Часть 4. «...Я вижу, что тебе действительно нравится!»

***

      Любимый бутик женской одежды в хорошо известном торговом центре снова не подвёл. Хозяйка модного бутика, знающая своё дело, энергичная брюнетка средних лет обладала хорошими формами и открытой, а может быть за столько лет в этом бизнесе и приклеенной улыбкой, встретила Кривицких как любимых клиентов и дорогих гостей.       — Здравствуйте, мои дорогие! — поприветствовала она пару с энтузиазмом. — Знаю, знаю, у вас на днях корпоратив. Сейчас подберём для вас, Ирина Алексеевна, лучший наряд. Будете блистать на своём торжестве!       — Здравствуйте, Тамара Ашотовна! — поздоровался с хозяйкой Геннадий и, улыбаясь, добавил: — Блистать нам не надо. Верно, дорогая? — и повернулся к супруге, ожидая подтверждения.       — Верно, дорогой! Добрый вечер, Тамара Ашотовна! — подтвердила Ирина.       — Ну я же просила, просто Тамара! К чему все эти условности, — продолжая сиять своей винировой улыбкой, напомнила бизнес-леди, расточая обаяние. — Значит, нам нужно, что-то более сдержанное. Я правильно понимаю? — уточнила она, глядя на Ирину.       — Ну, да. Как говорится, и в пир, и в мир.       — У нас потрясающая новая коллекция, — проанонсировала Тамара Ашотовна, — На ваш размер, Ирина Алексеевна, есть просто шикарные вещи. И ультрамодные, и дизайнерские. Мои девочки сами слюнки пускают перед праздником. На этих словах Ирина напряглась и взглянула на мужа, но тот, не обращая внимания на типичное начало разговора во всех бутиках женской одежды, уже разделся и спокойно устраивался на мягком диване в углу магазинчика, из которого открывался прекрасный обзор примерочной зоны.       — Ирина Алексеевна, — хозяйка попыталась вновь привлечь внимание покупательницы к себе, — у вас есть какие-то предпочтения? Пожелания? Что вам хочется: платье, костюм, блузу? Кривицкая умоляюще взглянула на мужа.       — Только платье, — как будто прочитав её мысли, Геннадий сразу расставил акценты, — если вы покажите костюм, она выберет именно его и даже не посмотрит в сторону платьев.       — Ген, но он практичнее и… Недослушав её доводы, Кривицкий решительно прервал:       — Никаких костюмов. Мы идём отмечать Новый год. За костюмом в другой раз можем прийти. Тамара Ашотовна, услышав эти слова, засветилась от счастья. Клиент не просто становился постоянным, он уже стал VIP! Хозяйка тут же скомандовала помощнице приготовить кофе для Геннадия Ильича и уверила ходячую платёжную систему МИР, что он будет более чем доволен, не забыв отпустить комплименты его супруге, о том, что она и умница, и красавица, и что у неё такой замечательный муж. Муж же в ожидании свежеприготовленного кофе, достал из кармана полупальто телефон и начал быстро набирать текст, погружаясь в свои мысли. Ирина, посмотрев в его сторону, с грустью подумала о том, что впереди её ждёт ад. Вздохнув и покорившись своей тяжёлой участи, она отправилась следом за Тамарой Ашотовной знакомиться с новой коллекцией бутика. С горем пополам Ирина выбрала три платья для примерки, поколебавшись с четвёртым и отказавшись от пятого, потому что ценник ей показался жёстко подрывающим семейный бюджет. Она решила, что праздник, конечно, праздником, но ради одного похода в ресторан так раскошеливаться не стоит. Поясок после праздника, пусть даже и с любимым мужем, она как-то затягивать не планировала. Предстояла самая нудная часть покупки — примерка. После каждого выхода из примерочной кабинки Ира обращалась к супругу с вопросом:       — Ген, как тебе? — и видела, что лицо Кривицкого выражает если не недовольство, то непонимание. В глазах мужа читался немой вопрос: «Егорова, как ты могла это ухватить?». Примерив последнее третье платье, которое Ирине казалось самым выигрышным вариантом, выходя из примерочной, она была уверена, что Геннадий одобрит её выбор. Но когда муж увидел на ней последнее из выбранных платьев, он отставил чашку с недопитым кофе, встал с дивана и, подойдя к Тамаре Ашотовне, поинтересовался:       — Это всё? А как же блистать?       — Нет, конечно, нет. Есть ещё замечательные модели, но Ирина Алексеевна их отвергла, — поспешила уверить его молодая менеджер, которая пришла на помощь своей работодательнице. В разговор мужа с сотрудниками бутика вмешалась Ирина:       — Ген, чем оно тебе не нравится? Смотри, цвет морской волны прекрасно мне подходит, сидит хорошо, длина приемлемая. Мне нравится!       — Я знаю, когда тебе нравится. Это всё не то! — твёрдо заявил Кривицкий, сверкнув глазами, и, обращаясь к Тамаре Ашотовне, спросил: — Разрешите, я сам взгляну.       — Да, да, конечно. Пройдёмте, — хозяйка бутика с готовностью указала расположение новой коллекции и посторонилась, пропуская Геннадия вперёд.       — Гена! — Ирина решила укротить желание мужа, и зная, что на неё ему ничего не жалко и если его не остановить, он может распрощаться с последними деньгами со словами: «Пусть последняя тысяча, но потратим мы её красиво!», поспешила за ним, пытаясь урезонить его желание — спустить всё на жену. — Ты, что творишь? Нам же ещё жить почти месяц!       — И я тебя люблю! — быстро отреагировал Кривицкий и, подойдя к рейлу, заполненному платьями, с интересом оглядел представленное изобилие. Перебирая серебристые, золотистые, с пайетками, воланами и цветами платья, он повторял лишь одно:       — Не то, не то, не то, — пока в его руке не оказалось то самое чёрное платье, которое Ирина постаралась убрать с глаз, чтобы не соблазняться самой и не провоцировать мужа на его покупку. Но когда нравится, тогда нравится, и именно на этом элегантном платье вкусы четы Кривицких совпали.       — Ну вот! Вот же оно! — воскликнул Геннадий и снял платье с рейла, даже не взглянув на ценник. — Мы хотим такое!       — Ген, оно очень дорогое, — шепнула Ира, указав взглядом на ценник, внушавший опасение. Бесполезно. Муж был непреклонен, он хотел, чтобы она примерила платье, и спорит с ним было себе дороже. И Ира примерила. Боже! оно было чудесным, и ткань оказалась приятной к телу, и прямой силуэт модели сидел на ней как по заказу, и умеренная торжественность давала возможность носить его в обычные дни, если дополнить к образу пояс, присутствующий в комплекте. Даже оттенок чёрного цвета выглядел благородно и торжественно и при этом не старил Ирину, а, напротив, придавал её облику особый статус и элегантность. Ирина крутилась около зеркала и поймала себя на мысли, что ей действительно нравится своё отражение. К платью работники бутика предложили ей туфли на довольно высоком каблуке, и, подумав, она решилась примерить наряд вместе с туфлями. С классическими лодочками платье выглядело безупречно, туфли были идеальным завершением образа. В этот момент, шторка примерочной кабинки слегка приоткрылась и в образовавшийся просвет просунулась голова мужа. Увидев свою жену в вечернем туалете, крутящуюся около зеркала с горящими глазами, Кривицкий не сдержать восторга:       — Вау! Егорова! Вот теперь я вижу, что тебе действительно нравится! От комплимента супруга Ирина смутилась и, краснея, тихо произнесла:       — Тебе правда нравится?       — Какой глупый вопрос! Оно создано для тебя. Переодевайся, я на кассу. — И он поспешил задёрнуть шторку примерочной, не оставляя шансов на дальнейшие обсуждения.       — Подожди, — Ирина притормозила порыв Кривицкого как можно быстрее расстаться с деньгами. Голова мужа вновь появилась из-за шторки. — Зайди, пожалуйста. Геннадий сделал шаг внутрь и ощутил на своих губах нежный поцелуй жены.       — Спасибо родной, — с нежностью произнесла она. Брови Геннадия взлетели вверх, глаза лукаво подмигнули, и открытая улыбка озарила лицо:       — Соблазняешь?       — Дурачок, благодарю! — рассмеялась Ирина, расстёгивая пояс.       — Ну, я так и понял! — с шутливым подтекстом заметил муж и поспешил скрыться за шторкой примерочной, предпочитая, чтобы Ира, не увидела его улыбку, которая стала ещё шире. Выйдя из бутика, Кривицкие направились к выходу.       — По мороженке? — предложил Геннадий.       — Нет. Я бы сейчас съела горячий пончик, — мечтательно начала Ира.       — И запить всё это вкусным кофе! — подхватил муж. Прямо по курсу Кривицкий заметил соответствующую вывеску: — А может, забежим в кафешку?       — Ой, Ген, нет, — она помотала головой. — Пончиков и кофе будет достаточно. Или ты голодный?       — Я нет, — быстро ответил он и тут же спросил: — Ты устала?       — Да, немного, — признание выскочило из Иры слишком быстро, не желая прятаться за отговорками.       — Тогда берём пончики. На такси. И домой. Каток отменяется.       — Ты и вправду хотел пойти на каток? — удивлённо спросила она.       — Только посмотреть, не более, — ответил он и добавил: — Присядь здесь. Он заботливо усадил жену на скамейку, проведя почти незаметно по её спине, но Ире этого небольшого прикосновения оказалось достаточно, чтобы почувствовать его нежность и тепло.       — Я быстро. И он удалился, оставив её одну. Разглядывая витрины бутиков напротив, она заметила то, что вызвало в ней интерес. Поднявшись со скамейки и, подхватив все пакеты, она вошла в небольшой бутик и выяснив всё, что хотела, недолго думая сделала покупку. После чего Ирина как ни в чём не бывало вернулась на своё место и продолжила ждать мужа. Кривицкий вынырнул из-за угла с полным пакетом, и жестом показал, чтобы она вызывала такси. К их удивлению, Яндекс сработал практически мгновенно, не заставив поворчать Ирину о безобразной работе городского извоза. Довольно быстро они оказались дома и, войдя в свою квартиру, почти одновременно произнесли:       — Ну, наконец-то!       — Ты в душ, я разберу пакеты, — скомандовала Ирина, и этой команде муж беспрекословно подчинился, понимая, что именно так будет гораздо быстрее. После того как Кривицкий исчез за дверью ванной комнаты, она первым делом убрала купленный пакет. Сюрприз для мужа отправился на антресоль шкафа дожидаться своего часа.

***

      Прижавшись к мужу, укутанная в уютный флисовый халат, Ирина потягивала кофе с коньяком. Алкоголь Геннадий добавил в ароматный напиток для расслабления. Она жевала воздушный пончик в карамельном сиропе и чувствовала, что их суматошный день плавно перетёк в милый, уютный вечер. Глаза начинали закрываться от блаженного тепла, которое разливалось по всему телу после всех уничтоженных пончиков и лёгких поглаживаний родного человека, а приятная сонливость укутывала её словно тёплый плед. Допив кофе, она прикрыла веки и тихо поблагодарила мужа:       — Ген, спасибо.       — На здоровье, — отреагировал он на благодарность и, взглянув на жену, улыбнулся, — Мать, да ты спишь! Надо перебираться в коечку.       — Ген, ну ещё немного посидим, — попросила она и, приоткрыв один глаз, заметила, как Кривицкий косится на айфон, который сверкнул плашкой прилетевшего уведомления.       — Ты звонка ждёшь?       — Нет.       — С кем сегодня переписывался?       — Когда? — не сразу сообразил Геннадий, а затем, вспомнив, где Ира могла видеть его с телефоном в руках, объяснил, пытаясь звучать беззаботно, — А в бутике... Я не переписывался, просто написал Лёшке. А его опять где-то носит. До сих пор сообщение не дошло.       — Ты думаешь, он приедет на Новый год?       — Ир, я тебя умоляю. Куда приедет? Я даже не знаю, где он. Две недели назад звонил из Катманду.       — Господи! Там-то что он забыл!       — В Гималаи собрался.       — Теперь понятно, почему ты дёргаешься, — заметила Ира, припоминая некое дёрганье Кривицкого в течение дня.       — Да, есть такое, что уж тут скрывать, — он с облегчением выдохнул, понимая, что с этого можно не изображать сплошное веселье и радость.       — Не переживай. Всё будет хорошо. Спустится он со своих гор и обязательно позвонит, — Ира погладила его руку и задала вопрос, который вертелся у неё на языке весь вечер: — Что думаешь делать завтра?       — За ёлкой поеду в лесничество. Сказали, что там есть выбракованные ёлки по бросовой цене.       — Ген, может, не надо. Зачем она нам. Детей нет, сами на работе. Маленькую на стол поставим и достаточно, — она попыталась его отговорить, надеясь, что муж откажется от своей затеи.       — Недостаточно. Я хочу ёлку. В конце концов, у нас для неё уже шары готовы.       — И не лень же! — пожала плечами недоумевающая жена. — Ещё удивляется, в кого Лёшка.       — Нет, не лень, — пропустив её колкое замечание, ответил он. — Потом за продуктами на рынок рвану. Тебе же некогда.       — Да я бы лучше с тобой за продуктами поехала, а не к сдаче годового отчёта готовилась. Сегодня хотела посидеть над ним, но ты же не дал, — со вздохом произнесла она, понимая, что сроки сдачи годового поджимают.       — Никуда он не денется, сдашь, — спокойно уверил её Кривицкий, собирая локоны жены в какую-то диковинную причёску. Волосы были собраны и после этого медленно освобождены из плена его нежных пальцев. Ира подула на рассыпавшуюся чёлку и улыбнулась, вновь прикрыв глаза:       — Если ты поможешь...       — Помогу, я же сказал. А теперь хватит болтать, быстро в кровать! — притворно нахмурился он, пытаясь изобразить строгость.       — У злой какой, — прыснула она, — даже страшно.       — Я не злой, а заботливый! — В глазах Гены запрыгали озорные огоньки, и в уголках глаз появились морщинки-лучики.       — Иди сюда, заботливый, — она притянула мужа за воротник пижамы к себе, и коснулась его улыбающихся губ своими губами. — Я тебя поцелую.