Может ли Андрей взяться за голову?

Кира согласилась пообедать со Львом, никакого трепета по этому поводу не испытывая. Но как только узнала от Павла, что к обеду в «Зималетто» заедет Пушкарёва, а Воропаева должна не нагнетать обстановку, смогла порадоваться внезапному появлению Троицкого. Если повезёт, нам удастся разминуться. — Кира! И ты так спокойно на это реагируешь?! Я не понимаю тебя, — все эмоции и за себя, и за подругу прекрасно передавала Клочкова. — Вика, а что я, по-твоему, должна делать? Ругаться с Павлом? Если он решил её пригласить или Андрей, я никак не могу им запретить. На подруге лица не было, и Виктория негодовала пуще прежнего. — Ха, решил пригласить. И ты в это веришь? Да она как всегда лезет туда, где её не ждут. Небось сама и напросилась. Чтобы тебя, Кирочка, позлить! Ты что, Пушкарёву забыла? Она своего не упустит. — Они с Андреем теперь вместе. Воропаева полностью разделяла точку зрения Вики, но старалась говорить спокойно, будто всё происходящее никак её не касалось. — Пушкарёва со Ждановым? Да не смеши меня, эта серая мышь... — Вик, ты финал «Самой красивой» смотрела? Клочкова вспомнила, как набросилась на горячее из «Ромашки» в конференц-зале и не обращала внимания ни на Женсовет, ни на трансляцию. — Было б ещё, на кого там смотреть. Ни одного запоминающегося лица. — Значит, не видела. Понятно. Сегодня посмотришь. — Что посмотрю, Кир? Как эта страшила уводит твоего жениха из-под носа? — Бывшего жениха. Мы расстались. — Знаешь, я бы на твоём месте вцепилась ей в волосы и показала, что бывает с разлучницами. — Я, к счастью, не ты, — Клочкову комментарий задел, но она никак не ответила на колкость, решив поскорее сменить тему. — Кир, а я придумала. Поехали на обед, уедем пораньше и о Кате думать забудем. — Извини, Вик, меня уже пригласили. Клочкова не смогла усидеть на диване и переместилась ближе — на свободный стул. — И ты молчишь? Да это же просто бомба, Кир. Ты вообще знаешь, кто он? Жданова разорвёт, когда он узнает, с кем ты обедаешь. Пушкарёву свою тут же забудет. — Вик, я согласилась не для того, чтобы вызвать ревность Андрея. — Так-так. Признавайся. Он тебе нравится? — такой настрой подруги Виктории откликался куда сильнее. — Нет. — Быть такого не может! — Вик, я не знаю. Я не думаю сейчас об отношениях с кем-то. — И многое упускаешь. Если самой не нужен, так хоть с подругой поделись. Такие мужики на дороге не валяются, — Воропаева усмехнулась. — Вик, если ты думаешь, что он сочтёт за честь закрыть твои долги, то, прости, вынуждена разочаровать. Ты не по адресу. — Да понятно, кто я такая? Мне только и остаётся, что сальные шуточки Малиновского слушать. — Вы что, снова общаетесь? — Кира не могла поверить. — Кофе выпили с утра, благодаря тебе. Пригласил на ужин в «Ришелье». — Слушай, Малиновский, конечно, не ангел, но и ты, Вик, уж извини, его стоишь. Шутки у вас, во всяком случае, очень похожи. — Кир, вот сейчас точно обижусь. — Не обидишься. Я-то знаю, что ты не из таких. — И то верно, — Вика гордо расправила спину. — А знаешь, я схожу с ним в ресторан. Закажу всё самое дорогое и вытрясу из него все деньги до последней копейки. — Зарплата маркетингового отдела сейчас не блещет роскошью, так что давай хотя бы без десерта. — Без десерта останется он, а не я, это я могу тебе гарантировать. Воропаева начала собираться, а Клочкова похвалила себя за гениальную мысль. Женсовет синхронно принял решение пожертвовать перерывом в пользу встречи с подругой. В эту минуту они столпились на ресепшене вокруг Амуры, и каждая из дамочек пыталась уловить шаги стремительно подступающей к коридорам компании суеты. Она витала в воздухе, её смог бы заметить даже Потапкин. Андрей Палыч пребывал в отличном настроении, и дамочки быстро поняли, что бояться сюрпризов от начальника не стоит. Он, как и они, будет рад видеть Катю. Когда Жданов подошёл к лифту, Маша не выдержала. — Андрей Палыч, а когда Катька приедет? — Катерина Валерьевна? Маша, как раз еду вниз её встретить. — Да Вы что! Мы с Вами. — Нет! — Жданов не собирался лишать себя возможности обнять Катю без лишних свидетелей. — Я всё понимаю, она — ваша подруга, но сотрудники должны оставаться на своих рабочих местах. — Андрей Палыч, так сейчас законный обеденный перерыв, — поддержала коллегу Амура. Жданов об этом не подумал, но мнения своего не изменил. — Нет. И это не обсуждается. — Опять какие-то тайны и загадки, — вполголоса заключила Шура. Татьяна ушла в декретный отпуск раньше, почти сразу после ухода Катерины, по медицинским показаниям. И дамочки остались без главного шпиона. Их размышления прервала Кира, которую Андрей меньше всего хотел сейчас видеть. Она тоже планировала поехать вниз. — Амура, если мне кто-то будет звонить, я отъеду на пару часов. Попросите перезвонить после 14. — Хорошо. А почему должны звонить мне, а не Виктории? — Потому что Клочковой тоже не будет на месте, — Буйо мысленно возвела глаза к небу. Белые люди. Только Женсовет должен сидеть на цепи. Воропаева и сама понимала, что не права. К Амуре у неё никогда личных счетов не было, как и к остальным девушкам из Женсовета. Но сейчас они злили её всем своим видом. Она прекрасно понимала, что подруги ждут Пушкарёву. И Жданов с ними. Двери лифта открылись, и Кира зашла первой. — Ты едешь? — Да, — Андрей замешкался, но решил согласиться. Им надо учиться нормально взаимодействовать после расставания, не избегая друг друга. — Что, Пушкарёва приехала? — Да, иду встречать. — Я так и поняла. — Кир, ты сегодня отлично выглядишь, — Жданов решил, что комплимент её подбодрит, тем более что выглядела Воропаева и правда непривычно. Платье из одной из последних коллекций Милко, волнистые волосы и идеальный макияж. Никогда бы Жданов не подумал, что накануне она проревела до глубокой ночи. — Андрей, это лишнее. — Не мог не сказать, — двери лифта открылись, и Кира сразу вышла, не дожидаясь больше ни слова от бывшего. Внизу её уже ждал Лев. Он вышел из машины и поздоровался со стоящей рядом девушкой, понятия не имея, кто она. Пушкарёва ответила тем же и заметно нервничала. Может быть, устраивается на работу. Как только он увидел Киру, то больше уже не смотрел ни на кого вокруг. Воропаева не смогла ответить ему взаимностью. Её глаза бегали от Льва к Кате и обратно. Надо признать, выглядела Пушкарёва отлично, не так как в Египте, а, пожалуй, даже лучше. Но Кира нашла в себе силы смерить её взглядом королевы и уверенно прошла к машине. — Привет. Рад тебя видеть. И спасибо, что согласилась, — Троицкий поцеловал Киру в щёку, и она не стала препятствовать. Пусть видят и Жданов, и Пушкарёва. Андрей стоял в паре шагов от них и не понимал, как реагировать. Не то чтобы он ревновал, сам же хотел, чтобы Кира нашла кого-то. Но ещё вчера она готова была падать к его ногам и умолять остаться, а уже сегодня оказалось, что незаменимых не бывает. Неприятный осадок даже не сразу дал ему возможность заметить стоящую совсем рядом Катю. Что не скрылось от Пушкарёвой. Катя лишь улыбнулась. Лить слёзы из-за Андрея она никогда больше не станет. Она вообще пришла сюда к Павлу. Катерина направилась ко входу. — Андрей, привет. Ты меня ждёшь? — её появление оказалось неожиданностью, и на долю секунды Жданов растерялся, хотя ещё минуту назад думал только об этой встрече. Провожая взглядом Воропаеву, он упустил куда более важное. Катенька всё это время наблюдала за ним. И, скорее всего, он в сотый раз всё сделал не так и огорчил её. Андрей попытался приобнять девушку, но перед ними уже стоял Сергей Сергеевич, и руку Катя незаметно убрала. — Не надо. Мы же договорились. — Да, Кать, — он уловил незнакомый аромат духов, раньше она такими не пользовалась. Жданов встал чуть ближе, новинка пришлась ему по вкусу. Когда все формальности были улажены, Потапкин дал добро, и они зашли внутрь. Уже в лифте Андрей заметил и все остальные изменения. Надо проверить зрение. Иначе как прогрессирующей близорукостью он свою слепоту объяснить не мог. Пусть специалисты займутся и подберут заодно новые очки. Даже тот факт, что Катерина сняла свои, озарил его слишком поздно. Андрей аккуратно провёл рукой по её лицу, Катя дёрнулась, намереваясь отскочить, но места в лифте было немного. Стоило им оказаться на этаже «Зималетто», она попала уже в другие объятия — Женсовета. Дамочки увели куда-то подругу, Андрей лишь надеялся, что не в женский туалет, иначе разговорчики затянутся до утра. Сам он так и остался ни с чем. Зато проводил на обед ещё и Клочкову с Малиновским, которые решили, что одного совместного приёма пищи за день им будет недостаточно. Неужели Ромка взялся за старое. А Вика? Тут же простила его? Он успел перекинуться с другом парой дежурных фраз с утра, и больше они не общались. Андрей начал понимать, что во время его отсутствия мир не стоял на месте, и он немало упустил. Жданов вернулся в свой временный кабинет. Павел Олегович выделил ему кабинет финансового директора, пока все вопросы не будут решены. И Светлану Фёдоровну в качестве секретаря. Жаловаться было не на что. Кроме того, что всё из рук валилось. И с президентством неопределённость, и с некогда самыми близкими людьми в компании — Кирой и Ромой, про Катю и говорить нечего. Она точно решила, что он ещё ревнует Воропаеву. Пушкарёвой быстро удалось выбраться из лап подруг. К Павлу Олеговичу они отпустили её без возражений. А тот, увидев бывшую помощницу Андрея, остался в приятном удивлении. Египет пошёл ей на пользу. — Катя, здравствуйте. Проходите. Отлично выглядите. — Спасибо, — Пушкарёва заняла свободное кресло. — Я не буду долго ходить вокруг да около. Говорите, какая помощь нужна Валерию Сергеевичу, и я постараюсь как можно скорее всё организовать. — Спасибо, что помогаете, несмотря ни на что. — Катя, — Павел не хотел возвращаться к недавним обвинениям, этот вопрос был для него закрыт. — В данный момент я помогаю не Вам, а Валерию. Как отец, я его хорошо понимаю. Тяжело принимать и осознавать ошибки собственных детей. — Скажите, я могу чем-то помочь Вам в ответ? — Катя не ожидала от себя такой прыти. — А знаете, Катя. Я думаю, можете. Мне и компании. — Павел Олегович, если речь о возвращении в «Зималетто», это исключено. — Вы уже нашли новую работу? — Да, я работаю в пиар-агентстве Юлианы Виноградовой. — Что ж, я за Вас рад. Новый стиль очень подходит к Вашей должности. — Спасибо. — А Николай? Андрей сказал мне, что Зорькин сейчас нигде не работает. — Это так. — Но почему? Он — неглупый молодой человек. — Может быть, потому что в наше время всё ещё встречают по одёжке. — Вам, Катя, в своё время это не помешало получить должность в «Зималетто» и дойти до самого верха. — Я бы предпочла тогда остановиться на должности финансового директора. — То есть решение — переписать компанию на Вас — было только решением Андрея? — Да, — Пушкарёва считала, что он сомневается, но Павел лишь хотел наконец-то нормально выслушать вторую сторону. — Я видел, что Андрей доверял Вам больше, чем кому-либо из нас. И, должно быть, у него были на это причины. Павел смотрел на Пушкарёву задумчиво. Ему было интересно, какого мнения обо всём произошедшем девушка сына. Ведь он её почти не знал. А узнать не помешало бы. — Я не могу говорить за него. Но я понимала, что не могла его подвести. — И всё же на совете Вы озвучили нам правду. — Всему есть предел. Мы заврались, а я больше так не могла. Поверьте, и Андрей не мог. Он просто боялся Вас разочаровать. — Катя, Катя. Родители — это первые люди, к кому нужно идти с такими проблемами. Я ведь не только акционер компании. — И Вы бы не сместили его с должности? — Сместил, конечно. Боже, о чём вы оба только думали?! — Не о том, о чём нужно. Катя случайно поймала взглядом закрытую дверь некогда родной каморки. Она больше ничего не сказала, потому что воспоминания одно за другим проносились перед глазами. Павел всё это время молча смотрел на неё. Обратил внимание, как увлажнились глаза, в линзах это было особенно заметно. — Извините, ещё не привыкла к ним, — Катя сделала вид, что всё дело именно в этом. — Катя, я знаю, о чём Вы сейчас думаете. Здесь слишком много воспоминаний. Я прав? — Да, воспоминаний немало. Работа в «Зималетто» навсегда останется важным этапом в моей жизни. Но Вы не можете знать, о чём я думаю. — Хорошо. Тогда дайте мне один совет. — Я Вам? — Катя, скажите: если я оставлю Андрея на должности президента компании, он справится? Достаточно ли у него опыта и знаний, чтобы вытянуть компанию из кризиса, забыв о собственных амбициях? Катя не спешила отвечать утвердительно, и Павел отнёсся к возникшей паузе с пониманием. — Катя, подумайте, прежде чем дать ответ. Для меня «Зималетто» — вся моя жизнь, и я не готов ошибиться ещё раз. — Но почему Вам так важно именно моё мнение? — Ведь это Вы подготовили антикризисный план? — Я и Николай. Но я лишь делала свою работу и пыталась исправить ситуацию, в которой виновата не меньше Андрея. — И тем не менее, за то время, что Вы с Андреем работали вместе... — Павел решал, как подвести её к главному. — Катя, именно Вам мой сын открылся, не кому-то из нас (он думал о себе, Марго, Кире). И я допускаю мысль, что не знаю собственного сына также хорошо, как знаете его Вы. Кате стало неловко. Она задумалась. Ведь сама же уверяла Андрея в Египте, что ему нужно поговорить с отцом. Но теперь, когда решение зависело и от неё, она не спешила с выводами. У неё нашлись аргументы как за, так и против. Будучи влюблённой в своего шефа, Катя готова была закрыть глаза на любые его косяки, но сейчас недопустимо позволить себе ослепнуть. Может ли Андрей взяться за голову? Да. Он сам хочет помочь компании? Да. Можно ли усилить его команду новыми кадрами, включая Николая? Да. Готова ли Катя помогать ему, если потребуется её помощь? Да. Достаточно ли у Андрея опыта и навыков? Нет. И он — довольно ведомый управленец. Многие решения принимает, руководствуясь эмоциями. Будет ли для него главной целью спасение компании? И да, и нет. Возможно, он опять захочет доказать отцу, что лучший. Подвержен ли он влиянию отвлекающих факторов? В высшей степени. Проблемы в любой сфере за пределами «Зималетто» тут же ударят и по компании. Поддержат ли его остальные акционеры? Скорее всего, да. — Катя, Вы можете думать вслух. Мне интересны Ваши рассуждения. — Я уже подумала. Павел Олегович, а Вы? Если бы Вы возглавили «Зималетто» временно. Думаю, от этого был бы максимальный толк. — Я думал об этом, Кать. Самое очевидное решение по мнению всех акционеров. Я недавно общался с Сашей, он предложил мне то же самое. Но я сейчас веду переговоры в Лондоне и довольно успешно, поэтому моё присутствие важнее там, а здесь должен быть надёжный тыл. Знаете, я бы оставил у руля такого человека, как Вы, — Пушкарёва залилась краской. — Это исключено. — И я это прекрасно понимаю. Но так мы снова возвращаемся к кандидатуре Андрея. — Он — очень ведомый человек и эмоциональный. И это единственное, что меня останавливает. Но у Андрея неплохо работает голова и, знаете, иногда его креативные решения и нестандартный подход к делу срабатывают. — Но этого недостаточно, Катя. — Я знаю. И всё же, я бы дала ему шанс. Он будет избавлен от конкуренции с Александром. Будет действовать открыто. А в его команде появится кто-то умнее Малиновского и способный здраво оценить происходящие изменения, на что мне когда-то не хватило сил. — Вы видели, что допускаете ошибку? — Да, почти сразу. Но я допустила, что мы пошли дальше. Помните, когда «Зималетто» сделало выбор в пользу дешёвых тканей? — Но почему, Катя? — Боялась. — Чего? Потерять Андрея. — Думаю, Вы вряд ли сможете меня понять. Но я готова исправлять и свои ошибки. — А я всё же попытаюсь понять. Вы были влюблены в него, Катя? Она опустила глаза в пол. Павел всё знал. — Да. — Хотите совет? — Никогда не ставьте жизнь другого человека выше своей собственной. Мой сын — не подарок, и он, судя по всему, довольно ловко манипулировал Вашей в него влюблённостью. — Я сама в этом виновата. — Не вините себя. — Я должна была сразу сказать Вам правду. — Надеюсь, что на этот раз, каким бы хорошим ни было Ваше отношение к Андрею, Вы не будете ничего скрывать от меня. — Да, я могу Вам пообещать. — Хорошо, Катя. Они перешли к обсуждению перевода Валерия в частную клинику, и когда все вопросы были закрыты, а Катя собиралась уходить, Павел всё же решил сказать: — Вы мне очень симпатичны, Катя, и как человек, и как специалист. И я полностью одобряю выбор Андрея. — Не понимаю, о чём Вы. — Можете быть уверены: мы с Марго не будем вставлять палки в колёса. — Откуда Вы знаете? — а впрочем, она сама прекрасно понимала, откуда. Вариант только один — Андрей проболтался. Жданов-старший видел, как сменяются эмоции на её лице. — Катя, всё в порядке. Вы можете идти. — Да, — она поспешила закрыть за собой дверь и вновь оказалась в объятиях Женсовета. Дамочки уже продумали культурную программу: самый модный клуб по окончании рабочего дня. Вариант, что у Кати могут быть свои планы, даже не рассматривался. Пушкарёва уже хотела отказаться, но вспомнила про Андрея и решила, что нашла убедительный повод занять свой вечер не им. Где-то в глубине души ей было не по себе оттого, что Андрей признался отцу. Значит, всё действительно серьёзно. Но он пообещал ей никому не рассказывать, а это уже говорит совсем о другом — Жданов продолжает вести себя так, как удобно ему. Когда он нашёл Катю после разговора с подругами, то сразу пригласил в свой кабинет. Пушкарёва отказалась. — Кать, что происходит? Ты меня избегаешь. — А ты не понимаешь? — Катерина говорила тихо, опасаясь, что любопытные уши Женсовета могут их услышать. — Это из-за Киры? Я знаю, что не должен был так реагировать. Но я не ожидал. Мы расстались только вчера, а сегодня… — Что? — Катя ушам своим не могла поверить. — Кать, как я могу искупить свою вину? — Перестать водить людей за нос, Жданов. Мне ты сказал, что вы расстались ещё перед твоей поездкой в Египет, — он только сейчас понял, какую глупость сморозил, но было поздно. — Ты в очередной раз заврался, Андрей. — Кать, да не врал я тебе! Мы действительно расстались сразу после твоего ухода из «Зималетто». Но вчера я забрал вещи, поэтому так выразился. — И что? Кира должна теперь год ждать, пока ты окончательно остынешь? — Кать, ну что ты такое говоришь? — Говорю, что думаю. Во всей этой ситуации мне её действительно жаль. Не надо думать, что мне было всё равно, когда я… Катя замолчала. Хотела сказать: «когда я ложилась с тобой в постель», но поняла, что к таким откровениям уши «Зималетто» не готовы. Она знала, что девочки подслушивают. — Мне нужно вернуться на работу. — Я подвезу. — Нет. — Кать, не спорь. — Нет, — Катя выставила руку вперёд. — Уважай мои границы, Андрей. Иначе наше общение закончится. Я больше не хочу возвращаться в прошлое. Андрей сделал шаг назад. Катя сильно изменилась. И дело далеко не во внешности. Какой-то стержень в ней появился, хотя раньше она казалась Жданову маленькой, беззащитной девочкой, которую нужно оберегать ото всех. — Я позвоню тебе вечером. — Хорошо, я иду в клуб с девочками, поэтому не звони раньше одиннадцати. — Договорились, — до больших проблем договорились, как виделось Андрею. Женсовет тащит Катерину в клуб. Как они отдыхают, он догадывался. Но Пушкарёву с ними опускать нельзя, в таком состоянии она легко уйдёт во все тяжкие. Это дамочки одиноки, а Катя не свободна. Ему нужно было заручиться чей-то поддержкой, и почти сразу на эту роль был выбран Фёдор. Коротков тоже переживал за Машу, а значит интересы совпадали, и можно было проследить за Женсоветом вместе. Фёдор лишь немного удивился поступившему от Андрея предложению. Он, в отличие от подруг Катерины, ещё зимой догадывался, что что-то происходит, но делиться своими предположениями ни с кем не спешил. И теперь понимал, что правильно сделал. А Жданову он поможет, и заодно Марию ни в чьи чужие лапы не отдаст.