17. Фиделиус

      Проводить обряд Фиделиуса следовало в полнолуние или в новолуние; Перси ждал полнолуния, так как именно в это время магия получается особенно сильной. Усложняло ситуацию то, что для проведения ритуала нужен был не один волшебник, но он решил, что может довериться Тонкс — та и так знала про существование Одри, и если будет знать и саму Одри, ничего не случится.       Ранение ядовитыми защитными чарами прошло без последствий. Перси не раз после выругал себя за неосторожность: стоило сначала проверить тот стол, прежде чем в него заглядывать, а потом, когда он рассказал все Одри… это действительно была она, но с тем же успехом это мог быть и враг под Оборотным зельем. Перси даже в голову не пришло бы подозревать ее, но когда он рассказал о случившемся Нимфадоре, та заявила, что он — дурак, и что она проверяет даже родителей. Хотя это влияние параноика-Аластора, но Дора тоже считала, что лучше перестраховаться, и Перси мог бы задать Одри какой-то вопрос, ответ на который могла знать только она-настоящая. Спросить что-то такое, что она и не заподозрила бы, что это проверка. Ему повезло, что Одри оказалась Одри, потому что он выложил ей почти всю информацию.       Было сложно; Перси с самого начала не хотел пугать ее, рассказывая о темных сторонах магического мира, но пришлось. Она была права — она заслуживала правды и заслуживала его доверия, а неизвестность пугала ее не меньше. О чем-то он все же умолчал — например, о том, что до последнего не был уверен, что у нее получится сварить настоящее действующее зелье и он не умрет у нее на руках, потому что счет шел на минуты. Все получилось, зачем лишний раз ее нервировать?       Но то, что у нее получилось — было удивительным открытием. Неважно, что рецепт не требовал применения магии; обычно всегда априори подразумевалось, что магглы не способны создать ничего магического… но к зельям это, похоже, не относилось. Одри это ужасно воодушевило, она тут же занялась приготовлением новых порций противоядия — их можно было хранить во флаконах, начала изучать учебники по Гербологии и Зельеварению, находя там рецепты зелий, которые тоже готовились без волшебной палочки и могли оказаться полезными.

***

      Тонкс не аппарировала. Перси ждал ее во дворе, не зная, как она появится — просто придет или материализуется с хлопком (последнее не стоило делать там, где обитали магглы, но в поздний час, когда многие легли спать, на это иногда закрывали глаза). Появилась Нимфадора иначе, но не менее эффектно — сначала на весь маленький дворик прогрохотал шум мотора, потом мигнули фары и перед Перси лихо затормозил мотоцикл. Дора спрыгнула с него, сняла шлем и по плечам рассыпались розовые волосы.       — Ух ты, — уважительно протянул Перси.       — Скажи, круто? — Тонкс похлопала мотоцикл по сиденью, как живого коня. — Сириусу нравятся байки, я тоже втянулась. Он даже лучше метлы, а еще его можно зачаровать так, что он будет летающим. Я бы давно это сделала, но Аластор, если узнает, голову мне откусит, а он же все про всех знает… Но он прав, засечь летающий мотоцикл проще, чем метлу. Так что, вы с Одри готовы?       — Готовы.       Перси заранее рассказал ей все — про свою подругу («это просто подруга, честное слово»), про необходимость обряда («тебе ничего не грозит, но я хочу быть полностью в этом уверен») и про определенные ограничения, которые накладывал на дом Фиделиус вместе с защитой. Одри согласилась с тем, что какое-то время к ней домой смогут войти только те, кого привел Перси, как Хранитель Тайны — к ней и так никто не приходил, даже родственники. Только уточнила, будет ли работать интернет и телефон, и Перси сказал, что будет, рассудив, что раз в дом, защищенный Фиделиусом, могли прилетать совы, связи с внешним миром эти чары не препятствуют.

***

      Про чары Фиделиус Одри прочитала все, что смогла найти у Перси в книжках, и знала, что опасности ритуал не несет, да и после Хранитель Тайны в ее случае ничем не рискует — часто Хранителей похищали и пытали, если узнавали, что только от них можно узнать о чьем-то местоположении, неважно, что выдать этот секрет они могли исключительно добровольно — пытка может сделать добровольным что угодно. Но кому из Пожирателей Смерти нужно было тратить время на обычную девушку? И все же Перси предпочитал предусмотреть все, поэтому в полнолуние они ждали в гости его подругу.              Одри и не подумала ревновать, хотя немного удивилась — он никогда не рассказывал ни о какой подруге, наоборот, говорил, что друзей у него нет. Но она, оказалось, перешла в категорию друзей недавно, и ей можно было доверять.       В двери повернулся ключ. Одри вышла в прихожую и не удержалась, чтобы не распахнуть глаза шире — подруга Перси выглядела… прекрасно выглядела, но в последнюю очередь Одри ожидала увидеть девушку, одетую в рокерском стиле, с выкрашенными в розовый волосами.       — Хей! — она широко заулыбалась и протянула руку для пожатия. — Меня зовут Тонкс. На самом деле Нимфадора Тонкс, но никогда не зови меня Нимфадорой, ненавижу это имя.       — А я Одри Хепберн, — ответила Одри, пожав ее руку. Она не сомневалась, что ее имя Тонкс знает (назвать ее Нимфадорой вправду было сложно, это вычурное тяжеловесное имя никак с ней не вязалось), но вдруг та изумленно выдала:       — Действительно Хепберн? Я думала, ослышалась. В честь той самой?       — Ты ее знаешь! — ахнула Одри. — Но ты же волшебница.       — Да, но я полукровка и в моем доме был маггловский телик, а мои бабка с дедом по отцовской линии до сих пор обожают фильмы, в том числе с Хепберн, и она мне всегда нравилась, поэтому можешь считать меня своей фанаткой, — Тонкс улыбнулась еще шире и Одри окончательно растаяла.       — Хорошо, девочки, — позвал их Перси, — Давайте приступать? Вы еще обязательно поболтаете.       От Одри не требовалось ничего сверхъестественного, да она ничего и не могла. Достаточно было присутствовать в комнате во время ритуала, не отводя от Перси глаз. Сосредоточиться на нем и на доверии к нему, что тоже было совершенно не сложно. Тонкс была нужна, как свидетель этого обета.       Они собрались в гостиной. Мелом на полу Перси начертил некие знаки — Одри ожидала увидеть круг или пентаграмму, но это были какие-то буквы, похожие на знаки огама друидов. Зажигать свечи или благовония тоже оказалось не нужно. Ничего из привычных ей магических ритуалов Викки, которые Одри когда-то даже проводила сама — помогать они не помогали, зато многие из них успокаивали нервы и действовали подобно эффекту плацебо, добавляя уверенности в себе.       В окно заглядывала полная луна: нужно было, чтобы ее было видно, и расположение дома это позволяло. Одри погасила верхний свет, и гостиную освещали лишь лунные лучи. По знаку Перси она встала с ним и Тонкс в треугольник — они лицами друг к другу, Одри лицом к ним. Перси вынул волшебную палочку и поднес ее кончик к своей груди.       — Будь свидетелем обета, Нимфадора Кассиопея Тонкс, — заговорил он каким-то не своим голосом, более низким и глубоким. — Будь свидетелем клятвы моей.       — Да будет так, Перси Игнатиус Уизли, — куда и делась ее смешливость; теперь Тонкс была более чем серьезна и произнесение полного имени никак ее не задело. Вынув свою волшебную палочку, она тоже поднесла кончик к груди Перси. Он обернулся к Одри, посмотрев ей прямо в глаза.       — Ты доверяешь мне хранить твою тайну?       От их палочек исходил неяркий свет, поняла Одри, поэтому она видела его лицо так хорошо и четко. Каждую черточку и даже свое отражение в его глазах. Доверяет ли… никому еще она так не доверяла. Медленно Одри протянула руку и прижала ладонь к груди Перси над кончиком палочек. Ей показалось, что между их взглядами протянулась золотистая нить, и эта же нить медленно опустилась к ее руке, вдруг скользнув внутрь Перси — Одри усилием воли не вздрогнула и не разорвала зрительный контакт.       — Я доверяю тебе, — сказала она. — Будь Хранителем моей Тайны, Перси Игнатиус Уизли.       — Да будет так, Одри Кейтлин Хепберн.       Это звучали бы смешно, если бы произносилось с меньшей торжественностью. Вместо этого все звучало правильно — имя всегда было чем-то сакральным, знание истинного имени позволяло обрести власть над его обладателем, и хотя у настоящих магов это считалось лишь суеверием обычных людей, все-таки для ритуалов требовались полные имена.       — Фиделиус! — громко произнес Перси. То же самое повторила Нимфадора. Из их палочек вырвались два луча, проникая туда же — ему в грудь. В его душу.       После точно такой же обряд провели в квартире Перси — каждая квартира считалась отдельным домом, а Одри проводила много времени в обеих. Второй ритуал поразил ее уже немного меньше, потому что она знала, чего ждать.

***

      Наконец они втроем собрались на кухне в доме Одри, и она заварила какао. Перси казался уставшим — обычно магия не отбирала физическую силу, но бывали исключения, и ритуалы — одно из них. Особенно на фоне постоянного стресса, тревоги и никуда не исчезнувшей депрессии. Какао не взбодрило — наоборот, Перси стал клевать носом.       — Лучше иди спать, — весело сказала Тонкс, когда он чуть не уронил сахарницу.       — Я…       — Два Фиделиуса подряд, Перси, — она строго нахмурилась. — Это не два Оглушающих, но по тебе все равно ударило двумя заклинаниями. Точнее даже четырьмя, мои тоже считаются, а еще твоему организму нужно это усвоить, и сон — лучший вариант. Не переживай, меня не нужно провожать.       — Но…       — Перси, — сказала Одри, и он сдался.       — Ладно. Тогда я пойду. Спасибо, Тонкс.       — Ой, ерунда, обращайся в любое время! — отмахнулась она. Перси ушел, оставив их с Одри одних. В кухонное окно тоже заглядывал вездесущий бледный лик луны.       — Я понимаю, как можно волноваться за того, кого любишь, — вдруг задумчиво проговорила Тонкс. — Вот смотрю на полнолуние и сразу жутко, как представлю, насколько ему было паршиво. И утром будет не лучше.       — Кому? — не поняла Одри.       Тонкс издала короткий лающий смешок.       — Я бы сказала «моему парню», но мы не в тех отношениях. Или пока не в тех. Я не знаю. Но вроде бы он мне нравится и я ему тоже.       — А почему ему сейчас паршиво?       — Он оборотень, — просто сказала Тонкс. Очень просто и буднично, как будто это что-то самое обыкновенное.              — Оборотень?!       — Перси говорил, что ты в курсе про магических созданий.       — Н-ну да, оборотней изучает учебник Защиты от Темных Искусств для третьего курса… Но…       — Понимаю, я тоже до знакомства с ним никогда не встречала оборотня близко, — кивнула Тонкс. — И тоже, хотя знала, что они существуют, но одно дело знать и другое — увидеть своими глазами. Я всегда думала, что они даже в человеческом облике жуткие. Такие… как звери. И жестокие. Но видела бы ты Ремуса! Уж на что Перси зануда, а тот еще хуже. Только без очков. В то, что он был профессором в Хогвартсе, поверить намного проще, чем в то, что он по полнолуниям превращается в волка.       — Он был профессором в Хогвартсе? — вздрогнула Одри. — Оборотень? Работал с детьми?       — Согласна, так себе идея, — Тонкс развела руками. — Но на тот момент лучшей кандидатуры, кажется, не было. Хотя если бы не его… м-м, проблемы — может, до сих пор бы преподавал и в школе не произошло бы никакой фигни… Но однажды он забыл выпить зелье… такое, особое, благодаря которому он, хоть и превращается, но сохраняет разум и потому не опасен. Люпин забыл вовремя его принять и превратился в настоящее чудовище. Никто не пострадал, но скандал, конечно, вышел тот еще, и он уволился.       — Перси тогда там учился? — заинтересовалась Одри. — Он мне ничего про это не рассказывал.       — Учился, вроде бы это был его выпускной курс. Думаю, он не хочет тебя пугать, ну или считает, что раз все обошлось — зачем ворошить, — Тонкс пожала плечами.       — То есть, оборотень угрожал и ему? — Одри напряглась. Тонкс покачала головой.       — Нет, но его брат тогда был ранен. Сломал ногу, точнее. Только не из-за оборотня. Это уже мой дядя перестарался.       — Твой дядя?       — Сириус Блэк.       — Он твой дядя? — еще больше удивилась Одри.       — Двоюродный… Давай я тебе расскажу? Я не была тогда в Хогвартсе, но с чужих слов знаю почти все, а он, — Тонкс осуждающе ткнула пальцем на дверь из кухни, куда ушел Перси, — не расскажет или не станет вдаваться в подробности. Не потому, что это какие-то тайны. Он не хочет тебя пугать, и это на самом деле мило с его стороны, только иногда… по себе знаю, что бесит. И приятно, что заботятся, и бесит, потому что это бывает слишком.       — Расскажи! — Одри даже на месте подпрыгнула. Тонкс отправила в рот шоколадную конфету, прожевала и начала. Она оказалась хорошей рассказчицей и постепенно Одри узнала все — о том, как Темный Лорд вселился в тело преподавателя Защиты от Темных Искусств по имени Квиринус Квиррелл, пытался похитить Философский камень и убил единорога, о том, что тогда же братья Перси забрали из Хогвартса детеныша дракона, которого купил еще в яйце лесничий-полувеликан Хагрид, о том, что младший брат Перси, Рон, выиграл партию в волшебные шахматы, за что потом получил выигрышные очки; о том, что младшая сестра Перси была одержима Темным Лордом и выпустила из Тайной комнаты василиска, чудовище Слизерина; о том, что крыса по имени Короста, которая долгие годы принадлежала Перси, а затем Рону, была человеком — анимагом по имени Питер Петтигрю, предателем Ордена, разыгравшим свою смерть; о несправедливом заключении своего дяди в Азкабане и его побеге спустя двенадцать лет; о Турнире Трех Волшебников — Перси тогда уже выпустился из школы, но событие было значительным… Одри слушала и не пугалась, вопреки опасениям Перси. Все, что описывала Тонкс, звучало для нее излишне фантастически. Это было жутко, и она понимала, что это было на самом деле, но воспринимать это, как реальность, ей было сложно.       И все-таки… Перси был там. Был там, когда темный маг, вселившийся в чужое тело, убивал единорогов, что было страшнейшим преступлением волшебного мира. Был там, когда каждый из учеников рисковал стать жертвой василиска — повезло, что никто не умер, только по чудесному стечению обстоятельств жертвы оказались всего лишь окаменевшими. Был там, когда Хогвартс охраняли жуткие дементоры, и когда по лесу вокруг школы бегал неконтролируемый жаждущий крови монстр… И хотя сам он не рисковал собой, все равно вряд ли ему было приятно понимать, что его брат или сестра могли погибнуть, поэтому неудивительно, что теперь он так боится за Одри.       Тонкс ушла поздней ночью — спохватилась, что ей нужно утром на работу. Одри не вышла ее провожать — просто открыла дверь, а потом ушла спать. Как только она легла рядом с Перси, он повернулся и обнял ее, и тогда ей наконец стало спокойно.