3

      Стол у Гена выделялся среди прочих ярмарочных прилавков сразу — посреди длинного стола, застеленного тёмной тканью, возвышалась внушительная гора. Что-то накрытое куском грубой мешковины, что топорщилась, образуя острые углы. Что именно он приготовил на этот раз, оставалось загадкой даже для тех, кто стоял ближе всех.       Рин стояла рядом, сложив руки на груди — она согласилась помогать, но ещё не решила, жалеет ли об этом. Перед столом уже собралась толпа детей, за ними маячили их родители, а немного в стороне стояли Сенку, Рюсуй, Камуи и остальные, наблюдая с интересом, что же на этот раз придумал Ген.       — Подходите, подходите! — зазывал он, поймав взгляд пробегающего мимо ребёнка. — Сегодня мы будем раздавать подарки! Да, вы не ослышались! Даром, бесплатно, ничего взамен!       Дети уже окружили стол, подпрыгивая и вытягивая шеи.       — И-и-и... — Ген сделал эффектную махнул рукой, убирая мешковину. — Вот они!       Пред публикой явились потрёпанные мешочки, свёртки из тряпья и пыльные коробки. Всё это было таким неприглядным, что разочарование прокатилось по толпе.       — Это... и есть подарки? — робко спросил один из мальчиков, разглядывая кучу с явным недоверием.       Позади него Рин тихонько хихикнула, прикрывая рот рукой, на что Ген дёрнул плечом, даже не оборачиваясь.       — Ассистентка, — процедил он сквозь зубы, не переставая улыбаться толпе, — будь так добра, начни уже демонстрацию.       Рин протянула одну из маленьких коробок — на вид совершенно пустую, лёгкую настолько, что она сама не была уверена, есть ли там вообще что-то. Ген взял коробку, подкинул в воздух, поймал одной рукой и повертел перед толпой, предлагая всем убедиться: внутри действительно ничего нет.       — Пустая, да, — Ген грустно вздохнул. — Кто хочет такой подарок?       Дети молчали.       — Ну ладно, раз не хотите, я себе её заберу.       Он сжал коробку в руках, встряхнул для верности — и, не моргнув глазом, вытащил первый предмет. Из коробки появился деревянный веер, размером в точности с саму коробку, из которой он якобы вылез. Дети переглянулись и захихикали — очевидно же, где Ген его прятал, тоже мне фокус.       — Скучно, согласен, — поддразнил Ген, заглядывая в коробку. — А если ещё поискать?       Он вновь опустил туда руку и на этот раз извлёк из коробки изящный резной гребешок. Тончайшая работа, словно кружево, с мелкими инкрустациями из перламутра. Пара детей притихла, кто-то даже вытянул шею, чтобы рассмотреть получше, — но общего восторга это всё ещё не вызвало.       — Хм, и этого мало? Тогда что насчёт... — Ген заглянул в коробку, будто сам не был до конца уверен, что найдёт внутри. На мгновение нахмурился, а потом неожиданно перевернул её над столом. Сначала показалось, что ничего не произойдёт, а затем на стол с глухим деревянным перестуком посыпались игрушки. Расписная лошадка, размером больше самой коробки. Миниатюрный кораблик с тонкими мачтами и парусами. Аккуратно выточенный петух с яркой гребёнкой. Деревянная юла, набор разноцветных карандашей, две резные шкатулки, одна из которых была доверху наполнена бусинами и нитками, и наконец небольшой домик с красной крышей и крошечной мебелью внутри.       По толпе прокатился уже не смех — растерянный, почти благоговейный ропот.       — Но... как?.. — едва слышно прошептала одна из девочек.       — Может, коробка волшебная? — предположил кто-то из мальчиков.       Дети окружили стол, не веря своим глазам. Маленькая коробка, размером с небольшую сумку, продолжала извергать подарки.       — Ну что, оживились? — Ген с улыбкой оглядел детей. — Но на этом его фокус не закончился.       Он перевернул коробку вверх дном и встряхнул. Ни-че-го. Дети затаили дыхание. Только что творившееся волшебство испарилось.       — Видимо, застряло, — сокрушённо пробормотал Ген. Он поставил коробку на стол, на мгновение замер, будто прислушиваясь к тому, что происходило внутри, а затем решительно засунул в неё обе руки почти по локоть.       — Ты куда?!       — Нет-нет, там что-то ещё есть!       Он резко выпрямился. Из коробки выскользнул край длинной шёлковой ленты, за ней — вторая, третья.       Ген резко выпрямился и в руках у него была лишь яркая алая лента. За ней из коробки выскользнули вторая, третья. Ген тянул всё дальше, будто никак не мог добраться до конца, время от времени недовольно останавливаясь, чтобы распутать запутавшуюся ткань.       Дети вытянули шеи. Кто-то даже привстал на цыпочки. Казалось, этой бесконечной ленте не будет конца. Ген сделал ещё рывок, ловко перехватывая всё прибывающую ткань. Она струилась из коробки яркими волнами, складывалась у его ног, цеплялась за руки, разворачивалась на ветру, но всё продолжала появляться.       Дети переглядывались, кто-то уже начал хихикать, думая, что это шутка. Но Ген сделал широкий взмах руками — и бесформенная груда распахнулась в огромного воздушного змея, заслонившего собой половину стола. Он одним движением расправил его над головой. Яркие красные крылья поймали ветер, длинный хвост затрепетал, словно живой, и через мгновение змей уже взмыл вверх, плавно покачиваясь над площадью.       Дети стояли, задрав головы. Несколько секунд над площадью висела такая тишина, что было слышно, как воздушный змей шуршит под порывами ветра. Пока детей не прорвало всех разом. Они окружили стол плотным кольцом, тянули шеи, показывали на коробку пальцами, наперебой строили самые невероятные догадки. Одни были уверены, что внутри спрятан потайной отсек, другие клялись, что коробка заколдована, третьи уже пытались заглянуть в неё, надеясь поймать волшебство за руку. Рин стояла рядом с ним, глядя на детей, на змея, на пустую коробку. Её глаза всё ещё не верили тому, что она видела. Она мягко прислонилась к Гену плечом, не отрывая взгляда от неба, и сказала тихо, без всякого напряжения, но с оттенком уважения:       — Вообще-то у нас за такое сжигают.       — Спасибо, что не предупредила заранее, — Ген даже не обернулся. — Значит, рассчитываю на прекрасную даму, которая не позволит толпе осуществить культурные традиции.       Рин тихо фыркнула.       — Ладно. Попробую тебя отстоять.       — Вот и отлично, — с улыбкой ответил Ген. — Значит, фокус удался.       Он небрежно взмахнул рукой и отбросил опустевшую коробку в сторону. Та, перевернувшись несколько раз, мягко упала у ног Рин.       — А теперь, когда весь этот хлам разобрали, коробка-то, наверное, уже пуста. Ничего интересного не осталось, барахло одно!       Толпа, воодушевлённая, опять замерла в ожидании. Ген чуть наклонился, обвёл взглядом зрителей, а затем с неожиданной лёгкостью обратился к девочке в первом ряду:       — Эй, девочка, — Ген обратился к ребенку в первом ряду, — кажется, я потерял твой подарок. Красивая такая заколка, с серебряной бабочкой. Ты случайно не брала?       Девочка испуганно замотала головой:       — Нет, что вы! Я даже не видела её!       — Странно... Только что была. Наверное, потерял, — Ген похлопал себя по карманам, развёл руками. — А ну-ка, проверь у себя теперь...       Пока шли другие фокусы, Рин не сводила глаз с пустой коробки, брошенной у её ног. Не удержавшись, она подняла её и повертела в руках, ощупывая стенки — ровные, картонные, без единого шва, который выдавал бы двойное дно. Она перевернула коробку, потрясла — ничего не звякнуло, не сдвинулось. Заглянула внутр: там были только пара обрывков бумаги и слой пыли, будто коробка стояла на чердаке лет десять, а не полчаса назад извергала из себя деревянных лошадок и резные шкатулки. Она отняла коробку от лица. Её пристальный прищур был полон вопросов, но Ген уже продолжал своё выступление, будто ничего не произошло.       — А теперь, тсс! — Ген прижал палец к губам, привлекая всеобщее внимание. Толпа сразу замерла, в ожидании следующего фокуса. Он обернулся к Рин, поднимая руку в жесте внимания. — Пожалуйста, подай следующий реквизит.       — Может, для начала объяснишься?       — А ты знаешь, что бывает с теми, кто разоблачает иллюзионистов на сцене?       — Нет, просвети.       — Их тоже сжигают.       — Хорошо, что предупредил заранее.       — Всегда пожалуйста, — Ген чуть подался вперёд, будто делился ещё одним секретом. — Раз уж мы теперь партнёры по преступлению — надеюсь, то, что я просил, у тебя при себе? Не хотелось бы разочаровываться в тебе прямо перед детьми.       Рин моргнула, на секунду замерев — судя по лицу, она напрочь забыла, что должна была держать их наготове. Спохватившись, она хлопнула себя по юбке, судорожно порылась в ней и вытащила маленький спичечный коробок, явно позаимствованный на скорую руку у кого-то из зрителей.       — Держи, — она сунула его Гену.       — Отлично, — сказал Ген, улыбаясь.       Он открыл коробку. Внутри лежали три жука: два светло-коричневых и один блестящий чёрный. Ген поставил коробочку на стол и слегка встряхнул, побуждая насекомых вылезти.       — Познакомьтесь, мои друзья! — объявил он с лёгким поклоном. — Мастера-строители. Абсолютные профессионалы. У каждого из них свой особый талант.       — Да обычные жуки, — раздался голос из толпы.       Ген широко улыбнулся:       — Ах, малыш, это ты сейчас так говоришь.       Он выложил перед жуками небольшую кучку соломинок и сухих травинок. Дети подались вперёд, затаив дыхание.       — Работают они только в темноте. Всё потому, что они стесняются.       Короткий смешок прокатился по залу. Но интрига нарастала.       — Эй, кто хочет услышать, как строятся города? — окликнул Ген.       Несколько рук тут же взметнулось вверх. Он выбрал девчонку с алыми бантиками.       — Иди сюда!       Девчонка подошла. Ген накрыл жуков небольшим бумажным стаканом вместе с горстью мусора.       — Слушай...       Она наклонилась. Замерла.       — Шшш… — прошептал Ген. — Слышишь?       — Да… — еле слышно ответила девчонка. — Они… шуршат!       — Конечно, работают, — кивнул Ген. — Но они скоро закончат. Давайте дадим им пару мгновений.       Он выждал ещё несколько секунд, затем поднял стаканчик. Там, где минуту назад были просто палочки, теперь стоял крошечный макет деревни. Соломинки превратились в домики, заборчики, даже крошечная башенка с листиком-крышей. А три жука сидели рядом, словно бригада строителей, только что закончивших свою работу.       Рин смотрела, открыв рот.       — Да как ты хто делаешь?! — вырвалось у неё.       — Вот вам и архитекторы! — объявил Ген, разводя руками. — Работают лучше, чем некоторые.       Дети ахнули, потом разразились аплодисментами и восторженными криками. Кто-то из взрослых даже шагнул ближе, пытаясь разглядеть макет получше.       — А можно мне этих жуков?       — Да, да! Можно мне одного?       — Я хочу чёрного!       — А мне коричневого!       Дети зашумели, наперебой прося то же самое. Ген поднял руку, призывая к тишине:       — Друзья мои, я понимаю ваше восхищение, но эти жуки — мастера своего дела. Им нужны особые условия для работы и отдыха.       — Я могу ухаживать за ними! — не сдавался мальчик.       Ген слегка наклонился к нему, глядя прямо в глаза.       — Поверь, это не так просто, как кажется. Они трудятся ради искусства. Если я их отдам, кто знает, захотят ли они творить дальше?       Мальчик с грустью опустил глаза, но всё же кивнул. Ген, заметив это, положил руку ему на плечо.       — Настоящий волшебник — это не тот, у кого есть жуки или коробки, а тот, кто умеет видеть необычное в самых простых вещах. И я вижу, что у тебя есть это качество.       — Я? — мальчик поднял на него удивлённые глаза. — Но у меня нет никаких волшебных жуков...       Ген улыбнулся, ткнув пальцем себе в висок:       — А для этого они и не нужны. Главное — вот тут, в твоей голове. Ты уже представляешь, что можно построить, правда?       — Ну... да.       — Вот видишь, — подмигнул Ген. — Настоящий волшебник. Обязательно покажи всем, на что способен.       Мальчик сразу же заулыбался, а Ген вновь выпрямился и обвёл всех взглядом.       Представление продолжалось.

***

      Когда последние фокусы закончились, Ген сдержанно, но с явным удовольствием от собственного триумфа поклонился и обвёл взглядом толпу, всё ещё не отошедшую от увиденного.       — Благодарю за внимание, друзья! Но это ещё не всё. Аплодисменты, пожалуйста, моей замечательной помощнице!       Рин удивлённо вскинула брови — такого поворота она точно не ждала — но на сцену вышла без колебаний, легко присев в шутливом реверансе под овации.       Ген дождался, пока аплодисменты немного стихнут, а затем с самым серьёзным видом подошёл к ней.       — И, конечно же, у помощников есть свои привилегии.       — Что ещё ты придумал? — тихо спросила Рин, уже подозревая подвох.       Ответом ей стала маленькая роза, неожиданно появившаяся у него между пальцев. Рин с удивлением приняла розу, пока дети вокруг ахали, уверенные, что это был ещё один фокус.       — Благодарности в виде милой улыбки мне будет достаточно.       — Самоуверенный, — пробормотала Рин, но всё-таки улыбнулась.       — Всего лишь талантливый. Ну а теперь, — Ген развернулся к толпе, — время для небольшого перекуса. Вы, ребята, развлекайтесь, а я пойду немного отдохну.       С этими словами он скрылся за кулисами, оставив Рин разбираться с последствиями представления в одиночку.       Дети тут же окружили коробки с подарками, и вся организованная часть представления исчезла за считанные секунды.       — По очереди! — пыталась урезонить их Рин. — Все получат свой подарок, только не толкайтесь!       Но дети уже с восторгом перебирали подарки, показывали друг другу находки и спорили, кому досталось что интереснее. Ещё несколько попыток вернуть порядок закончились ничем, и в какой-то момент Рин только устало выдохнула.       Она сдалась.       Оставшись в стороне, она наблюдала за этой маленькой бурей с лёгкой улыбкой. Пусть всё шло совсем не по плану — дети были счастливы, а значит, всё получилось. Роза всё ещё была у неё в руках, и она вертела её между пальцами, не замечая этого.       Сцена постепенно утихла. Как только дети, устав от восторга, стали уходить, к Рин подошла Минами.       — Если что, я тоже не понимаю, как Ген это делает, — Рин опередила её вопрос. — Так что даже не спрашивай.       Минами усмехнулась, заглядывая через плечо на пустую сцену.       — Да уж... Я теперь его немного боюсь. В хорошем смысле. Наверное.       Тут на сцену ловко запрыгнул Сенку. Он уже собирался что-то сказать, но его взгляд сразу остановился на розе в руках Рин. Минами заметила это первой и тут же улыбнулась.       — А вот и наш учёный. Ну что, ревнуешь?       Сенку фыркнул, не моргнув глазом:       — Ревную? Нет. Просто пять тысяч лет роз не видел. А Ген умудрился достать свежую. Ещё и зимой.       — Тут не только роза вызывает сомнения, — Минами только покачала головой. — Как он умудряется всё это вытаскивать из такой маленькой коробки?       Рин тут же оживилась.       — Точно, — она резко встала и схватила коробку. — Это слишком странно. Ген не может просто так... в коробке? — она обратилась к Сенку, полная решимости протягивая её. — Объясни.       Сенку вздохнул, но коробку взял. Его скептицизм уже включился: он перевернул её в руках, провёл пальцами по краям, постучал по стенкам, внимательно изучая каждый сантиметр.       — Никаких двойных стенок. Тайников нет. Скрытых отделений тоже. Обычная коробка. Моя, кстати.       — Может, дело в столе? — не сдавалась Рин.       Сенку молча вернул ей коробку и переключился на стол — присел, ощупал нижнюю сторону столешницы, проверил каждый угол.       — Ничего, — через несколько минут Сенку выпрямился и отряхнул ладони. — Ни в столе, ни под ним, ни в полах. Никаких полостей, скрытых конструкций или каких-либо приспособлений.       Рин вздохнула, поглядывая на коробку, которая лежала теперь на столе, такая обычная и безобидная.       — Если под столом нет, коробка твоя... Под одеждой он вряд ли мог столько спрятать... Значит, он продал душу дьяволу.       — Продажа души многое объясняет в его характере, — Сенку нахмурился, не отрывая взгляда от коробки. — Но не это. Там должна быть логика.       Он снова взял её, поднёс к лицу, заглянул внутрь, повернул в руках. Рин тоже склонилась над ней, и они стояли так, вдвоём, пока снизу, из-под сцены, не раздался голос Рюсуя.       — Камуи, я ещё не проверял под теми досками! Глянь ты, — донёсся его голос.       Послышались быстрые шаги, глухой стук — кто-то явно врезался головой в балку — и приглушённое ругательство. Через несколько секунд из-под помоста показалась голова Камуи, покрытая пылью и паутиной.       — Пусто, — коротко доложил он, выбираясь наружу и отряхивая колени. — Я всё обыскал.       Следом на сцену легко запрыгнул Рюсуй. Он окинул взглядом стол, коробку, Рин, Сенку — и остановился на последнем.       — А, отлично, — он шагнул вперёд. — Уж ты-то точно знаешь, как он это провернул. Сознавайся.       — Почему вы все спрашивают меня? — Сенку скрестил руки на груди, отступив на шаг. — Я вам что, фокусник?       — Ну, не магия же это. Мы всё уже проверили.       Слово «магия» прозвучало как спущенный курок. Сенку выпрямился, и его голос, до этого ровный, сорвался на ту самую ноту, которую все уже научились узнавать.       — Ещё раз услышу «магия» или «волшебство» — закрою всю вашу ярмарку. Вы вообще в курсе, где находитесь? Это царство науки! На-у-ки, ясно? Здесь нет места необъяснимым чудесам и прочей ерунде!       — Ладно, ладно, — Рюсуй поднял руки в знак капитуляции. — Мы поняли. Учёные оскорблёны самим существованием фокусов.       — Фокусы имеют механизмы!       — Тогда найди эти механизмы!       Сенку открыл рот, чтобы возразить, и закрыл. Нечего было ответить. Потому что они действительно всё проверили. Коробку. Стол. Сцену. Даже пространство вокруг. А объяснения всё ещё не было.       Все пятеро замерли посреди сцены, глядя на злополучную коробку. Впервые за долгое время у царства науки не было ответа.       — Давайте просто забудем, что тут было, — мягко произнесла Минами, обводя взглядом застывшую группу.       — Давайте, — так же тихо сказала Рин.