Странная встреча

Воспоминания, бесспорно, были чудесной вещью, вот только сейчас Томас понимал, что у него есть много вопросов. Вопросы, на которые у него, к сожалению, нет такого желанного ответа. И чтобы получить его, нужно будет встретиться с Абраксасом. Вот только уже очень долго этим планам не суждено было сбыться… Но может, сегодня получится? Или снова нужно будет отложить это перед лицом очередных неожиданных планов и подарков судьбы? Возможно, матушка судьба была против их отношений, которые сама и сплела красными нитями, одним тихим вечером слушая тихое пение птиц и биение воды о камни. Она наверняка устала и сама не заметила, как допустила ошибку, а теперь пыталась её исправить, ведь распустить нити нельзя, и если они уже объединены, дороги назад нет. Дороги уже никогда не будет, ведь объединив что-то один раз, избежать событий будет нельзя. Они будут ломать тебя, но на основе этих осколков создадут что-то другое, сильное и опасное. Хорошо это или плохо, предстоит решить, но просто никогда не будет. То, что началось с загадки, закончится тайной. Разгадки нет, ведь эта правда, что расскажет о всех тайнах людской жизни, скрыта за сотнями замков. Три сестры не раскроют свой секрет и продолжат держать занавесу неведения, которая с каждым днём оплетает всё больше пространства. Туман… Всё в этом мире спрятано внутри этой белой оболочки. Выхода нет, как и разгадки, остался только лабиринт. Правда, сейчас ему чуточку не до этого, рассуждения об Абраксасе часто приносят ему больше боли, чем пользы. Да и сейчас у него есть новая забота. Маленькие дети, что носились по всей столовой, стараясь поймать летающую тарелку с пирожным, были гораздо большей проблемой. Том следил, чтобы две маленькие бестии нигде не поранились. Казалось, что эти двое были ужасно недовольными таким ужасным раскладом событий и яростно смотрели куда-то вверх, в то время как сам Томас посмеивался, наблюдая за их недовольными личиками. Эти двое явно были хитрыми детьми, невероятно хитрыми, но даже несмотря на это милыми. — Хм… — очередной недовольный вздох от Габриэля — и в глазах того в один момент появляется искра. Он явно что-то придумал, — Лучик… — Ха? Что уже случилось? — этот маленький дух сидел на одной из тарелочек и ел миниатюрный макарон, незаинтересованный во всём происходящем. — Достань нам пирожное… И мы им с тобой поделимся, оно сладкое, — подхватила мысли брата (?) девочка. — Сладкое… значит… — феечка начала махать ножками взад-вперёд и так же трепещать своими крыльями. Он очень старательно думал, что же ему сделать. Это было просто невероятно захватывающее предложение! — Нет, — Томас был категорически против такого желания и выхода из ситуации. — Но почему!!! — с раздражением топнул ногой мальчик и зло смотрел на своего приёмного отца из-под бровей. — Тогда скажи мне… — Томас молча подводится со стола и направляется в сторону детей. В глазах его, как мне кажется, ничего не было, но на глубине, так глубоко, что никто и не увидит того беспокойства и любви, что скрывались внутри, — Габриэль. — Д-да? Что не так?.. — риторический вопрос, который, возможно, мог и не найти ответ. Вот только всегда будет хоть одно «но». И это но стало ответом. — Хм… Неважно, — вначале Томас хмурился, но после начинает страшновато (по мнению детей и Лучика) улыбаться, и в конце подхватывает малыша на руки, поднимая вверх. — Всё равно не поймёшь, — гаденькая улыбка, на первый взгляд, казалась очаровательной, но в сравнении с голубыми глазами, что при злости их владельца окрашивались в алый цвет, который является отличительным знаком всех вампиров благодаря своему необычному оттенку. Холод глаз и теплота улыбки ужасали, заставляли съёжиться, словно ты стоишь на морозе в простой ночной рубашке, убийственное сочетание, которого, как им казалось, не может существовать в реальности, но нет, Мракс как всегда умеет удивить и делает он это с невероятной искусностью. Тихое «злюка» пронеслось в пространстве, и как бы этого ни хотелось, оно так и не смогло затонуть в оглушительной тишине, оно донеслось до тонкого слуха вампира, который, на первый взгляд, проигнорировал происходящее. Вот только так только казалось, и на самом деле тот думал, как проучить маленького негодника. И эта месть не заставила долго себя ждать, как бы ни хотелось оттянуть этот небольшой момент спокойствия Гарри. В один момент Томас резко подбросил мальчика вверх и завёл руки за спину, наблюдая за исказившимся в немом шоке лицом сына. Он смотрел, как тот сначала подлетает, а потом стремительно падает вниз. Риэль явно не ожидал такого и уже успел вскрикнуть, да и на глазах успели выступить слёзы от предстоящего падения. С каждым сантиметром до земли ставало ещё больше не до шуток. «Падение явно будет болезненным… Я ведь ничего не сломаю? Почему… Почему. Почему. Почему. Почему. Почему. Почему. Почему. Почему… Зачем он это сделал? Что я сделал не так?» Перед падением в голове мальчика был целый рой пчёл. Хотя нет… То были не пчёлы, а его тараканы! Они были недовольны таким невообразимо наглым поведением. Как смеет какой-то мужик, который хоть и назывался их отцом, но был таким для тараканов только на бумагах, просто взять и бросить их маленького хозяина на землю? Жестокий придурок… О, похоже, они нашли для него новое прозвище? Хм… А ведь подходит. Можно и оставить просто так, вроде и минималистично, и не обеднено изяществом. Даже если маленькие монстрики внутри и невзлюбили «злого дяденьку», они не могли ничего сделать, ведь по сути не обладали никакой властью над своим создателем. За момент до соприкосновения с полом он останавливается, его подхватила магия и мягко опустила на пол, щекоча, она словно извинялась за то, что её владелец напугал мальчика. Марволо подошёл к Габи, присев на корточки перед ним, и щёлкнул его по лбу. — Поешь хоть нормально, — измученно произнёл Томас и, подхватив мальчика, усадил его на высокий (для ребёнка) стул. — Поесть? — Да~ и тогда можете взять сладкое. — Правда можем? — Мио хоть до этого и молчала, но совсем не была согласна становиться пустым местом или декорацией в этом разговоре. Для этого нужно проявить инициативу, что она и решилась наконец-то сделать. — Правда-правда… Разве я когда-либо врал вам? — Мы не так долго знакомы, чтобы ты мог так сделать, — Габриэль никогда, даже в прошлой жизни, не был спокойным лапочком. Колкость… Именно эта черта всегда была основной в его жизни и личности. Он не был покорным, но и не глупым. Знал, когда нужно будет согласиться и сделать, как хотят, и когда можно съязвить, завуалированно послав куда подальше. — Ха~а. И всё-таки… Линн, проследи, чтобы они поели, и потом, если захотят, дай сладости, — Томас обратился к домовику и пошёл на выход из столовой. — Слушаюсь, мой господин, что-то ещё? Резко лорд Слизерин остановился и словно задумался, так и не поднеся руку к большой, достаточно массивной двери. Он посмотрел вверх, словно что-то вспоминая, и взъерошил свои идеально укладенные волосы. Повернувшись к домовику, он бросил одну-единственную фразу… — Принеси им одежду на выход, — с этими словами заместитель министра магии и он же Том Марволо Реддл покинул столовую. За дверьми послышались слова, вот только их было не так просто разобрать, а мужчина и не хотел этого делать. Ему был понятен примерный смысл слов, так что утруждать себя он не горел желанием. Сейчас ему нужно будет закончить работу и после, забрав детей, отправиться в одно место, устроит им совсем не большое путешествие к своему небольшому особняку. Именно таким был его план на следующие несколько часов, и он уверенно решил ему полностью следовать.

***

— Вы точно готовы? Ничего не хотите взять с собой? Если хотите есть, мы можем взять еду с с собой, и потом вы если что перекусите после прибытия. — Ага… Хорошо… Том взял своих маленьких ангелочков и сжал какую-то вещь у себя в руке. Это был фиолетовый стеклянный шар, внутри которого в один момент появился туман. В этот момент всё перед глазами поплыло… Глаза затянула белая дымка, голова раскалывалась, в неё словно в один момент воткнули тысячи иголок. «Больно», — шептало сознание… Внутренности скручивались в один большой клубок, и от этого было ещё больней. Они не могли дышать, словно кругом и не было воздуха… Не было ничего. «Больно, очень больно. Помоги мне, я больше так не могу… Эль». Тошнит… Внутренности словно хотят вырваться наружу, только бы не страдать в этой тесноте и дальше. Это всё, казалось бы, продолжалось бесконечно, но… «Не могу, это ужасно. Я не чувствую себя» В один момент всё прекратилось, с каждой новой секундой становилось всё легче. Их всё ещё тошнило, но уже не так сильно болела голова, не было ощущения, что она находится под прессом, что её хотели раздавить, как металл на свалке. Клубок внутри медленно распутывался. Они наконец-то смогли открыть свои глаза. Вот только теперь они находились совсем в другом месте, они не знали, где они, и ничего не узнавали, словно за один момент с их особняка они оказались в другой стране, погода была совсем другая, тут было тепло, намного жарче, чем в Британии. Это было странно, всё кругом ничего им не напоминало. «Как это возможно? Где мы могли оказаться и почему мы вообще здесь…». Всё такое новое, но несмотря на это очень красивое. Думать долго у них не получилось, поскольку в один момент они установили приближающиеся шаги, они были очень громкими, этот кто-то был явно рядом. Вот только они не знали, где они и зачем, почему сюда взяли и не хотят ли оставить? Их ведь не бросят снова? Всё ведь будет хорошо… А если всё-таки бросит… — Том, — мысли детей прерывал парень, который приблизился к ним и обнял Реддла. Это действие очень не понравилось ангелочкам, особенно Аль. «Кто он вообще такой? Как он смеет его трогать? Пусть уберёт свои грязные руки куда подальше. Гадкий», — девочке явно не нравится этот мужчина… Слишком идеален, но такой фальшивый. В его действиях и словах явно нет искренности. «Успокойся… Ничего пока что не случилось. Да и… Эм-м, наш папа сильный! Уверен, он знает, что делать». Он и сам не осознал, что сказал, а после того как слова вырвались ничего менять было нельзя. Точного момента, когда в его мыслях реально проскользнула мысль о том, что из темного лорда выходит на удивление не плохой отец, он назвать не мог. Но точно ли Томас знает что следует сделать?.. Или же он тоже растерян и не осознает значения своих слов или действий? Точно ли всё будет хорошо?