Вы обознались

      Десятичасовая дорога до Германии подходит к концу. Рейс с пересадкой в Стамбуле совершает посадку в международном аэропорту Дюссельдорфа. Они устали, но предвкушают колоритные прогулки по уютным немецким улочкам, набережной вдоль Рейна, походы по пивным фестивалям. И конечно – ждут конференцию, которая обещает подарить много нового опыта, ведь учёные со всех уголков мира презентуют передовые и даже секретные разработки.       Виктор в Дюссельдорфе впервые, а вот Лариса была в этом городе уже несколько раз. По работе.       Любовники заселяются в гостиницу, обедают в кафе, а затем отправляются на ярмарку, развёрнутую на рыночной площади "Марктплац", чтобы приобрести сувениры в первый день и более не тратить на это своё драгоценное время, которое планируют посвятить науке и прогулкам.       Леонор чувствует себя слегка неуютно – Микелла не смогла пойти с ней на ярмарку, хотя изначально это была её идея. Кёниг обычно избегает большого скопления людей, а здесь целая толпа из местных зевак и любопытных туристов.       Оглядывается вокруг, совершенно не замечая лиц. Её кружат огни праздничных гирлянд, разноцветные навесы торговых палаток, красочная посуда, разнообразные сувениры, запахи колбас, выпечки, глинтвейна и запах... древесный, слегка цитрусовый. Он вторгается полупрозрачным шлейфом и заставляет Леонор сосредоточиться. - Какой-то сильно знакомый аромат, – шепчет женщина, потирая висок.       Ей очень сложно это сделать, но всё же старается рассмотреть в толпе лица людей. Кёниг кажется, что она на грани помешательства – ищет кого-то по запаху, как полицейская ищейка, несмотря на то, что высок риск фантомности, выданной мозгом из глубин подсознания, как это нередко в последнее время бывает с ней во сне.       Леонор движется в сторону ароматного следа, боясь потерять. Расталкивает прохожих, мимо проходит пожилая пара, и открывается неожиданная картина – женщина видит у одной из палаток темноволосого темноглазого высокого мужчину, героя одного из своих необъяснимых сновидений. И замирает.       "Он существует? Он не выдумка? Не больное воображение? Как такое возможно?" – вопросы вьются в мыслях, перебивают друг друга, но ответов нет. Леонор смотрит на него, как на ожившую мечту, и сердце пронзают внезапная тревога и... ревность? Рядом с мужчиной субтильная невысокая блондинка. Лицо у неё, на первый взгляд, миловидное, но глаза – прозрачные и пустые. Она смеётся, и в этом творящемся вокруг торговом безумии кажется неуместной. Впрочем, как и сама Леонор. Кёниг не может ничего с собой сделать, чтобы перестать смотреть на мужчину. Издалека, боясь спугнуть возникшее наяву видение. Ей одновременно и хорошо (хотя она совсем не понимает, почему), и волнительно, и страшно. Что будет, если он заметит, подумает, что она за ним следит, и подаст заявление в полицию? Но как оторвать взгляд?!       Мужчина в хорошем расположении духа, улыбается, обнимает спутницу за талию и что-то пытается объяснить торговцу народной утварью через переводчик в смартфоне. Но его блондинка лишь смеётся и начинает говорить на немецком. До Леонор доносятся отрывки фраз. Она, уже успевшая наслушаться местной речи, может сделать вывод, что знание языка у дамочки на высоте – говорит практически без акцента, правильно выстраивает предложения, мгновенно ловит смысл слов продавца, явно коренного жителя Дюссельдорфа, который говорит довольно быстро и экспрессивно. Подозрительно для просто туристки.       Мужчина также сильно удивлён. Очевидно, знакомы они не так давно, раз он никогда не замечал в своей спутнице таких навыков. Но расположение его рук, взгляды, мимика говорят о том, что они друг другу отнюдь не коллеги, а действительно любовники, как минимум. Как максимум – супруги.       Это, почему-то, расстраивает Леонор. Взгляд её становится грустным, внутри разливается чувство разочарования от пережитого восторга от встречи, которая, быть может, больше никогда не повторится. Но подойти к нему она не посмеет – не хочется оказаться в психиатрической больнице из-за какого-то воспалённого сна.       Спутники ещё недолго стоят у той палатки, покупают небольшую глиняную тарелку с изображением музея Гёте и идут дальше в непрерывном потоке ярмарочных зевак. Кёниг направляется вместе с ними по реке мелькающих голов и спин, держа безопасное расстояние. В какой-то момент теряет их из виду, картинки в глазах плывут, она кружится на месте и... застывает. Перед ней он. Загадочный мужчина из сна. Он смеётся, глядя на торгующихся в стороне русских. Делает шаг и врезается в Леонор. Опускает взгляд, и его глаза будто бы теряют радужку – видны одни чёрные-пречёрные зрачки. - Entschuldigung, – произносит Леонор, пытаясь сойти за местную, и быстро удаляется, пряча лицо в воротник пальто.       Блондинка её не замечает, так как на шаг отстаёт от своего спутника. - Милый, что-то случилось? – спрашивает, когда равняется с мужчиной и заглядывает в его лицо. - Этого быть не может... – еле слышно шепчет себе под нос. - Что? – Лариса хмурит брови, пытаясь уловить слова в рыночном гуле. - Ничего, – наигранно улыбается. – Просто надо поспать.       Утро следующего дня Леонор посвящает психотерапии. В этот раз она просит ввести её в регрессию, чтобы побольше узнать именно темноволосого незнакомца, с которым она столкнулась на ярмарке, ведь он тоже как будто был ошеломлён этой встречей. Но Шульцу всех подробностей не говорит, врёт, что он снова ей снится, и эти моменты тревожат.       Доктор погружает Кёниг в состояние полусна, гипноза. Цепляется за единственный рассказанный реальный сон и просит женщину пойти дальше в увиденном отрывке всевдовоспоминаний. - Что вы видите, мисс Кёниг? – монотонно спрашивает Теодор Шульц. - Коридор с окнами и лестницу в конце. По ней спускается мужчина, – испытанные вчера чувства откликаются, поэтому Леонор на секунду задерживает дыхание. – Он идёт ко мне навстречу. Спрашивает про какие-то документы. А я на него в обиде. Хмыкаю. Отворачиваюсь и делаю шаг назад. Но он останавливает меня и говорит: "Лена, хватит дуться. Ничего не произошло".       Кёниг мало что понимает из сказанного героиней, от первого лица которой она видит эту историю, но отчетливо слышит то, что говорит он. - Лена, мы недопоняли друг друга вчера, но это не отменяет того, что я тебя люблю, – озвучивает женщина слова фантомного возлюбленного. - Попробуйте вспомнить что-нибудь дальше, – доктор Шульц меняет ритм метронома на более частый.       Звучные удары заставляют время пойти вперёд, и Леонор сталкивается с картиной, которая ранее ей не снилась. - Кажется, это наша свадьба... – шепчет блондинка и внутренне сжимается.       Бракосочетание – то, чего она избегает сейчас, и это видение вызывает противоречивые эмоции: там, в той жизни, она сильно счастлива; а здесь – ошарашена и испугана. Они обмениваются кольцами и целуются... Леонор открывает глаза. Часто дышит. Слёзы стоят в глазах. - Произошло что-то плохое? – интересуется психотерапевт. - Нет... – Кёниг отрицательно машет головой. – Наоборот. - И почему же это вас так сильно взволновало? – Шульцу и самому видения Леонор становятся любопытны. - Я не понимаю, – она кротко улыбается.       Осадок внутри и приятный, и мутный. В этом сне она видела седовласого старика, которого называла папой, и он совсем не был похож на Георга. Если правда там, а не здесь, то и Элизабет, наверняка, ей не мать.       Виктор думал о Лене всю ночь. Вчера он действительно очень устал с дороги, и умершая женщина могла ему привидеться. Или это просто очень похожая на Крылову женщина. Знать бы хотя бы имя... он бы нашёл её в городе с населением шестьсот тысяч человек, чего бы это ни стоило.       Даже по дороге до научного центра, где вот-вот начнётся конференция с демонстрацией изобретений и различных достижений, он не может отпустить этот образ. Наверное, потому, что он увидел свою бывшую жену, вопреки здравому смыслу. Случилось то, что он не может объяснить, как бы ни пытался. С Ларисой решает увиденным не делиться. - Милый, я сразу к своим коллегам. Меня попросили выступить в качестве переводчика с немецкого и английского для русскоязычной публики, – заходя в научный центр, произносит Одинцова. – Я буду звучать в твоём наушнике. Не скучай.       Блондинка целует Полякова в щёку и быстрым шагом удаляется вдаль по коридору. Она здесь не впервые, и это факт.       На входе в залы он показывает свой паспорт, ему выдают небольшой приёмник с наушником, вносят его данные и просят поставить подпись. Далее перед Виктором предстаёт стенд с направлениями и номерами залов. Ищет на нём русский язык и мысленно читает: "Антропометрия, генетика и генная инженерия" (направление компании, в которой работает Лариса), "Генные модификации в сельском хозяйстве", "Квантовые исследования и технологии", "Ядерная и термоядерная энергетика", "Космология и космофизика", "Педагогика и психология" (отмечает для себя, что ему было бы гораздо интереснее послушать именно эти выступления), "Экономика и менеджмент", "История и археология".       На последнем направлении задерживает взгляд – если бы Лена была жива, она бы обязательно пошла туда. Но этого же не может быть?       Всё-таки решает пройти в зал "Антропометрия, генетика и генная инженерия", чтобы не расстраивать Ларису. Звучат темы, в которых он совсем не разбирается, поэтому уже через час голос любовницы в правом ухе надоедает, и он снимает наушник. Внимает конференцию, исходя только из визуальных демонстраций. Но вот на экране высвечивается логотип компании, в которой работает Одинцова, – "IG" ("Intelligent Genetics"). Вздыхает и вновь вставляет наушник в ухо.       Звучит синхронный перевод с немецкого от Ларисы: "Наша компания долго шла к этому. Открытие на грани реальности и фантастики. Генетика и квантовая физика слились воедино, чтобы это стало возможным! Представляем вашему вниманию переносчик сознания! Инструмент, который может заменить воспоминания и даже перенести в мозг одного животного, впоследствии и человека, воспоминания другого!"       Все в зале удивлены, и Виктор в том числе. На сцену вывозят небольшой аппарат, вмещающийся на обыкновенный журнальный столик. Куча проводов и датчиков. Далее выносят две клетки с крысами.       "Опытным путём мы смогли скопировать и перенести воспоминания одной крысы в мозг другой. Образец № 897 испытал большой стресс, в связи с серьёзным раковым заболеванием. Его удалось вылечить, но воспоминания о нём мешали крысе вести обычный активный образ жизни, привычный для её вида. Мы взяли сознание молодой абсолютно здоровой крысы – образца № 995 , скопировали и внедрили с помощью этих передатчиков в сознание образца № 897. В итоге крыса стала активной, её физические показатели значительно улучшились, психически от болезни не осталось и следа. В дальнейшем, мы уверены, когда отработаем точность и возможность выбирать воспоминания, сможем лечить людей, переживших катастрофы, насильственные моменты, тяжёлые заболевания...".       Поляков нервно выдёргивает наушник. "А что, если Лена... Нет! Она мертва! Прекрати даже думать об этом!" – чеканят его мысли.       Объявляют десятиминутный перерыв, ему нужно разгрузиться. Выходит в холл и видит её – Лену. Или это просто сильно похожая на неё женщина, и ему бы самому очень сильно хотелось верить, что это Крылова. Она беседует с темноволосой женщиной, которую в ходе разговора называет Микеллой. Дамы обсуждают выступления на своей конференции – историко-археологической. Виктор встаёт за колонну, чтобы Лена его не увидела. Иногда выглядывает, щурится в попытках удостовериться: подтвердить свои догадки или опровергнуть. Светловолосая женщина в бордовом брючном костюме и в туфлях на высоком каблуке стоит так же, как стояла раньше Крылова – даже руки так же спрятаны в карманы. Её собеседница эмоционирует, машет руками. Лена же больше реагирует лицом – поворотом головы, подъёмом бровей, уголками губ. Да, длина волос слегка другая, макияж.... но это не мешает Виктору проваливаться в приятную ностальгию.       Время перерыва пролетает незаметно. Все разбредаются обратно по своим залам, но Поляков не намерен возвращаться. Все садятся по местам, но женщина, которую он склонен принимать за Елену Сергеевну Крылову, стоит, оперевшись спиной на стену, в стороне. Видимо, и здесь темы выступлений не слишком увлекательны.       Виктор понимает, что, если он не подойдёт, будет очень сильно жалеть. И ему останется только в старости рассказывать, как он однажды сошёл с ума и видел перед собой свою мёртвую бывшую жену, словно живую.       Всё внутри дрожит, и он ощущает своё волнение физически. Но идёт. Встаёт рядом и шепчет: - Скучно, Елена Сергеевна?       Женщина вздрагивает, поворачивается на него, замирает секунд на пять, но отвечает: - Sie haben sich benachteiligt gefühlt.       Поляков задумывается, играет она или нет, и всё же уличает: - Я слышал, как вы в холле прекрасно говорили по-русски. - Да, но это не отменяет того, что я не Елена Сергеевна, – женщина скрещивает руки на груди и возвращает фокус внимания на выступающих.       Жест сильно свойственный для Крыловой. Да и голос... Конечно, Поляков за год уже стал забывать, как он звучит вживую, но ему кажется, что сильно похож.       Поскольку должного внимания от женщины он не дождался, пытается найти в телефоне какую-нибудь их общую фотографию, но Лариса уговорила его поменять старое, как она выразилась, "бревно" на новую модель популярного смартфона. И в устройстве нет общих фото с Леной. Только в ноутбуке, оставленном в номере отеля. - Если уж я обознался, то это судьба. Познакомимся? Меня зовут Виктор. Виктор Поляков, – мужчина улыбается и протягивает руку женщине. - Леонор Кёниг, – чуть замешкавшись, она ему отвечает. – Вы тоже историк? - Нет, я филолог, – Виктор не видит смысла лгать. – Просто на лекции по педагогике стало скучно, и я решил заглянуть на смежные направления. - Первое выступление было достойным, про новые находки на местах расположения древней цивилизации Майя. Дальше про останки мамонтов на Аляске. А потом я помню смутно, потому что стало неинтересно. Так что и здесь велик риск уснуть, – Леонор улыбается уголками губ. – Кстати, вы не думаете, что своей болтовнёй мы можем мешать? - Мы же тихо, – Поляков улыбается в ответ, а сам думает: "Это точно Лена. Такая же идеальная зануда".       Кёниг, прямая как струна, продолжает подпирать стену молча, не реагируя на голос теперь уже знакомого мужчины из сна – Виктора. Он назвал её Еленой. Более того – Еленой Сергеевной. Значит, он совершенно точно наяву знает, кто она, и картинки из её сна – маячки, по которым она сможет вернуть себе утерянные воспоминания. Или это всего лишь череда совпадений, и она сходит с ума?