И пал меч, и там, где земли он коснулся, брызнули слёзы

      Назад в реальность Эллану вернуло мелькнувшее движение — Мелавия пронеслась мимо, её шаги были едва слышны, но выражение лица служанки вызвало тревогу. Взгляд Лавеллан автоматически следовал за ней, пока не остановился на фигуре в тени колонны. Её сердце пропустило удар.       Солас.              Он стоял, словно высеченный из камня, и тёмное пламя ярости вспыхивало в его взгляде. Лицо было напряжено, а руки сжаты в кулаки, как у хищника перед прыжком. У его ног Мелавия что-то говорила, её тон был умоляющим, но Солас не двигался, за исключением одного шага вперёд, который сделал с пугающей целеустремлённостью. Служанка храбро подняла руку, преграждая ему путь, но он едва заметил это. Лавеллан почувствовала, как ноги подкашиваются, но сильные руки Дориана поймали её. — Так и знал, — проговорил он тихо, но с той же насмешкой, что и всегда.       Её взгляд метался между Соласом и Дорианом. Она почувствовала, как жар заливает щёки, а в груди разрастался клубок вины и страха.       Эллана старалась держаться, но её дыхание сбилось. Она заметила стражу архонта — напряжённые фигуры, уже держащие руки на рукоятях мечей, хотя их лица оставались каменно-невозмутимыми. Радонис всё предугадал. Всё спланировал. — Я знаю, чего хочет архонт, — её голос был тише, чем она ожидала. — Конечно знаешь, — ответил Дориан, его тон смягчился, но в глазах мелькнуло беспокойство. — Радонис мыслит так же, как и мы.       Эллана вздохнула, отводя взгляд от Соласа, который всё ещё стоял в тени, словно тёмное облако. — Он знает... обо мне и Соласе. О прошлом. Он думает, что, заставив его ревновать, сможет вынудить его прийти сюда лично. Я… наживка, Дориан. И ты тоже. — Очаровательно, — саркастично фыркнул маг. — Судя по всему, наш Смеюн уже играет по правилам архонта.       Эллана снова взглянула на Соласа. Его глаза прожигали её насквозь, он видел всё, что происходило между ними с Дорианом. Каждое её слово, каждое движение. Что он думал? Что чувствовал? Вину? Злость? Разочарование?       Она попыталась найти ответы, но не смогла. Всё, что она видела, было яростью. Чистой, безудержной.       Эллана заставила себя улыбнуться, хоть и чувствовала, как внутри всё сжимается от страха. — Здесь слишком много людей, венан, — проговорила она, её голос звучал почти весело, но это был маскарад.       Дориан усмехнулся. — Во дворце полно пустых мест. Давай найдём одно из них, — он легко поцеловал её в щёку и взял за руку.       Её сердце сжалось, когда она почувствовала его прикосновение. Шаг за шагом они уходили из зала, оставляя позади шум голосов и яркие огни. Но её мысли были далеко.       Она ощущала, как гнев Соласа следовал за ней, как невидимая тень. Его взгляд вонзался ей в спину, и каждое её движение казалось неправдой.       "Что я делаю? Почему я позволяю этому продолжаться? Это игра архонта… но что, если я сама стала её частью? Что, если... я хочу быть частью этой игры?"       Но теперь уже поздно.       Ночной сад, утопающий в серебристом свете луны, казался оазисом спокойствия. Воздух был пропитан запахом влажной земли и цветов, листья шептали от лёгкого ветерка. Но Эллана не могла наслаждаться этой красотой. Тишина вокруг слишком напоминала ожидание шторма.       Мелавия... Воспоминания о ней накатывали волнами. Эти мягкие слова утешения, поддержка, тёплые объятия в моменты, когда казалось, что мир рушится. Она верила в её искренность, делилась самыми сокровенными мыслями, рассказывала о Соласе, о боли, оставленной его предательством. А та... плакала. Чёртова актриса. Всё это было ложью.       Эллана чувствовала, как гнев, боль и разочарование обжигали её изнутри. Она пыталась сосредоточиться на мягком хрусте шагов по гравию, но даже этот звук не мог заглушить её рваного дыхания. — Он пойдёт за нами? — голос Дориана разорвал тишину.       Она подняла на него взгляд. В полумраке его лицо казалось напряжённым, но взгляд горел, в нём вспыхивали искры какого-то необъяснимого огня. — Да, — коротко ответила она, отворачиваясь. — Хорошо. — В его голосе звучала странная уверенность, почти триумф.       Прежде чем она успела понять, что происходит, Дориан мягко взял её за руку и усадил на край фонтана. Холод камня тут же обжёг её через тонкую ткань платья, которое предательски задралось выше колена. — Дориан... — начала она, но он не дал ей договорить.       Его губы касались её с осторожностью, но с каждым разом становились всё настойчивее. Его рука скользнула по её бедру, и Эллана почувствовала, как её кожа вспыхнула от прикосновения. В груди что-то трепетало, горячее, пугающее.       Она пыталась сопротивляться этому чувству, но как? Это ощущение, эта смесь страха и волнения, было совершенно новым для неё. Её пальцы бессознательно сжались в кулаки, но тело предательски не двигалось.       И тогда она почувствовала это. Чьё-то присутствие. Воздух вокруг, казалось, замер, обостряя её ощущения. Она замерла, подняв глаза.       Солас.       Он приближался к ним уверенной, холодной походкой, но глаза, казалось, горели собственным светом и его взгляд пронзал её, как кинжал.       Эллана не успела и моргнуть, как его рука взлетела, и удар обрушился на Дориана с силой, от которой тот пошатнулся и рухнул на землю. — Что ты делаешь?! — вскрикнула Эллана, вскочив с фонтана. Её голос дрожал от смеси ярости и растерянности. — Ты с ума сошёл?       Солас не обратил на неё внимания. Его взгляд был прикован к Дориану, лежащему на земле. — Ты идёшь со мной, Леди Инквизитор, — сказал он. Его голос был таким же ледяным, как и взгляд, но под поверхностью слышалась скрытая боль.       Он схватил её за руку, но Эллана вырвалась. — Нет! Я не иду с тобой!       Она тут же опустилась рядом с Дорианом, осторожно касаясь его плеча. Тот держался за нос, из которого капала кровь, но даже это не остановило его от саркастической улыбки. — О, великий Фен’Харел снизошёл до рукоприкладства? — сквозь кровь и боль пробормотал он. — Сцена ревности? Неужели ты такой банальный, Смеюн?              Солас замер, тело напряглось. Его лицо стало как камень, но в глазах плескалась боль, смешанная с яростью. Он отвёл взгляд от Дориана и посмотрел на Эллану. — Ты хотела идти со мной по Din’anshiral, — проговорил он, его голос был тихим, но каждое слово звучало как обвинение. — Что изменилось?       Эллана вздохнула, чувствуя, как её сердце сжалось. — Мне там нет места, — тихо сказала она. — Ты сам так сказал.       Она сделала шаг ближе к Дориану, словно обозначая свою позицию. — Я понимаю чего ты хочешь, но не буду подчиняться тебе, Солас. Моё место здесь.       Солас обернулся, и на его лице отразился гнев. Но это был не просто гнев — это была боль, глубокая, искренняя. — Здесь? — с горечью переспросил он. — Среди лжи? Среди тех, кто отверг всё, что могло бы спасти их?       Он сделал шаг к ней, и его взгляд стал ещё жёстче. — Моё место здесь, — холодно повторила Эллана.       Она знала, что говорит это, пытаясь убедить себя так же, как и его. Она чувствовала этот жар в его взгляде, этот огонь, который мог сжечь её до пепла.       Солас молча наблюдал за ними. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутри бушевала буря. Он снова и снова пытался понять, почему она не могла увидеть того, что он хотел ей показать. Почему она не могла понять? Его руки сжались в кулаки, скрытые под плащом, а губы едва заметно дрогнули. – Понимаю, – его голос прозвучал тихо, почти неуловимо, словно он говорил больше себе, чем ей.       Но взгляд его глаз… в нем был ураган. Он заметил, как её пальцы легко, почти бессознательно, скользнули в ладонь Дориана, и этого движения оказалось достаточно, чтобы ледяной контроль начал таять. – Ты… – его голос сорвался, и он быстро выдохнул, пытаясь найти силы произнести эти слова. – Ты любишь его?       Дориан, до этого наблюдавший за всем со смесью сарказма и любопытства, почувствовал, как что-то кольнуло его внутри. Подобные сцены он привык видеть только в уличных театрах – чрезмерные, глупо-романтичные. Но этот вопрос… этот вопрос был как удар в самое сердце. – Что ж, это действительно становится интересным, – тихо пробормотал он, но его взгляд на Эллану выдал больше, чем он хотел. Ему важно было узнать ответ.       Эллана подняла глаза на Соласа. Его лицо, обычно спокойное, сейчас выглядело чужим. – Я останусь с Дорианом, – твёрдо сказала она, но её голос едва заметно дрогнул. – Мы проживём несколько лет в мире и спокойствии, как ты обещал… А потом встретим свою судьбу вместе, когда придёт срок, и ты уничтожишь мир.       Слова звучали так, словно она клеймила Соласа его же собственными обещаниями. Она видела, как эти слова резанули его, как лицо исказилось, словно от боли физической, а глаза… в них появился отблеск чего-то жуткого, почти разрушительного.       Его дыхание стало рваным, но он не позволил себе сорваться. Он стоял прямо, почти статуей, лишь его глаза выдавали бушующий огонь внутри. – Я никогда не откажусь от тебя, венан, – прошептал он, каждое слово звучало как клятва, одновременно жестокая и отчаянная.       Затем он развернулся и скрылся в тени дворца. Его шаги звучали так громко в звенящей тишине, будто он хотел оставить их навсегда в памяти тех, кто остался позади.       Эллана выдохнула, ощущая, как всё её тело дрожит. Она только сейчас осознала, насколько была напряжена. Её пальцы всё ещё держали руку Дориана, но её взгляд был прикован к темноте, в которой исчез Солас. – Надо признать, в этом был определённый драматизм, – сухо заметил Дориан, хотя его голос был более тихим, чем обычно.       Только сейчас Эллана заметила лёгкое движение на балконе. Архонт. Он стоял там в своём величии, наблюдая за происходящим, как наблюдают за искусным спектаклем. Его губы изогнулись в едва заметной улыбке, полные удовольствия от увиденного.