Второй матч и проснувшиеся жадность (2 часть)

Флешбек (несколько минут до начала матча, раздевалка)       Пока зелёновласая футболистка на поле отчитывала Сейширо, как непослушного ребёнка, в раздевалке второй команды царила совсем иная атмосфера. — В общем, как-то вот так, — Кунигами стоял в центре комнаты, указывая на доску с расчерченной схемой поля. Его голос был уверенным и твёрдым. — Рео, ты у нас плеймейкер. Ты раздаёшь передачи и контролируешь темп. Мы с Чигири будем атаковать с флангов и пробиваться к воротам. — Логично, — кивнул красноволосый, поправляя волосы. — Мы уже обкатывали связки. Да и в плане ударов по воротам мы явно не уступаем. — Верно, — подытожил Ренске, задумчиво потерев подбородок. — Но остался вопрос: кто кого будет опекать. И вот здесь я хочу уточнить одно.       Его взгляд на миг стал жёстче, чем обычно: — Я бы не хотел опекать Аяно.       Комната притихла. — Почему? — поднял бровь Хёма. — Из-за её телосложения, — серьёзно ответил рыжеволосый. — Игрок она сильный, спору нет. Однако я могу ненароком причинить ей вред в стыке. И зная, как она калечилась на первом этапе… — он тяжело выдохнул. — Не хочу, чтобы матч закончился медпунктом. Или хуже.       Парни обменялись взглядами, и по их лицам скользнула тень воспоминаний. Синяк на груди после столкновения с командой Y. Порез на щеке в матче против Микаге и его беловолосого «друга». И тот момент, когда Аяно, держась за живот, всё равно оставалась на поле, будто игнорируя боль. — Она действительно часто выходила из игр вся израненная, — тихо заметил Чигири, слегка нахмурившись.       Неловкая пауза повисла в воздухе, и только Хёма решился её нарушить: — Тогда будет разумнее, если опекать её буду либо я, либо Рео, — сказал он, поворачиваясь к фиолетовоглазому. — Что думаешь, Рео? — Я?.. — на долю секунды Микаге будто замер.       В груди что-то неприятно кольнуло. Он почти раскрыл рот, чтобы согласиться, но… слова застряли в горле. В памяти вспыхнула Аяно: её язвительные замечания, прямой взгляд, холодный тон — и в то же время её улыбка, доброта, редкая искренность. Она была другой. Не такой, как все вокруг, кто либо льстил, либо ожидал чего-то от его имени. Наруми смотрела на него, как на человека. Даже больше — как на соперника, которого можно пнуть словом и не бояться потерять «связи».       Фиолетоволосый хотел… нет, жаждал снова разговаривать с ней. С этой дерзкой, грубой на первый взгляд девчонкой, что могла легко подколоть его, а потом вдруг искренне рассмеяться. Он хотел, чтобы она видела в нём не «Микаге Рео — наследник корпорации», а просто Рео. Но нет — он не мог. Решение уже было принято, и план — причинить боль Сейширо — требовал жертв. Аяно в нём оказалась лишь инструментом. И всё же где-то глубоко, там, где разум сходится с сердцем, в футболисте тихо дрожало желание: «Хочу, чтобы она ценила меня. Больше, чем остальных». Этой мысли он стыдился, и потому снова отодвинул её в тень — ведь утро напомнило ему о том, что он собирался сделать с алоглазым, и теперь осознанно отказаться предлагать свою кандидатуру означало бы предать свое раскаяние перед девушкой.       Внутри всё бурлило: — «Если бы тогда Наруми не потеряла сознание… что бы я тогда сделал?» — эти мысли не отпускали его целые сутки.       Страх перед собственной наглостью и неизвестность того, как отнесётся к нему зелёноволосая, заставляли сердиться и прятаться за маской равнодушия. Фиолетовые глаза парня слегка сузились, голос вышел ровным, но без той привычной лёгкой усмешки: — Я… лучше займусь Исаги, — произнёс он, словно отрезая себе путь назад.       Секунда замешательства проскочила по лицам Чигири и Кунигами — утренняя странность наследника корпорации и его неловкое притихание настораживали друзей. Когда парни в подробностях рассказали ему о том, что случилось с Аей, в груди у Рео вспыхнуло чувство вины: он поймал себя на том, что винит себя за её обморок — и это чувство только подкрепило его решение не становиться тем, кто будет близко к ней в игре.       Рыжеволосый глубоко вздохнул, пытаясь прогнать суету мыслей: — Хорошо. Тогда я возьму на себя Наги, — сказал он наконец. — Значит, мне остаётся Аяно, — подхватил мысль Чигири с лёгким оттенком скрытой радости. В голове у красноволосого промелькнуло: это даже к лучшему. Ведь девушка так высоко оценила скорость Хёмы, восхищалась им в том матче против команды W, и видеть этот блеск в её глазах было бесценно и приятно. Преисполненный некой надежды, что подруга будет также восхищаться его прорывами, если внимание алых глаз будет притянуто, лишь к нему и его скорости. Возможно и не услышит тех слов, что и тогда, однако тихое восхищение также было для него преимуществом, нежели провалом. — К слову, кого мы возьмём себе, когда выиграем? — перевёл тему Чигири, отдергивая мечты из мыслей, прокашлявшись. — Хм… У Игаси есть мощный удар с лета, главное — встроить его в команду. А по способностям больше всех подходит Наги, — сказала рыжуля, задумчиво уставившись в потолок. — Согласен, — кивнул красноволосый. — Он даже не прикладывал усилий, чтобы стать сильнее. Логичнее взять его за врождённый талант. А ты как думаешь, Рео? — Не знаю… Может, лучше его вообще бросить. Пусть этот гад сам на своей шкуре прочувствует, что значит потерять, — отрезал Рео. — Эй, это уже перебор. Хватит, это за тебя эмоции говорят, — остановил его Кунигами. — Да и если честно… я бы забрал Аяно.       От этих слов двое его товарищей одновременно распахнули глаза. И ведь правда — зачем ломать голову над Исаги и Наги, когда прямо перед ними есть куда более ценный игрок? Алоглазая, чьи неординарные навыки и умение мыслить на поле в разы превосходили обоих сразу. — У Аяно особое мышление, она всегда находит способ выиграть. Она умеет исчезать на поле и на ней практически не акцентирую внимание, даже если пытаешься за ней уследить, в итоге перед глазами её уже нет. И, что самое интересное, до сих пор не раскрыла всех своих карт. Видимо, бережёт их до конца. Не удивлюсь, если именно она сумеет обхитрить нас или вовсе вырвать победу, — с уверенностью сказал Кунигами. — В любом случае, всё станет ясно уже в конце матча, — хмуро отозвался Хёма. — Тогда идём, — поднялся со скамьи Рео, направляясь к дверям. — Пора разобраться с ними.       И с этими словами воздух будто стал тяжелее — словно сама игра уже звала их вперёд, туда, где решалась не только победа, но и будущее каждого из них.

***

      После того как противники забили нам гол, внутри меня будто взорвалось пламя. Я почувствовала, как сердце стучит быстрее, дыхание становится тяжелее, а в глазах рождается то самое ощущение жажды — жажды победы. Не знаю почему, но это странное чувство переполняло меня, словно весь мир сузился до одного: выиграть.       Я обвела взглядом товарищей по команде. В их глазах тоже пылала искра, но моя пылала сильнее. — Остаёмся на своих позициях, — коротко сказала я, и парни кивнули.       Мяч снова был у нас. Исаги вышел на центр, разводил мяч, глаза его метались по полю, вычисляя каждое движение соперников. Я улыбнулась краешком губ: мой ученик понемногу раскрывается.             Тогда… стоит устроить ему маленький урок.       Я слегка качнула подбородком, подавая немой знак. Синеволосый уловил, отпасовал в мою сторону.       В тот же миг я сорвалась с места и юркнула за спину Хёмы. Красноволосый только моргнул — мяч уже был у меня под контролем. — Чёрт! — выдохнул он, резко ускоряясь, но уже было поздно.       Пока я вела мяч, Йоичи же обманул Рео и ушёл на свободный фланг, рывком. Его тело двигалось так стремительно и четко, но защита противника вмиг треснула.       Исаги же бежал рядом, ждал паса, настойчиво вытянув руку: — Эй, Аяно! Я открыт! Давай сюда!       Однако я лишь мельком глянула на него, и холодно проигнорировала. В его глазах мелькнуло замешательство: — Чего?.. — почти прорычал он, сбиваясь с шага.       Именно этого я и добивалась — пусть учится, что доверие зарабатывается не криком, а действием.       Чигири на всей скорости пытался перекрыть мне путь. Его волосы вспыхнули в воздухе, словно пламя, он рванул вперёд так, что ветер зазвенел в ушах. — Даже не думай! — крикнул он.       Я чуть прищурила глаза, сбавила тон и почти спокойно сказала: — Чигири… ты можешь бегать хоть на миллионной скорости. Однако… против того, кого ты не видишь, твоя скорость бесполезна.       На миг я исчезла с его поля зрения, скользнув мимо словно тень. Его глаза расширились — он пролетел вперёд, а я осталась позади.       В штрафной зоне я подбросила мяч, и, закручивая его через ногу, вложила в удар всё то пламя, что горело во мне. Мяч, словно насмешка над вратарём, на долю секунды исчез с его глаз — и в следующее мгновение уже трепетал в сетке позади него.       Секунда тишины. Потом счётчик показал на экране 1:1.       Я выпрямилась, перевела дыхание и с лёгкой усмешкой провела пальцами по губам. — Счёт равный, — произнесла я, глядя на соперников. — А теперь, мальчики… начнётся настоящая игра.       После гола ко мне подошёл Исаги — глаза его ещё горели, но в голосе слышалась смесь удивления и обеспокоенности. — Аяно, почему ты так? — спросил он тихо, словно боялся услышать в ответ что-то совсем не то. — Ты же могла просто отдать пас… мы бы продолжили комбинацию.       Я глубоко вдохнула и, оставив мяч кататься по искусственной траве, посмотрела прямо в его лицо. В ответ на его тёплую заботу во мне поднялось раздражение — не из злости на него лично, а от мыслей о том, что он всё ещё видит нас как «учитель—ученик», как систему, где «правильно» и «неправильно». Особенно сейчас, когда второй отбор вообще не про командную игру, что стало неопровержимым фактом после матча с Рином. — Исаги, ты реально ребёнок или прикалываешься? — выдала я, и от моей переменчивой интонации на поле на мгновение повисла тишина: четверо парней напряглись и перевели взгляды к нам. — Ты серьёзно считаешь, что в этот момент командная игра важнее результата? И с чего ты решил, что я буду покорно отдаваться и размениваться ради чьих-то эго?       Он чуть побледнел, в уголках губ — смешанная обида и недоумение. — Аяно…       Я шагнула ближе, коснулась его плеча — лёгкое прикосновение, но в нём была железная уверенность. — Да, ты мой ученик, — продолжила я, голос стал ровнее, холоднее, — но это не значит, что я буду поддакивать всем твоим прихотям. Хочешь гол — сделай так, чтобы он стал твоим. Пойми: я не раздаю победы в красивых коробочках «ученику». Ты должен поглотить мою игру, понять её до корней — и тогда ты победишь, хотя сомневаюсь что ты поймешь её суть. Так что просто поглоти, используя. Вот в чем толк этого отбора, раз ты не понял. — Поглотить?       Мои слова звучали как ультиматум, и между строк читался скрытый подтекст: «Ты должен стать лучше меня — тогда я тебе признаюсь». Я видела, как в глазах Исаги взошло смятение, однако в тот же момент появилось что-то другое — решимость, острее, чем прежде и некое осознание. — И ещё, — постукивая кончиками пальцев по его плечу и глядя прямо в глаза, — если ты не поймёшь моих мотивов, если не выберешь дорогу, где каждый сам отвечает за свой гол — ты мне не нужен. Я повторяю в первый и в последний раз: мне нужны только сильные игроки. Слабаки меня не интересуют. Если не вылезешь из этого болота, наши отношения «ученик—учитель» прекратятся быстрее, чем ты успеешь что-то сказать. Йоичи открыл рот, хотел возразить — «о чём…» — но я уже отступала. Холодок наблюдающих взглядов шёл по моей спине. Видно было по парням: мои слова что-то задели, и в их лицах мелькнули задумчивость, лёгкая тревога и — у некоторых — скрытая радость.       Исаги стоял неподвижно пару секунд, затем стиснул губы и, наконец, кивнул — решительно, чуть печально, но с огнём в взгляде. — Хорошо, — сказал синеглазый тихо. — Я понял.       Я отвернулась и пошла на свою позицию. В груди было то знакомое, возбуждающее тепло — смесь злорадства и удовольствия от игры. Я знала: сейчас мы не просто команда. Мы — вызов. Я хотела увидеть, кто сможет переиграть моё видение хотя бы на миллисекунду. Кто сумеет так накрутить реальность, чтобы у меня не осталось будущих вариантов. И если кто-то сможет это сделать — тот и достанется в конце.       Я чуть улыбнулась про себя и, оглядывая поле, шепнула скорее себе, чем кому-то вслух: — Посмотрим, кто выдержит мою игру. Хи-хи.       Противники перехватили мяч. На поле будто повисла тяжёлая тишина, и я ощутила знакомый холодок — пелена будущего накрыла меня. Перед глазами вспыхнула картина: красные празднуют гол, а цифры на табло горят — 2:1. — «Чёрт…» — пронеслось в голове. — «Неужели именно так?»       Я резко моргнула, пелена исчезла, и всё снова закружилось в настоящем. Мяч оказался у пупуриски. Его движения были холодными и уверенными, как будто он дирижировал оркестром. — Исаги! Наги! Не теряйте их! — выкрикнула я, но внутри уже знала, что события идут к предсказанной точке.       Рео прокинул мяч себе на ход, и рыжик, словно стена, перекрыл путь Йоичи. Их плечи столкнулись — от удара воздух сгустился. — Уберись с дороги! — рыкнул синеволосый, но Ренске лишь сильнее упёрся. — Ты не пройдёшь, — холодно отрезал тот, забирая на себя внимание.       Тем временем наша пантера рванул по флангу. Его шаги — словно молнии, трава за ним изгибалась. Я резко метнулась, пытаясь перехватить. — Чигири! — крикнула я, но он лишь обернулся краем глаза, и его губы изогнулись в самодовольной усмешке. — Ты меня не поймаешь, Аяно, — пронеслось сквозь ветер.       Луковица мгновенно прочитал момент. Его пас — идеальная дуга. Чигири коснулся его носком бутсы — и на секунду я ощутила дымок вокруг него. Та же самая пелена. Тот же удар. Тот же гол. — «Так вот оно…» — пронеслось у меня.       Я рванула вперёд, но было поздно. Красноволосый взмыл в прыжке и, словно порвав время, пробил в касание. Мяч со свистом полетел к воротам. Наш вратарь-голлограмма только вытянул руки, но кожаный снаряд разорвал сетку звуком удара.       ГОЛ!       Цифры на табло мигнули, и я, сжав зубы, увидела то, что знала заранее:       2:1.       Рео торжествующе вскинул руку: — Вот так, ребята!       Кунигами повернулся к нам и сдержанно кивнул, словно признавая: — Мы не остановимся.       А пантера… он встретился со мной взглядом. В его алых глазах сверкала искра вызова. — Видишь, Аяно? Скорость бесполезна? Тогда смотри внимательнее, наш Оракул.       Я сжала кулаки. В груди разгоралось раздражение, смешанное с жаждой. — «Да, я видела это заранее… Но если буду продолжать играть на опережение лишь с помощью видений, я стану чуть предсказуемой. Нужно не только видеть будущее, но и ломать его…»       Думая это, я провела ладонью по лбу, стирая капли пота, и чуть отдёрнула прядь волос за ухо. Сердце колотилось в груди быстрее, чем хотелось бы признавать. И тут ко мне подошёл наш ленивец. Наги, будто случайно, покрутил мяч в руках и лениво пробормотал: — Ничего себе… вот каким футбол может быть интересным.       Я как раз поправляла резинку у косички и чуть обернулась к нему. — Белобрысик, ты чего? — хмыкнула я, не скрывая удивления.       Спящая красавица впервые за всё наше знакомство в Блю Локе говорил настолько серьёзным тоном. — Только благодаря тебе я это ощущаю, Нара. — М? — я чуть сжалась от неожиданности, ведь он смотрел прямо в меня своими серыми глазами.       Парень шагнул ближе, и голос стал твёрже: — Тебе ведь нравятся сильные игроки? Тогда смотри. Я обещаю, сделаю игру ещё интереснее, Нара.       Я заметила, как в его левом глазу заискрилась странная серо-чёрная дымка, словно живой отблеск скрытой силы. В этот миг его взгляд пронзил меня насквозь, и по коже побежали тёплые мурашки. — Наги… а ты круто выглядишь сейчас, — неожиданно для себя выпалила я вслух то, что вертелось на языке.       Белобрысый лениво моргнул, но в глазах промелькнула искра довольства. Его губы медленно растянулись в слабую улыбку — почти детскую, спокойную. Со стороны сероглазый действительно выглядел как довольная пандачка, которой наконец-то дали её любимый бамбук. — «Если бы у него был милый, пушистый хвостик, он бы им с радостью повилял. Пф…» — Хм… круто, да? — протянул он, чуть почесав затылок. — Ну, если ты так думаешь, Нара… тогда ладно, буду стараться ещё больше.       Я, словно заторможенная, попыталась отвести взгляд и сымитировав натянутую безразличность, отмахиваясь: — Эй, не подумайте лишнего, я так… сболтнула.       Однако мои слова уже сделали своё дело. Ленивец заметно повеселел — уголки его губ чуть дрогнули в довольной полуулыбке, и он всё ещё не отрывал от меня того самого взгляда. Остальные же явно восприняли мою похвалу куда серьёзнее, чем я рассчитывала. В их глазах мелькнуло раздражение, ревность, а кое у кого — даже желание доказать обратное.       Исаги нахмурился, сжав кулаки: — Чего? Он круто выглядит? А я что… по-твоему, хуже выгляжу на поле?! — его голос дрогнул, и я уловила в нём нотки обиды.       Кунигами нахмурил брови, но его ревность проявлялась иначе — в сдержанной строгости: — Странный у тебя выбор… Наги. Я думал, ты ценишь тех, кто бьётся до конца, а не тех, кто ленится на поле.       Рео резко сжал зубы, и его голос прозвучал холоднее обычного: — Хм. Вот уж чего не ожидал… что тебя впечатлит именно он. — Он бросил взгляд на Наги, в котором читалась смесь зависти и злости.       Чигири, хоть и пытался скрыть эмоции, всё же резко дёрнул плечом, а его алые волосы дрогнули: — Тс. Даже не верится, что такие слова достались этому сонному идиоту.       А вот сам виновный сиял, как будто получил золотую медаль. Парень лениво потянулся, будто ещё больше показывая себя, и с довольным видом пробормотал: — Эй, парни… завидуете? — его голос был нарочито беззлобным, почти как у ребенка что забрал все внимание любимой няни кружка. — Но факт остаётся фактом: Нара похвалила меня, а не вас.       Я внутренне пожала плечами, на пофигизме: — «Ну и ладно. Подумаешь, похвалила сонную тетерю. А вам-то какое дело?» — И вообще, лучше о матче думайте, а не о том, что я кого-то похвалила, — буркнула я безразлично, бросив на них косой взгляд. Однако от того, как они все разом нахмурились и отвернулись, напряжение в воздухе стало только гуще.

***

      Мяч снова оказался у нас. Наперед придумав затейку, помахала ладонью перед белобрысиком, дабы тот удосужился присесть. С его то ростом, мне понадобиться стремянка и палевность огромная. Я глубоко вдохнула и, поправив резинку у косички, наклонилась к Наги. — Спящая красавица, — едва слышно прошептала я, почти скользя губами возле его уха. — Не отводи от меня взгляд. Ни на секунду.       Белобрысый лениво моргнул, но на его лице мелькнула неожиданная серьёзность. — Хм… ладно, Нара, — произнёс он так тихо, будто это была клятва. — Я не упущу тебя из виду.       Мы встали на свои позиции. Йоичи разводил мяч, и я почувствовала, как его взгляд прожигает мне спину. Он будто пытался доказать нечто самому себе: «Нет, я не позволю Наги обогнать меня. Я тоже смогу… синхронизироваться с ней и поглотить». — Поехали! — крикнула я, и игра рванула вперёд.       Исаги отдал первый пас — чётко, уверенно, но чуть запоздало, словно проверяя реакцию. Я приняла мяч и, не оглядываясь, перекинула его в сторону Наги. Белобрысый, лениво вздохнув, выдал филигранный приём — настолько лёгкий и естественный, что на миг показалось, будто мяч сам стремился к нему. — Неплохо, — улыбнулась я, вглядываясь прямо в его серо-коричневые глаза. И в этот момент почувствовала, как между нами вспыхнула искра.       Сей поймал мой взгляд и будто на секунду перестал быть ленивым: его тело двигалось в ритме моего шага, словно мы тренировались годами. Каждый мой пас он читал заранее, а я — его движения. Мы начали буквально поедать таланты друг друга: моя скорость и хитрость сливались с его холодной техникой и гениальным приёмом. — Так вот… что значит играть с тобой, Нара, — пробормотал парень, ведя мяч и перекидывая его мне в касание. Однако Исаги не отставал. Он резко вклинился в комбинацию, подхватывая мяч после моего обманного движения. — «Я не позволю ей думать, что только Наги может быть рядом с ней на поле. Я тоже… я смогу!» — Исаги, быстрее! — крикнула я, видя, как Чигири рвался в перехват.       Синеволосый выдохнул, вложив всю силу в пас, и я снова оказалась с мячом. В тот миг я подмигнула Наги — и он без слов понял, что нужно делать. — Пошли, — сказал он с редкой твёрдостью, вырываясь вперёд.       Мы синхронизировались: он ушёл в обводку, я — в подрезку, наши движения слились, и мяч словно танцевал между нами. Последний рывок — и, уловив момент, я сделала резкий удар в касание, а Наги, будто продолжая моё движение, дожал его, закручивая в ворота. — Есть! — крикнула я, чувствуя, как сердце колотилось в груди, будто вот-вот вырвется наружу.       Гол. Счёт сравнялся. 2:2.       Я обернулась к ленивцу — и тот выглядел так, будто поймал свою звезду. Слабая улыбка белобрысого теперь казалась торжеством. — Смотри, я же говорил… с тобой играть реально интересно.       Я скрестила руки и ухмыльнулась: — Ну, держись, пандачка. Это только начало.       А синеглазый, тяжело дыша, стиснул зубы. Его руки дрожали от напряжения, но в глазах горело упрямое пламя: — «Нет… я не проиграю Наги. Я докажу ей, что именно я должен быть рядом с ней. Что именно я стану тем, кто переиграет её будущее».

***

      Исаги включался постепенно. Сначала — осторожные шаги, будто он нащупывал почву. Его глаза метались, фиксируя каждое моё движение, каждый отклик Сея. Однако, чем дольше он наблюдал за нашей связкой, тем сильнее в нём разгоралась решимость. Ему явно не нравилось, что я и Наги сливались во что-то единое, без него. — « Я тоже смогу… Я должен!» — стиснув зубы, Исаги резко ускорился. — Я тоже могу это! — почти рыкнул он, выхватывая мяч и совершая пас так, что мы с Наги могли мгновенно продолжить комбинацию.       В тот момент всё закрутилось в вихре: мяч — Наги — я — пас — Исаги. Темп рос, и казалось, что сама энергия поля вливается в нас. Каждый удар, каждое касание были как цепная реакция, а я чувствовала, как азарт пульсирует в крови. — Теперь! — тихо выдохнула я, подавая сигнал.       Белобрысик мгновенно подстроился, его глаза засияли от предвкушения. Он не сомневался, не колебался — просто двигался так, словно считывал мои мысли. Мой ученик врезался в эту цепочку с финтом, проверяя нас, но тут же подстроился, будто втянул нас в свою орбиту. — «Я должен поглотить эту игру! Я сделаю это своим оружием!» — вспыхнуло у парня в голове.       И он сделал это — его касание добавило скорости и неожиданности, словно вся комбинация принадлежала ему. Мяч рванул к воротам и врезался в сетку. — ГОООЛ! — закричал я, и внутри всё словно вспыхнуло огнём.       Счёт стал 2:3 — мы повели.       Я обернулась — Наги смотрел на меня с лёгким удивлением, довольный нашем поглощением, а Исаги тяжело дышал, но в его глазах горела сталь. Мой ученик, тяжело дыша, развернулся ко мне, улыбаясь шире, чем обычно: — Видела, Аяно? Я смог! Я поглотил твою игру и сделал это сам!       Я улыбнулась в ответ, с лёгкой насмешкой: — Хм, молодец, Йоичи. Но это ещё не повод думать, что ты меня перегнал.       От моего резкого перехода на имя, парень чуть оторопел и раскраснелся, потерев затылок смущенно. На этом мое поощрения закончилось, на фиг его задабривать, пусть пашет и дальше. — Я и не собираюсь перегонять… — он шагнул ближе и добавил тише, так, чтобы слышала только я: — Я собираюсь тебя догнать. — «Нет… Я все-таки, хочу превзойти тебя.» — закончил он мысленно, чувствуя, как жажда игры переполняет его до краёв.

***

— Офигеть… они вообще люди? — выдохнул Хёма, отдуваясь, будто только что пробежал марафон. Его алые волосы прилипли к вискам, а глаза расширились: он просто не успевал за мной, как за невидимкой. — Мне кажется, или Исаги и Наги стали играть лучше за это время? — хмуро заметил Ренске, переводя взгляд с меня на двух парней, что буквально светились азартом.       Микаге резко вскинул голову, его фиолетовые глаза расширились от шока. В них проскользнуло недоверие и… укол зависти. — «Так вот кто такая Наруми Аяно… ради неё Наги Сейширо пошёл так далеко? Ради неё он готов был изменить даже свой ленивый ритм?»       Я же, дав Наги «пять» и поймав руку Исаги, ощутила, как в груди зажглось маленькое пламя радости. Мы по-настоящему догоняли их. Счёт сравнялся, и теперь у нас появились шансы. — «Если мы продолжим в том же темпе… я смогу выйти против «ресничкиного» в следующем матче. Хотя… может, они уже прошли отбор как первая команда?» — мысль мелькнула, но я отогнала её. Сейчас важно только поле.       Мы уселись обсуждать дальнейшую тактику. Спящая красавица, лениво зевая, посмотрел на меня так, словно между прочим, и спросил: — Ну и как твои видения, Нара? Работают?       Я провела пальцами по губам, на миг задумавшись, и чуть нахмурилась: — В последний замах они проявились уже после того, как события начали разворачиваться. Будто будущее запаздывает… Видимо, в некоторых аспектах полагаться на него будет обременительно. Поэтом я советовала отталкиваться от твоего виденья поля, Исаги, — сказала я и улыбнулась.       Йоичи на секунду задумался, а потом в его глазах загорелся тот самый огонёк. — Тогда знай… я обязательно поглощу тебя, Аяно, — с уверенностью произнёс товарищ и шагнул ближе.       Я слегка растерялась от его слов, но уголки губ сами собой приподнялись. — Ха, приму твой вызов, Исаги. Посмотрим, кто кого, — ответила я и вдруг поймала себя на мысли: странно, что он совсем не злится на меня после моих слов о Наги… наоборот, он будто веселится.       Мы рассмеялись оба — коротко, но искренне, как два соперника, признающие силу друг друга.       А вот Сей… Он не понял сути нашего обмена репликами. Однако ленивец неожиданно повис у меня на плече, почти прижавшись, и странно сузил глаза, сверля товарища взглядом. — Эй, Наги… ты чего? — спросила я, пытаясь отодвинуть его локоть. — Ничего… — протянул он с ленивой интонацией, но его глаза оставались хмурыми. — Просто… Нара, не убегай от меня так быстро, — пробормотал он лениво, но в его глазах что-то блеснуло, когда он уставился прямо на нашего товарища.       Я почувствовала, как его рука тяжело лежит на моём плече, и только качнула головой, усмехнувшись. — Наги, тебе что, скучно без моей спины перед глазами? — пошутила я, но тот только хмыкнул и продолжал сверлить Йоичи взглядом.       Йоичи же напрягся, его улыбка дрогнула. Парень явно был не рад, что беловолосый так липко прижимается ко мне, но промолчал, сжав кулаки. — «Господи… Пусть меня пристрелят уже, чтобы я не мучалась, дура», — подумала я и фыркнула себе под нос.       Воздух будто чуть сгустился. Чигири с Кунигами переглянулись, а Рео скрипнул зубами.

***

      Рыжик разводил мяч. Его взгляд был сосредоточенным, тот бросил короткий пас луковицу и сразу же рванул вперёд, расчищая пространство. — Чигири! — выкрикнул Микаге, вскинув голову и закручивая мяч в его сторону.       Я уже видела траекторию. — «Сейчас он замедлится, чтобы принять пас… тогда я и перехвачу» — прищурилась я, ускоряя шаг и буквально цепляясь за его движение.       Однако то, что произошло дальше, выбило меня из ритма. Из тела бегуна, пока он летел по флангу, потянулась розовая дымка. Она струилась по его рукам, ногам, и даже из его глаз шёл тот же странный светящийся дым. — Что за… — я даже споткнулась на долю секунды.       Хёма не замедлился, наоборот, он словно освободился от собственных оков. Его шаги стали легче, быстрее, мощнее. — Исаги, держи его! — крикнула я, понимая, что сама уже не поспею. — Пытаюсь! — Йоичи кинулся в подкат, но пролетел мимо, как будто красноволосый и не существовал в том же измерении.       Розовая дымка за спиной оставляла ощущение, будто смотришь на молнию в замедленной съёмке. — Он… чертовски быстрый! — выдохнул Наги, даже приподнявшись с полусогнутой позы.       Хёма не дал никому времени опомниться. Одним касанием убрал мяч вперёд, вторым — резко ударил в створ. ⚽ — ГОООЛ!       Сетка затрепетала, а табло высветило новый счёт: 3:2 в пользу их команды. — Это что, он вышел на новый уровень?.. — задумчиво пробормотал Наги, наблюдая за тем, как Чигири тяжело дышит, но глаза его горят, а дымка всё ещё струится вокруг.       Я же ухмыльнулась, чувствуя, как кровь бьётся в висках: — Отлично… вот это я понимаю! Черта с два лучшим в мире станет эгоист, который может только глотать нашу пыль.

***

      Счёт был 3:3. Мы готовились разводить мяч. — Аяно, — тихо сказал синеволосый, глядя в сторону соперников, — он снова будет играть на пределе. Тебе стоит… — Я знаю, не учи меня, — перебила я его, сжимая губы. — Красновласка моя. Его скорость я больше не отпущу. Сонная тетеря лениво потянулся, но уголки его губ слегка дрогнули: — Хм. Интересно, как ты собираешься «поймать ветер».       Я не ответила. Просто выставила корпус, следя только за Хёмой. И как я и ожидала — соперники снова решили провернуть ту же схему. — Опять? — недовольно хмыкнул Исаги. — Ошибка, — я холодно улыбнулась, — потому что я её уже видела.       Луковица скинул мяч вперёд, оранжевоглазый побежал в поддержку, а красноволосый, будто выпущенная стрела, рванул по флангу. Однако в этот раз я стартовала раньше. — ЧТО?! — успел выдохнуть Рео, когда я вклинилась в траекторию передачи.       Мы с Чигири столкнулись прямо у кромки поля. Его плечо ударило в моё, он пытался проскочить сквозь меня, но носком бутсы я поймала мяч, пригвоздив его к газону. — Ты… — Хёма заскрипел зубами.       Я резко развернулась, корпус выгнулся так, будто у меня вообще нет хребта. В тот миг я слышала лишь собственное дыхание и свист ветра у ушей. — Что за… — ошарашенно выдохнул Кунигами, пытаясь перекрыть мне путь. — Аяно, держись! — крикнул Исаги, но я уже ушла в свой ритм.       Подбросив мяч носком вверх, я сама подпрыгнула за ним. В воздухе время будто замедлилось: волосы разлетелись, глаза Чигири расширились. — Она серьёзно?.. — фиолетовоглазый замер на месте.       Я сделала сальто, перевернувшись через себя. На долю секунды увидела удивлённые лица всех — своих и чужих. — Чёрт… — успел выдохнуть рыжий герой.       И в момент, когда моё тело полностью развернулось, я ударила по мячу. Удар вышел точным, сильным, и мяч врезался в сетку ворот. ⚽ — ГОООЛ!       Счёт снова перевесил на нашу сторону 3:4.       Я приземлилась мягко, слегка скользнув бутсами по газону, и выпрямилась, поправляя выбившуюся прядь за ухо. Лоб был мокрым от пота, но губы сами собой растянулись в дерзкой улыбке. — Вот так… — выдохнула я, глядя прямо на Чигири. — Думаешь, только ты умеешь рвать воздух?       Он сжал кулаки, дыхание рвалось на части, но в глазах уже горел огонь вызова. — Не отпущу… — пробормотал он. — Никогда тебя не отпущу, Аяно. — Ха, — ухмыльнулась я, глядя на команду, — ну что, мальчики, теперь у нас снова равные шансы. Не тормозите, иначе я снова буду за вас играть.

***

      Мы только что вырвали счёт в нашу пользу, но команда Рео тут же взялась за своё. Их атака стала куда жёстче, словно они хотели стереть нашу дерзость одним ударом. Микаге и Ренске накрывали меня с обеих сторон, и я уже понимала, что в одиночку не прорвусь. Пришлось резко уйти в подкат, заслоняя Чигири от напора его партнёров.       И вот в тот самый миг, когда я закрыла его корпусом, мы оба потеряли равновесие. — Чёрт! — вырвалось у меня.       Я, сама не понимая как, всем весом свалилась прямо сверху на него. Газон мягко ударил в спину Чигири, а я оказалась поверх него, упав грудью на его грудь. — Угх… — сдавленно выдохнул он, чуть выгнувшись.       Гулкий голос из мегафона разорвал воздух: — Столкновение! Игра остановлена! Пять секунд на передышку.       Вокруг всё замерло. Ребята на поле оцепенели, а я… я лежала прямо на красноволосом. — Ай… — я зашипела, потирая ушибленный лоб. Оказывается, в падении я ещё и ухитрилась головой удариться об него. — Больно… Второй раз потерпел травму. — Ты… серьёзно?.. — прохрипел Чигири, глаза его расширились, уши запылали.       Я приподнялась на локтях, собираясь оттолкнуться, но в этот момент осознала всю картину. Я сидела верхом на парне. Прямо так, на глазах у всех. — «О-о нет… серьёзно?! Вот только этого мне не хватало!»       Щёки вспыхнули, будто меня облили кипятком. Я резко зажала рот ладонью, чтобы хоть как-то скрыть смущение, но это мало помогло. Чигири тоже покраснел до кончиков ушей, его взгляд метался то на меня, то в сторону. — Э… — он открыл рот, но так и не договорил. — П-прости! — сорвалось у меня, слишком громко и резко. — Всё… всё нормально… — пробормотал он, отворачивая лицо.       И тут ко мне протянулась рука. — Аяно, вставай, — спокойно, но чуть обеспокоенно сказал Кунигами. Он буквально поднял меня с Чигири, поставив на ноги. — Ты в порядке?       Я кивнула, быстро поправляя прядь за ухо, чтобы хоть как-то скрыть красноту. — Н-нормально… всё норм… — ответила я, стараясь не смотреть ни на кого. — «Господи, как же стыдно… Что обо мне подумают?!»       Хёма поднялся чуть позже, глаза его всё ещё не смели встретиться с моими. Лоб он тоже потирал, видно, не меньше моего ушибся. А я, хотя старалась держать лицо, внутри буквально задыхалась от неловкости.       Pov Автор       Гул мегафона стих, но напряжение между игроками не спало — оно словно врезалось в воздух, тяжёлое и вязкое.       В глубине души ни один из футболистов не испытывал ничего позитивного от этой ситуации. Слишком уж двусмысленно выглядело то, как зеленовласая свалилась прямо на розовую пантеру и оказалась сверху. Кто знал, чем могло бы закончиться такое столкновение?       Исаги нахмурился, стиснув зубы. — «Аяно могла отдать пас мне раньше… и ничего бы не случилось. А теперь это… Почему именно с ним? Почему не я?»       Рео, прикусив губу, покосился на сцену, стараясь скрыть раздражение. — «Чёрт… да это даже не смешно. Со стороны выглядит так, будто они сейчас… поцеловались? Твою же мать…»       Наги был чуть обиженным внутри, ведь не считая такой ситуации, однако ему очень хотелось полежать в обнимку с девушкой и поспать заодно.       Кунигами тяжело выдохнул, удерживая ровное выражение лица. Он не хотел показывать, что его задело, но внутри неприятно кольнуло. — «Случайность, конечно. Но слишком уж неловкая случайность.»       А Чигири… он был выбит из колеи сильнее всех. Лёжа под девушкой, которая украла его сердце также стремительно, как и он ревется по полю, он вдруг ясно понял, насколько тонкая грань отделяет простое столкновение на поле от чего-то куда более личного. — «Она… пахнет вкусно… Чёрт. Её губы… ещё чуть-чуть ближе — и…»       Щёки и уши Хёмы залились густым румянцем. Футболист понимал: если бы волосы подруги были распущены, он, может быть, смог бы скрытно потянуться, поддаться этому внезапному порыву… Однако с тугой косой — это выглядело бы слишком заметно.       И потому он замер, решив не двигаться вовсе. Хотя в глубине души признался себе: он бы не был против. Наруми же, приподнявшись и потирая ушибленный лоб, шипнула раздражённо: — Ай, больно же…       И только потом заметила, в какой неловкой позе сидит на парне. Щёки вспыхнули не хуже его, дыхание сбилось.       Кунигами протянул руку: — Ты в порядке? Аяно торопливо ухватилась за его помощь, хотя рыжеволосый не ожидаясь её ответа, поднял из земли. — Всё нормально, правда. Однако стоило девушке встретить взгляды остальных, как стало ясно — этот момент так просто не забудется.       Pov end Автор

***

      Пусть и вышла неудачная ситуация на глазах у посторонних, но матч никто не отменял. Я сама себе приказала перестать смущаться и сосредоточиться. Следующий гол достался Рео — и счёт снова сравнялся, 4:4.       Нам дали короткий пяти минутный перерыв, чтобы перевести дух и напиться воды. — Сейчас мяч разводят они. Для начала главное отобрать его у них, — рассуждал мой ученик, пока я с белобрысиком жадно делали глотки из бутылок.       Наги, меланхолично откинул голову вправо, но при этом внимательно наблюдая за соперниками, добавил: — Да и опасаться нам нужно Чигири. За счёт своей скорости он может оторваться сколько его ни блокируй. Если и на ходу мяч примет, то не замедлится. А если разгонится — без труда заколотит гол.       Я кивнула, обдумывая слова и то, что мы только что пережили на поле. — Тогда надо остановить его до того, как он наберёт ход, — синхронно с Исаги вымолвили мы, и в этот момент я уловила, что мы думаем на одной волне.       Йоичи прищурился, глядя на меня с той самой искрой, что всегда предвещала его прорывы: — Придумала чего?       Я коротко усмехнулась, чувствуя, как внутри разгорается азарт. — Угу. Но будет рискованно. — И неоднозначно, — закончил парень, словно подхватив мысль прямо из моей головы.       Мы оба переглянулись, и я поймала себя на том, что уже жду следующей атаки.

***

      Мы остались на своих позициях, будто каждый шаг был вбит гвоздём в землю. Время тянулось медленно, хотя сердце стучало так, что казалось — сейчас прорвётся наружу.       Пупуриска держал мяч и явно нервничал. Я слишком плотно опекала красновласку, не давая ему ни одного свободного пространства. Я знала его стиль, его игру — он любит вырываться, перешагивая соперников, уходить на скоростях, и я перекрывала все возможные траектории, по которым он мог бы стартануть. — «Чёрт…» — скривился Микаге, — «она будто заранее знает, куда он рванёт… И то, что мы акцент сделали на скорости.»       Фиолетоволосый колебался. Секунда, другая — и всё же решился: резко отправил мяч на рыжика.       Однако Хёма, привыкший к свободе, впервые оказался в клетке. Он принял мяч, но замешкался, не зная, как выбраться из-под моей опеки. И в итоге, будто потеряв уверенность, снова вернул пас назад Рео.       В этот миг я встретилась глазами с Исаги и Наги. Всё поняли без слов.       Я сделала лёгкий шаг вправо, словно случайно освобождая линию для передачи. И Микаге купился. Он, думая, что открыл лазейку, послал мяч именно туда. И тогда всё взорвалось.       Мы трое одновременно сорвались со своих мест. Наги заменил меня, я сместилась на позицию Исаги, а Йоичи — встал на место Наги. За одно лишь мгновение картина поля перевернулась.       Я оказалась под опекой Рео, но фиолетоволосый ещё не успел сообразить, что к чему. А Сейширо, словно хищник, уже рванул на перехват паса, предназначенного Чигири. Противники опешили. Даже молния на секунду застыл, не веря, что у него перехватили инициативу. — Молодец, Пупуриска… прям туда, куда нам и надо было, — выдохнула я, будто в полусне. Моё спокойствие было почти неестественным, потому что в голове мелькали обрывки видения — картинка нашей победы.       Беловолосый, вытянувшись всем телом, кое-как дотянулся до мяча и подбросил его Исаги. Йоичи, скрипя зубами, обманул Кунигами финтом, сделал отскок и, не давая соперникам опомниться, зарядил с лёта.       Мяч в сетке. Гол… Наконец-то.       На секунду мир замер.       Мы сделали это. Мы переломили их схему, переграли их собственной же комбинацией. Я, будто выйдя из транса, почувствовала, как силы покидают ноги. Шок, усталость, накатившее осознание — всё сразу. Я рухнула на землю и, прикрыв глаза челкой, усмехнулась с лёгкой иронией: — Мы сделали это… Мы победили.