15. Непреложный Обет

      Амбридж вернулась в Министерство.       Гермиона писала Тонкс, что бывшую директрису схватили кентавры, потому что та обозвала их зверьем и нахамила им (если думала, что ей сойдет такое с рук, то это было просто смешно) но, очевидно, они ничего плохого ей не сделали, потому что выглядела Амбридж как обычно — та же жабья улыбка, те же жуткие розовые кофточки и тот же решительный настрой уничтожить всех полулюдей. Даже еще более решительный.       Скримджер оставил на прежней должности и ее, и, хотя он не любил лесть, Перси подумал, что все-таки некое влияние Амбридж имеет и на него. Будь она красивой или хотя бы обаятельной, он бы решил, что она заставляет играть по ее правилам именно путем очарования, особенно мужчин, но она не была ни красивой, ни обаятельной. Значит, умела нажимать на нужные точки и добиваться своего другим образом.       После возвращения Амбридж некоторое время вела себя тихо. Никаких новых декретов против полукровок, никаких существенных предложений по действующим законам. Перси не позволял себе расслабляться, и, улыбаясь ей в ответ, повторял себе: эта женщина натравила на подростка дементоров, эта женщина пытала школьников — как еще назвать процедуру с Черным Пером, как не пытками? — эта женщина была готова применить к школьникам сыворотку правды и Круциатус, и это лишь верхушка айсберга. И эта женщина следила за ним. Перси был уверен — до сих пор. Она смотрела на него так, будто тоже была уверена, и окончательно это разрешилось в сентябре, когда в Хогвартсе начался новый учебный год. Амбридж вызвала Перси к себе и он сразу почувствовал неладное, но постарался нацепить радостную вежливую улыбку. Напоказ он до сих пор считал ее «замечательной женщиной» и разделял все ее мнения насчет нынешнего режима. В ушах звучал умоляющий голос Одри «играй эту роль».       Одри стала осторожнее. Стала тише. Смеялась реже, и глаза ее иногда становились пустыми, когда она смотрела в никуда. Перси привычно винил себя за это, хотя она утверждала, что это так проявляется пост-травматический синдром, что она видела гибель людей и поэтому, естественно, так реагирует — это нормально. У Перси тоже должен быть ПТСР, видел он смерть воочию или нет — он слышал об этом и он испугался, и этого было достаточно. Говорила про это Одри как про что-то незначительное — ерунда, пройдет. Перси думалось, что она просто его утешает или сама не осознает, что не пройдет так быстро.       Но он играл свою роль как мог.       — Добрый день, мистер Уизли, — показательно дружелюбно произнесла Амбридж. — Мне хотелось бы поговорить с вами кое-о-чем, если вы не против.       — Добрый день, мадам, — Перси поправил очки, спрятав за ними неискренность энтузиазма. — О чем вы хотели поговорить?       — О удивительной схожести человеческих судеб.       — М? — он удивленно моргнул.       — Так сложно строить карьеру в Министерстве, когда все вокруг знают о некомпетентности вашего отца и невольно видят его в вас, не так ли? И все же вы сумели подняться с низов на вершину, подняться стремительно быстро, войти в безусловный фавор, несмотря ни на что. Несмотря на то, что ваш отец — тот самый Уизли, который некогда был оштрафован на пятьдесят галлеонов за магические манипуляции с магловским автомобилем… издал смехотворный Акт о защите маглов… любитель разных маггловских штуковин, готовый сломать свою волшебную палочку и жить, как они, несмотря на свою чистоту крови… и что ваши младшие братья и сестра не раз были замешаны в отвратительных скандалах. Наверняка вам не раз было стыдно за них, но вы не такой, как они. Вы лучше них и вы всегда это знали, и поэтому вы здесь. Скажите, Перси, — улыбка Амбридж должна была быть полна материнской нежности, но скорее так улыбалась бы ведьма из маггловских сказок, довольная, что поймала на ужин откормленного ребенка. — Что вы знаете о некой организации под названием «Орден Феникса»?       Что?       Перси чудом удалось не вздрогнуть, чем он себя непременно бы выдал — но вместо этого он застыл и не шевельнулся. Нельзя было сказать, что он не ожидал такого поворота — отец точно был уверен, что его сделают шпионом, но отец ожидал этого от Фаджа. Фаджу было бы намного проще соврать. Амбридж сверлила Перси своими маленькими глазками.       — Это что-то, связанное с птицами фениксами? — после паузы выдал он. — Простите, я вас не понимаю.       — Мне кажется, отлично понимаете. Разве ваш отец не состоит в этом Ордене? Разве ваши братья не состоят? Может, и вы тоже? — она подозрительно сощурилась.       — Нет, я вас не понимаю, — отчеканил Перси. — И я не могу знать, чем занимаются члены моей семьи. Я не общаюсь с ними с прошлого года.       — Не общаетесь? Точно полностью разорвали контакты?       — А вы бы желали поддерживать контакты с отцом, которого стыдитесь?       Неожиданно выражение лица Амбридж изменилось и Перси с изумлением понял — ему удалось попасть в цель, хотя он и не стремился куда-то попасть. Весь их разговор казался подобием магической дуэли, где каждый ответ был атакой либо защитой.       — Что ж, в таком случае, я вам объясню, — она поменяла тактику и заговорила иначе. — Орден Феникса — нелегальная группировка, созданная Альбусом Дамблдором. Оппозиция действующей власти. Их цель — свергнуть Министра Магии и его приближенных; Дамблдор сам хочет занять этот пост и поэтому даже в условиях возрождения Того-Кого-Нельзя-Называть ведет эту революционную политику.       Да уж, подумал Перси, конечно, Дамблдор так хочет занять этот пост, что не раз отказывался, когда ему это предлагали… но вслух он ничего такого, разумеется, не сказал бы. Ответил иначе:       — Возможно, но при чем тут мой отец?       — Разве он не замечен в излишней лояльности к Дамблдору?       — Пока мы с ним общались, ничего такого не припомню. Конечно, в моей семье говорили о Дамблдоре, но исключительно как о директоре школы.       — Мне стоит напомнить вам, что имена ваших брата и сестры стояли в списке членов так называемой Армии Дамблдора?.. Армии, которую создал он сам. Это вы точно знаете. Вы своей рукой записали его признание.       — И записал то, что поймана эта Армия была еще до того, как началось их на тот момент запрещенное собрание. Я не защищаю Дамблдора, мадам, ни в коем случае. Не защищаю и своего отца. Но мои брат и сестра не ведают, что творят. Они оба находятся под влиянием Гарри Поттера, и я ничего не могу с этим поделать, — выбирая между Роном с Джинни и Гарри, выбор был очевиден. Перси не желал Гарри зла, но Мальчик-Который-Выжил был для него чужим. Он часто проводил время в «Норе», он был близким другом Рона, а Джинни в него влюбилась, но для Перси он был никем.       — Или можете, — тихо сказала Амбридж. — Точнее, вы сможете, если сумеете помириться с ними и… рассказывать мне об их планах. О планах вашего отца… Дамблдора… Ордена Феникса.       — Другими словами: шпионить на вас? — прозвучало излишне прямо, но на лице Амбридж отразилось некое одобрение.       — Да, так и есть. Давайте честно, Перси: я верю вам — верю, что вы ничего не знаете о делах Артура. Но вы можете узнать. Если хотите добра своим брату и сестре… а еще есть та девушка, не правда ли? Та милая маггла, которой вы недавно открыли тайны магии. О, эти чудеса первой любви… она заставляет терять голову. Простительно, что даже такой рассудительный юноша, как вы, поддался влюбленности, но стоило ли приоткрывать завесу перед той, кому не под силу зайти за нее?       Перси в ужасе уставился на торжествующе оскалившуюся Амбридж. Паутина сомкнулась вокруг. Она не произнесла открытой угрозы, но между строк явственно читалось: либо ты шпионишь на свою семью, либо твоя девушка пострадает. Амбридж могла это сделать, ей было плевать на людей, а магглов, как Одри, она за людей и не считала… Перси затрясло.       — Так что? — спросила Амбридж. — Теперь вы согласны сообщать мне нужные сведения?       «Пожалуйста, играй в эту игру»       «Я не могу тебя потерять»       Мост так легко разломился надвое… Как в песенке — падает-падает Лондонский мост, моя милая леди…       Если он откажется — Одри не сумеет защититься. Никак. Артур, Молли, даже Джинни — смогут, а она — нет. Против любой магии она беспомощна. И, если Перси согласится, он будет ненавидеть себя намного сильнее, но…       …но…       Но какой есть выход? Или все-таки есть?       Или на самом деле — есть?       Перси закусил губу. Амбридж смотрела на него, не мигая.       — Хорошо, — упавшим голосом сказал он. — Я постараюсь.       — Отлично, — ее голос напомнил ему сытое кваканье жабы. — Я знала, что могу не сомневаться в вашей лояльности, мистер Уизли. Будьте уверены, вы сделали правильный выбор. Самый правильный выбор из всех возможных.

***

      До последнего Перси не хотел в это ввязываться и всей душой надеялся, что не придется. Он не умел шпионить; даже в Хогвартсе его замечали младшие, если он хотел проследить, куда они идут, но главное — он никогда по-настоящему не хотел ни за кем следить. Тем более в условиях войны, когда это могло стоить человеческих жизней — Перси в страшном сне не мог увидеть себя, как такого вершителя судеб. И он боялся. Он очень сильно боялся. Ненавидел себя за этот страх, но боялся умереть — особенно когда настолько сильно хотелось жить. Если его раскроют, то могут оставить в живых, пыток и Азкабана он боялся меньше, но и это пугало. Больше всего Перси хотел домой — не в «Нору», а туда, где жили они с Одри… но ради нее и ради ее защиты…       Он ждал на перекрестке, мрачно думая, что в этом есть определенный символизм — когда-то именно на перекрестках проводили суды, и здесь же совершались казни. На перекрестках также проводили и ужасающие ритуалы, либо магические, либо выдуманные магглами и никакого отношения к настоящей магии не имеющие. На перекрестках продавали душу дьяволу. На самом деле это было выдумкой магглов, душу невозможно было продать, а дьявола не существовало, но Перси не покидало ощущение, что именно это он и делает, и неважно, из каких побуждений. Но зато Одри будет в безопасности… или нет?       Он делал рискованную ставку, выбирая этот путь. Министерство и Амбридж были более надежными союзниками — на данный момент, но что будет потом, Перси не знал. Ничего не знал, но то, на что он решился, было единственным выходом: так он мог защитить (попытаться защитить) всех, кто был ему дорог.       Время близилось к полуночи. Мимо еще не совсем, но почти полной луны то и дело пробегали клочья ночных облаков. Среди летней ночи воцарился пробирающий до костей сырой туман.       Перед Перси бесшумно появилась высокая худая фигура с длинной белой бородой. В тусклом лунном свете блеснули очки-половинки. Альбус Дамблдор посмотрел на него с вежливым интересом, окинув взглядом с головы до ног.       — Итак, мистер Уизли, вы желали меня видеть.       — Да, — Перси нервно поправил очки. — Я… хотел… сообщить вам кое-что. И хотел бы… к вам присоединиться.       — По совету Долорес, я полагаю?       Перси вздрогнул.       — Нет!.. Точнее… да, она предложила мне именно это. Она вынуждает меня стать ее шпионом.       — А вы стать ее шпионом не хотите?       Он почти начал оправдываться, но — с чего должен был? Вряд ли Дамблдор не понимал сложность ситуации. Скорее он, как недавно Амбридж, давил на психику.       — Не хочу, — просто сказал Перси.       — Тогда вы намерены стать двойным агентом, я правильно понял?       — Я намерен стать вашим агентом. Но не просто так.       — Не просто так?       — Мне нужны гарантии безопасности. Не моей, даже не моей семьи — я понимаю, что они рискуют и я тоже. Все сейчас рискуют, так ведь? Но та, о ком я прошу — нет.       — Вам нужна безопасность девушки? — голос Дамблдора потеплел.       — Она маггла, — тихо сказал Перси. — Я… я никогда не поддерживал Фаджа и Амбридж. Но должность младшего помощника Министра… сначала я радовался, что достиг таких высот, а потом — очень быстро — понял, что я на крючке. Если бы я уволился, как бы это выглядело? Как открытый протест против режима. Думаете, это хорошо бы сказалось на моем отце? На близнецах, Роне и Джинни, которые учились и учатся в Хогвартсе — Хогвартсе, где всем заправляла Амбридж? Она следила за мной и выяснила, что в моей жизни есть девушка, и… она меня вынудила. Я согласился стать ее шпионом, и поэтому я здесь. Мне нужны гарантии безопасности, — повторил он. — Тогда я сделаю все, что вы скажете.       Дамблдор молчал. Ночные облака проносились в небе над ними.       — Я могу дать вам Непреложный Обет, — наконец сказал он.       — Что? — опешил Перси.       — Да, именно. Я понимаю ваши чувства. Вы не знаете, кому довериться. Для вас важнее всего — уберечь ту девушку, но, так как она маггла, то неугодна ни Министерству — то есть, Амбридж, ни, тем более, Пожирателям Смерти. Орден Феникса же организация крайне зыбкая… по-вашему. Я прав?       — Вы читаете мои мысли?       — Не нужно читать мысли, чтобы понять, — тонко усмехнулся Дамблдор. — Так вы поверите, если я дам Непреложный Обет?       Перси молча кивнул.       — Должен быть свидетель, — тихо сказал он.       — Я вызову кого-то из Ордена. Как насчет Нимфадоры? Вы друзья, я прав? Вы можете доверять ей?       — Да, — прошептал Перси, поражаясь, что Дамблдор знал и это. Он взмахнул палочкой, призывая Патронуса, и в небо взлетел ярко-золотой феникс, а через две минуты к ним аппарировала Тонкс.       — Альбус, вы меня спасли! — радостно выпалила она. — Мать опять завела волынку, мол, ты вечно рискуешь собой, сколько можно… о, — осеклась она. — Привет, Перси. А что происходит?       Коротко Дамблдор все ей рассказал. Нимфадора явно сдержала ругательство.       — Вот старая… жаба!       — Ты поможешь нам провести ритуал Непреложного Обета? — спросил директор.       — Я еще ни разу такого не делала, — предупредила Тонкс. — Но — да, помогу. Вам… э-э-э… Нужно встать на колени и взяться за руки.       Как проходит ритуал, знали все, но никто не сказал, что и без нее в курсе. Дамблдор грациозно опустился на землю. У Перси будто подкосились ноги. Они взялись за руки — правой за правую. Тонкс коснулась их рук волшебной палочкой.       Нужно было формулировать чужие обещания правильно — неслыханная удача, что Перси получил такую возможность. Он не стал бы требовать многого, но когда речь шла об Одри… Стоило предвидеть все. В том числе, произносить полные имена.       — Обещаете ли вы, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, обеспечить защиту и безопасность магглы Одри Кейтлин Хепберн, чей адрес и всю необходимую информацию я назову вам позже?       — Обещаю, — сказал он.       Из кончика палочки Нимфадоры вылетел тонкий сверкающий луч, оплетая их руки, как плющ или веревка.       — Обещаете ли вы, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, всеми силами постараться не допустить, чтобы Одри Кейтлин Хепберн пострадала?              — Обещаю.              Перси должен был предвидеть и это. Обязан был, хотя ему было неприятно задавать следующий вопрос.       — Обещаете ли вы, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, позаботиться о защите и безопасности Одри Кейтлин Хепберн даже в случае вашей и моей вероятной гибели?       Тонкс широко распахнула глаза.       — Обещаю, — сказал Дамблдор.