Я ничего не помню

      Виктор рядом с ней, с Леной. Вперивши взгляд в выступающих на сцене историков, он сильно задумывается в уверениях Ларисы о том, что она точно не работает на "Ingrid", и что вообще такой компании больше не существует. "IG" – само название раньше не казалось ему подозрительным, но после увиденного выступления – кажется. И, как бы он ни хотел верить Одинцовой, больше не может.       Конечно, в первый момент осознания происходящего хочет учинить скандал. Но на руках "Ingrid" столько крови, что Поляков просто не может так рисковать. Любой его шаг в сторону разоблачения без всяких доказательств будет лишь сотрясением пыли. Устранят и его, и Крылову. А если и не убьют, то точно сотрут память, сменят имена, создадут легенды, приставят людей, которые будут изображать их счастливую семью... В общем, сделают всё, чтобы никто и никогда не докопался до истины.       Он вновь бросает взгляд на бывшую жену. Хочет мимолётно, но не может перестать смотреть. Перед его глазами невозможное, непостижимое уму. Женщина серьёзна, строга и идеальна одним своим видом. Если это не Лена, то природа одновременно в разных точках мира создала двух абсолютно одинаковых людей.       Леонор ощущает на себе его взгляд, от этого неловко, не выдерживает и шепчет, не поворачивая головы: - Вы так и будете стоять и изучать меня?       Виктор внутри сжимается, ведь он, и правда, до неприличия долго смотрел на, по мнению Кёниг, совершенно незнакомую ранее женщину. ‐ Простите... – шумно выдыхает, сбрасывая моментально возникшее напряжение. – Вы очень красивая. И я как настоящий мужчина просто не смог отвести взгляд.       "Настоящий мужчина", – повторяет в своих мыслях Леонор, и ей кажется, что она сама его так уже называла. "Не бросит, потому что Виктор – это Виктор, настоящий мужчина, и он меня не любит", – откуда-то всплывает в её воспоминаниях.       Женщина натягивает улыбку, не давая собеседнику понять своего смятения. ‐ Благодарю за комплимент, но я не считаю себя красивой, – Кёниг наигранно кокетничает.       Поляков удивлён, вскидывает брови. Непризнание собственной привлекательности не свойственно Крыловой. - Отчего же? – пытается понять, шутит ли его собеседница. - Все вокруг только и твердят, какая я хорошая, но как будто бы это совсем не так, – Леонор допускает, что Виктор может привести её к искомой истине, потому не юлит. - Мы часто думаем о себе хуже, чем есть на самом деле, – громко произносит, наклонившись прямо к её уху, так как очередные историки завершают своё выступление, и в зале раздаются аплодисменты.       Женщина лишь коротко улыбается и спрашивает: - Вы будете здесь завтра? - Обязательно, – отвечает Поляков и спешно выходит из зала.       Он смотрит на наручные часы, понимает, что сейчас в холл выйдет Лариса, и она не должна узнать, что "переделанная" Елена Крылова здесь, в Дюссельдорфе.       Недолго следит за Леной, видит, как к ней снова подходит её подруга, а затем пожилая пара. Они говорят немного на немецком, но, в основном, на русском. Женщина называет их Mutter und Vater.       Слышит вдалеке голос Одинцовой и тут же идёт к ней навстречу, чтобы та невзначай не обратила внимания на Крылову. Она явно чему-то радуется. - Ты сияешь, – Виктор обнимает любовницу. - Да, ты прав! – Лариса не скрывает своего восторга. - И в чём же дело? – мужчина берёт её под руку и старается увести в другую сторону от историко-археологического сектора. - Нам разрешили на два дня уехать в Берлин! – блондинка почти верещит от радости. - Нам? – Поляков напрягается. - Ну, врачам и учёным, приехавшим на конференцию из других стран. - Меня с собой не берёшь? – Виктор наигранно строит обиду, чтобы не выглядеть радостным от этой новости. - Миииилый, прости, – тянет Лариса. – Ты, конечно, можешь поехать со мной, но я не могу обещать тебе увлекательную экскурсию или интересные тебе знакомства и беседы. - Ладно, я погуляю по Дюссельдорфу. Всё же я здесь впервые, а в Берлине уже однажды бывал, – Поляков улыбается. - Правда? Когда?       Виктору непросто даются эти воспоминания, тем более – в связи с открывшейся правдой. - С женщиной, с которой я был в отношениях десять лет, – выдыхает. – Надеюсь, ты не ревнуешь? - Это было задолго до меня, поэтому нет, ревности нет. Я не знала, что у тебя с кем-то были такие долгие отношения, – Одинцова удивлена. - Мы никогда с тобой об этом не говорили, ведь ты появилась в школе, когда мы с ней уже не были вместе, – мужчина обозначает любовнице круг возможных претенденток на его сердце. - Мне сложно представить, но, методом исключения всех, кто работал в школе не так долго, могу предположить, что это Галина Васильевна! – Лариса хохочет.       Виктору тоже смешно, он качает головой и ничего не отвечает. Они забирают из гардероба свои вещи и выходят из здания научного центра. Садятся в такси и направляются в гостиницу.       Едут в тишине половину дороги, но любопытство берёт верх над Одинцовой. - И всё же, кто она? – касается руки любовника и всматривается в чёрные глаза.       Полякову её реакция очень интересна, ведь не может такого быть, что Лариса не причастна к тому, что сейчас происходит с Леной. - Крылова, – отвечает быстро и тут же ловит изменения в настроении спутницы.       Женщина чуть сводит брови, прячет взгляд и хмыкает: - Не думала, что тебе могут нравиться такие... - Такие кто? - Змеи.       Мужчина пропускает смешок. Будто бы его нынешняя пассия лучше. - Ты её совсем не знала, – говорит спокойно и отводит взгляд, смотрит в окно.       Одинцова тут же прячет глаза, когда он выдаёт ответ, и Виктор внутренне только подтверждает её причастность, хоть, кроме догадок, у него на этот счёт нет никаких фактов. - Ну, она же такая горделивая, заносчивая, всех всегда стремилась поставить на место. А как случилось ЧП, вирус, сразу растерялась, – Лариса чуть улыбается и ждёт реакции Полякова. - Позволю себе заметить, что вирус – дело рук горячо любимой компании, на которую ты работала, – мужчину чуть накаляют её слова. – А педагогом она была прекрасным. - А женщиной? Каково жить с холодной скользкой змеёй? – внутри блондинки разливается ревность.       Виктор прекрасно понимает её чувства, и это его веселит. - Не знаю, Лена такой со мной никогда не была, – мягко улыбается. - Она только при мне была то с Петром, то с Павлом, – Одинцова указывает на факты. – Тебе, наверняка, тоже изменила, да? - Да, ты права, изменила, – не видит смысла утаивать правду. – Но я её не осуждаю. Возможно, в этом есть и доля моей вины. - Какой ты благородный, Поляков! Всех готов простить! – Лариса всем своим видом выказывает обиду. - Если носить в себе все обиды, рано или поздно лопнешь, – Виктор смягчается. – И тебе советую не обижаться.       Женщина на это не реагирует. Остаток дороги она в растрёпанных чувствах. Наутро уезжает в Берлин, даже не попрощавшись со спящим любовником.       Утро Виктора начинается ближе к шести часам, он просыпается за несколько минут до будильника. Он ещё вечером посмотрел, что поезд в Берлин отходит в пять часов, поэтому не удивлён, что Ларисы уже нет. Время её отсутствия он планирует провести с пользой – начать расследование. Умывается, завтракает, скидывает с ноутбука в смартфон несколько совместных фото с Леной, ищет в вещах Одинцовой пропуска, которые она взяла с собой для работы. Находит три разных – зелёный, белый и серый. Понятия не имеет, для чего так много, но загребает в рюкзак все.       Чтобы его не смогли отследить, не заказывает такси, добирается до главного офиса "IG" на автобусе. Сквозь стеклянную дверь видит, что на главном входе стоит турникет. Сотрудники прикладывают белые карты, и на экране высвечиваются их фотографии. Конечно, вряд ли человек на вахте знает всех приезжих из разных стран в лицо, но Поляков точно не сойдёт за худую блондинку средних лет. Перебирает варианты, обходит здание и видит, что некоторые сотрудники выходят покурить на задний двор, который преграждает лишь низенькая калитка без всякого замка. Это похоже на успешный план проникновения в здание корпорации.       Виктор внимательно следит, какую карточку они используют, чтобы войти. Кажется, серую. Ждёт, пока все зайдут. Идёт сам. Прикладывает карточку, ждёт пару секунд, и система разблокирует дверь. Внутри довольно шумно, все в белых халатах. Поляков заглядывает в первый кабинет, который, к счастью, оказывается пустым, и снимает с вешалки на входе мужской медицинский халат.       Куда идти, мужчина не понимает, все вывески и таблички на немецком. Место, которое он ищет, может находиться где угодно. Возможно, даже в основном офисе в Берлине.       Для перемещения по этажам решает не использовать лифт, чтобы не столкнуться с кем-нибудь, кто может понять, что он совершенно посторонний. Поднимается на второй этаж по лестнице, и сразу прямо по коридору видит дверь с табличкой "Kartothek". Это то, что понятно сразу и без переводчика. Но дверь тоже на магнитном замке. Белая карта – для входа через главную дверь, серая – с заднего двора. Остаётся зелёная. Виктор решает приложить её. На этот раз пропускная система "думает" дольше, а затем выдаёт в текстовой строке: "Odintsova L., legen Sie eine andere Karte bei".       Мужчина улавливает контекст, поэтому выбирает: белая или серая. Сзади идёт молодой человек, останавливается возле двери позади Виктора, и он успевает увидеть, как тот прикладывает белую карту. Тут же делает то же самое с дверью картотеки, чтобы не вызвать подозрений своими долгими нервным копаниями.       Внутри всё предельно понятно – ячейки с картами по буквам. Он быстро находит букву "К", но карточки Крыловой в ящике нет. Закрывает и быстро пробегается глазами по помещению со стеллажами. У него не так много времени, из-за этого волнение усиливается, начинает суетиться. Читает, но всё, как и везде в этом здании, на немецком. Видит в стороне ящик с подписью "Spezielle Experimente". На нём электронный замок. Не думая, Виктор прикладывает зелёную карту, и магнит разблокируется. Папка Крыловой самая первая.       В его руках, возможно, все ответы. Полякова пробивает дрожь, и в моменте он даже боится начать листать злополучную карту. Но время не ждёт.       Внутри всё написано по-русски. Врач, которой вёл Лену, находился в Москве. На первой странице фотографии: одна детская, другая в возрасте двадцати лет. Дата рождения, место рождения, перенесённые заболевания. Среди них "бесплодие". Но Лена ведь была беременна, он ходил с ней на УЗИ и видел собственными глазами детей, слышал их сердцебиение... это всё ложь?       На второй и третьей страницах список прививок, поставленных в разном возрасте. Далее графа "бесплодие", и Виктор не может её пропустить.

ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ

"Врождённое генетические бесплодие (код F-238), в связи с работой матери во время беременности на опасном химическом производстве. Диагностировано и подтверждено в возрасте 18 лет. В возрасте 38 лет – многоплодная беременность, два эмбриона (биологический отец – Поляков В. Н.). Беременность наступила из-за усовершенствованного генома партнёра, так как он воспитывался в детском доме, подшефном "Ingrid". Над Поляковым В. Н. проводили генетические опыты (код RV-416ot, код RT-570u, код RG-262fs), и он – единственный выживший образец. Близнецы скончались внутриутробно. Далее беременности не диагностировались".       Листает дальше.

12.07.2013 г.

"Биологическая смерть не диагностирована. Ответственная за задание Одинцова Л. ввела пациентку в искусственную кому. Далее Крылова Е. была доставлена из Москвы в Дюссельдорф (14.07.2013) для смены сознания. В качестве донора была выбрана скончавшаяся накануне Кёниг Л., память которой была оперативно скопирована, пока мозг сохранял низкую активность. Поскольку копирование производилось после смерти донора, возможны сбои. ТРЕБУЕТСЯ ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ".       Мужчина спешно фотографирует страницы и слышит, как кто-то заходит в помещение. Он быстро прячет карту в ящик и выглядывает из-за стеллажей. - Ты кто, новенький? – спрашивает миловидная рыжеволосая девушка на чистом русском. - Да, я практикант из России, – Поляков врёт, надеясь, что умело. - Там не те карточки, – девушка улыбается, – нужно было перебрать вот эти, но я сделала это вчера. Поэтому даже не знаю, чем тебя занять. А кто твой наставник? Джо Миггер? - Он самый, – Поляков старается себя не выдавать. - Жаль мне тебя, он мутный тип, – вздыхает девушка. – Но всё же тебе лучше отправиться к нему, чтобы получить другое задание. Узнает, что свалил пораньше, – забот не оберёшься. - Спасибо, я так и сделаю, – Виктор вылетает из картотеки, внутренне ликуя.       Теперь он точно знает, что Леонор – это Лена, и у него даже есть доказательства. Но поверит ли она ему?       Оставляет халат на вешалке в ближайшем открытом кабинете и выходит из здания "IG" так же, как и вошёл, – через запасной вход.       Одиннадцатый час. Конференция уже началась. Он обещал Лене, что придёт, спешит, но такси всё же не вызывает из соображений о безопасности.       Забегает в научный центр, когда заканчивается первый блок выступлений. Видит Лену, она оглядывается по сторонам и выглядит озадаченно. - Добрый день, Леонор, – подходит к женщине и улыбается.       Лицо блондинки тут же светлеет, взгляд проясняется. - Я ждала вас раньше. Проспали? – она улыбается в ответ. - Нет. Кое-что искал. - Нашли? - Да. И мне это нужно срочно вам показать. Быть может, уйдём куда-нибудь? – Виктор предлагает с опаской. - Знаете, я и сама хотела предложить вам отсюда уйти. Видимо, я недостаточно умная, чтобы выдержать такой поток скучной сухой информации в течение двух дней, – женщина направляется в сторону выхода, и Полякову остаётся просто последовать за ней.       Они идут до ближайшего кафе, обсуждая по дороге погоду и автомобильный трафик в Дюссельдорфе.       Садятся за столик в заведении. Лена напряжена, ждёт. Сначала Полякову мешает начать рассказ официант. Они спешно делают заказ, лишь бы только тот ушёл. Затем хостес просит их пересесть, так как, оказывается, данный столик забронирован. Затем выходят музыканты и начинают играть довольно громко немецкие хиты.       Вместо обстоятельного долгого разговора Виктор протягивает женщине телефон, и Лена читает с экрана текст на сделанных совсем недавно фотоснимках.       Крылова тратит на чтение буквально пять минут. Музыканты затихают на пару десятков секунд, и она произносит: - Я ничего не помню...