Тени прошлого (1 часть): Аяно, Рео и Наги.

      Старшая школа Хакухо — величественное здание, возвышающееся в самом сердце элитного района. Белоснежные стены сверкают под солнцем, будто отполированные до блеска, а архитектура навевает образы европейских академий с примесью японской строгости. Вход в школу начинается с огромных кованых ворот, украшенных золотым гербом учреждения — стилизованная хризантема, оплетённая драконьими лентами. Герб словно говорит: «Только избранным дозволено войти».       От ворот ко входу в основное здание вела широкая дорожка из гладкого мрамора, цвета серебряной платины. Она тянулась, словно красная ковровая дорожка, прямо к ступеням, отражая свет утреннего солнца и создавая иллюзию, будто сюда ежедневно приезжают звёзды, а не студенты. Это было то место, куда стремились попасть отпрыски элитных семей — политики, владельцы корпораций, наследники династий, что словно сошли с страниц глянцевых журналов. Однако, наряду с этим сиянием, в школу допускалось крохотное количество обычных студентов — тех, кто поступил благодаря уму или невероятному везению.       Однако для Наруми Аяно всё это было лишь внешней мишурой. Стены, как стены. Люди, как люди. Школа, как школа.       Она никогда не делила окружающих по происхождению или богатству. Ей было всё равно, в каком доме человек живёт, сколько у него на счету в банковских карт или какого цвета у него фамилия в заголовках газет. Главное — что у него внутри. Душа. Сердце. Чистота поступков. Вот что для кристальноглазой значило гораздо больше, чем статус и фамилия.       Иронично, конечно. Потому что если бы кто-то вдруг сопоставил факты, собрал все детали, то понял бы — Наруми Аяно вовсе не из обычной семьи. Её происхождение…довольно любопытно.       Ведь она — дочь Сетору Икэды и Мико Икэды, одной из самых обсуждаемых пар своего времени. Но официально… она мертва. Как и они. В глазах мира — Аяно Икэда погибла, а смерть родителей изменила многое.       Девушка потеряла дом, потеряла семью, и обрела — свободу быть собой, не оглядываясь на родословную. А значит, Аяно Наруми — всего лишь обычная девушка, с красочной внешностью, затерявшаяся среди белоснежных коридоров жизни и золотых ворот, в поиске новых ощущений игры.       Хотела ли она такого своей семье? Конечно нет. Желала ли она быть обычной? Наверное, да. Ведь только в тени можно по-настоящему наблюдать за светом.       Именно по этой дорожке — неторопливо, но уверенно — шла зеленоволосая девушка в кепке и маске на пол-лица, скрывая взгляд и знакомые черты.       Аяно вела свой «рейтинговый список» — где были отмечены школы с лучшими полями, воротами, и возможностью потренироваться без лишнего шума. Хакухо находилась в топ-5.       Не потому, что тут сильная команда — как раз наоборот. Футбольный клуб Хакухо был слабым, почти вымершим. Зато поле — просторное, с идеальным покрытием, и почти всегда пустое. — «Пройти охрану? Легкотня», — усмехнулась Наруми, прижимаясь к забору с обратной стороны территории. — «Дожидаемся звонка, и когда часть студентов с толпой выходит — вжух. Я — обычная, такая как все. Просто одна из них.»       Под маской губы изогнулись в самодовольной улыбке. Зеленоволосая обожала этот азарт — войти туда, куда нельзя, испытать границы, но без вреда для кого-либо. Это была её маленькая личная революция. Перекинув небольшой спортивный рюкзак за спину, она двинулась вдоль стены, уже на ходу прокручивая в голове маршрут к полю. Невидимка знала, что обычно с правой стороны здания расположено боковое крыло, а за ним — выход на задний двор, где начиналось футбольное пространство. — «Если всё пройдёт гладко, у меня будет два, а может и три часа», — тихо рассуждала она, стараясь не попадаться на глаза. — «Пока эти «золотые дети» зубрят химию, я немного повеселюсь с мячом.»       Как ни парадоксально, но, несмотря на свою тягу к футболу и технические способности, Наруми нигде не числилась официально (в то время она не была участником клуба в своей школе).       Она пересекла внутренний двор, оставаясь в тени, и, наконец, увидела то, ради чего пришла. Футбольное поле Хакухо — зелёное, ухоженное, с белыми линиями и сетками, натянутыми на воротах идеально ровно.       Сердце замерло от предвкушения. — А теперь, моя дорогая «травушка-мураушка», — прошептала она, скидывая рюкзак и доставая из него свой затёртый, но родной мяч, — устроим себе мини-чемпионат.       Она ловко отбила мяч ногой, подбросила его и закрутила в воздухе, начиная разминку.       Наруми легко перебрасывала мяч с ноги на ногу, касаясь его с точностью хирурга. Она делала один из любимых приёмов — «вихрь пятки»: когда мяч резко уходит за спину, а затем подбрасывается вверх и сбивается в сторону другой ногой, путая любого защитника. Затем она развернулась на месте, зажав мяч между подошвами, подпрыгнула и боковым разворотом отбила его в дальний угол ворот. — Чётко, — прошептала она и довольно уселась прямо на траву, после 30 минут тренировки.       За это время желудок требовал немедленной подпитки энергии, и не доводя себя до волчьего голода, Ая достала из рюкзака шоколадную булочку и бутылочку грейпфрутового сока, сделала глоток и откусила кусочек хлебобулочного изделия, от удовольствия прижала ладонь к щеке. Это было почти как ритуал: сначала тренировка, потом заслуженная передышка. — А ведь хорошо, когда никого нет… — вздохнула она, глядя в голубое небо. — Только тишина.       Но одиночество, как и мяч, редко задерживались у неё надолго.       На другом конце поля хлопнула дверь бокового выхода. Послышался мужской голос, раздражённый и чуть громче обычного. — Наги, твою же лень, хватит тащиться как водоросль! — говорил фиолетоволосый парень, буквально толкая перед собой второго. — Если ты снова провалишь тренировку, мы даже не доберёмся до полуфинала, не то что до чемпионата! — Мммм… — отозвался беловолосый, зевая так широко, будто только что проснулся. — Ну Рео, я же только проснулся… Мы же уже тренировались вчера… и позавчера… и вообще каждый день… Сколько можно? — Пока не станем лучшими, ясно? — отрезал Микаге и закатил глаза. — А сейчас марш на поле!       Наруми замерла с булочкой в зубах, недовольно покосившись в сторону вторженцев. Она мысленно выругалась: — «Мать его… Не долго музыка играла, не долго фраер танцевал…»       Быстро натянув кепку ниже на лицо, зеленоволосая чуть приподняла маску к носу и держа булочку в руке, продолжая сидеть прямо посреди поля. — «Хотя, по факту, меня и так не видно, если молчать… Подумают, что ветер мяч катил… Или привидение.» — ухмыльнулась она, допивая сок на два глотка сок и заправила черную ткань на лице.       Парни шли всё ближе. Наги плёлся за Рео, продолжая недовольно бормотать: — Слишком солнечно… трава колется… я снова усну прямо тут… Наруми продолжала сидеть, и наблюдая за мячом, катящимся к боковой линии. Она уже приготовилась встать и уйти, как вдруг… — Слышь, ты это видишь? — Рео резко остановился, схватив Наги за рукав. — Ммм?.. Чего ты… — бормотал тот, уже готовый рухнуть прямо на траву, но лениво приоткрыл один глаз.       Фиолетоволосый парень замер. Его глаза уставились на фигуру в тени ворот. Кто-то там сидел. Всё это время. Спокойно. С мячом. И только сейчас Рео это осознал — он офигел от осознания и испуга, что кто-то был здесь раньше них, играл, тренировался и даже не обратил на них внимания. — …Это что за фигня… — выдохнул он.       Сначала он подумал, что это может быть парень. Но приглядевшись, особенно к стройному телосложению, изящным линиям тела под свободной одеждой, движениям — понял: это была девушка. И что-то в ней было одновременно странным и… интересным.       Она была одета слишком скрытно: тёмные штаны, спортивная толстовка с капюшоном, глубоко натянутая кепка, а лицо частично закрывала маска. В ней было что-то загадочное. Наруми же не смотрела им прямо в глаза — скорее чуть вниз, как будто не хотела быть замеченной. И всё же её осанка говорила об обратном — она не боялась, просто… не лезла вперёд. — Странная, — подумал Рео, — но… в этом что-то есть.       А ещё голос. Когда она заговорила, Рео почувствовал, как что-то не сходится: — Сори, если помешала. Я не привидение, если что.       Голос был с хрипотцой, слегка грубый, будто она простужена или нарочно меняет тон. Слишком нарочитый, чтобы быть случайным. И, как ни странно, это только разжигало интерес. — «Она специально делает голос ниже… чтобы не узнали? Или… зачем?»       Сейширо тем временем уже прижался спиной к траве и закрыл глаза, но вдруг открыл один, поморщился, втянул носом воздух и замер. — …Хм. — Что опять? — буркнул Рео, не отводя взгляда от девушки. — Ты чувствуешь? — лениво сказал Наги, повернув голову к ней. — От неё классно пахнет… тепло… как будто…       Он замолчал, не зная, как сформулировать. — …странно приятно. Как будто пахнет солнцем и воздухом после дождя.       Рео удивлённо повернулся к нему: — Ты с ума сошёл? — Нет. Раньше я такого не чувствовал, — зевнул Наги. — Ни от кого. Даже от еды, которую ты тащишь мне с собой.       И в этот момент он вдруг по-настоящему посмотрел на неё. Несмотря на маску и кепку, было видно, что она вся в поту после тренировки — дыхание прерывистое, слышно, как она вдыхает сквозь маску, восстанавливаюсь. — Ты… играла одна? — спросил Рео, сделав шаг ближе. — Сколько времени ты здесь была? И вообще, ты кто такая?       Наруми чуть вскинула бровь, но не ответила сразу. Она словно оценивала, насколько он опасен — или стоит ли вообще что-то говорить. — Достаточно, чтобы понять, что поле сегодня занято, — сказала она, специально делая голос хриплым, — и чтобы немного вспотеть. А вам всегда хочеться трепаться о себе и представляться? Нет, ну и я не горю желанием объясняться перед незнакомцами.       Рео по-прежнему смотрел на неё с прищуром. Она была не такой, как все. И не просто из-за странного поведения или внешности. Было в ней что-то, что мешало отвести взгляд. — Пхахааха, а ты интересная девица… Ты ведь не из нашей школы? А то я бы такую как ты точно не упустил из виду, — промолвил наследник корпорации Микаге. — Я? Из школы с привидениями и невидимками. Заведение элитное, малолюдное, со свободным графиком и футболом по ночам. — Наруми чуть склонила голову, саркастично и пофигизмом говоря. — И никакая я тебе не девица, усек?       Наги вдруг прыснул со смеху: — Она мне нравится. Пусть остаётся. — «Ты вообще всегда говоришь это, когда хочешь, чтобы кто-то отвлёк меня от тренировок!» — мысленно взорвался Рео, но вместо слов просто тяжело выдохнул. — Ладно, раз уж ты здесь, и мяч у тебя — давай сыграем. Хотя бы один на один. Покажи, что ты умеешь, «привидение”~.       Наруми чуть усмехнулась под маской и уже привычно подбросила мяч коленом, ловко поймав его на стопу. — Ну, держитесь, зарядные мальчишки. Сейчас привидение покажет вам футбол потустороннего уровня.       Мяч с глухим отскоком ударился об траву и, словно сигнал, стал началом необычного матча: Наруми — против двоих. Наги зевнул, но всё же встал на ноги. Рео размял запястья, явно настраиваясь серьёзно, хоть и с лёгкой долей скепсиса. — Сейчас посмотрим, что ты за «привидение», — усмехнулся он, завязывая волосы в маленький хвост.       Но спустя несколько минут улыбка с его лица начала исчезать, а глаза расширяться.       Ая двигалась точно и молниеносно, будто предугадывала каждое их действие. Мяч послушно прыгал от её стопы к колену, от колена — в воздух, где она перехватывала его внешней стороной ботинка, разворачивалась, обходила и Микаге, и даже лениво защищающегося Наги. — Одна… против нас двоих… и всё равно прорывается?! — удивлённо выдохнул Рео, отскакивая назад, когда Наруми прокинула мяч между его ног. — Хм… даже мне не скучно, — пробормотал Наги, пытаясь догнать её с фланга, но тут же отстал — девушка ловко использовала ложное движение и закрутила мяч прямо в угол.       Счёт стал 3:2. В её пользу.       Когда Наруми сбросила мяч в сторону и отвернувшись от противников, медленно сняла маску, чтобы отдышаться, оба парня молчали. Наги сел прямо на траву и тихо закивал, словно говоря: «да, норм». А вот Рео… тот на секунду застыл, потом резко подошёл к девушке, глаза горели азартом и восхищением.       Аяно же услышав быстрые шаги, мигом натянула ткань на лицо, что то неприятно прилипала от пота к щекам. — Это было… невероятно! — он выхватил её руки, крепко зажав её ладони между своими, — ты должна вступить к нам в клуб! Прошу! С тобой мы точно дойдём до чемпионата!       Наруми замерла, ошарашенная. Его руки были тёплыми, обхватывали её ладони плотно, но с какой-то… дрожащей решимостью. Рео даже чуть покраснел, заметив, как её алые глаза смотрят на него из-под тени кепки. — Ты не хуже Наги, клянусь. Тот же… гений футбола! Даже по-другому — ты читаешь поле, как будто оно часть тебя. И тем более ты исчезала на несколько секунд! Это нельзя упустить. Не имеем права.       Зеленовласая смотрела на незнакомого с удивлением, и, пожалуй, даже впервые в жизни кто-то так прямо признавал её талант.       Однако… — Нет. — её голос был резким.       Аяно дёрнула руками, вырываясь из его хватки. Фиолетоволосый от неожиданности отшатнулся. — Не пойми меня неправильно, — сказала дева, чуть отведя взгляд, — я играю чисто ради себя. И тем более… я вас толком не знаю. И, как говорилось раньше, я даже не учусь в вашей школе. Так что… вряд ли подойду.       Её голос стал твёрдым, хотя внутри всё всё ещё дрожало — от эмоций, от напряжения, и от неожиданного прикосновения. Рео растерянно смотрел на неё, не в силах сразу найти слова.       Сейширо же, лениво растянувшись на траве, хмыкнул: — Ну, ты её явно напугал. Такой напор. — Я не… просто… — наследник копорации в замешательстве провёл рукой по волосам, потом снова посмотрел на незнакомку. — Это не просто. Ты не просто «играешь ради себя». Ты… ты способна стать кем-то больше.       Ая опустила взгляд. В груди что-то кольнуло от его слов. Но она отвернулась. — Может быть. Но не сейчас.       Наруми опустила взгляд на экран телефона, где мигал входящий запрос от сестры. Она вздохнула, подняла с земли сумку и бросила мимолётный взгляд на школьное здание. — Мне не интересно. Я вряд ли вернусь сюда, — произнесла она негромко, скорее для себя, чем для кого-то ещё, бросая последний взгляд в сторону Рео и Наги. — «Хотя… впервые кто-то так быстро меня заметил.»       Красноглазая сделала пару шагов, затем, почти неуловимо усмехнувшись: — «Может, приду ещё… раз или два.»       Прежде чем та успела полностью отвернуться и направиться к выходу, Микаге резко шагнул вперёд и всунул ей в ладонь маленький сложенный листочек. — Если всё-таки передумаешь, просто позвони, — сказал он быстро, будто боясь, что она исчезнет прямо сейчас, — я и Наги будем ждать тебя у входа. Я сделаю тебе свободный пропуск. Не придётся больше пробираться сюда тайком. Всё будет официально. Обещаю.       Он говорил с жаром, увлечённо, с каким-то почти детским воодушевлением. Его пурпурные глаза светились.       Позади раздался ленивый голос Наги: — А я тут, значит, зачем? — он зевнул, но нехотя подошёл ближе, зацепившись взглядом за Наруми. — Запарно думать, кто ты и зачем. Но если Рео вцепился — считай, деваться тебе некуда. Так что приходи, если будет настроение. С ним не соскучишься, да и любого рано или поздно уломает.       Зеленоволосая перевела взгляд с одного на другого. Через маску её улыбка была почти незаметна, но она хмыкнула тихо: — Посмотрим, насколько вы сумеете терпеть меня.       Рео тем временем, не дожидаясь согласия, вложил бумажку еще глубже в её ладонь и сжал пальцы, будто скрепляя невидимую сделку. — Я буду ждать. Обязательно, — проговорил он с нетерпеливой, почти трогательной искренностью.       На долю секунды в её глазах мелькнул отблеск лёгкой теплоты, хотя она и тут же потушила его. — Посмотрим, на сколько вас хватит, — бросила та коротко, всё тем же отстранённым тоном, и сжала бумажку в ладони.       Фиолетоволосый снова приблизился, уже не скрывая волнения. Улыбка у него была широкая, почти детская — такая искренняя, что на мгновение её хотелось поверить. — Я правда буду ждать. Обязательно.       Наруми ничего не ответила. Она просто слегка кивнула, отступила на шаг, подняла руку в прощальном жесте и развернулась. Зеленоволосая подняла свой мяч, прижала к боку и неспешно пошла в сторону ворот, оставляя после себя легкий аромат грейпфрута и… ощущение недосказанности.       Фиолетовоглазый всё ещё стоял, глядя ей вслед, не сводя взгляда с её спины. — Мы её ещё убедим, — вдруг тихо сказал он. — Такой талант не исчезает просто так.       Наги закрыл глаза и тихо выдохнул: — Если ты влюбился — просто скажи. Я не осуждаю. — Заткнись, Наги! — рявкнул Рео, весь красный до ушей, но… не отрицал…

***

      После того как Аяно покинула не только поле, но и территорию школы, растворяясь в уличной тишине, где снова стала невидимой — как всегда.       Но в её сжатом кулаке всё ещё была бумажка с номером, тёплая от прикосновений Рео. И впервые за долгое время, ей не хотелось сразу выбросить нечто, которое в первые секунды не несли ничего важного для этой футбольного игроманки.       Уже выйдя за пределы школьной территории и убедившись, что за ней никто не идёт, Наруми наконец позволила себе расслабиться. Она остановилась возле скамейки в небольшой тенистой аллее и одним движением сорвала с лица маску. Воздух мгновенно показался ей свежим и вкусным — хоть и слегка пыльным. — Фух… наконец-то, — пробормотала младшая Наруми, закинув голову назад и закрыв глаза.       Секундой позже с её головы полетела и тёмная кепка, открыв пряди зелёных волос, которые тут же растрепал ветер. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Маска сдавливала лицо, и теперь, когда её больше не было, Наруми почувствовала, насколько устала — и физически, и эмоционально. — Играть в маске — это самоистязание, а не защита, — проворчала она себе под нос, глядя на поле чуть вдали, которое уже скрывалось за деревьями.       Она посмотрела на свою ладонь — в ней всё ещё была та самая бумажка. Сложенная неровно, чуть влажная от её ладони, с неровным краем — будто выдрана впопыхах. На ней красовался номер, аккуратным, но спешным почерком, и приписка: «Рео».       Наруми нахмурилась. — И что мне с тобой делать? — спросила она у бумажки, словно та могла ответить.       На секунду девушка задумалась — сердце сжалось от лёгкого чувства тревоги. Впервые кто-то увидел её. Не просто заметил. Не просто восхитился техникой. А искренне захотел, чтобы она осталась. Это было непривычно. Странно. Почти раздражающе. — Слишком вы влетаете в душу, придурки, — буркнула она и, почти демонстративно, засунула бумажку в карман штанов. — Вот и сидите там.       Решительным шагом она направилась домой. Ветер подгонял её сзади, словно подталкивая к решению, которого она пока не хотела принимать. Солнце клонилось к закату, оставляя на асфальте вытянутую тень её фигуры — одинокую, но уверенную.       В голове эхом звучали слова наследника корпорации: — «Мы будем ждать. С тобой мы точно выиграем чемпионат».       И следом голос беловолосого: — «Рео любого уломает».       Наруми лишь усмехнулась, не оглядываясь. — Посмотрим, уломает ли он меня.

***

      Когда Аяно наконец переступила порог квартиры, пахнущей теплом и ванилью, её тут же окликнул знакомый голос: — Привет, сестренка! Снимай кроссовки и линзы! И переоденься! — весело крикнула Рицуки из кухни. — Пирог почти готов! Через минуту на стол! — Хорошо, хорошо, не кричи, сестрица. Я дома, не забыла, где живу, — отозвалась Наруми устало, но с лёгкой улыбкой.       Разувшись, она потянулась и направилась в ванную. Усталость после игры и всего произошедшего только теперь начала обрушиваться на плечи, но, зная, что дома её ждёт забота — такая редкая и тихая — ей становилось легче.       Сняв линзы, она скривилась собственному отражению, снова видя свои настоящие — яркие, сине-фиолетовые, словно калейдоскоп — глаза. От которых девушка хотелось убежать от их существования. Потом переоделась в удобные домашние шорты и худи, спустила волосы с резинки, и, наконец, вышла в столовую.       На столе уже стоял пирог, аккуратно разрезанный на треугольные куски. А на лице сестры — тёплая, уставшая, но искренняя радость. — Садись. Голодная, небось? Ты сегодня поздно. Где была? — спросила Рицуки, присаживаясь напротив и пододвигая ей тарелку.       Аяно на мгновение замешкалась. Нельзя рассказывать про то, как пробиралась в школу, как играла с парнями, как Рео держал её руки — слишком многое ещё нужно самой понять. — Меня… пригласили в клубную деятельность. Типа футбольная секция. Правда, не в моей школе, а в другой. Там полигон для тренировок покруче.       Черноволосая подняла брови, явно удивлённая, но в голосе у неё послышалась надежда: — Серьёзно? Ты согласилась?       Младшая пожала плечами и вяло ковырнула пирог вилкой. — Пока не решила. Но они вроде как заинтересованы. Так что… может, схожу ещё раз.       Старшая сестра прижала ладонь к щеке, чуть склонив голову, и с доброй улыбкой сказала: — Я думаю, тебе стоит попробовать. Сходи, познакомься. Может, даже подружишься с кем-то, не все же тебе только с Микаэллой дружить. — Микаэлла — надёжный человек, — буркнула кристальноглазая, хмурясь. — Да, конечно. Но ты не можешь всю жизнь держаться только за неё.       Рицуки отложила вилку и посмотрела на сестру серьёзнее: — Я понимаю, как тебе трудно. После всего… это естественно. Но жизнь не ждёт. Если эти ребята тебе хоть немного интересны — дай им шанс. Это не только про футбол. Это может вернуть тебя в нормальное русло.       Наруми молчала. Её глаза метались по столу, будто ища, за что зацепиться. Она не хотела признавать, что слова Рицуки бьют в самое сердце. Что в глубине души она уже думала об этом — может, правда стоит попробовать? — Подумаю, — коротко ответила она, наконец начав есть. — Но ничего не обещаю. — Этого достаточно. Я просто рада, что ты снова во что-то вовлекаешься. И что у тебя загорелись глаза, когда ты говоришь об этом. Ты и не заметила.       Ая отвела взгляд, хмыкнула в ответ и спрятала смущение за глотком чая. — «Загорелись, да? Неужели…»       А в кармане шорт едва ощутимо шуршала сложенная бумажка — с номером, с возможностью. И с неожиданным интересом, который ещё вчера казался невозможным.       После ужина Аяно долго не задерживалась в гостиной. Помыв за собой посуду и наспех поблагодарив Рицуки за пирог, она почти молча пробралась в свою комнату, ощущая, как всё тело ноет — от пальцев ног до плеч. — «Я будто мешки таскала, а не в футбол играла», — буркнула про себя, закрывая за собой дверь.       Переодевшись в халат, она скрылась в душе, позволяя тёплой воде стечь по напряжённым мышцам и унести с собой усталость, песок, остатки адреналина и всё, что она пыталась не замечать весь вечер. Когда вышла — с мокрыми волосами, босая, с полотенцем на плечах — просто шлёпнулась лицом в кровать, уткнувшись щекой в одеяло. — А-а-а-а… — простонала она глухо. — «Мышцы орут. Я ж сдохну, если завтра туда опять пойду…»       Перевернувшись на спину, она уставилась в потолок, медленно переводя дыхание. Глаза её — кристально-чистые, с переливом от лунно-синего до приглушённо-лавандового — отражали свет настольной лампы. — Эти парни… они правда очень сильны и… — пробормотала она вполголоса, будто боялась сама себе признаться в этом.       На мгновение взгляд её стал расфокусированным, а внутри будто стукнул слабый импульс и слабая дымка заиграла на радужке, выбив из равновесия. — Уникальные таланты… — продолжила она, касаясь пальцами виска. — Один — копирующий тип, почти как хищник, выжидающий момент. Бомбардир, точно. Но с характером подбора… странно. А второй… — она замолчала, вспоминая грацию и почти нереальную ловкость Наги. — Он явно принадлежит к единичным типам. Тот самый акробат, как говорил папа…       Голос её стал тише, почти шепотом: — Игроки, способные принять любой мяч, с любой позиции. Удар — вне зависимости от стойки, положения тела или угла атаки… Папа всегда восхищался такими.       Она замерла. Внутри что-то болезненно кольнуло. Папа. Эта мысль зацепилась, как игла в ткани, но она отмахнулась, закусив губу. — Хватит. Я о чём думаю вообще…       Резко перевернувшись на бок, она уткнулась взглядом в старый стул у стены. На его спинке висела тёмно-синяя толстовка, небрежно наброшенная после тренировки. Из кармана выглядывал белый уголок сложенной бумажки.       Наруми сузила глаза и тяжело выдохнула. — Друзья… да кому я нужна? — пробормотала она. — И зачем вообще мне это? Всё это… общение. Близость. Дружба… Любовь…       Молчание. Комната будто заглушила даже гул с улицы. — «Микаэлла, да… она со мной. Но остальным-то зачем я? Особенно им…» — Аяно резко спрятала лицо в подушку. — «Они просто вежливые. Просто вежливость. Какое там «ждать у входа»… Ага, щас.»       Но потом снова взглянула на стул. И на бумажку. Минуту, две, три она просто молча лежала, не двигаясь, только моргая в темноте. — «Почему я не выбросила это сразу?»       Внутри всё ещё звучали отголоски матча — удары мяча, голоса, бег, лёгкость, которую она чувствовала, несмотря на маску. Она села, выпрямилась, провела пальцами по шее и потянулась к толстовке. — «Пока просто уберу. Чтобы не болталось… только и всего.»       Так она себе сказала, аккуратно пряча бумажку в маленькую коробочку в тумбочке, туда, где хранились забытые заметки, пуговицы и клочок старой фотографии, с которого давно стёрлись лица.       И уснула, так и не решившись выкинуть.

***

— «Я снова здесь…»       Стоя напротив ворот школы Хакухо, девушка с алыми линзами, и в старой маскировке, уставившись на аккуратно постриженный газон, пересекающийся с тенями ворот.       Капюшон был натянут, волосы аккуратно заправлены, но даже так, в её кристальных глазах, скрытых под линзами, метался целый шторм. Под маской пряталось сомнение. — «Зачем я только согласилась на эту авантюру?» — подумала она с тихой досадой, стиснув пальцами край куртки. Flashback: раннее утро.       Аяно сидела на кровати в пижаме, ноги подобраны под себя, волосы всё ещё взлохмачены после сна. Перед ней — та самая бумажка, всё ещё чуть мятая, но не потерявшая своего дерзкого значения. На ней — аккуратный, почти каллиграфический почерк и один номер.       Она не знала, зачем вообще держит её в руках. Но утро выдалось тихим. Сестра уже ушла на работу, телефон лежал под рукой, а в голове крутились воспоминания о поле, о тех двух парнях… и о том, как один из них, с фиолетовыми глазами и живой ухмылкой, без спроса воткнул ей номер и пообещал ждать. Аяно несколько минут тупо смотрела на цифры. Пальцы будто сами набрали номер — прежде чем та успела передумать. — «Только один гудок и сброшу», — мысленно клялась она, но… — Алооооо! — раздалось радостное, почти взрывное на том конце, как только она приложила телефон к уху.       Она вздрогнула от неожиданности. — Э-э… — девушка чуть не уронила телефон. — Это ты?! Ты правда позвонила?! — голос на том конце словно засиял. — Я знал! Я же знал, что ты не проигнорируешь! — …Ты слишком быстро взял трубку. — пробормотала футболистка, слегка скосив глаза. — Я, вообще-то, её и не выпускал из рук! Ждал с вечера. Ну и?.. Не разочаруй. Скажи, что ты придёшь! — Я просто… подумала… — начала она, но тут же была перебита. — Значит, ты точно придёшь! Супер! Тогда слушай: я встречу тебя у ворот вместе с Наги. Всё покажем. Пропуск организую. Обходить и перелазить больше не нужно. Ты гость. Почётный. — Я ещё ничего не… — Да-да, всё решено! Никаких отказов! Я ждал этого. Аяно зажала переносицу, но на её губах промелькнула лёгкая улыбка. — Ты слишком самоуверенный. — Это называется — дальновидный. Я видел, как ты играешь. У тебя талант. Ты рождена для этого. — Подожди, ты… как тебя звать хоть? — с трудом выговорила она, чувствуя, как в голосе скользит смущение. — А, точно! Слушай — я же не представился! Рео Микаге, собственной персоной и у телефона! — тут послышался резкий звук, будто кто-то в спешке вскочил и задел стул. — Чёрт! — раздался грохот. — Ты там в порядке?.. — прошептала зеленовласая в трубку, растерянно. — Да-да! Всё круто! Я просто… облокотился. Мимо. С кем не бывает. Девушка едва не хихикнула — его энергия передавалась даже через динамик. — Ладно… До встречи. — произнесла она тихо, уже отодвигая телефон. — Эй, подожди! Мы не закончили, а как тебя зов… — начал наследник компании, но собеседница нажала «завершить» раньше, чем тот успел договорить. — Так все, хватит слушать поток болтливости. Выключаемся.       Телефон в её руке снова стал тихим. Аяно на секунду замерла, глядя в затемнённый экран. — «Глупая. Он даже не знает, кто я. И не должен. Пока.» End Flashback

***

      Настоящее — у ворот Хакухо. — Микаге Рео… — выдохнула девушка себе под нос, вспоминая, как тот с такой детской радостью говорил с ней по телефону.       Она не знала, с кем встретится сегодня — но точно знала одно: он не отступит. Даже если она захочет сбежать. И, как по команде, вдалеке уже раздавался знакомый голос: — Эй! Наконец-то ты тут! — кричал фиолетоволосый, размахивая рукой, а рядом с ним, всё такой же сонный, шёл Сейширо.       Аяно натянула маску, опустила взгляд — и сделала шаг вперёд. Рео практически подскочил к ней — его шаги были быстрыми, лёгкими, будто он не шёл, а летел. Яркая, солнечная улыбка мгновенно озарила его лицо, а фиолетовые пряди чуть тряхнулись на ветру, когда он остановился напротив. — Ты правда пришла! — восторженно воскликнул он, словно увидел старого друга. — Я же говорил — чувствовал, что ты не откажешься!       Беловолосый неспешно подошёл следом, зевнул, поправляя капюшон, и бросил взгляд на знакомую из-под полуприкрытых век: — Ага… привет… — тихо сказал он, будто больше для галочки, но всё же с каким-то скрытым интересом.       Наруми чуть поёжилась. Она не привыкла к такому вниманию. Опустив взгляд, неуверенно подняла руку и пробормотала: — Привет…       Немногословно. Её пальцы дёрнулись, словно она хотела помахать, но в последний момент передумала.       Наследник богатой семьи, тем не менее, выглядел так, будто вообще этого не заметил — или сделал вид, что не заметил, чтобы не смущать её. — Значит, ты готова к нашему сумасшедшему клубу? — подмигнул он. — Сегодня ты увидишь, что значит по-настоящему жить футболом!       Сей зевнул второй раз и добавил, чуть лениво: — Хм. Главное, чтоб не шумели сильно. А то я хочу немного поспать после тренировки.       Младшая Наруми едва заметно усмехнулась. Ибо пока не знала, зачем пришла. Но её будто тянуло сюда. В это место. К этим странным, живым и забавным парням. — Я… просто хочу посмотреть. — честно призналась зеленоволосая, всё ещё не глядя им прямо в глаза. — Посмотришь — и останешься! — уверенно заявил фиолетовоглазый. — С такой игрой тебя и держать не нужно будет. Ну что, пошли? Наги, не отставай. И не притворяйся, что у тебя перерыв. Мы приводим потенциального гения!       Названный тихо хмыкнул и пожал плечами. Аяно ещё на мгновение задержалась у ворот — потом глубоко вздохнула и шагнула внутрь.       Солнечный свет только начинал пробиваться сквозь облака, а во дворе школы стояла тишина — не считая шагов трёх фигур, направлявшихся в сторону школьного футбольного клуба. — Обычно в это время тут ещё никого нет, — говорил Рео, увлечённо жестикулируя, будто презентовал ей целый стадион. — Тренировки у нас начинаются чуть позже, но я, знаешь ли, встаю пораньше… для таких особенных случаев. — …Я нет, — лениво вставил Наги, таща ноги по полу, явно жалея, что покинул тёплую кровать.       Они вошли в здание, и Микаге с живостью стал показывать, что и где находится: раздевалки, душевые, склады с мячами, командный угол, шкафчики с формой. Всё было пусто — клубная комната светилась тишиной, что для Аяно оказалось не таким уж и плохим фактором. Напротив, эта уединённость только успокаивала. — Обычно тут шум, гам, — продолжал парень, — но тебе повезло — сейчас всё в твоём распоряжении!       Пока фиолетоволосый что-то бурно доказывал по телефону, перебирая контакты и трезвоня всем подряд, Невидимка чуть поодаль дернула за рукав беловолосого, который тихо раскачивался из стороны в сторону, будто и не проснулся до конца.       Сейширо поднял одно веко, с лёгкой ленцой глядя на неё. — Ммм? — …Как тебя зовут? — спросила она чуть тише обычного. — Рео я уже знаю… а ты? — А, — протянул он, слегка потянувшись. — Наги. Наги Сейширо.       Он моргнул и без лишней эмоции добавил: — А ты? — Вот и я хотел спросить! — тут же вклинился неугомонный, отвлекаясь от телефона. — Кстати, между прочим, не очень красиво бросать вызов, когда кто-то ещё говорит! Я прям растерялся, знаешь ли!       Зеленоволосая чуть вздрогнула от его громкости, отвела взгляд и… резко поклонилась: — Простите. Это было невежливо с моей стороны.       Рео буквально опешил от возникшего официоза со стороны своей одногодки. — Эй-эй, не кланяйся! — быстро вскинул руки, будто опасался, что она сейчас в пол уткнётся. — Мы ж не на приёме у директора! Расслабься. Обращайся на «ты» и можешь по имени, буду только рад.       Аяно выпрямилась, чуть смущённая, но уже с привычно непроницаемым выражением лица. Пауза повисла. И вдруг она тихо сказала: — Имя… говорить не стану. Можете придумать прозвище, если хотите. Не возражаю.       Беловолосый кивнул, будто это его вполне устраивало: — Угу. Потом что-нибудь придумаю.       Микаге положил руки на бёдра, слегка покачиваясь на пятках: — Ну вот, загадочная девушка без имени. Даже интересно… А может, «Безымянная звезда»? Звучит романтично!       Наруми лишь фыркнула себе под нос, но ничего не сказала, разглядывая стены клуба. Тишина здесь была уютной… и странно умиротворенной.       Рео закончил последний звонок, отбросил телефон в сторону и с довольным видом оглядел Аяно и Наги. — Всё, они подтянутся позже, — сообщил он, хлопнув в ладони. — А пока — пойдём на поле! Устроим тебе экскурсию под открытым небом. Ты ж ради футбола сюда пришла, а не формы смотреть!       Он бодро развернулся и начал подталкивать парочку друзей к выходу, словно пастух своих двух ленивых овец. Беловолосый с трудом переставлял ноги, а зеленоволосая просто упрямо остановилась в дверном проёме и прищурилась. — Может, вы хотя бы переоденетесь? — спокойно, но твёрдо подметила та, кивая на их форму.       Парень же застыл на месте, хлопнул себя по лбу и выдал: — Точно! Как я мог забыть! У нас же новенькая, а я бегаю тут как болван…       Он резко схватил товарища за рукав: — Пошли! Не позорь меня, Сейширо, хоть раз — в темпе! — Ммм… ладно, — выдохнул тот и позволил тащить себя, будто его не особенно волновало, куда и зачем.       Оба скрылись за поворотом в сторону раздевалок, оставив Аяно наедине с тишиной клуба. Она прошлась взглядом по пустому помещению, вздохнула и вышла наружу, прикрывая глаза от света. На свежем воздухе дышалось легче, а слабый утренний ветерок приятно трепал её зелёные пряди. — Какая же странная парочка друзей, — пробормотала она себе под нос.       Она приподняла край своей маски, задумчиво глядя в сторону. — «И симпатичные…» — на мгновение уголок её губ дрогнул. — «Если бы здесь была Мика, она бы точно начала шептаться про их красивые личики и фигуры… вполне себе в меру.»       Слегка качнув головой, Ая вздохнула и прошептала: — Пожалуй, лучше постою на улице. Меньше шума, меньше шансов ляпнуть что-то лишнее…       И, скрестив руки, она встала у кромки поля, ожидая возвращения этих двоих… не зная, что утро только начинало принимать интересный оборот.

***

      Следующие часы для троицы выдались на редкость изнурительными, но насыщенными.       Они разыгрывали мини-матчи на поле — поначалу вразнобой, с огрехами, с недопониманием, но постепенно начали ловить ритм друг друга. Рео смеялся в голос, Наги лениво, но точно бил по мячу с изумительной точностью, а Наруми — или как они всё ещё её не называли — стремительно вникала в механику их игры.       Однако, за всей этой динамикой скрывалась её борьба с самой собой. Маска, плотно прилегающая к лицу, с каждым движением всё больше натирала кожу. Кепка парила голову, будто жаровня. А красные линзы начинали жечь глаза от пота и ветра. — «Шесть лет…» — думала, вернувшаяся в строй футболистка, отскочив от мяча, — «Я не касалась поля с тех пор, как ушла. И вот снова здесь…»       Девушка еле сдерживалась, чтобы не сорвать с себя всё это и не вздохнуть полной грудью, но лишь стиснула зубы и ускорилась, снова врываясь в атаку.       К обеду подтянулись остальные члены клуба. Сначала они не заметили девушку в кепке и маске, сконцентрировавшись на привычных голосах Рео и Наги. — О, вы уже тут! — прокричал один из игроков, вытягивая руки. — Чего вы так рано? — Доброе утро! — подхватил другой, подходя ближе. — Чё за фигня, Рео, ты что, решил тренироваться до восхода солнца? — Ага, теперь я просветлённый! — фыркнул названный, вытирая пот с шеи. — Знакомьтесь, это наш… эм… гость. Потенциальный игрок!       Только тогда они наконец заметили молчаливую фигуру в кепке и маске, стоящую немного поодаль. Зеленоволосая едва кивнула в ответ, её глаза метнулись в сторону. — Привет… — неуверенно произнёс один из парней, — ты с нами будешь тренироваться? — Уже, — ответила Наруми коротко, не меняя позы.       Ребята переглянулись, слегка настороженные её холодной отстранённостью. Её голос звучал глухо, ровно, но с каким-то внутренним напряжением. Она не делала ни одного лишнего движения и сохраняла такую дистанцию, словно выстраивала между собой и остальными невидимую стену. — Эй, не бойся, — усмехнулся другой игрок. — Мы не кусаем. Почти. — Если не мешаешь Наги играть, ты нам подходишь, — пошутил кто-то сзади, вызывая легкий смех в группе.       Наруми только медленно перевела взгляд на говорившего, и его смех сдуло, как ветром. Её потухшие глаза, переливающиеся где-то между холодным алым оттенком, смотрели пронизывающе. — …Мм, я… пойду мячи разложу, — пробормотал он и ретировался.       Фиолетоволосый, как всегда, только усмехнулся: — Не обращай внимания. Они пока не привыкли. Зато быстро поймут, что ты — не просто так. — Она крута, — вставил Наги, лёжа на траве и подбивая мяч ногой вверх. — И взгляд у неё интересный. — Я слышала, — наконец проговорила Аяно, глядя вдаль, — что футбол — это игра не для толпы. Не каждый, кто на поле, достоин остаться на нём.       Тишина на пару секунд повисла между ними. — Вау, — протянул Рео. — Это сейчас было… пафосно. Но мне нравится. — Ты как из аниме, — поддакнул Наги, даже не поднимаясь.       Ая только хмыкнула и отвернулась, не став продолжать разговор. Она ясно дала понять — ей неинтересны случайные знакомства, особенно с теми, кто не обладает чем-то по-настоящему редким.

***

      Оставшиеся три часа игроки провели на поле, но с Наруми почти не разговаривали — кто-то побаивался, кто-то просто чувствовал её отстранённость. Только Рео и Наги временами взаимодействовали с ней, бросая короткие реплики или мяч.       И лишь когда клубные часы подходили к завершению, а солнце клонялось к горизонту, Аяно присела на корточки у боковой линии, утирая пот.       Она глубоко вдохнула через маску и выдохнула, чувствуя, как дрожат руки и гудят ноги. — «Если это путь обратно в сферу футбола… я выдержу. Даже если придётся снова пройти по нему одна».       Солнце клонялось к горизонту, окрашивая небо тёплыми оттенками — от алого до персикового, словно художник небрежно мазал кистью по холсту. Длинные тени ложились на футбольное поле, где после долгой и изнурительной тренировки осталась лишь троица.       Сейширо растянулся на траве, закинув одну руку за голову, а другой лениво подбрасывая мяч вверх. Его белые волосы, немного вспотевшие, теперь слегка слиплись, а сам он выглядел так, будто заснёт в любую секунду.       Неподалёку, прямо у боковой линии поля, сидела Наруми. Она обняла колени руками, пряча в них подбородок. Лицо под маской влажное от пота, дыхание ещё сбивчивое. Глаза цвета стеклянного топаза устремлены вдаль — в сторону алого заката. В этот момент она казалась будто бы и вовсе не здесь, а в каком-то своём, далёком и тихом мире.       Рео, несмотря на усталость, казался полным сил. Он встал посреди поля, сделал глубокий вдох и, раскинув руки, довольно воскликнул: — Отлично потрудились! Вы просто шикарны! — Угу, — протянули в унисон двое уставших товарищей: один лёжа, в полусне, другая — с каменным лицом, не отрывая взгляда от горизонта.       После секундного замешательства они одновременно повернули головы друг к другу и снова синхронно выдохнули: — Угу.       На лице лентяя мелькнула лёгкая улыбка. У девушки же уголки губ чуть дрогнули — то ли от удивления, то ли от легкой иронии. И в этой почти немой синхронности, казалось, зародилось какое-то первое еле заметное понимание.       Но тишину нарушил резкий звонок. У фиолетоволосого завибрировал телефон в кармане. Он, не скрывая раздражённого «тц», достал его и, бросив взгляд на экран, прищурился. — Ба-я… — пробормотал он, чуть отстранив аппарат от уха. — Ну конечно.       Наруми, услышав это имя, прищурилась. — «Ба-я?..» — мысленно повторила она, отмечая, как резко изменился тон у весёлого до этого парня. Он выглядел чуть напряжённым.       Рео принял вызов и, отходя в сторону, пробормотал: — Да, скоро буду. Да-да, понял. Всё, не кипятись. Уже иду.       Он завершил разговор, вернулся к своим и, натянуто улыбнувшись, взъерошил свои волосы: — Мне пора. Семейные дела, сами понимаете. Вы тут пока без меня, ладно?       Парень повернулся, помахал им и, шагнув за ограду поля, ещё раз бросил через плечо: — Сей, пригляди за нашей таинственной дамой. А ты, — он посмотрел прямо в глаза девушке, — не пропадай. Я серьёзно.       И исчез за поворотом. Аяно молча проводила его взглядом.

***

      Ветерок шевелил траву, как дыхание самой земли, а над горизонтом уже сгущались сиренево-алые оттенки заката.       Сей, всё так же развалившись на спине, хмыкнул себе под нос и лениво достал телефон. Его пальцы почти бездумно скользнули по экрану, запуская знакомое приложение. — «Шутер с элементами стратегии… Тот самый…» — Наруми узнала интерфейс моментально, и её глаза расширились от удивления. — Погоди… — пробормотала она, приподнимаясь. — Ты в это играешь? — Мм, ага, — кивнул он, не отрывая взгляда от экрана, — только чтоб не скучать. — Хех, я тоже в неё играю. Но… — она замерла, наблюдая, как беловолосый с невероятной точностью и скоростью проводил серию атак. — …Ты же только что ушатал босса 50 уровня за двадцать секунд?! — Наверное, — протянул Наги, лениво моргнув. — Я особо не считаю. — Ты такой быстрый! Как тебе удаётся так хорошо играть? — с восхищением спросила она, не скрывая искреннего удивления. — Не знаю… — повторил он, чуть пожав плечами и наклонив голову набок. — Просто… нажимаю, куда надо. — Наверное, просто талант… — тихо усмехнулась Аяно, подперев щёку рукой. — Наверное…       Наруми почти прилипла взглядом к экрану, где Наги уже в одиночку прорубался сквозь толпу монстров, достигая 65 уровня за считанные минуты. — Ты же реально читер какой-то! — выдохнула она с лёгким смешком. — У тебя прикольно выходит! — Ага… — кивнул он вяло, но с самодовольной искоркой в глазу.       Когда экран высветил «Уровень 70 пройден!», Наги мягко моргнул, как будто глаза больше не хотели напрягаться, и, не сказав ни слова, убрал телефон в карман. — Хватит. Заскучал, — прозвучало лениво, почти сонно.       Аяно уже хотела что-то ответить, но не успела. Парень вдруг подвинулся ближе к ней, словно по какому-то внутреннему импульсу. Зеленоволосая машинально вытянула уставшие ноги на траву, позволяя себе немного расслабиться… и тут внезапно:       Наги, воспользовавшись моментом, совершенно невозмутимо положил голову себе прямо на её ляжки. — Э… Э?! — Наруми резко выпрямилась, глаза распахнулись от шока. — Что ты… делаешь?..       Он даже не поднял головы. — Мягко. Удобно. — Голос был хрипловато-сонным, будто он уже наполовину спал. — Ты… — её щёки мгновенно начали наливаться тёплым румянцем, а сама она застывшая смотрела вниз, на белые волосы, раскиданные по её ногам. — Это… это недопустимо… — Тогда толкни, — невозмутимо предложил он, не шевелясь. — Я… — начала она, но так и не закончила. — «Странный он…» — мелькнуло у неё в голове, но каким-то образом — она так и не сдвинулась. Даже не попыталась. Только плечи чуть расслабились, а пальцы, незаметно для самой себя, слегка коснулись его волос.       Наги лежал на её коленях, не шелохнувшись. Его глаза были закрыты, дыхание ровное и спокойное. Он слушал ветер и редкие звуки города, который медленно угасал за стенами стадиона. — «И пахнет вкусно…» — пронеслось в его голове. — «Приятно… как будто я на солнышке лежу. Уютно…» — он втянул воздух чуть глубже, словно хотел запомнить этот аромат: смесь травы, солнца и чего-то сладкого, неуловимо тёплого. Возможно, это был просто её запах.       Зеленоволосая сидела совершенно неподвижно, стараясь не дышать слишком громко. Она всё ещё не могла прийти в себя от того, как спокойно беловолосый устроился на её коленях, словно они давно знакомы и он делал так сто раз. — Нара… — вдруг произнёс он, всё так же с закрытыми глазами. — А? — переспросила та, слегка наклонив голову. — Что ты сказал?       Наги приоткрыл один глаз и посмотрел на неё снизу вверх, лениво, но с какой-то почти детской удовлетворённостью. — Нара. С этого дня я буду тебя так звать. — Нара?.. — удивлённо протянула она, вглядываясь в его лицо. — Почему именно Нара?       Беловолосый моргнул, затем снова закрыл глаза и чуть сильнее устроился на её коленях. Ленивая особа наконец приоткрыл один глаз. Его взгляд был рассеянным, сонным, но в нём светилось нечто… по-доброму ленивое и искреннее. — В одной игре был персонаж. — Его голос звучал всё так же вяло, но в нём чувствовалась сосредоточенность. — Он был… спокойный. Уравновешенный. И всегда светился каким-то… внутренним светом. Мягким, как утреннее солнце.       Он приоткрыл глаза снова и посмотрел прямо в её. Его голос стал чуть тише: — Ты такая же. С тобой… спокойно. Как на солнышке. Вот и… Нара.       Девушка не знала, что сказать. Она попыталась отвернуться, но взгляд всё равно случайно зацепился за его глаза. И вдруг ей показалось, что в этом ленивом, полусонном взгляде скрывается что-то очень тёплое.       Необычное. Она невольно отвела взгляд, чувствуя, как сердце забилось чуть сильнее. Несколько прядей зелёных волос скользнули по её лицу, скрывая лёгкий румянец. — Хм… — чуть слышно выдохнула она, — тогда… делай как хочешь. Не возражаю. — Угу, — коротко кивнул он и снова закрыл глаза. — Спасибо, Нара…       И вновь повисла тишина. Только ветер шелестел в кронах и траве, да где-то вдали прозвенел чей-то велосипедный звонок.       На удивление… ей и самой вдруг стало тепло. И не от заходящего солнца. — Эй, Наги, — нарушила она покой, голос был чуть тише обычного, словно не хотела спугнуть его состояние. — Можно я спрошу?       Он не открыл глаз, но отозвался: — Уже спрашиваешь. — Хех… — улыбнулась она. — Почему ты играешь в футбол? — Мм? — Ну… — она перевела взгляд на небо, — ты же постоянно зеваешь, тебе всё лень, ты такой… сонный тип. Почему футбол? Это ж бегать, тренироваться… потеть, в конце концов. Прям не вяжется с тобой.       Наги наконец приоткрыл один глаз и лениво посмотрел вверх на её лицо. — Потому что я умею, — сказал он спокойно. — И… потому что Рео сказал, что я создан для этого. — То есть… просто потому что «умею»? — Ага. — Он зевнул, не меняя положения. — Если можно не прилагать усилий, но всё равно быть хорошим — почему бы и нет?       Нара с прищуром посмотрела на него: — Но на тренировке ты выкладывался. Особенно в атаке. Я это видела. Это была не просто «ленивая игра»…       Сей помолчал, задумчиво уставившись в небо, потом медленно сказал: — Наверное… потому что, когда играю, и всё получается, я чувствую себя… ну, живым, что ли. Это приятно. — Хм. — Она на мгновение затихла, а потом с усмешкой добавила: — А я думала, ты просто идёшь по потоку, потому что не хочешь думать, куда грести. — Так и есть, — без стыда признался он. — Но этот поток… весёлый. Особенно, когда рядом Рео. Или ты. Аяно удивлённо моргнула: — Я? — Ага. — Он зевнул и прижался щекой к её бедру чуть крепче. — Ты… как сохранение в игре. Надёжно и спокойно. Не напрягаешь. Удобно. — Ха… ты просто хочешь продолжать валяться у меня на ногах, да? — Сто процентов.       Они оба рассмеялись — коротко, тихо, по-дружески.       Солнце уже почти скрывалось за горизонтом, оставляя после себя золотистый след. Лёгкий ветер снова прошёлся по полю, поднимая мелкие травинки. — Знаешь, — вдруг сказала Наруми, — ты и правда странный. Но… наверное, это мне даже нравится. — Спасибо, Нара, — сонно прошептал Наги и вытянул руку, прикрывая глаза от света. — Ты тоже странная. И это точно нравится мне.       Красноглазая не ожидала услышать таких слов от Наги. Его откровенность застала её врасплох, и пусть на лице она сохранила спокойное выражение, внутри всё вспыхнуло и закрутилось. Щёки едва заметно потеплели, но она быстро опустила взгляд, притворившись, будто изучает траву, лишь бы не выдать себя.       Секунда — другая — и она уже снова держала лицо, будто ничего особенного не произошло. Она не привыкла к такому вниманию. А уж к такому… уютному признанию — и подавно.       Тишину разорвал быстрый шаг по гравию и веселый голос: — О, вот вы где! Я уже…       Рео резко замолчал, едва увидев сцену перед собой. Его взгляд застыл. Его лучший друг, Наги Сейширо, сонно развалился на коленях девушки, которую он сам считал «возможно, своим будущим сокровищем».       Рядом — она, такая же загадочная, как в первый момент знакомства, с опущенным взглядом и скрытым выражением лица. Но именно эта скрытность и зацепила его с самого начала. И сейчас… этот кадр вызвал у него странный укол.       Микаге усмехнулся, но улыбка была уже не такая широкая: — А вы, смотрю, отлично устроились.       Наги даже не пошевелился, только лень поднял голову и пробурчал: — Ммм… удобно, да. — Хех… — фиолетоволосый прищурился, стараясь скрыть легкое напряжение в голосе. — Ну ты и лентяй, Сейширо. Даже у девушек на коленях спать начал.       Аяно, наконец, подняла глаза и встретилась с его взглядом. Она увидела в нём нечто новое — лёгкую тень. Словно что-то чуть пошатнулось в его идеальной уверенности. Но зеленоволосая ничего не сказала, просто снова отвернулась в сторону горизонта. — Кстати, — добавил Наги, потянувшись, но всё ещё не сходя с её колен, — я дал ей имя. — Что? — Рео слегка нахмурился. — Имя? — Угу. Теперь она — Нара.       Рео приподнял бровь, чуть удивлённо: — Нара?.. А это что ещё за выдумка? — Имя персонажа из одной игры. Тот излучал тепло и спокойствие… как она. Подходит, да?       Рео сжал губы. Он знал, как Наги относится к тем, кого впускает ближе. И то, что он назвал её — это было не просто прозвище. Это был жест. Словно он уже выбрал. — А ты спросил её мнение? — резко бросил его товарищ, глядя на девушку.       Наруми чуть скосила на него взгляд: — Мне… не против. Пусть будет Нара.       Фиолетоволосый юноша молчал пару секунд, а потом натянуто улыбнулся: — Ну что ж. Добро пожаловать в наш мир, Нара.       Однако в груди остался привкус. Парень не привык чувствовать себя вторым. Особенно когда речь шла о чём-то… или о ком-то, кто начал значить больше, чем просто знакомая.       Наследник корпорации не дал этим чувствам выплеснуться наружу — вместо этого сел рядом и с нарочитой легкостью заговорил: — А давайте уже решим, когда следующая тренировка. Или может, сыграем втроём? Проверим, кто из нас тут самый ловкий.       Красноглазая чуть улыбнулась — не из насмешки, а скорее потому, что почувствовала: игра только начинается. Но игра была уже не о футболе.

***

      Прошла неделя с того момента, как Наруми — в обличии молчаливой и загадочной «Нары» — впервые перешагнула ворота Хакухо. С тех пор каждый день она приходила в футбольный клуб, и, к своему удивлению, начала привыкать к сумасшедшей, но в чём-то уютной компании двух парней. Их отношения развивались… по-своему.       Рео был кипучей энергией, живым вихрем идей и эмоций. Он не просто тренировался с ней — он стремился её понять. Стремился разглядеть за алыми линзами и маской не только футболиста, но и человека. Он задавал вопросы — прямо и вскользь. Он подкидывал шутки, провоцировал, надеялся на отклик. Но Наруми, несмотря на всю доброжелательность, держала дистанцию. Она не говорила, кто она. Не называла ни школы, ни прошлого и того, где та живет. И от этого в глазах наследника корпорации всё сильнее вспыхивала нетерпеливая искра. Парень знал, что перед ним — что-то большее. Кто-то, кого нельзя упустить.       Наги же, в своей привычной манере, был спокоен. Или делал вид. Он мало говорил, но появлялся всегда рядом. На тренировках, между перерывами — в любой момент ленивая особа умудрялся оказаться у её ног, буквально. Как только выпадал шанс, он разваливался, укладываясь головой на её колени, будто это было его личное кресло. Впервые алоглазая чуть не подпрыгнула от неожиданности. Второй раз — покраснела, но промолчала. На третий раз — не выдержала и возмутилась: — Хватит уже! Я тебе что, подушка? — Мягко, — пробормотал он, даже не открывая глаз. — И тепло… Ты гораздо лучше подушки. — Ты…! — зеленоволосая вспыхнула от негодования, но… не сдвинула его.       Так и повелось. Через день-два — снова. Потом снова. И каждый раз она в себе обещала, что в следующий — точно не позволит. Но всё равно позволяла. Даже когда в ушах пульсировал румянец. Даже когда однажды, мимо проходящие члены клуба подмигнули и спросили: «Это твой парень? Неужто у Наги появилась девушка?» — а она едва не ушла под землю.       Но внутри, как бы Наруми ни скрывала, в ней что-то менялось.       С Рео она оттаивала — он вёл себя, как сверкающее солнце, порой слишком яркое, но живое. Он знал, когда предложить сыграть ещё одну партию, когда подбросить напиток, когда похвалить за точный пас. Фиолетовоглазый называл её Нара с особенной интонацией — будто это имя для него было не прозвищем, а драгоценностью. Микаге был нетерпелив и жаден до её внимания, и… это подкупало. Однако для футболистки он со временем стал не посторонним человеком. А кем? Наруми сама не могла понять.       С беловолосым — всё было иначе. Он не задавал вопросов. Он просто… был рядом. Без претензий, без слов. Однако в моменты, когда их пальцы случайно соприкасались за контроллером, или когда он наклонялся ближе, чтобы показать, как пройти уровень в игре, внутри что-то странно трепетало. Даже когда он безмолвно опускал голову ей на колени — не просто от лени, а будто нашёл там свою тихую гавань — девушка понимала, что этот парень… по-своему понимает её молчание.       И хоть зелёноволосая так и не раскрылась полностью — что-то между ними уже начало расти. Своеобразная связь. Необъяснимая, неуловимая… но теплая. Иногда, возвращаясь домой, Наруми ловила себя на мысли: — «И как я вообще в это втянулась?..»       Но, почему-то, шаги на следующее утро всё равно вели к Хакухо.

***

      На крыше было по-весеннему тихо: лишь лёгкий ветер теребил подол формы и растрёпанную челку парней, да где-то внизу слышались обрывки голосов остальных студентов во время обеденного перерыва. На крыше, где привычно расположилась троица, витал тонкий аромат еды. — …я же говорил, что та комбинация в тройной связке с подрезкой не сработает, — ворчал Рео, откинувшись на спину и подперев затылок руками. — Нужно больше импровизации! — Ага… — протянул беловолосый, лениво жуя булочку. — Импровизация — это, когда ты не хочешь думать, да? — Ну, можно и так сказать, — фыркнул фиолетоволосый. — Но в этом и есть кайф игры.       Парни, погрузившись в полуфилософские споры о футболе, не сразу заметили, как третья фигура, молча сидевшая рядом, медленно опустила голову и вжалась козырьком кепки в тень, словно пряталась от солнца.       И тут:       Бур-р-р-р-р…       Тонкий звук выдал её с головой. Тихий, но предательски выразительный звук заставил её вздрогнуть.       Наруми мгновенно натянула кепку ниже на лоб и уставилась в пол, чувствуя, как лицо предательски заливает жаром. — Эм?.. — Сей сонно приподнял голову и оторвался от своей булки, поворачивая глаза в сторону. — Это у кого желудок ругнулся?       Футболистка тут же напряглась и покраснела, будто кто-то нажал на выключатель. Сутулилась, не поднимая глаз, и тихо прошептала: — Тебе показалось…       Фиолетовоглазый с удивлением моргнул, потом быстро сложил в уме куски мозаики: — Ты же с нами с утра… Подожди, ты что, не ела?! — …Я… не успела, — смущённо прошептала девушка, всё ещё пряча лицо.       В голове лихорадочно крутились мысли: — «Вот я дурочка. Забыла пообедать. Завтрак — те два жалких бутерброда с сыром и чай. Чудно, блин.»       И тут Наги, совершенно невозмутимо, как будто ничего важного не происходит, откусив кусочек своей булочки, протянул оставшуюся часть Наруми: — Хочешь? — его голос был всё такой же ленивый, взгляд — полуприкрыт. Словно это было самое обыденное предложение в мире.       Наруми ошарашенно взглянула: — «Он же только что откусил… это почти как… как косвенный поцелуй…!»       Однако прежде чем та успела что-то сообразить, Рео вытащил из сумки красиво упакованный сендвич и протянул ей: — Бери вот этот. Он свежий, из «Soleil Noir». Сыр, ветчина. Мой любимый. Тебе понравится.       Девушка ошарашенно уставилась на упаковку, где на золотом шрифте действительно красовалась эмблема дорогущего ресторана. — «Рео, что, какой-то богатенький паренёк?.. То-то на него липнут, как пчёлы на мёд…» — Я… не хочу отнимать у вас обед… — пробормотала красноглазая, всё ещё в растерянности. — Ты не отнимаешь, — с лёгкой, искренней улыбкой сказал наследник корпорации. — Мы друзья, разве нет?       На этих словах Ая резко вскинула взгляд: — «Друзья? Он так сказал… так легко…» — Спасибо… — выдохнула она наконец и аккуратно взяла сендвич обеими руками, словно боялась его уронить.       Беловолосый, тем временем беззвучно пожал плечами, продолжая жевать свою булку, будто вовсе не вникал в игру тонких жестов, хотя на самом деле внимал больше, чем казалось. Он снова взглянул на девушку, но ничего не сказал, а ведь в глубине души прорезался укол ревности и того, что тот упустил возможность и лучший друг к тому же помешал.       Наги зевнул и лениво откинулся на спину, глядя в небо: — Всё-таки я первый предложил. Это минус тебе, Рео и не честно. — Зато я не предлагал остатки, — прищурился Микаге, делая вид, что уколол друга. — Учись великодушию, Наги. — Мне лень, — хмыкнул тот, а потом, прикрыв глаза, добавил: — …но вкусно пахнет. Я бы тоже второй съел. — Не жадничай, — фыркнула Наруми, немного приободрившись. — А то отберу.       И впервые за всю неделю в её глазах проскользнул смешок. Она и сама не заметила, как стало… приятно проводить с кем-то время.       Сей лениво повернул голову в сторону девушки, прислушиваясь к её голосу, который, пусть и звучал спокойно, но таил в себе нечто новое — мягкую, почти домашнюю нотку. Он медленно моргнул: — Отберёшь? — повторил, будто пробуя слово на вкус. — Хм… Тогда придётся защищаться… правда, лень.       Микаге хмыкнул, глядя, как его друг снова медленно разваливается на спину, закинув руки за голову. Он же, напротив, подался вперёд, облокотившись на локти и глядя на Наруми внимательнее. — Ты хорошо держишься для того, кто голодал почти весь день, — заметил он с полуулыбкой. — Это… впечатляет. — Привычка, — коротко ответила зеленовласая и откусила сендвич, подня маску вверх, что продолжала прикрывать большую часть лица, стараясь не показать, как тот оказался восхитительным. Богатый вкус сыра, лёгкий аромат пряностей — по еде можно было сказать многое, но             Наруми предпочитала молчать. Особенно сейчас, когда вдруг поймала себя на том, что им доверяет. Немного. — Знаешь… — вдруг сказал фиолетоволосый, не отводя взгляда, — мне интересно, кто ты такая на самом деле.       Ая чуть вздрогнула, не ожидая столь прямого вопроса и сжала упаковку в ладонях. — Ты приходишь, тренируешься, молчишь. Даже имя своё не говоришь. Мы ведь почти неделю вместе, а я всё ещё не знаю, как тебя зовут. — Уже знаешь, — лениво вставил Наги, не открывая глаз. — Она — Нара. — Да-да, «Нара»… — Рео на мгновение посмотрел в сторону друга, а затем снова вернулся взглядом к новой подруге. — Но это прозвище. А я хочу знать больше. Чем ты живёшь. Что любишь. Что ненавидишь. Почему играешь в футбол, если даже не хочешь открываться никому?       Наруми медленно оторвала взгляд от неба. В её истинных глазах — перелив между синим и лавандовым — промелькнуло замешательство, под слоем алых линз. Эти вопросы… были слишком личными. — Не сейчас, — наконец тихо ответила та, но голос её не дрогнул. — Может быть… потом. Если заслужите.       Рео широко улыбнулся — без притворства, с каким-то почти мальчишеским задором: — Тогда это вызов, да?       Наги протянул руку вверх, будто пытаясь дотронуться до пробегающей по небу птицы, и пробормотал: — Хочу поспать у костра, с тёплой музыкой и запахом хлеба… как сейчас.       Наруми посмотрела на него сбоку и, прежде чем осознала, прошептала с лёгкой усмешкой: — Странный ты. — Я? — он приоткрыл один глаз. — Просто я — Наги. — А ты — Нара, — добавил Рео, поднимаясь. — И не забудь: отныне ты с нами. Хоть немного — но своя.       Зелёноволосая лишь молча кивнула, но где-то в глубине души эта фраза оставила тёплый след, подобно тому, как остаются на коже солнечные пятна после заката. Наги, который ещё мгновение назад мирно смотрел на небо, внезапно распахнул глаза и лениво зевнул. — …А где мой телефон?       Он нащупал карманы, подвинулся, приподнял куртку, огляделся по сторонам — безрезультатно. Его лицо всё больше вытягивалось в недовольную маску. — Похоже, забыл его в классе…       Наруми сдержанно усмехнулась и, не поднимая глаз, тихо заметила: — Я бы на твоём месте туда и заглянула первой…       Наги недовольно надул щёки. — Уфф… Лень… Но ладно, без телефона жить трудно, — с этими словами он, волоча ноги, поплёлся к выходу с крыши. — Скоро вернусь…       Он оставил девушку и Рео наедине. Ветер лениво прошелестел над крышей, взъерошив длинную чёлку Наруми, пока та молча смотрела в спину удаляющегося беловолосого. — Слушай… — неожиданно обратился к ней Микаге, подбрасывая футбольный мяч в ладонях, — а давай сегодня после обеда на тренировку сходим? Один на один, без Наги.       Он уверенно перекинул мяч в её сторону. Девушка ловила его неуклюже, но всё же удержала. — «Какой же он настырный…» — мысленно пробурчала она, повернув голову к нему и хмуро спросила: — Ты чего вообще ко мне пристал? Тебе Наги мало?       Рео мягко улыбнулся, но в его глазах промелькнул огонёк серьёзности: — Потому что ты — невероятный талант. Ты рождена, чтобы сверкать на поле. Мы с тобой обязаны выиграть кубок мира вместе. И я горжусь тем, что первым тебя заметил. — Не слишком ли ты завышаешь планку? — скептически прищурилась Наруми. — Да и вообще, чего ты так цепляешься за футбол?       Её слова немного срезали лёгкость с его лица. Улыбка медленно увяла, уступая место задумчивости. Он сел рядом, опёрся на колени и тихо заговорил: — Потому что раньше… жизнь Рео Микаге была скучной. Мне всё доставалось легко: оценки, внимание, вещи. Но всё это — не моё. Всё чужое, временное. Я хотел найти то, что будет принадлежать только мне. Что-то, за что я бы сражался. Моё неповторимое сокровище.       Тот опустил взгляд и чуть улыбнулся, но уже иначе — с тенью тоски: — Несколько месяцев назад я смотрел архивные матчи японской сборной. И там… я увидел, как 18-летний парень привёл Японию к победе. Гений. Он сделал невозможное, он подарил стране кубок мира и не один.       Сердце Аяно ухнуло вниз. Эти слова… Эти воспоминания… — Это был Икэда Сетору. Он был таким крутым. Я тогда… загорелся. Я понял: хочу быть таким же. Добиться того, чего сам стою. И показать, что я могу и своими силами добиться желаемого. — «Икэда… Сетору…» — внутри девушки что-то дрогнуло. Боль прошлась спиралью от сердца к вискам.             Непрошенные воспоминания отца — его улыбка, запах кофе, голос — всё это нахлынуло с новой силой. Она невольно прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь удержаться.       Но вместе с болью в её душе возникло нечто иное. Чувство, будто его усилия не прошли впустую. Он вдохновил кого-то. Даже после смерти. И если этот парень действительно стремится к вершине, следуя за его мечтой — то, может быть, всё было не зря. — Вот как… — произнесла она чуть хрипловато, но с лёгкой, тёплой улыбкой. — Здорово…       Рео взглянул на неё. Девушка больше не выглядела столь отстранённой. В этот момент в её взгляде появилась глубина… и немного признательности. Фиолетоволосый с минуту молчал, позволяя их беседе раствориться в лёгком ветре, что гладил крыши и трепал форму на плечах. Футболистка, заметив, как он вновь закинул взгляд к небу, тихо пробормотала: — Всё равно ты… как ни крути, похоже, из богатеньких. Даже твои бутерброды, — она криво улыбнулась и качнула головой, — с ресторанной печатью. Не каждый школьник таскает с собой еду из пятизвёздочных заведений.       Рео моргнул, словно впервые об этом задумался. — Хм… ты правда не знаешь? — О чём? — спросила она, нахмурив брови.       Он слегка развернулся к ней, опёршись на руки позади спины и чуть смущённо усмехнулся: — Меня обычно узнают с первого взгляда. Я же наследник корпорации «Микаге Групп». Один из крупнейших холдингов в стране.       Наруми моргнула. — …А, ясно. Теперь становится понятно, почему все девчонки на тебя вешаются, — хмыкнула она, но в голосе не было зависти, только лёгкая ирония.       Рео вздохнул, отводя взгляд: — Думаешь, это весело? Они даже не знают, кто я. Просто видят фамилию и смотрят не на меня, а сквозь меня — на то, кем меня сделали. Родители всё решают за меня: что есть, куда ходить, в какой университет поступать… как жить. Они будто рисуют мою жизнь по своему шаблону. Я — их марионетка. Их проект.       Ая слушала, задумчиво поглаживая пальцами край кепки. Затем, после паузы, тихо сказала: — Не знаю, каково это — когда всё решают за тебя. Мои родители… были другими. Они поддерживали меня во всём. Даже когда я увлеклась футболом, хотя он и считается «не девчачьим» спортом. Им было всё равно на стереотипы. Главное — чтобы я улыбалась. Они всегда были рядом…       Её голос становился всё тише. Затем она резко замолчала. Пальцы на кепке замерли. Наруми опустила взгляд в пол, плотно сомкнув губы в тонкую, болезненную линию. — Правда… — выдохнула она почти неслышно, — теперь они больше меня ни в чём не поддержат…       Она не плакала, не кричала. Но от того, как ровно и сдержанно звучали её слова, в груди Рео защемило. Он осторожно наклонился вперёд, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Эй… всё в порядке?       Девушка выглядела бледнее обычного. Взгляд — рассеянный, будто её унесло куда-то далеко-далеко. Она чуть вздрогнула от его голоса, но быстро взяла себя в руки. Встряхнула головой и усмехнулась, хоть и натянуто: — Всё норм. Просто… глупые воспоминания. Не бери в голову.       Рео нахмурился, пристально глядя на неё. Он явно не поверил, но чувствовал, что настаивать сейчас — значит задеть что-то слишком личное. Поэтому просто молчал, ожидая.       Зеленоволосая вздохнула, а потом медленно поднялась с места. Её лицо чуть посветлело, будто она сделала шаг через внутреннюю бурю. Протянув парню руку, она тихо, но с твёрдостью в голосе сказала: — Знаешь что я тебе скажу? Не важно, что твои родители пытаются слепить из тебя. Оставайся тем, кто ты есть. И тогда ты обязательно найдёшь своё неповторимое сокровище… чем бы оно ни было. Хорошо?       Слова прозвучали просто, но в них было что-то большее — не наставление, не утешение, а убеждение человека, который тоже прошёл через собственную боль.       Рео молча смотрел на протянутую ладонь, которую зелёноволосая держала уверенно и искренне. Она не жалела его, не лезла с утешениями, а просто… стояла перед ним — как человек, который понимает.       Он чуть прикрыл глаза, позволив себе короткий вдох и подумал: — «Может, я и вправду уже нашёл это сокровище…» — Знаешь, — тихо произнёс он, беря её руку, — ты иногда говоришь такие вещи, будто… прожила в два раза больше лет, чем выглядишь. — Это ты сейчас меня старой назвал? — фыркнула красноглазая, поддразнивая, но с едва заметной благодарностью в глазах. — Ни в коем случае, — усмехнулся наследник компании, позволяя себе подняться на ноги с помощью её ладони. Он задержал её руку чуть дольше, чем требовалось, ощущая, какая она маленькая и мягкая по сравнению с его собственной. — Просто… ты умеешь говорить то, что нужно в нужный момент. Это ценно.       Она пожала плечами и, отпустив его руку, повернулась в сторону выхода с крыши. — Идём. Пока Наги не провалился в портал в другую вселенную, пытаясь найти свой телефон. — Ага… — кивнул Рео и тихо добавил уже себе под нос: — Встретив вас с Наги… начался мой путь к мечте.       И пока девушка этого не слышала, он впервые за долгое время улыбнулся без притворства. Не как наследник корпорации, не как игрок сборной, а как обычный парень, что чувствует, будто где-то рядом пробуждается нечто настоящее.

***

      Прошло ещё пару дней с последней тренировки, и Аяно решила устроить себе выходной. Телу нужен был отдых, да и от общения с двумя навязчивыми парнями из элитной школы хотелось немного передохнуть. Сегодня футболистка оставалась дома, готовила обед для сестры, ведь та обещала заскочить на 5 минут, когда телефон завибрировал и на экране высветилось забавное имя абонента: «Элитная луковица». — Что опять там произошло? — с неохотой пробормотала девушка, протирая руки о фартук и беря трубку. — Алло, привет, Рео. — Хай, Нара! — бодро отозвался знакомый голос. — Ты не занята? — Не совсем. Я тебя слушаю. — промолвила девица, под шум подогретого масла на сковороде. — Оо, ты что-то готовишь? Вкусно небось пахнет. Принесёшь мне? — Эй, а как же я? — донёсся приглушённый голос Наги, явно находившегося где-то рядом с фиолетоволосым и без стеснения желавшего свою долю лакомства. — Это не вам, так что не обессудьте. Чего звоните-то? — отозвалась кристальноглазая, переворачивая блин на сковородке. — Ой, грубо, Нара, — с наигранной драматичностью отозвался Микаге. — Мы просто хотели с тобой поговорить, пообщаться, как друзья. — Угу, конечно. А по факту? — Ладно-ладно, тебя не проймёшь. Короче, мы сегодня с Наги порвали одну футбольную команду, — голос парня стал чуть тише, — как оказалось, её нам специально подкинули… мой папаша.       От услышанного девушка замерла на секунду, напряжение в голосе Рео было ощутимо даже через телефон. Она поджала губы и тихо спросила: — Ясно… Ты как там? — Мм? Почему спрашиваешь? Всё норм. — По тону совсем не похоже. Не пытайся меня обмануть — тебе до этого ещё дорасти надо. — Пхахапа! Ты даёшь, Нара. Спасибо, но всё ок. Правда. Так вот… мы их с Наги разнесли в клочья. — Поздравляю, — сухо отозвалась она, вновь переворачивая блин палочками и ставя через пару секунд на тарелку. — Могла бы и порадоваться поярче… — буркнул где-то рядом Наги, чем заставил собеседницу хмыкнуть. — А что вы от меня ждали? Вы бы и так выиграли, и без меня. — Ну всё равно обидно, — начал Рео с деланым вздохом. — Ты бы увидела, какие мы с Наги крутые — точно бы запала на нас! — Ага, прям бегу и падаю, — фыркнула она, закатив глаза.       В трубке раздался весёлый смех. — Короче, мы хотим отпраздновать победу. Ты с нами. — Я? Зачем? Я же ни пальцем, ни ногой не приложилась к вашей победе. — Зато с тобой не скучно будет, — отозвался он серьёзнее. — Мы с Наги решили единогласно: ты должна быть с нами. Адрес я скину. В три.       Она на мгновение задумалась, бросив взгляд на тарелку с блинами. — Ладно. Посмотрим. До встречи. — Будем ждать!       Сбросив звонок, младшая Наруми вздохнула, машинально проведя пальцем по краю тарелки. Хотела выходной… А вышло как всегда.

***

      На этот раз Аяно выглядела немного иначе — её привычная форма сменилась на тёмно-синий свитшот оверсайз и простые чёрные джоггеры. Но маска на лице, тень от козырька кепки и капюшон, скрывающий зелёные волосы, всё так же сохраняли её образ загадочной невидимки. Её не покидало внутреннее беспокойство, но она всё равно пришла — возможно, просто потому, что слишком привыкла к голосам этих двоих в своей голове.       Встретились они у ворот академии, где Рео уже ждал её, покачиваясь на пятках. Через несколько минут к ним неспешно подошёл Наги, зевая и растирая затылок. — О, Нара, привет, — ухмыльнулся фиолетоволосый. — Пунктуальна, как и всегда. — Угу, — коротко кивнула она. — Пошли, кое-что покажем, — подмигнул ей Рео и с нескрываемым возбуждением повёл их вперёд.       Как она сама не заметила, в какой момент они оказались на территории кампуса общежитий, и как быстро пересекли безлюдные коридоры — оставалось загадкой. Возможно, это всё потому, что Рео буквально затянул её за собой, а Наги следовал следом, как тень. — Мы заходим, — хором сказали они при входе, как и принято в Японии, даже если за дверью никто и не ждал.       Дверь отворилась, и перед ними предстала комната… довольно аскетичная. — Вау, здесь ты живёшь, Наги! — воскликнул товарищ, быстро осматривая пространство. — Ага, — кратко ответил тот, по обыкновению не выражая особых эмоций. — Ооо… Это что за тюремная камера? — прыснул фиолетоволосый, подходя ближе к кровати. — Минимализм в квадрате. — Это мой дом, — спокойно повторил Сейширо, как будто это было объяснением всему. — Не слишком ли скудно? Напоминает космический корабль из старых фильмов. Только иллюминатора не хватает. — Как я уже сказал, это мой дом, — повторил беловолосый с тем же спокойствием.       Наруми в этот момент стояла у окна и разглядывала вид: крыши корпусов, яркое небо, сливающиеся в линию деревья на горизонте. — А по-моему… мило. Простенько, но со вкусом, — сказала она, чуть приподняв маску, чтобы легче дышать, стоя спиной к друзьям. — Мне нравится.       Наги, будто пойманный врасплох, чуть почесал шею и кивнул: — О… спасибо. — Ха! Только она и способна найти уют в ледяной берлоге этого сонного медведя, — засмеялся Рео, кидая на кровать свой рюкзак. — Это и есть мой стиль, — спокойно пожал плечами Наги и опустился на край кровати.       Наруми же вернула положению ткани на лице и ещё раз обвела взглядом комнату. Всё здесь действительно было в стиле самого Сейширо: минимализм, приглушённые цвета, безмолвие. Ей стало даже как-то спокойно — в этом странном месте, где не было ничего лишнего… будто и сама она не была лишней. — Ты зануда, Рео, — недовольно буркнул Наги, лёжа на своей кровати и уставившись в потолок. — Я же говорил, что в моей комнате ничего нет. Зачем ты вообще притащил Нару сюда? — Ой да ладно тебе! Прости-прости, — развёл руками фиолетоволосый и, словно фокусник, достал из сумки бутылку с глянцевой этикеткой. — Я просто хотел отметить нашу победу над «Дадада»! Да и, честно говоря… — он хитро улыбнулся, глянув на зеленоволосую, — укрепить нашу дружбу! Вот, безалкогольное вино, всё как надо!       Аяно приподняла бровь, алые линзы на мгновение заблестели в свете лампы, а взгляд стал подозрительно острым. — Безалкогольное, говоришь?.. — прищурилась она, глядя на бутылку, будто проверяя её состав глазами рентгена. — Ты уверен, что оно действительно безалкогольное? — Конечно! Я же знаю, что ты не пьёшь, — поспешно отмахнулся Рео, но глаза его хитро сверкнули. — Хм… — хмыкнула девушка, переводя взгляд на Наги и отпустив вопрос, который хотелось задать Микаге, — Выходит, ты живёшь тут один? — Ага, — лениво ответил тот, даже не открывая глаз. — Одноместный. Соседей нет и, надеюсь, не появится. — Так-так, одиночка, значит… — задумчиво протянула Аяно, а затем резко повернулась к Рео. — А теперь объясни, почему я тут? Я же не играла в той победной игре, так что никакой заслуги у меня нет. — Не вредничай! — фыркнул парень и сунул бутылку Наги. — Я же сказал, это повод отметить не только победу, но и нашу дружбу! Это же… ну… как это… тёплое, уютное собрание нашей новой команды. Мы ведь теперь трое — неразделимы! — «Дружба… Неразделимы…» — мелькнула у Наруми мысль, что звучала в голове двусмысленно. Она ненадолго задумалась, всматриваясь в бутылку, затем перевела взгляд на парней. — Ну только давайте не сразу напиваться, — строго предупредила она, включая тон строгой, но заботливой мамы. — Так ты всё же будешь? — оживился Рео. — Если оно правда безалкогольное, — буркнула девушка, усаживаясь на пол у стены, — и если вы меня больше не будете втягивать в сумасбродные авантюры, как эта. Хотя… — взгляд метнулся на окно, сквозь которое виднелись огни кампуса, — признаться, тут приятнее, чем я думала. — Ну вот, теперь ты начинаешь ценить мою идею, — довольно кивнул Рео, покручивая в руке бутылку. — А Наги, между прочим, пьёт! — …Только если не нужно вставать, — протянул тот, с тоской глядя на бокалы, — и только если потом не нужно двигаться… — Боже, какие вы трудные, — улыбнулась Аяно. — Один гиперактивный, другой — спящий режим. Отличная у меня компания… — Ещё бы, — протянул Рео, присаживаясь на корточки и заглядывая в нижние полки тумбочки. — Однако здесь вообще ничего нет… — он провёл пальцами по пустой поверхности. — Кто-нибудь до нас вообще сюда приходил? — Хм… нет. Вы первые, — с лёгким безразличием пожала плечами Наги, встав с кровати и откидывая занавеску у окна.       В этот момент солнечный свет упал на небольшой подоконник, и взгляд Наруми метнулся к крошечному зелёному горшочку. Её лицо вдруг просветлело, а глаза засияли. — Ох… — вырвалось у неё, и она быстро шагнула к окну. — Какой миленький! — с нежностью в голосе произнесла она, осторожно беря в руки крошечный горшочек с маленьким кактусом, из верхушки которого пробивался аккуратный розоватый цветочек. — Прелесть!       Фиолетоволосый резко выпрямился и с удивлением посмотрел в её сторону: — У него… есть кактус? — Угу, и он в хорошем состоянии, — подтвердила зеленовласая, аккуратно поворачивая горшочек в руках. — Такой крепенький… видно, что за ним ухаживают. Даже цветёт. — Да уж, зато у него, — продолжил Рео с театральным вздохом, — куча журналов по выращиванию кактусов, ужас просто. А манги — кот наплакал, а… — он приподнял бровь, открывая нижний ящик, — …порнушки вообще нет! — А зачем они мне? — сонным голосом ответил беловолосый, будто его и не смущал этот вопрос. — Вот именно! — воскликнула Аяно, продолжая рассматривать кактус. — Зато у него тут живёт такое милое чудо… — с доброй улыбкой она провела пальцем по цветку. — Так трогательно, правда.       Парни синхронно повернулись к ней, будто только сейчас по-настоящему услышали её тон — ласковый, по-домашнему тёплый. Наги чуть качнул головой и с привычной ленцой на лице подтвердил: — Да. Я часто за ним ухаживаю. Поливаю раз в неделю, кручу к солнцу… он спокойный, как я. — Значит, вы с ним одного типа? — хмыкнула девушка, нежно ставя горшочек обратно. — Молчуны, но оба умеете расти в правильных условиях. — Ммм… — протянул Наги, прищурившись, — да, наверное. — Никогда бы не подумал, что ты можешь ухаживать за чем-то, кроме своей лени, — фыркнул друг, всё же не удержавшись от комментария. — Лень — это стиль жизни, — парировал Сей, зевая. — А он… — он кивнул в сторону кактуса, — напоминает мне, что движение — не главное. Главное — покой. — Ну, тогда ты его точно не забудешь полить, — кивнула Аяно. — Мы ведь не хотим, чтобы этот малыш завял. — Не завянет, — ответил Наги. — У него сейчас хороший свет. — «Хороший свет…» — мысленно повторила Наруми, усмехнувшись. Внутри было неожиданно тепло. В этом маленьком, аскетичном помещении вдруг стало уютно. Всё было на своих местах: и кактус, и эта странная троица — ленивая, вспыльчивая и тихая. — Чем питаешься вообще? — с лёгкой ухмылкой поинтересовалась Аяно, глядя на абсолютно пустую кухню. — Ну… тут всё плохо. Утомительно готовить. В основном ем… — Наги молча открыл дверцу мини-холодильника, и перед ними предстало зрелище, достойное музея современного одиночества: все полки были доверху забиты одинаковыми упаковками разноцветного желе. — …вот это, — закончил он с невозмутимым лицом, будто показывал ценную коллекцию винтажного вина. — Что это ещё за еда для космонавтов?! — не сдержалась Наруми, прищурившись. — Ты что, собрался газовать прямиком в открытое небо? — Аха-ха! — взорвался от смеха Рео, схватившись за живот. — Ты же умрёшь от этого, Наги! Хотя… подумаешь — сладкий конец! — Зато быстро и без усилий, — пожал плечами беловолосый и пошёл дальше по «экскурсии». — А как ты вообще справляешься с одеждой и уборкой? — продолжила допрос девушка. — Я всё автоматизировал, — с ноткой гордости сказал Наги и нажал на кнопку пульта. В ответ на это из-под кровати лениво выкатился круглый робот-пылесос, а стиральная машина в углу комнаты ожила, издав короткий механический зуммер. — «М-да… так вот как выглядит дом холостяка…» — с иронией подумала Ая, оглядываясь. — А я-то наивно думала, что такое только в фильмах бывает. — Ну-ну, — вмешался Рео, недоверчиво обводя комнату взглядом. — Всё равно это место не пригодное для человеческой жизни. Ни уюта, ни атмосферы… Ни тебе плакатов, ни мягких подушек… — Я как бы человек, и я здесь живу, — бесстрастно заметил Наги, спокойно указывая на себя пальцем, будто у него был железобетонный аргумент. — Всё равно, я передумал! — вдруг воскликнул Рео, выпрямляясь и щёлкая пальцами. — Мы здесь не будем отмечать! Это не праздник, это… научная лаборатория с допуском по пропускам! — Он сделал пафосное движение рукой к выходу, явно желая увлечь за собой всех.       Но, на самом деле, его больше волновало не отсутствие атмосферы. Его внутренне немного щёлкнуло на том моменте, когда взгляд его упал на Наги и Аяно: она всё ещё сидела у окна и держала в руках тот самый кактус, аккуратно щекоча его цветочек, как будто это был щеночек или малыш, требующий внимания. А Наги, опершись локтем о подоконник, с полуулыбкой что-то рассказывал ей о том, как цветок впервые зацвёл этим летом. Их голоса сливались в спокойный, уютный фон, будто они давно были знакомы.       Рео хмыкнул. Он быстро отвернулся, надевая на себя всё ту же яркую, театральную маску: — В общем, собирайтесь! У меня есть идея получше! Погнали, пока я не передумал, — в его голосе проскальзывало что-то между поспешностью и раздражением, которое он сам до конца не понял. — А мы разве не ради этого сюда пришли?.. — сонно протянул беловолосый, лениво поворачивая голову к другу. — Я передумал! — отрезал тот и тут же расплылся в фирменной улыбке. — Нам нужно место, где всё будет с иголочки! И никакого желе! Я угощаю! — Ха… значит, всё-таки богатенький, — тихо заметила Наруми, не отрывая взгляда от маленького цветка, а сама мысленно задавалась вопросом: что же это за странное ощущение внутри — будто что-то началось, и ты даже не заметила когда? — Теперь пойдём ко мне в гости, — бодро заявил Рео, заводя своих спутников к громадному жилому комплексу, что вздымался ввысь, словно деловой небоскрёб в центре мегаполиса.       Наруми невольно притормозила, подняв взгляд. Здание уходило так высоко в небо, что казалось — лифт туда едет до следующей эры. — Вау… — даже Наги приподнял голову, вяло хлопнув глазами. — И на каком этаже ты живёшь?       Микаге повернулся через плечо с лёгкой ухмылкой: — В каком смысле? Все эти этажи — мои. — Что?.. — не поверив, красноглазая чуть не запнулась на ровном месте. — Ты владеешь этим зданием? — Ну, естественно! — расправив плечи, гордо заявил парень. — Это один из объектов недвижимости корпорации Микаге! — «Боже мой… А у его семьи попы ещё не слиплись от такого богатства?» — мысленно пробормотала девушка, делая вид, что всё это — обыденность. Но внутри она уже представляла, как на верхних этажах купаются в золоте.       Внутри холл был не менее роскошен: золотистые элементы, мраморные полы, светильники, похожие на сверкающие планеты. Консьерж в элегантной форме с галстуком-бабочкой вежливо поклонился. — Привет, Серж! — кивнул Рео, будто речь шла о старом друге, а не человеке, управляющем элитным зданием. — Добрый день, господин Микаге. Рад вас снова видеть, — прозвучал вежливый голос.       Подъём на 53-й этаж длился целую вечность. Лифт ехал плавно, без рывков, но всё равно к концу пути Наруми чувствовала, что теряет равновесие — будто давление в уши дало знать о себе. — Добро пожаловать в мой дом! — с гордостью распахнул двери Рео. — Это великое открытие — попасть в апартаменты Микаге Рео!       Комната… точнее, это нельзя было назвать просто комнатой. Это была выставка глянца, пафоса и экстравагантности. На полках стояли странной формы вазы, словно из будущего, на стенах висели картины — в особенности одна, с невыразимой карикатурой на лицо, нарисованной так, как будто пятилетний ребёнок творил в темноте. — «Что это за мазня на картонке?.. Только бы она мне не приснилась сегодня ночью,» — мысленно содрогнулась Наруми, глядя на «произведение искусства». — Ну что ж, проведу экскурсию! — бодро подскочил Рео. — Здесь я сплю, тут мой гардероб, вон там ванная с двумя джакузи. А это моя игровая зона, только не трогайте гарнитуру, она под меня настроена. — А где тогда… комната родителей? — подал голос Наги, лениво переступая порог.       Фиолетоволосый, открывая бутылку с безалкогольным вином, даже не посмотрел в его сторону: — Они живут этажом выше. Этот этаж целиком принадлежит мне.       У футболистки в голове как будто коротнуло. — «Что?! Целый этаж?» — Она даже не знала, как это переварить. Только медленно перевела взгляд на Наги, надеясь, что хоть его это поразит. Но нет — беловолосый оставался равнодушным, будто всё происходящее было обычным делом. — А… чем ваша семья вообще занимается? — решилась спросить девушка, надеясь отвлечься от мыслей о люксовой недвижимости.       Рео, отхлебнув из бокала: — Ну, наши основные направления: дизайн одежды, инновации в космических технологиях, недвижимость… Ну и главное — электронная торговля. У нас десятки платформ по всему миру. — Ага… а я, значит, с хлебом и яйцом считаю, как на неделю растянуть, — снова мысленно хмыкнула Наруми, стараясь не выдать себя.       Но, как бы пафосно всё ни выглядело, ощущение было тёплым. Будто внутри этих золотых стен всё же жили не только миллионы, но и простые мечты.       Рео аккуратно наполнил еще два бокала — золотистая жидкость с пузырьками весело заиграла в тонком стекле. Он подал один бокал Наги, другой — Аяно, а свой слегка приподнял, подмигнув. — За нас? — произнёс он с приподнятой бровью, словно ждал поддержки. — За то, чтобы мы не начали грызть друг друга, — фыркнула Аяно, немного ухмыльнувшись, но даже не поднесла бокал к губам. Её маска всё ещё скрывала лицо, а в душе была тревога: «Если начну пить — маска может поехать, да и… вдруг опьянею? Мне это совсем не нужно.» — За спокойствие и тёплые ноги, — в своём ленивом стиле добавил Наги, укладываясь ещё уютнее на подушку, его полуприкрытые глаза всё так же поглядывали на девушку. — И за мягкие колени, конечно. Аяно сделала вид, что не расслышала намёка. Однако лёгкий румянец всё же прокрался к ушам под капюшоном. Она молча встала и отошла к столику у стены, где в изящной деревянной рамке стояла фотография. Девушка наклонилась, всматриваясь в неё.       На снимке — семья. Мужчина и женщина в деловой, но тёплой одежде, с гордостью обнимали маленького мальчика в нелепой футболке с принтом футбольного мяча. Этот мальчик сиял от счастья, у него были знакомые фиолетовые волосы и… слишком милая улыбка. — Как мило… — сдерживая смешок, сказала Аяно, обернувшись через плечо. — А ты, оказывается, был очень миленьким в детстве, Микаге. Просто нечто. — Ч-что?! — Рео мгновенно покраснел, как переспелый томат. Он буквально вскочил со своего места, пересёк комнату в два шага и с театральной поспешностью выхватил рамку у неё из рук. — Это… это… просто старая фотка! Она здесь не для чужих глаз! — Ой, да ладно, — хихикнула девушка, сцепив руки за спиной. — Ты так её спрятал, будто я застукала тебя за чем-то нелегальным. Не стыдись, у всех есть фотки, где они — милые плюшевые комочки.       Наги ухмыльнулся, неспешно пригубив свой бокал: — Надо бы её отсканировать. Я сделаю это обоями на телефон. Или распечатаю в формате А3. — Не смей! — вспыхнул Микаге, метнувшись к стеллажу и поспешно спрятав фотографию в самый низ. — Я вас ненавижу… особенно тебя, Наги! — Ты это каждый день говоришь, — невозмутимо зевнул беловолосый, вытянув ноги вперёд, — но всё равно зовёшь меня ночевать, когда страшно. — НЕ ГОВОРИ ПРИ НАРУ ТАКИЕ ВЕЩИ! — вскрикнул Рео, покраснев до ушей и хватаясь за голову. — У неё же останется не то мнение обо мне!       Аяно невольно рассмеялась — сдержанно, коротко, прикрывая губы ладонью. Маска всё ещё прятала большую часть её лица, но глаза чуть прищурились от смеха. И пусть она старалась держать дистанцию, в такие моменты сложно было не чувствовать тепло. Честное, живое, такое… настоящее. — «С этими двоими слишком шумно, но почему-то… уютно.» — промелькнуло в голове. И впервые за долгое время ей не хотелось убегать.       После непринуждённых шуток и перепалок, в комнате воцарилась лёгкая тишина. Вино потеплело в бокалах, и в воздухе, казалось, повисло что-то более личное. Рео вытянулся на диване и, уставившись в потолок, начал разговор, которого раньше всегда избегал. — Слушайте… А ведь мы ни разу не говорили серьёзно о семьях. Типа… кто у кого есть. — У меня, например, — лениво начал Наги, ковыряя ногтем край этикетки на бутылке, — никого, кроме родителей. И то, я почти не общаюсь с ними. Один раз в месяц звонок — и норм. — Ну, ты хотя бы не единственный в этом, — кивнул Рео. — Я тоже один. Сын в семье, в смысле. Наследник, как папа говорит. Всё внимание только на меня. Все надежды. Все планы.       Он фыркнул и опустил взгляд на бокал. — Вот только ни о чём меня не спрашивают. Всё решают. Всё делают за меня. А потом ожидают, что я сам чего-то добьюсь. — Тяжеловато, — откликнулся Наги, — хотя у тебя хотя бы всё под контролем. Мне просто пофиг. А вот…       Он медленно повернулся к Аяно. — А ты, Нару? У тебя есть братья, сёстры?       В этот момент лёгкость вечера исчезла. В груди девушки что-то болезненно кольнуло. Словно стекло, неосторожно сжатое в руке. Она отвела взгляд, будто бы глядя на подоконник, и на секунду замолчала. — «Что сказать? Соврать? Умолчать? Перевести тему?.. Они не обязаны знать… Но…»       Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. — У меня… есть старшая сестра. — Голос её дрогнул, но она тут же выпрямилась, сделав вид, что всё в порядке. — Она заботится обо мне. Очень сильно. И я её… люблю. — А, ну здорово, — с искренней улыбкой сказал Рео. — Наверное, круто, когда есть кто-то, кто о тебе заботится, не потому что надо, а потому что хочет. — Ага… — кивнула она, пряча взгляд под козырьком кепки.       Наги какое-то время смотрел на неё, не произнося ни слова, но ничего не спросил. Только чуть мягче улыбнулся. — Значит, у нас у всех по одному человеку в семье, кто по-настоящему важен, — подытожил он. — У тебя — сестра. У Рео — корпорация, которую он терпеть не может. А у меня — пылесос, который не заедает на порожках.       Аяно фыркнула, с трудом сдерживая смех. Тяжесть внутри чуть отступила. Ложь ли это была или нет — она не знала. Но образ Рицуки, с её заботой, поддержкой и запахом пирогов из духовки, действительно согревал душу. И хотя многое оставалось в тени, одного она была уверена: — Она — мой якорь, — прошептала Наруми, больше себе, чем вслух. — Моя опора.       Наруми словно почувствовала, как вопрос повис в воздухе. Он прозвучал тихо, без нажима, но достаточно ясно: — А родители? — осторожно спросил Рео, будто знал, что может задеть что-то хрупкое. — Они тоже с вами живут?       Белоснежные пальцы девушки, до этого спокойно лежавшие на коленях, чуть дрогнули. Плечи застыли в полудвижении. Кепка на её голове будто опустилась ещё ниже, скрывая взгляд. Казалось, в этот момент даже воздух в комнате стал плотнее. — …       Наруми не ответила сразу. Несколько долгих секунд она просто смотрела на пол, будто ища в нём опору, чтобы не выдать себя. Потом медленно выдохнула, как будто набираясь сил: — Я… — голос дрогнул, и она стиснула зубы. — Я не хочу говорить о них.       Рео и Сей переглянулись. Без слов. Только глазами. Ни один из них не стал настаивать.       Ая подняла взгляд, чуть отодвинув козырёк, и, хоть в глазах её скользнула боль, голос был почти ровным: — Не все темы должны быть частью разговора, верно?       Наги чуть кивнул: — Конечно. Если не хочешь — не говори. — Угу, — поддакнул Рео, но потом попытался вернуть лёгкость в атмосферу: — Я, если честно, сам бы многое не рассказывал, но ты знаешь… бывает, пробивает. — Просто иногда легче молчать, — коротко бросила девушка, по-прежнему избегая зрительного контакта.       В груди у неё сжималось всё от воспоминаний: запах лосьона отца, голос матери, их смех — и то, как всё это оборвалось в один миг. Стены дома, ставшие вдруг слишком пустыми. И тишина… гнетущая, всепоглощающая.       Однако она не могла, не хотела делиться этим с ними. Ни с кем. Пока нет.       И, к счастью, они это поняли.       Чтобы сменить тему, Наги сонно произнёс, поднимаясь с дивана: — А давайте поиграем во что-то? Мне кажется, сейчас бы не помешала игра. Сбросим груз. — Вот это идея! — оживился Рео. — У меня где-то был набор карточек. Или приставку включим? — Я за, — кивнула Наруми и впервые за последние минуты слабо, но по-настоящему улыбнулась. — Только в шутеры не играть. Я вас всё равно порву.       И в этой улыбке… не было боли. Лишь благодарность — за молчаливое понимание.       После нескольких часов игр, смеха и непринуждённых разговоров, солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в нежные оттенки золотого и лавандового. В комнате стало чуть тише — будто и она знала, что вечер подходит к концу. Наги сонно потянулся, а Наруми, взглянув на часы, поднялась, собираясь уходить. — Пожалуй, мне пора, — спокойно сказала девушка, заправляя выбившуюся прядь под капюшон. — Уходите уже? — Рео вяло потянулся с бокалом безалкогольного вина. — Я мог бы вызвать шофёра. Ну хотя бы для Нару. Тебе же домой одной идти, не круто как-то. — Спасибо, конечно, но… нет, — отмахнулась она, убирая волосы под кепку. — Твой шофёр разболтает, где я живу. А потом ты, мистер элитная луковица, будешь появляться у моего порога с роскошными завтраками и идиотскими предложениями пойти тренироваться на рассвете. — Я так и знал, что ты считаешь меня идиотом! — театрально возмутился Микаге. — Не идиотом. Просто слишком… сияющим, — хмыкнула она, намекая на его манеру всегда блистать. — Я провожу, — вдруг спокойно сказал Наги, вставая.       Оба повернулись к нему. У Аяно на лице скользнула тень удивления, а вот Рео откровенно замер, уставившись на друга. — Ты… серьёзно? — тихо спросил он, голос немного дрогнул, а в груди защемило что-то тёплое… и немного неприятное. — Ага. Прогуляюсь, — пожал плечами беловолосый. — Ну… хорошо, — выдохнул парень, стараясь улыбнуться, хотя внутри вспыхнуло лёгкое жжение ревности. Он сам хотел проводить её. Он же первый её заметил.       Наруми только кивнула, попрощалась и вместе с Наги вышла из квартиры, оставив Микаге стоять в полутени у окна.

***

      Они шли молча по направлению к дому зеленоволосой. Ветер тянул капюшон, слегка развевал волосы, а шаги гулко отдавались по асфальту. Улица была почти пустой, освещённая неоновыми вывесками, окнами магазинов и слабыми фонарями. — Можешь дальше не идти, — наконец сказала Аяно, когда они добрались до района, где она жила. — Спасибо, что проводил. Дальше сама.       Ленивое создание, остановился и просто кивнул, засунув руки в карманы. — Хорошего тебе вечера... и спокойной ночи, — сказала она с лёгкой улыбкой и повернулась, чтобы уйти. — Подожди, — вдруг остановил её голос Наги. — А? Что такое? — У тебя… — он немного замялся, подойдя ближе. — На кепке что-то. — Что?! Там… ЖУК?! — резко замерла она, вжав голову в плечи, и рефлекторно схватилась за козырёк.       Наги не ответил сразу. Он только чуть склонил голову, глядя на неё сверху вниз. Мгновение длилось вечность. Потом он неспешно поднял руку… и просто аккуратно натянул её кепку чуть вперёд, закрывая часть лица девушки. — Эй, что ты…       В этот момент он, не говоря ни слова, осторожно склонился и коснулся её щеки лёгким, тёплым поцелуем. Кратким, как дуновение ветра… но достаточно долгим, чтобы Наруми ощутила, как всё внутри замерло.       Он отстранился, не глядя ей в глаза, и сделал пару шагов назад. — Пока, — сказал он, чуть повернувшись, будто собирался уходить. На губах у него застыла тонкая, почти невидимая улыбка, а тыльной стороной ладони он будто пытался стереть ощущение… или наоборот, сохранить его дольше.       Футболистка же стояла в шоке, расправляя кепку. — Э… это сейчас было что?       Но Сейширо уже отвернулся и пошёл по дороге, засунув руки в карманы. Уши его отчётливо отливали розовым, но он ничего не ответил.       А Наруми, приложив ладонь к щеке, всё ещё не могла понять — то ли это был сон, то ли космический сбой, то ли... началось что-то, чего она совсем не ожидала.