Часть 7. «Ба! Действительно, Дед Мороз!»

***

      — Ир, представляешь, здесь Ханины, — наклонившись, шепнул Геннадий на ушко жене.       — Кто? — не поверив ему, Ирина закрутила головой. — Тебе, наверное, показалось.       — Нет. Это точно они. И, кажется, с ними Ойрах.       — Это ещё кто такой?       — Друг Ханиной. Помнишь, я тебе рассказывал, что у него в бане мылся.       — Тот самый, богатый мужик? Ты сейчас серьёзно? Сделай вид, что ты их не видишь.       — Ир, как-то неудобно.       — Ген, ресторан большой. Людей много.       — Ир, там Ханин. Мне неловко его игнорировать, ты же помнишь. Он мне… — Кривицкий осёкся, — ну всё, он нас заметил, и сам к нам идёт.       — Чёрт! Вот меньше всего я сейчас хочу видеть уволившихся сотрудников, — пропыхтела Ирина на ухо мужу, выражая своё недовольство. Хотя он меньше всего был виноват в том, что семейство покинувших Склиф врачей завалится в московский ресторан именно тогда, когда туда с визитом вежливости наведаются Кривицкие. Михаил Ханин заметил изначально на танцполе седую голову Кривицкого, своего бывшего коллеги по Склифу и лишь затем разглядел его жену и бывшую заведующую, Ирину Алексеевну, которая, не подозревая о наличии бывшего подчинённого, положила голову на плечо мужа и танцевала с ним медленный танец. Ханин ничего не сказал своей супруге Анне, решив сделать сюрприз, и, отделившись от своего столика, начал пробираться среди танцующих, помахав предварительно Геннадию рукой, когда понял, что челюстно-лицевой его тоже заметил. К тому времени, когда он приблизился к паре, музыка закончилась, и Ирина освободилась из объятий мужа, ожидая приближение кардиолога, о котором предупредил муж, и натянула дежурную улыбку.       — Ирина Алексеевна! Геннадий Ильич! — Ханин действительно был рад неожиданной встречи с Кривицкими и аккуратно дотронувшись до руки Ирины, сделав ей лестный комплимент, он тут же был заключён в объятия Геннадия. Мужчины, похлопав друг друга по спинам, обменялись дружескими рукопожатиями и на перебой начали расспрашивать друг друга о житье-бытье.       — Михаил, вы какими судьбами? — поинтересовался Геннадий, — Не ожидали вас здесь увидеть! Да мы вообще никого не ожидали сегодня из коллег увидеть. Да, дорогая?       — Это точно. Но видно, от работы не скроешься, — Ирина ещё раз попыталась натянуть на лицо улыбку, но кислое лицо выдавало её со всеми потрохами. Она помнила, что рассталась с Ханиными не очень хорошо, и позже Кривицкий ей не раз напоминал, что отпускать таких специалистов не следовало. Ханин был первоклассным оперирующим кардиологом, и после его ухода ставка кардиолога продолжала оставаться вакантной до настоящего времени. Все кандидаты, кто хоть немного подходил или не справлялись с бешеным темпом работы экстренной службы, или проверенные на самом Кривицком с его проблемным сердцем отсеивались через короткий промежуток времени. Но, к её счастью, сейчас Ханин был слегка навеселе и не придал значения замечанию Ирины Алексеевны:       — Да, вот, друг Анны пригласил отметить Новый год. Да и так дела кое-какие в Москве образовались.       — На Новый год дела? — Ирина подозрительно посмотрела на Ханина.       — Ирина Алексеевна, от вас ничего не утаишь, — рассмеялся Михаил и предложил, — Давайте за наш стол. Места всем хватит.       — Мы с радостью, но нам должны уже горячее принести. Пойдём, Гена.       — Ир, мы только поздороваемся и вернёмся к нашему сибасу.   В словах мужа были и предложение, и просьба, и Ирина не решилась испортить ему желание пообщаться с бывшими коллегами, памятуя о том, что в отличие от неё у Кривицкого сложились достаточно дружеские отношения как с Михаилом, так и с Анной Викторовной, которая имела честь однажды даже быть Снегурочкой еврейского Деда Мороза. И хотя с ней он провёл непозволительно много времени накануне Нового года, вызвав тем самым обиду Ирины, но доставила его Ханина домой в целости и почти в сохранности. В этот раз Ирина решила, что минутное поздравление мужа не перейдут в ночные похождения и они, отдав дань вежливости, вернуться за свой уютный столик, где её ждут холодное шампанское, горячая рыба и любимый муж. А тем временем Ханин уже тащил её Гену к их столу, а тот, в свою очередь, продолжал обнимать за талию супругу, как будто боясь, что она может исчезнуть из его сильных, но нежных рук. Но исчезать Ирина не собиралась, наоборот, быть рядом с мужем и завершить обмен любезностями как можно скорее было её целью. Подойдя к банкетному столу, Ханин обрадовал присутствующих своих появлением:       — Ребята, а вот и я! Не потеряли? Анна Викторовна в блестящем золотистом платье, подчёркивающим все её достоинства, увидев Кривицких, буквально вылетела из-за стола:       — Не может быть! Вот это сюрприз! Начальство! В этих словах была вся Ханина, обижаться на которую не имело смысла. Куда легче было просто принять её такой, какая она есть.       — Здравствуй, Анечка! — расплылся в улыбке Геннадий и обнял женщину. Кривицкая мужественно выдержала неожиданную нежность мужа.       — Здравствуйте, Геннадий! — поприветствовала Ханина своего Деда Мороза и спросила, шутя, — подарки детям уже раздали?       — Нет. В этот раз этим занимаются Пастуховы, — не дав открыть рот мужу, Ирина мгновенно ответила на вопрос.       — Да. Мне удалось соскочить. Да и Снегурки, подходящей в этот раз, не было, — Кривицкий расплылся в улыбке, явно припоминая свои новогодние приключения.       — Ой, да ладно! У вас такая Снегурка, что и другую искать не надо! — воскликнула она и, повернувшись к столу, за которым сидела их компания, громко позвала: — Илья! Илья! Ты посмотри, кто к нам пожаловал! Твой любимый Дед Мороз! Ойрах оторвался от очередной порции виски и уже слегка затуманенным взглядом посмотрел на Кривицкого, силясь припомнить, где он мог видеть этого седовласого мужика.       — Ну и чё? И кто это? — и тут его осенило, — Ба! Действительно, Дед Мороз! Доктор, это ты?       — Я, кто же ещё, — усмехнулся Геннадий, видя, что состояние еврейского бизнесмена оставляет желать лучшего. Прошло несколько лет, а у Ойраха ничего не поменялось. Он стабильно пьёт.       — А это с тобой кто? Жена? — поинтересовался Илья и плотоядно уставился на Ирину, которая тут же ощутила, что новый знакомый буквально раздевает её взглядом. Она нервно ухватилась за руку мужа. Тот же спокойно накрыл её кисть своей ладонью и познакомил собравшихся со своей женой.       — Моя супруга, Ирина Алексеевна, — и, видя, как взгляд Ойраха стал похотливым, предупредил, — Тебе, Илья, она не по зубам. Не обольщайся.       — Это точно! — подхватила Ханина и добавила, — У Ирины Алексеевны такой муж, что тебе, Илюха, до него как до луны на самокате.       — Ой, Анька! Вечно ты лезешь, куда не надо! Я может за жизнь с Ириной поговорить хочу. А ты сразу начинаешь моим бельём перед всеми трясти. У меня жена есть, между прочим. Да, Светюнчик? — обнял он только что подошедшую Светку, которая не совсем понимала, что происходит, но на всякий случай решила согласиться с мужем.       — Да, Илюша, — и, обратившись к Ирине, представилась, — Светлана. У вас замечательный муж. Муж тут же смутился, понимая, что Ирина может растолковать это по-своему, но к его удивлению жена лишь улыбнулась:       — Ирина. Я знаю, что он у меня лучший.       — Так, хорош комплименты раскидывать. Давайте к нам. Места хватит, выпить, закусить тем более! — Ханина взяла бразды правления в свои руки и между делом поинтересовалась: — Илюха, ты же не против ещё одних медиков накормить.       — Вот и язва же ты, Анька! Мишка, уйми жену. Я сам разберусь. — И он вышел из-за стола. За несколько лет Ойрах основательно полысел и стал ещё худее, чем был при знакомстве в загородном доме, на лбу проявились две глубокие параллельные морщины. Впрочем, они его не портили, как собственно, и не добавляли очарования. Единственное, что придавало хоть какую-то солидность бизнесмену, были брендовые очки. Поравнявшись с Кривицким, посмотрел ему прямо в глаза.       — Гена! Я правда рад нашей встречи и приглашаю тебя и твою жену к нашему столу. За пацанов своих всю жизнь тебя благодарить буду. Веришь?       — Илья, я верю. Мне было очень приятно вновь увидеть тебя, но извини. Мы в кои веки выбрались в хороший ресторан, хотим вдвоём побыть.       — Ну, ясно, — понимающе кивнул Ойрах и, обратившись к Ирине, сказал, — Приятно было познакомиться. Теперь я понимаю Геннадия, я бы тоже такую женщину никуда не отпустил. При этих словах Ира ещё крепче сжала руку мужа. Этот богатый тип в дорогущем костюме был точно не в её вкусе и вызывал стойкое неприятие. Наблюдая за его поведением, речью и взглядом, она удивилась лишь одному, сколько нужно было выпить её Кривицкому, чтобы найти в подобной особью общий язык. Она скосила глаза на мужа, но тот как ни в чём не бывало, улыбался и поздравлял всех присутствующих с наступающим Новым годом:       — Ребята, рады были вас видеть. Счастья и всего самого лучшего в Новом году. Думаю, ещё встретимся.       — Конечно! — подхватила Ханина, — мы ещё не танцевали! Миша, ты обещал мне танец.        Михаил среагировал мгновенно и, отставив бокал со спиртным, скомандовал:       — Пошли! Кривицкие переглянулись и поняли друг друга без слов — вернуться к столу было их совместным желанием. Проводив Ханиных на танцпол, Геннадий взял жену под руку и усмехнулся:       — Наверное, от Склифа нигде не скроешься.       — Везде свои люди, да, Гена? — язвительно спросила супруга, — поражаюсь, как ты в этой компании вообще оказался.       — Из-за детей оказался. Пацаны у этой странной семейки толковые, — пояснил Кривицкий, не вдаваясь в подробности своего новогоднего приключения.

***

      Усаживаясь за свой столик, Геннадий заметил своего официанта и подал знак. Иван сориентировался мгновенно. Подойдя к гостям ресторана, он пообещал, что горячее будет через пару минут. В ожидании сибаса по-лигурийски Кривицкие допили шампанское и, мило болтая о какой-то ерунде, совершенно забыли о присутствии в ресторане Ханиных и их весёлой компании. Официант подал горячее, а вместе с рыбой поменял ведёрко на новое, в котором была погружена непочатая бутылка шампанского. Геннадий недоумённо взглянул на бутылку, и со словами «Мы не заказывали», обратился к Ивану.       — Вы ничего не перепутали? Мы заказывали одну бутылку…       — Всё верно. Вам передали с седьмого столика на первом этаже ваши друзья. Разлить? — рука официанта была готова совершить привычное движение и открыть бутылку, как только гость попросит. Кривицкий посмотрел на жену, которая всем своим видом показывала, что ей абсолютно всё равно, что будет с презентом от бизнесмена. Подумав, Геннадий кивнул:       — Да... пожалуйста. Заполучив полный бокал шампанского, в которых жили своей весёлой, энергичной, но короткой жизнью, Кривицкий посмотрел вниз и, найдя глазами столик Ойраха, за которым сидел бизнесмен со своей компанией, он приподнял бокал в знак благодарности в тот момент, когда Илья обернулся и посмотрел на их стол.       — Ген, это было обязательно? — Ирина с укором посмотрела на мужа.       — Ириш, всё нормально. Не обращай внимания. Лучше посмотри, какую красоту нам принесли.       — Пока ты расшаркивался, я уже попробовала. Очень вкусно.       — Я знал, что тебе понравится. Не устала?       — С какой целью интересуешься?       — Я целью одного танца.       — Разве мы не есть сюда пришли?       — И это, конечно, тоже. Но музыка хорошая… и шампанское.       — После горячего.       — Конечно. Давай за нас! – И Геннадий с неподдельным энтузиазмом поднял вновь наполненный фужер, предлагая супруге присоединиться. С сибасом было покончено, Кривицкий с довольным лицом откинулся в кресле, наблюдая за происходящим в зале первого этажа, где царила праздничная атмосфера. Он погрузился в свои приятные мысли, думая о том, что было правильным решением провести предновогодний вечер в компании любимой жены. Ирина, заметив, что он витает где-то в облаках, выдернула его из мыслительного процесса.       — Гена, Ген, ты слышишь, что я тебе говорю? — спросила она, слегка нахмурив брови.       — Да, да, — отозвался слегка захмелевший муж и, улыбнувшись, добавил: — Я помню про танец. Музыку подходящую жду. Кривицкий не уточнил, какую именно музыку он ждёт, но каким-то внутренним чутьём Ирина поняла, что он заказал песню. И когда она услышала знакомую с молодости мелодию, которую когда-то постоянно мурлыкал Геннадий ей на ухо после очередной близости, она утвердилась в своём подозрении.       — Она? — спросила она с лёгким трепетом в голосе, не веря, что Гена сделал ей очередной сюрприз. Под эту песню они когда-то впервые танцевали медленный танец.       — Она, — подтвердил он и, выйдя из-за стола, подошёл к жене: — Разреши… Договорить он не успел, Ирина прижала его руку к своей щеке и прикрыв глаза, с нежностью выдохнула:       — Конечно, да. Геннадий обнял её за талию, и их тела слились в едином ритме. Между ними была лишь музыка, чувственные прикосновения и незримые нити, которые вновь связывали их воспоминаниями о юности, любви, которую казалось они потеряли навсегда. Но чувство вернулось, вновь расцвело и окрепло. После всех перипетий они научились чувствовать друг друга без слов. Танцуя медленный танец, они ни о чём не говорили.       — А помнишь наш первый танец? — вдруг спросил Кривицкий.       — Ты был таким неуклюжим, — беззлобно рассмеялась она над его любимой темой «А помнишь...».       — Я ужасно нервничал, потому что до этого никогда не танцевал с девушкой, — признался он спустя столько лет.       — Это было заметно. Твоя рубашка была насквозь мокрой, — улыбнулась она, вспоминая тогдашнее смущение своего партнёра.       — Знаешь, быть приглашённым самой красивой девушкой курса ещё то испытание. Я даже не надеялся, что ты подойдёшь ко мне. Думал, Павлов…, — он недоговорил.       — Ген, ну какой Павлов? Нашёл о ком вспомнить, — она мягко прервала мужа.       — Извини, сглупил, — он помолчал и добавил, — ты сегодня выглядишь… изумительно.       — Конечно, иначе и быть не может, — кокетливо согласилась она, её глаза блестели то ли от выпитого игристого, то ли от ощущения счастья, которое сейчас её переполняло, и, прильнув к мужу, она спросила, — и знаешь почему?       — Почему? — переспросил он с любопытством.       — Потому что у меня есть всё, что я когда-то хотела и мечтала. И просто потому, что у меня есть ты, — она провела рукой по его щеке.       — За это надо выпить? — спросил, улыбаясь Кривицкий.       — Разве что-то осталось? — недоверчиво спросила она.       — Немного, но если хочешь, я могу ещё заказать, — предложил он.       — Не надо. Думаю, нам достаточно, — уверенно произнесла она, и, спохватившись, дёрнула мужа за лацкан пиджака: — Гена, у нас же ещё Павлова!       — А ведь сама просила не вспоминать, — гоготнул он, и его глаза потеплели. Ира очень хорошо знала этот взгляд мужа. Она прикрыла глаза и почувствовала его тёплое дыхание с лёгким запахом спиртного и затем прикосновение его губ на своих губах.

***

      Они шагнули из «Ла Ресторана» на вечернюю улицу, освещённую огнями, которые подсвечивали густые хвойные ветки, украшавшие вход в ресторан. Гости продолжали веселиться, выбегали на улицу, запускали петарды, открывали шампанское, смеялись и поздравляли друг друга с наступающим. Кривицкий задрал голову, пушистые снежинки порхали в ночном небе словно искрящееся кружево, и мягко касались его волос.              — Ты опять без шапки? — Ирина стряхнула с его седых прядей ледяные кристаллы и прижалась к мужу.       — Замёрзла?       — Совсем чуть-чуть, — признала она.       — Через две минуты уже поедем, — уверенно пообещал Геннадий, глядя на мобильное приложение. Неожиданно из толпы веселившихся отделились знакомые голоса. Ханины, подошли к паре и Михаил, не стесняясь своих пьяных эмоций, полез целоваться с Кривицким, выражая своё уважение.       — Вы уже уезжаете? Геннадий Ильич, вы человечище. Кривицкий смутился, но постарался отнестись к перебравшему коллеги с пониманием.       — Да, пора.       — Понимаю. Нет, серьёзно, я вас уважаю и вас, Ирина Алексеевна тоже. Сейчас сам тащу больничку в Екатеринбурге. И очень вас понимаю. А впрочем... — он махнул рукой в сторону Анны, — это не главное. Главное… можете нас поздравить! У нас будет ребёнок! Произнесённая новость произвела эффект взорвавшейся бомбы.       — Поздравляем! — Ирина пришла на выручку мужу.       — Спасибо! — и он, пытаясь перекричать толпу, громко позвал, — Аня, подойди! Кривицкие уезжают. Ханина протиснулась среди вопящих и орущих людей и приблизилась к мужу.       — Я рассказал, — гордо оповестил он, и, повернувшись к Кривицким, добавил: — А рожать мы к вам приедем. К Юльке Семёновой!       — К кому? — одномоментно вырвалось у начальства.       — Ну, к Семёновой. Она же теперь в Склифе?       — Да, — протянула Ирина.       — Берегите её. Она отличный специалист, — вмешалась Анна Викторовна. Мы хотели её к себе перетянуть, но узнали, что Склиф нас опередил. Поэтому и приехали.       — Уговаривать? — насторожилась заведующая.       — Нет, — рассмеялась Ханина, — договариваться о родах. Всё-таки девочка я уже большая. Сами понимаете.       — Договорились? — поинтересовался Кривицкий.       — Ага, — подтвердила она, не вдаваясь в подробности, и, заметив выезжающую из-за поворота машину, воскликнула, — Ой, наверное, это ваше такси. Геннадий взглянул на номер подъехавшего авто.       — Действительно, наша. Ну нам пора. Счастливого Нового года. Надеемся, ещё встретимся. И да, — он покосился на супругу, — Илью от нас тоже с Новым годом поздравьте. Сыновьям его тоже. Я о них помню. Если им моя помощь нужна будет, пусть не стесняются.       — Ой, да когда они стеснялись! — заразительно рассмеялась бывшая Снегурка Геннадия, — но мы обязательно передадим. И проводив Кривицких до такси Ханины, вернулись в ресторан, продолжать праздновать.