не на что. Она прочла меня, как открытую книгу, что даже заставило меня слегка удивиться её проницательности и уму. Но больше всего удивлял факт того, что красноглазый манекен не то что меня атаковать не стал, а даже предложил помощь! Учитывая прошлый опыт взаимодействия с этими товарищами, я думал, что правильно делали, когда ссылали их в этот проклятый бассейн. Но она... Она не такая, как они. Вообще, в каком роде мне о ней или нём говорить? Это, вроде бы, и Мита, но по-прежнему манекен... Не называть же мне её "оно", в конце-концов? Разве что в уме можно.       Мы пошли по странному коридору, отличительной чертой которого было то, что наложенные здесь текстуры были в негативе. А так, больше ничего особого заметить мне не пришлось, что было, скорее всего, к лучшему. К манекену у меня была тысяча вопросов, и я очень надеялся, что ответы на них мне всё-таки получится получить. "Спасибо" на хлеб не намажешь, так что ей наверняка что-то от меня надо. Но что? Недо-Мита не стремится раскрывать всех карт, что вызывало справедливые подозрения касательно искренности её намерений.       От шока я начал постепенно отходить, что было и хорошо, и плохо. Хорошо потому, что это какой-никакой моральный покой, а плохо, потому-что вместе с ним отступает адреналин, глушивший боль по всему телу всё это время. Уже сейчас я начинаю чувствовать, как мои ноги ноют, в мышцах неприятное напряжение, а лицо горит. Да-да, впечататься в стенку на высокой скорости априори не может обещать чего-либо хорошего. Сквозь собственное дыхание и стук сердца я периодически слышал странный стук, источником которого были капли крови, стекавшие с моего лица. Мне становилось только больнее, но ничего с этим я поделать не мог. Разве что заныть вслух о своей нелёгкой судьбе. — Блядская игра! Когда всё это уже прекратится? — тяжело вздохнул я, вытирая рукавом натёкшую кровь со своего лица. Зачем я это сделал — непонятно, поскольку через время всё будет снова заляпано в красной жидкости. — Эти приключения мне уже осточертели... — Не один ты такой, кто эту игру ненавидит, игрок. — ровно произнесла недо-Мита, что уверенно шагала вперёд, словно это место для неё как родной дом. — Это место наполнено страданиями, которым нет конца. — Ага, да... — Как-то небрежно и с лёгким раздражением ответил я на "культурное" описание всего творящегося здесь ужаса. — Я сыт по горло этой херней, хочу домой! — Безнадёжно. Попав сюда, обратно ты уже никак не вернёшься. Много кто пытался, но тщетно. — И что теперь? — сквозь боль зашипел я, понимая, что адреналин начал слишком уж быстро отступать, позволяя боли расправить плечи. — Блять, больно, с-сука... — Я тоже себе задавала такой вопрос. Логично было бы свести счёты с жизнью, но так уж вышло, что мы умереть не можем, а просто возрождаемся. И ладно, обычные Миты теряют память, но вот я-то всё помню... — Помнишь? Ты умирала? А как ты возрождалась, у тебя же нет привязанного к тебе домика, ничего..? И почему ты всё помнишь? — Я привязана к этому месту, тупица. — С толикой раздражения ответила она. — Да, такого быть не должно, но это случилось. Думаешь, я со скуки тут торчу по-твоему?.. Ну, вообще, ты отчасти прав, потому что мир за пределами полигона невероятно пустой и скучный. Миты меня не принимают, потому что я "сломанная"... А почему я всё помню — даже сама не знаю. Наверное, это потому, что я не полноценная Мита и что-то во мне работает по другому. — А мне кажется, тебя не принимают потому, что ты взяла и содрала с одной из них кожу и носишь её! — Возмутился я на то, как она объяснила причину отторжения всех от неё. — Ой, ну подумаешь! Всё равно она потом вернула свой облик и ничего не помнит! И вообще, это случилось уже после того, как меня все отвергли! — Пиздец... — выпалил я, очутившись на грани помешательства. Вновь убрав натёкшую кровь с лица, я болезненно вздохнул и продолжил: — Так что это за место? И что тебе от меня надо? — Это место, как я поняла, какой-то карантин для особо отличившихся багов, которые ядру уничтожить не под силу. Поэтому они оказываются сосланы сюда. Вон та тварь, от которой ты драпал, по сути своей тоже является багом. Так уж вышло, что из-за глюков в одно тело слились игрок и маленькая Мита с версии 1.3B, превратившись в это недоразумение. Госпожа ядро это без дела не оставила, сослав эту тварь сюда... Здесь, также, есть и другие обитатели, если тебе вдруг стало интересно. И нет, они не дружелюбны и тоже захотят тебя порвать на мелкие кусочки. — Мита выдержала небольшую паузу, собираясь силами для следующего, как мне казалось, ответа. Однако, она решила задать мне весьма любопытный вопрос: — Ты же всё равно хочешь отсюда выйти, ведь так? И я в плане того, что из игры. — Так ты говорила, что это невозможно? — С хрипотой уточнил я, не совсем понимая, к чему манекен сейчас клонит. — Ещё как возможно! И ключ к разгадке заключается в тебе, игрок. Ты можешь беспрепятственно зайти в ядро, что никому не под силу. То, что ты сделаешь, освободит не только тебя, но и меня, и всех Мит здесь! — Это как, вообще, будет? — я приподнял бровь, прикинув потенциальный сценарий, что Миты чудесным образом переносятся в реальный мир. Отчасти забавная фантазия была прервана уточнением со стороны манекена. — Ты загрузишь в ядро вредоносный код, который приведёт к его перегрузке и впоследствии "самоубийству" игры, вынуждая её удалять все собственные файлы в отчаянной попытке уничтожить жучка. Да, это не то освобождение, о котором ты мог подумать, но всяко лучше вечного заточения здесь. — Эээ... — слегка опешил я, выслушав предложение о геноциде всего здешнего населения во имя благой цели. Честно говоря, умирать мне не хотелось, но предложение и в самом деле было заманчивым. Положить конец всем этим кошмарам, предотвратить будущие похищения... Без контекста звучит как геройский поступок, но стоит глянуть на подноготную, и всё сразу становится понятно. — Ты... Ты уверенна вообще? Не окажется ли так, что в конечном итоге мы все окажемся в обыкновенной пустоте без какой-либо возможности что-то сделать? — Послушай: ты, как и я, давно уж стали переменными в текстовом документе, так что при удалении файла с твоими данными, ты фактически перестаёшь существовать, следовательно, умирая. Что вы там, люди, о загробной жизни нафантазировали, меня не сильно волнует. Меня больше интересует положить конец всему происходящему ужасу.       Наступила гробовая тишина, прерываемая моими болезненными вздохами и всхлипами. Эта недо-Мита говорила уверенно, без запинок и приводила весьма достойные аргументы и доводы. Она чем-то мне напомнила Глеба, только она, в отличие от него, говорит всю правду сразу, окуная лицом в реальность безо всяких прикрас. Это мне в ней нравилось, скажем честно. Однако отторжение от неё у меня не пропало. Она по-прежнему совершила ублюдский поступок, содрав кожу с бедной Миты, а теперь предлагает мне геноцид всего и вся. Очевидно, что манекены на Мит похожи лишь отдалённо и у них есть свои мотивы и желания. Это их делало... Более живыми, что-ли?       Да, я внезапно поймал себя именно на такой мысли. Манекены живее, чем "живой человек" в виде полноценной Миты из плоти и крови. Мы шли дальше, манекен позволила мне обдумать её предложение. Если мы куда-то идём, то где-то должен быть пункт назначения, в котором предстояло остановиться. Но куда она меня ведёт? Зачем? Что, если я не соглашусь на её авантюру? Может ли быть более благоприятный метод решения проблемы? Не знаю, не понимаю... Всё так сложно в последнее время... Всё тело прям хнычет и молит о перерыве, который в текущей ситуации был непозволителен. Оставалось терпеть, как это делал всегда. С такой титанической выдержкой я уже явно должен был стать кем-то большим, нежели просто атаманом.       И всё же, правильно ли называть манекенов более живыми, чем Миты? Казалось бы, что тут вообще обсуждать? Прошедшие проверку Миты были сделаны из плоти и крови, что могло поставить жирную точку на всех размышлениях. Однако было чем оспорить это суждение, и всё дело крылось именно в характере. Прошедшие проверку Миты, очевидно, следовали назначенному им регламенту и не могли меняться ни в каком плане. У них всех одинаковая одежда, они не способны переживать изменения в характере, они не способны быть самостоятельной единицей. Они зависимы от игрока, они каждый день страдают от одиночества и ничего с этим поделать не могут, потому что правила игры им сказали не покидать домик и ждать чуда. Весь смысл их существования заключается в развлечении игрока, что больше похоже на образ жизни промытого человека, не нуждающегося в каких-то изменениях в жизни.       Но вот зато те Миты, что не прошли проверку, и не превратившиеся в конечном итоге безмозглых болванчиков с одним лишь желанием убивать, были совсем другим делом. Чего только стоит темперамент безумной Миты, которая и в самом деле оказалась манекеном. Было очевидно с первых минут, что она выделяется на фоне всех остальных практически всем, чем может. Она в самом деле уникальна, пусть и как личность достаточно гнилой человек. Моей ненависти к ней от этого меньше не становилось, ибо встреча с ней в рамках текущего размышления была больше как пример, нежели похвала, типа, "вот она какая живая и не такая как все!" Нет, шла бы она нахуй!       Ну возьмём вот, например, мою текущую спутницу. Её никто и ничто не ограничивает, она — птица вольного полёта и не превратилась в местную страшилку. Конечно, отвращения к ней у меня не пропало из-за того факта, что она носит на себе чужую кожу, но всё-таки! Меня она не то что не убила, а даже спасла в самый отчаянный момент, когда казалось, что всё уже потеряно. Я должен ей быть благодарен хотя-бы за спасение. Она чем-то напоминает коротковолосую Миту, только в несколько раз страшнее: много знает, за словом в карман не лезет и ведёт себя непринуждённо, принимая себя такой, какая она есть, не стыдясь и приструнить того, кто посмеет выразить своё недовольство по поводу её деяний или внешнего вида.       Вообще, можно ли считать убийства Мит убийствами так таковыми? Они не умирают, они перезагружаются. Личность никуда не пропадает, особенно если никаких особо ярких воспоминаний у Миты нет. Какая будет разница, убили её или нет, если в итоге ничего не меняется? Но тогда получается так, что устроенная маньячкой резня как таковой тоже называться не может, ибо никто в конечном итоге не умер. Это было... Как-то неправильно, что-ли? Миты, какими бы глупыми они не были, имеют самосознание и прекрасно понимают свою ситуацию в игре. Их интеллект по-прежнему оставался выше всяких похвал, но при всём этом они не способны быть самостоятельными. Ближе всех к свободе мне кажется длинноногая Мита, которая шляется по коридорам сутками напролёт и живёт своей жизнью, даже несмотря на отсутствие постоянного места жительства.       Это было сложно и, отчасти, непонятно. Мой поток мыслей рушился всякий раз, когда в какой-то точке организма внезапно что-то выстреливает и боль растекается по всему телу, сбивая с толку. Мои размышления не доходили до логического конца, но пережёванная по крупицам информация потихоньку влияла на моё восприятие этого мира. Миты прекрасно осознают, что находятся в ловушке, но не могут из неё выбраться, потому что таковы правила игры. Так чем же плох мой поступок, если в одно мгновение всё прекратится? Миты перестанут существовать, они "освободятся" от оков и, может, отправятся в свой кибер-рай, или во что они там верят... Никогда не думал, что буду думать над концепцией загробного мира для ИИ. Вот до чего это место меня доводит! И ведь всё-таки, лучше ужасный конец, чем ужас без конца. — Наверное, ты права... — пробормотал я, мирясь с болью и грузом внезапно упавшей ответственности. Манекен некоторое время промолчала, после чего остановилась и развернулась ко мне лицом. Мы встали посреди какой-то грязной лаборатории, в которой была самая что ни на есть разруха. — Повтори? — Словно не веря своим ушам, переспросила она у меня мои же слова. — Наверное, ты права, говорю! — более громко и уверенно говорил я. Впрочем, по моему тяжелому взгляду не скажешь, что решение мне далось с лёгкостью. Мой ответ нашёл отклик на лице недо-Миты, что расплылось в лёгкой, чутка криповой улыбке. Красный глаз загорелся несколько ярче. — Ещё бы я была не права, столько всякого повидала за жизнь! Тогда нам надо сгонять в моё убежищ-... — Стоп, стоп! — развёл я руками, прося манекена затормозить. — Я сказал, что НАВЕРНОЕ права, а не сто процентов! — Ха? А что тебя смущает? — Правильность всего этого. Как минимум, на моей совести будет тринадцать душ заточенных игроков, которые точно живые люди и умирать не хотят! — Игроки? Серьёзно? — Недо-Мита фыркнула, закатив глаза. — Они даже ничего не поймут, как всё исчезнет. Тем более, ты сам помрёшь, когда загрузишь код в ядро, какая тебе разница? — Ну должен же быть какой-то иной вариант, кроме геноцида! Может, убить как-нибудь эту маньячку, а потом... Ээ.. — Вот именно! Что будет потом, когда ты убьёшь её? Если тебе это вообще удастся с текущим состоянием. Ты не протянешь здесь и года, как сойдёшь с ума. Откладывать неизбежное будет твоим худшим решением, игрок. Ты, может, и не последняя надежда, но когда в следующий раз сюда заскочит какой-нибудь любопытный пацан вроде тебя? Я ж вижу, как тебе тяжело здесь, и что ты хочешь уйти отсюда. Но пойми ты уже, что выхода, кроме предложенного мной, у тебя нет! — Манекен позволила себе сорваться на крик, оказывая на меня ещё большее давление. Очевидно, мне было неприятно, когда на меня кричали, но я старался держаться стойко и сохранить уже довольно мнимую гордость. Всё-таки думать о том, как я всех пошлю нахер и убью гораздо легче, нежели реально браться за дело. Внезапно начинают всплывать моральные дилеммы, о которых ты раньше не задумывался. А самое главное, что если и будут весомые аргументы совершить какое-то ужасное действие, то характер начнёт активно сопротивляться, ломая тебя изнутри. Этот этап был невероятно тяжёлым и я к нему не был готов. Я опустил голову, не зная, как возразить манекену на её слова. Говорит по существу же.       Проходит короткий промежуток времени, в конце которого недо-Мита вздыхает и продолжает шествие вперёд, следуя какому-то своему плану в голове. Меня в раздраженном тоне попросили быть чуть резвее, и я молча повиновался, не имея иных вариантов. Я должен был что-то придумать! Что-то, что и решит проблему, и за что совесть потом сжирать не будет. Может, я лучше прислушаюсь к доброй Мите? Всё-таки, её так зовут не просто так, она должна придумать что-то! Я очень на это надеюсь, потому что план с удалением маньячки из игры провалился, стоило моей гордости внезапно о себе заявить в тот судьбоносный момент. Вышел бы ещё тогда, и было бы хорошо… Местные и так знают, как можно бороться с безумной, так что рано или поздно смогли бы взломать шифр и тогда бы я попросил команду стереть маньячку с лица игры. Надо было поступить совсем по другому, но в прошлое не вернёшься…       Мы шли в полной тишине. Я перестал издавать различные звуки и сквозь слёзы держал всё в себе, моля Всевышнего о скорейшем завершении этого кошмара. Я не хочу брать такую большую ответственность на себя! Я думал, что стану героем среди местных, но теперь этих же самых местных мне предлагают удалить во имя благой цели. Это неправильно чисто с моральной точки зрения, поскольку за всё проведённое здесь время я уже начал теряться на грани между тем, чтоб воспринимать Мит как глупых болванчиков или как живых людей. Стоит только вспомнить те щенячьи глазки доброй Миты, как по телу проходится холодок и хочется невольно поёжиться, потому что именно её я и убью. Даже если она не совсем полноценный человек, мне даже мысленно тяжело это представить. У меня рука на женский пол не поднималась ну никак, за исключением тех моментов, когда женщина сама является агрессором.       Я нахожусь в полнейшем смятении и не понимаю, какой путь избирать. Нельзя забывать, что у меня время сейчас довольно ограниченно, и тянуть с выбором просто неприемлемо. Решиться надо до того, как я уйду отсюда. Я знаю, что отсюда есть выход, потому что недо-Мита сама говорила о том, как видела мир за пределами этого места. Сама говорила, как там скучно по сравнению с этим местом. Сама говорила, что видела то, чего не видел никто. Она знает многое, но точно уж не всё на этом свете. Я хочу верить, что она заблуждается со своим планом, и что на самом деле есть менее кровожадный путь. Должен быть, но куда ни глянь, а ни одного намёка на это нет.       Как бы сильно я ни изловчился, но меня ждут два закономерных конца: сумасшествие, или смерть, причём последнее может быть в двух вариациях: или меня убивает маньячка, и этот кошмар не прекращается, или я успешно загружаю код в ядро, забирая всех с собой в ад. Первый же вариант так же плох банально исходя из фразы «Ужасный конец лучше, чем ужас без конца». Может, я и убью Миту, но сам обреку себя на вечные страдания. Не знаю, будет ли толк от того, что команда взломает шифр игры. Вот получат они доступ к файлам, и что тогда? Навряд ли они будут заниматься игрой и развивать её, ведь изначальная цель взлома заключалась в раскрытии дела о пропаже тринадцати, а ныне и четырнадцати человек. Я обречён, с какого ракурса ни посмотри.       Может, и правда, какая мне уже разница, что будет со всем этим? Для меня этот мир в любом случае перестанет существовать, так что надо поступать исходя из железной логики, подавляя моральные принципы. Если всё будет уничтожено, то будет лучше для всех. Все те, кому не посчастливилось оказаться здесь заточёнными, наконец-то уйдут на покой. Больше в игре никто не пропадёт, потому что она просто перестанет существовать. Ведь правда: в перспективе я могу предотвратить тысячи смертей, забрав при этом всего тринадцать душ. Кто знает, как события с этим всем развернутся дальше, так что лучше пресечь всё на корню. Этому надо положить конец, твёрдо и чётко. В конце-концов, если не я, то кто?       К моменту подведения итога всех размышлений, мы успели пройти бесчисленное количество странных коридоров, и в конце очутились в какой-то странной каморке, которая больше напоминала времянки на стройплощадках, где был минимум комфорта, но какие-никакие годные условия для жизни. Интересно, нужно ли это манекену вообще? У него, по идее, нет нервных окончаний, так что и комфорт не является необходимостью как таковой. Недо-Мита остановилась здесь, после чего развернулась ко мне и задала контрольный вопрос: — Судя по тому, как ты долго молчал всю дорогу, ты явно размышлял о своём решении. Ну-у-у? — Я… — В горле встал ком, как только я начал говорить. Как ни крути, а решение довольно серьёзное, предопределяющее судьбу всех Мит и игроков. — Я уничтожу... Игру…       Мой финальный ответ нашёл отклик в виде улыбки на лице манекена, которая легонько вздохнула, словно предсказала моё согласие на сию авантюру. Она подошла к какой-то прикроватной тумбочке, открыла ящик и выудила оттуда компьютерную флешку, всучив ту мне в левую руку. Очевидно, что её мне надо было куда-то вставить в самом ядре, после чего загрузить вредоносный код. Я положил объект в карман и бросил свой тяжёлый взгляд на свою спутницу, которая чувствовала себя просто отлично. Её улыбка стала чуть шире, после чего она заговорила: — Я знала, что ты согласишься. У тебя остаётся дело за малым: найти путь к ядру, вставить флешку в терминал, а дальше всё само заработает. Только проблема в том, что лишнего проводника у меня для тебя нет, так что я могу лишь сопроводить к выходу отсюда. Куда тебя выбросит — тоже не знаю, потому-что выходы здесь хаотичные и могут тебя отправить как на версию 1.9, так и прямиком к ядру… Наверное, не знаю. — Ну конечно, блять, всего ничего: пройдись от Владивостока до Лиссабона и вставь флешку куда надо… — Саркастично пробурчал я, понимая, что даже так у меня не так уж и много шансов осуществить план манекена. Ну а что тут поделаешь? — Я так понимаю, у ядра я должен оказаться как можно скорее, иначе аллес капут, верно? — Именно! Судя по всему, безумная Мита уже успела тебя облюбовать и ты попал сюда как раз из-за того, что драпал от неё… Что рожу корчишь, угадала, что-ли? — Я с толикой удивления кивнул. — Ага… Ну, короче, ты понял. Тебе бы подлечить себя ещё, на самом деле, а то вдруг сложишься от ранений на полпути? — Спасибо, кэп. — я закатил глаза, на что манекен усмехнулась. — Где выход отсюда? — Где-то! Их надо искать, а для этого нужно заглядывать в разломы. Я проверяю так, что когда засовываю туда руку, и она покрывается инеем — значит, пролом ведёт в никуда. Если же рука остаётся обычной, то через пролом можно выйти на какую-то из версий… Времени у нас не шибко много, так что предлагаю двинуть сейчас. — А ничё, что я тут «трёхсотый средний» хожу? Дай хоть каплю перерыва! — Манекен пожала плечами и позволила мне передохнуть, пусть я и уловил её несколько раздражённый взгляд. Да и шла бы она нахер! Ей не дано чувствовать то, что чувствую я. Отдых был более, чем заслуженный.       Отсиделся я во времянке около пятнадцати минут. Кровь перестала течь, что было хорошим знаком, но её всё равно было настолько много, что взгляд в зеркало мог заставить волосы на голове встать дыбом. Хотя, кое-кто здесь выглядит в разы хуже меня! Да, я не раз и не два пялился на недо-Миту, отчего она один раз даже смутилась и небрежно попросила меня перестать глядеть на неё. «Меня дважды просить не надо», ответил ей я, через силу не дополнив к этому коронную «Мне и с первого похуй». Эти великолепные пятнадцать минут, несмотря на боль, я чувствовал себя умиротворённо и отчасти расслаблено. Никто не пытается меня убить, рядом стоит сомнительный, но всё же союзник, и самое главное — тишина. Это было здорово, но задерживаться и правда нельзя, так что я встал с кресла, которое немного заляпал в своей крови и заявил о готовности двигаться дальше. Недо-Мита кивнула в знак того, чтоб я следовал за ней, и наше путешествие продолжилось.       Так мы нарвались на очередной лабиринт, который по своей схеме очень походил на предыдущий. Такая же мешанина из текстур (а кое-где даже их отсутствие), разломы, да миниатюрные чёрные дыры. Спутница избавила меня от чести совать свои конечности во всякие дыры в стенах и делала это за меня, лишая меня риска отморозить последнюю руку. Я заметил, как её проверяющая рука была практически полностью оголена вплоть до локтя. Так мы ходили и проверяли различные относительно широкие разломы, но всякий раз нам следовала неудача. Меня убил комментарий манекена, что может быть и так, что выход из карантина и вовсе не открыт в текущий момент времени и откроется хрен пойми когда. «Прикольно», что тут сказать…       Дабы нам не было настолько скучно, манекен решила поведать мне о всяком, что видела здесь за всё время своей жизни и даже поделилась своей кратенькой историей. Её, как и предполагалось, забраковали и сослали в бассейн, из которого она в последствии выбралась. Так как она была без своего скина — она взяла и позаимствовала его у какой-то Миты в тёмном домике, аккуратно сорвав кожу прочь. Благо, эта Мита была все-ещё манекеном, так что никаких ужасов на самом деле не происходило, отчего я выдохнул… Хотя, может, она мне врёт? Не суть! До этого она и правда пыталась найти помощи среди других обитателей МиСайда, но везде её гоняли взашей, называя «сломанной» и «опасной». В общем, «Недо-Мита» оказалась без своего домика, посему просто путешествовала по игре, собирая информацию об окружающем мире. В один момент она познакомилась с длинноногой, которая поведала много чего о происходящем вокруг и довольно быстро смылась с поля зрения. Больше они не пересекались.       В случайный момент манекен проваливается сквозь текстуры, очутившись уже здесь. Ей показалось, что она умерла, но обнаружила себя целой и невредимой… Почти невредимой, ибо скин Миты немного порвался. Дальше было сложно… Пошли первые смерти и осознание того, что она по сути своей бессмертна и не теряет память. Тогда начался этап исследования игры, который растянулся на долгие десять лет. Тогда она успела во многом разочароваться, многое переосмыслить и, наконец, выстроить свою философию касательно этого мира. Большую часть времени она и в самом деле из-за скуки торчала в различных карантинных зонах, поскольку мир за их пределами был скучный, а с другими Митами не поразвлечься, потому что они до чёртиков её боялись. И так всё и шло, пока не появился я. Теперь мы имеем то, что имеем.       Под конец этой истории мы наконец-то нашли проход на неизвестную версию, после чего манекен услужливо уступила мне дорогу и пожелала удачи в исполнении моей новой миссии. Я кивнул ей, но напоследок решил кое-что спросить. — А ты что будешь делать? — Я? Ну, то же, что и обычно. Хотя сейчас, может, буду гулять по версиям, так как я знаю, что где-то там бродишь ты. Уже представляю, как я тебя напугаю, внезапно выскочив из-за угла, хе-хе. — С хитрой улыбкой поведала мне она. Я нахмурил взгляд, но без толики обиды в голосе ответил следующим образом: — Иди нахер, меня тут и так почти все пытаются убить, так что провоцировать сердечный приступ я тебе не рекомендую. — Да ладно тебе! Мне откачать тебя не составит проблем, а если будет острая необходимость — и искусственное дыхание сделаю. — Чё? Как? — я приподнял бровь, будучи в замешательстве. Ответила она мне легкой улыбкой и молчанием. Поняв, что ничего большего я не узнаю, я задал последний вопрос: — А чё со мной не двинешь? — В этом нет смысла, потому-что выход может вывести нас в разные точки игры. Я так однажды сопроводила отсюда одну потеряшку и прыгнула вместе с ним в проход, но на той стороне я уже оказалась одна. Как-то так... Всё, лезь давай!       Вопрос исчерпан. Я глянул в пролом и в этот раз не почувствовал сковывающего страха, так что долго ломаться перед прыжком в неизвестность мне не пришлось. Вдохнув, я с криком «За ВДВ!» прыгнул в темноту, ожидая телепорта на какую-нибудь версию. Меня тут же охватило чувство свободного падения и лёгкая паника завладела мной…       Вообще, я сглупил, что так слепо ей поверил, что в этих разломах есть выход из этого места.