«Час пик»

Андрей и Катя появились на дегустации вовремя, хоть и одними из последних. Жданов управился со сборами за пятнадцать минут, а оставшееся время помогал Пушкарёвой. Она наспех показала ему, как накрутить кудри на плойку, и дальше Андрей продолжил сам. Катерина в это время старалась придать лицу свежести с помощью макияжа. Если утром она была невыспавшейся, то после ждановской машины — ещё и опухшей. Андрей рассуждал не так критично и, на его взгляд, Пушкарёва выглядела неплохо. Как он сам смотрелся с плойкой в руках, он предпочитал не думать. Милко бы точно понравилось. — Кать, кажется, готово, — Жданов оценивал результат в зеркале. — И вообще, знаешь, президент должен уметь всё. Так что можешь привлекать меня к любым задачам. Пушкарёва тоже смотрела на себя. С тех пор как ей сделали стрижку, она неизменно ходила с прямыми волосами, но кудряшки выглядели свежо и нежно. Волосы стали короче плеч, а Андрей тут же воспользовался этим и прильнул губами к обнажённым участкам тела, пока Катерина не решила укрыться пиджаком. — Думаю, мы готовы, — она прервала его через несколько секунд. Костюм, купленный накануне, сегодня не вызывал у Пушкарёвой никаких эмоций. Женский пиджак плотно сел по фигуре, но выглядел так стандартно, что, пройди она мимо вешалки с нарядом в эту минуту, скорее всего, не обратила бы на него ни малейшего внимания. Но искать что-то новое не было времени. — Кать, будем вовремя. — Хорошо. Ты уже решил, что скажешь Троицкому? — Нет, планирую импровизировать, — Андрей поймал на себе её строгий взгляд. — Я знаю, что ты находишь меня безответственным. — Нет, не безответственным. Безумным, — Пушкарёва улыбнулась. — Вот так хорошо, Кать, можно сразу на обложку, — Жданов впервые задумался, что ей давно пора снимать брекеты. Зубы выровнялись, да и были ли кривыми, когда она только пришла в компанию? Этого он не помнил. И не решался озвучить свою мысль вслух. Надеялся, что Милко обязательно придёт к этому же выводу во время работы с Катериной, и вопрос будет закрыт без его непосредственного участия. Несколько фотографов успели заснять их на входе в «Златофф», но Юлиана тут же увела парочку подальше от журналистов. — Катя, хорошо выглядишь, — Виноградова ожидала, что будет хуже, хотя это был не лучший выход Пушкарёвой в свет. Образы к шоу «Самая красивая» отличались куда большей яркостью и характером. — И расскажи мне, пожалуйста, что сегодня произошло в «Зималетто»? Катя посмотрела на Андрея — он ведь уже всё рассказал. Жданов кивнул ей. — Юль, это правда. Милко хочет, чтобы я стала моделью на следующем показе. — А ты? — Согласилась. — Хорошо. Позже договорим. Нам пора идти, — Хмелин и журналистка Ольга уже ждали Пушкарёву. — Да. Андрей напоследок шепнул ей на ухо, что любит. И отпустил. Его проверка на прочность уже началась, и он хотел показать Кате, что выходить с ним в свет безопасно и она может доверять. — Анатолий, здравствуйте. — Добрый вечер, Катерина. Прекрасно выглядите, — Хмелин выглядел на порядок лучше: он точно выспался и, сразу видно, готовился весь день. Теперь же сиял и улыбался всем вокруг, в том числе Пушкарёвой. — Надеюсь, мы управимся быстро. — Вам совсем неприятно моё общество? — Я отношусь к Вам уважительно, как к нашему партнёру. Ольга попросила их встать ближе друг к другу и сделала первые снимки. Её коллега в это время начал интервью. Спрашивал Хмелина о «Фонтане» и планах компании на ближайшие полгода. Но несколькими дежурными вопросами о новой коллекции они не ограничились. — Анатолий, Вас можно назвать мужчиной в самом расцвете сил. И Ваше сердце наверняка занято? — он позволил себе крепче обнять Пушкарёву, что та не стала терпеть даже ради дела, и отодвинулась на шаг. — Нет, я совершенно свободен и готов к новым знакомствам, — Хмелин поймал на себе ревнивый взгляд Жданова, решив, что подобное соперничество ему не по зубам. А Андрей, отметив, что Катя ведёт себя с конкурентом холодно, направился к коллегам. — Скажите, и Вас не пугает, что пиаром Вашей новой коллекции занимается девушка Вашего главного конкурента? Катя разозлилась. Она не планировала отвечать на вопросы о личной жизни. — Нет. Я бы даже сказал — подстёгивает. — Катерина, не волнуйтесь, мы — серьёзное издание. Поэтому никаких сплетен и домыслов. Мы публикуем только проверенные и подтверждённые факты. Скажите, Вы ведь встречаетесь с президентом «Зималетто»? — Да, — Катя понизила голос. — Но я не собираюсь комментировать свою личную жизнь. — Кать, да ладно Вам. Неужели Вам будет неприятно завтра с утра за чашкой горячего кофе прочесть о себе статью в лучшем журнале Москвы? — Хмелин улыбался Ольге и явно заигрывал с ней, не обращая внимания на Катерину, с которой пытался вести светскую беседу. — Не испытываю по этому поводу ни малейшего трепета, — президент «Фонтаны» журналистке понравился, девушка президента «Зималетто» произвела обратное впечатление. Но Ольга знала, что будет непросто. Она в этой истории всегда держала кулачки за пару «Воропаева — Жданов» и планировала после взять интервью ещё и у них. — Последний вопрос, Катя: это ведь Вы стали причиной его расставания с Кирой Воропаевой? — Это уже слишком, — её голос мгновенно стал стеклянным, и Катя потеряла интерес к интервью. — Надеюсь, Вы успели отснять то, ради чего Вас сюда пригласили? — Ольга кивнула. — Тогда, Анатолий, хорошего вечера. Мне пора. Хмелин не стал уговаривать Пушкарёву остаться и с удовольствием согласился ещё на несколько сольных кадров. Андрея Катя нашла в обществе своих бывших коллег. Она успела успокоиться, но теперь снова накатывало волнение. Жданов сразу обрадовался, что Катерина так быстро освободилась, но заметил, что интервью гладкостью не отличалось. — Всё хорошо? — Да, только закончили. Анатолий остался на фотосессию. Если честно, надеюсь, в итоговом варианте меня вырежут. — Ну ты чего? Я жду обложку с тобой, — он приобнял Катю, и Кира поняла, что такая забота всё ещё воспринимается ею болезненно. О ней так никто не беспокоился, хотя Лев всё это время стоял рядом. Троицкий не предпринимал активных попыток поухаживать, понимая, что Воропаева его избегает, и даже догадывался почему. А потому сосредоточился на предстоящем разговоре с президентом «Зималетто». Вика смотрела на Катю, раскрыв рот. Она единственная, кто ещё не видел Пушкарёву с момента её ухода из компании. И если все остальные находили образ Катерины довольно сдержанным и не обращали на него внимания, то Клочкову разница шокировала. Катя догадывалась, какой ужас охватит Викторию, когда та узнает, что «Мисс железные зубы» планирует открывать показ вместо неё. Милко успел сообщить Пушкарёвой об этом утром, когда Клочкова на примерку не явилась. — Пушкарёва, ты перекроила себя у пластического хирурга? — иначе как объяснить, что у неё появилась грудь? — Виктория, и я рада Вас видеть. Нет, обошлись более щадящими методами. — Но как?! Я не понимаю. Это невозможно! — Вы не первая, кто реагирует подобным образом, — сейчас Вика не вызывала у Кати ни положительных, ни отрицательных эмоций. — Простите, но о чём идёт речь? — Троицкий с момента их предыдущей встречи у входа в «Зималетто» заметил только новую причёску. — Это не важно, — слово взял Жданов. — Лев, я хотел бы поговорить с Вами. Кир, надеюсь, ты не возражаешь? Воропаева была только за. Она с начала вечера не понимала, как вести себя с ним. Жданов и Троицкий поспешили в бар, а Малиновский почувствовал себя не в своём малиннике в обществе этих прекрасных женщин и тоже поспешил удалиться. В воздухе повисло напряжение, и кто-то должен был хотя бы попытаться его разрядить. — Кира, Виктория, я бы не хотела скрывать от вас обеих, но ближайшие пару месяцев мы будем видеться в «Зималетто» чаще. — Что, Пушкарёва, будете контролировать Андрея? — Кире не нравилось, что подруга заговорила о Жданове, но она сама допускала мысль пострашнее, чем внешность Катерины в былые времена — они решились на следующий шаг в отношениях. — Нет, Виктория, — Катя снисходительно ей улыбнулась. — Буду Вашей коллегой. — Жданов решил снова взять Вас своей секретаршей? — Вика! — Клочкова окончательно разозлила Киру. — Катя, что Вы имеете в виду? — Милко пригласил меня стать моделью на следующем показе. — Вас? — Кира не до конца верила в услышанное, хотя и не допускала, что Катя им врёт. Вика, напротив, не сомневалась, что любовница Жданова изощрённо и с наслаждением выводит их из себя. — Кир, да кого ты слушаешь? Это же Пушкарёва! Катю больше не задевали комментарии бывшей коллеги, и она продолжала улыбаться. Кира по её реакции убедилась, что Пушкарёва говорит серьёзно. — Катя, я буду Вам признательна, если мы с вами постараемся не попадаться друг другу на глаза во время репетиций. — Да. Я с Вами согласна. Пушкарёва не собиралась её провоцировать, и Воропаева успокоилась. Сложно было пытаться найти с Катей общий язык, но что-то у них даже получилось. С официальной частью мероприятия помощница Виноградовой управилась быстрее всех, а потому с чистой совестью присоединилась к подруге с бокалом белого. — Юль, прости, я знаю, что ты думаешь обо всей сегодняшней ситуации. — Я ничего не думаю, Катя. А у тебя должна быть своя голова на плечах. — Только поэтому я и согласилась. Я же понимаю, какой это шанс для меня. — Возможно, ты права, — Виноградова не пыталась отрицать очевидное, она была чем-то расстроена. — У тебя всё в порядке? — Катерина впервые за вечер обратила внимание на состояние начальницы. — Да, Кать. Мероприятие проходит отлично. Все гости довольны. Как всегда. — Тогда что не так? — Я хотела пригласить Сергея. Но он даже не ответил. — Возможно, был на смене и не мог говорить. — Но перезвонить-то можно? — Ну да, — Катя не понимала, почему они перестали общаться по возвращении. — А хочешь, я Андрея попрошу, он ему позвонит. — И что скажет? — Не знаю. Но как вариант — договорится встретиться всем вместе. Давно ведь не виделись. — Пожалуй, неплохой вариант. Кать, что у тебя всё-таки со Ждановым? Пушкарёвой необходимо было поделиться хоть с кем-то, и Виноградова — единственный человек, кто подходил на эту роль. — Юль, всё серьёзно. Андрей сделал мне предложение, — она не заметила журналистку позади себя. Ольга шла в этот момент к Кире и замедлила шаг. — А ты? — Сказала «нет», — Кате важно было подумать и принять произошедшее, а не ловить удачу за хвост, пока горячо. Ольга победно улыбнулась: их журнал точно взлетит на первую строчку по продажам уже завтра утром. Она поспешила удалиться, пока её не заметили. — Понимаю. И очень рада, что и ты это понимаешь. — Юль, я люблю его. Очень люблю. И хочу прожить с ним всю жизнь. Но у нас не всё гладко, и я не знаю, сможем ли мы найти компромисс или это так и будут эмоциональные качели. — Кать, зная Андрея, спокойной семейной жизни с таким человеком не будет никогда. Вот если бы ты выбрала Мишу… — А мне и не нужна спокойная жизнь, — Катя тут же прервала её размышления. — Я и сама, знаете ли, неспокойная. — Но в таком случае не боишься, что он может передумать после неожиданного отказа? — Не боюсь. И всё сделаю, чтобы этого не произошло. Катя допила бокал. Она знала, что Андрей общается с возможным спонсором «Зималетто», и решила расслабиться и комфортно провести время в его ожидании. Слушала музыку, наблюдала за другими гостями и дегустировала напитки и закуски. Если в этом вечере и было что-то плохое, то оно осталось позади. И именно сейчас ей предоставилась возможность подумать о главном решении в своей жизни. Жданов управился за полчаса и, будучи довольным переговорами, пожимал руку Троицкому. — Я рад, что мы всё выяснили. — Я тоже, Андрей. Жданов убедился в своих предположениях о том, что Кира Льву симпатична, но теперь относился к этому факту на порядок спокойнее. Воропаева была одной из основных, но не главной причиной его намерений. — Когда я только познакомился с ней и искал контакты, то был удивлён такому совпадению. Но потом мои люди копнули глубже и подтвердили, что её отец — тот самый Юрий Воропаев. Простите, но я не мог не навести справки. — Буду с Вами открыт: Вашу деятельность мы тоже проверили, насколько это возможно. — Ничего не имею против. Это совершенно логично. — Так Ваш отец в последние годы много лет работал с Юрием? — Да. У них было несколько совместных и вполне успешных проектов, судя по тем данным, что мне предоставили. Но потом Воропаев начал работать с Вашим отцом. А мой уже тогда боролся с раком и отошёл от всех дел. — И почему же Вы решили помочь? Мы ведь никогда не узнаем, на какой ноте закончилось это сотрудничество. — Это не совсем так, Андрей. Мои люди нашли немало интересного. Я тогда учился за границей и, к сожалению, не осознавал всей серьёзности болезни отца. Он ведь никогда ни на что не жаловался. Говорил, что вскоре встанет на ноги и обязательно ко мне приедет. Но этого не произошло. — Да, понятно, — Жданов находил откровения Троицкого слишком личными. — Так вот, деньги для отца никогда проблемой не были, и он мог оплатить любое лечение, но в архивах стационара есть данные, что Воропаев был единственным посетителем моего отца до последнего дня. — И Вы решили спустя столько лет сказать «спасибо» подобным образом? Извините, но всё это звучит очень странно. — Да, я знаю. Но, знаете, никогда не поздно, если речь о таких вещах. И что касается нашего сотрудничества, я осознаю риски и консультировался не с одним специалистом, прежде чем принять окончательное решение. Положение «Зималетто» тяжёлое, но не безнадёжное. Шансы у вас есть. — Благодаря Вам их может стать ещё больше. Вы сможете подъехать завтра в «Зималетто»? Я бы хотел подключить к нашей беседе отца. Он сейчас в Лондоне, но сможет присутствовать по конференц-связи. И мы обсудим все детали. Троицкий тут же согласился, а Андрей набрал Павла, когда Лев удалился в зал, и попросил проверить всю полученную информацию до утра. Ему ещё предстояло интервью, но больше всего хотелось побыть рядом с Катей. Что он тут же и сделал. Для журналистов пять минут ничего не решали, а для него они могли стать лучшим воспоминанием вечера. Жданов подошёл к любимой и нежно обнял её. Она тоже скучала и взяла его за руку, так и продолжив стоять спиной. — Я соскучился, Кать. — Я тоже. Как прошли переговоры? — Думаю, удачно. Но нужно всё проверить. Уже поручил отцу. Кать, иди ко мне, — Андрей развернул её к себе и теперь смотрел прямо в глаза. — Я и так уже, — она продемонстрировала ему его же руки на своей талии. — Я бы прямо сейчас всё бросил и уехал отсюда с тобой, — Андрей ощущал всем телом, как заряжается от неё, и предстоящее интервью теперь виделось скорее формальностью, нежели пыткой. — Но нужно закрыть все вопросы. — Абсолютно так. И, кажется, у нас появился ещё один вопрос. — Какой же? — Жданов с удовольствием закручивал пальцами её кудряшки. С новой причёской Катя стала непривычно трогательной и милой. — Я только что общалась с Юлианой. Нам нужен Сергей. — Это каким таким нам? — Андрей уже понял, в чём дело. — Для начала — тебе, мне и Юле, а дальше — как пойдёт. — Я должен назначить совместную встречу? — Угу, — Катя кивнула и тут же поцеловала его. — Уверена, что тебе можно это доверить. — Будет сделано, — теперь уже Андрей продолжил целовать Катю. У работников «Час пик» всё было готово к следующему интервью. Ольга успела пообщаться с Воропаевой и выяснить, что беседа должна пройти максимально гладко, безо всяких интриг. Журналистка, конечно, кивнула в ответ своей давней знакомой, но главную интригу уже знала и даже не думала лишать журнал такого улова, наблюдая, как нежничает сладкая парочка на другом конце зала. Первая часть интервью прошла спокойно. Кира заранее продумала, что будет говорить, но в какой-то момент её план начал рушиться. — Кира, Андрей, но ведь вы понимаете, что нашему читателю интересны подробности. Это замечательно, что вы смогли расстаться друзьями, и такая редкость в наше время. Но раз уж наше издание получило эксклюзивное право на интервью с вами, расскажите, что стало причиной расставания? — Мы поняли, что наши чувства друг к другу остыли. Воропаева отвечала спокойно, но она уже начала переживать. Не хотела, чтобы сейчас разговор скатился в ту плоскость, где ей отведена роль несчастной жертвы. А Андрей точно не сможет ничего сымпровизировать на ходу. — На месте читателя я бы тут же нашла на полке сентябрьский номер нашего журнала и воскликнула: «Да как же так? Посмотрите, какая шикарная пара, как они любят друг друга!» Я, как читатель, отказываюсь верить, что ваши чувства могли остыть так быстро. — Мы оставляем за вами это право — верить или нет, — так же спокойно, как Воропаева, продолжил Жданов, но Ольга уловила на себе его пренебрежительно презрительный взгляд. — А может быть, между вами пробежала чёрная кошка? Модный дом, красивые модели вокруг. И случайная измена, ставшая точкой невозврата? Кира и Андрей посмотрели друг на друга. Потребность — взять ситуацию в свою руки, ощущалась всё острее. — Да, соблазнов в нашей индустрии действительно немало. Но нам с Кирой удавалось быть открытыми друг с другом. — То есть ваши отношения можно считать открытым браком? — только слово, данное самому себе в начале мероприятия, спасало Андрея от неминуемого взрыва. — Нет. Мы с Кирой толерантны ко всем видам отношений, но сами являемся сторонниками классического брака, — в ответном взгляде журналистки Жданов уловил насмешку, не зная, что ей уже известно об отказе Катерины. — Но если чувства проходят, люди расстаются, и это тоже, в общем-то, классическая история. — Возможно. Но, насколько я знаю, у Вас сейчас новые отношения? — Да, моё сердце занято. — И мы снова возвращаемся к вопросу: как давно это произошло? Вы ведь были с другой на шоу «Самая красивая». Расскажете нам об этом? — Нет. И уверен, адекватные читатели меня поймут. — Мы расстались до этого шоу, — слово неожиданно взяла Кира. — Вот видите, Андрей. Пока Ваша личная жизнь окружена тайнами, мы с удовольствием выслушаем вторую сторону. — Мы расстались незадолго до этого шоу. И сейчас каждый из нас идёт своим путём. — Кира, может быть, Вы готовы рассказать нам о причинах расставания? — Да. Готова. Но я дам один-единственный комментарий на эту тему, после чего она будет закрыта. — Конечно-конечно. — Я была инициатором расставания. Потому что встретила другого человека и поняла, что не хочу обманывать ни себя, ни Андрея, — идея пришла ей в голову неожиданно, и Кира нашла такой вариант выхода из ситуации приемлемым лично для себя. Она знала, что Жданов ощущает свою вину перед ней за то расставание, и сейчас у него появился шанс её хотя бы частично искупить, если он молча согласится с озвученной версией. Воропаева выбралась из острой фазы гнетущего состояния, в котором пребывала долгое время, и больше не хотела возвращаться к начальной точке отсчёта. — Это… неожиданно, — Ольга была уверена, что Кира прольёт свет на интрижку бывшего с Пушкарёвой. Чего не произошло. И по неприветливому виду Воропаевой было понятно, что и не произойдёт. — Что ж, надеюсь, и читателей мы удивили достаточно. У вас больше нет к нам вопросов? Журналистка и её коллега кивнули, давая понять, что интервью окончено, и теперь Ольга думала о том, как увязать все услышанные за вечер истории воедино. — Андрей, я надеюсь, ты не злишься, что я так сказала? — Нет, — Жданов понял, что ему всё равно. И если Кире так будет легче, то пусть причина остаётся без изменений. Он и сам не хотел ни коем образом затрагивать в интервью Катю. — Спасибо, — Воропаева всё ещё ощущала себя не в своей тарелке и не знала, как к её признанию отнесётся Лев. Она ведь не имела в виду какого-то конкретного мужчину. — Как прошли твои переговоры? — Ты про Троицкого? Отлично. Завтра он подъедет в «Зималетто». Думаю, у нас хорошие шансы договориться. — Хорошо. Держи меня в курсе. — Кир, обязательно всё узнаешь. От меня или от него, — Воропаева посмотрела на Андрея непривычно растерянно. Жданов даже засомневался, не поругалась ли новая пара, но не стал комментировать. Его основной задачей было поскорее вернуться к Кате. Кира не любила вино и в баре сразу заказала виски. Рома сидел в паре стульев от неё и заметил Воропаеву. Она его — нет. — Что-нибудь из закусок? — Я ничего не хочу, спасибо. — Кир, ну наконец-то. А то я уже места себе не нахожу, — Клочкова бросила взгляд на Малиновского. Она его прекрасно видела, но Рома Викторию демонстративно игнорировал, и она решила последовать его примеру. Говорить с ним Клочковой было не о чем. — Вик, извини, мне нужно побыть одной. — Что-то случилось, Кир? Опять Пушкарёва? — Виктория увидела, как Жданов и Катя покидают дегустацию вместе. — Вик, при чём здесь Катя? Успокойся уже! — А я абсолютно спокойна! — впервые её задел комментарий подруги. Она-то волнуется, переживает, места себе не находит. А Кира её делает крайней. Клочкова отошла в сторону, размышляя, как и чем теперь скрасить свой вечер. А к Воропаевой ещё более не вовремя подошёл Лев. — Ну что, вечер удался. Я думаю, на сегодня мы можем быть свободны, — она подняла на него голову. Если у кого-то и удался (он-то был доволен результативными переговорами со Ждановым), то точно не у неё. И о каких «мы» может идти речь, если она не хочет никого видеть? Троицкий это понял, не стал приставать дальше, пожелал хорошего вечера и оставил Воропаеву в покое. Ему в любом случае приходить в «Зималетто», и они смогут пообщаться в более спокойной обстановке завтра. Рома о себе так и не заявил. Он тоже хотел побыть один и в какой-то момент перестал обращать внимание на людей вокруг, даже на Киру. А гости дегустации уже начали расходиться. И Малиновский с Воропаевой оставались в баре одни.