Глава 6.

      Киран не мог представить, насколько безмятежно и легко может ощущать себя тело без охватившей его агонии. Какое все же удивительно приятное состояние когда кандалы не сводят руки, словно насильно перетягивая с места на место вены под натянутой кожей, когда нет ни одного сломанного ребра или порванных связок, когда спадает жар и усмиряется сердце. А самым упоительным ощущением для него стала тишина в мыслях, ибо сознание, запутавшееся в путах хаоса, наконец-то затихло, даря желанный покой. Парень позабыл, где он, отбросил переживания с надеждой подольше сохранить безмятежные мгновения умиротворение. Он даже не сразу начал задаваться вопросом, отчего вдруг ему стало так спокойно и хорошо. Неужели, и вправду, умер?       Хоть бы так.       Если это и правда смерть, то она оказалась вовсе не такой ужасной, какой представляется всем вечным созданиям.       Стоило ему открыть глаза, как картина приглушенных тонов комнаты вмиг выбила его из чарующей неги. К сожалению в памяти не стерлись последние воспоминания и Киран быстро распознал в окружении пусть и не такую отвратительную как пыльный, холодный подвал, но все же свою тюрьму. Шаркающие звуки ведения пера по бумаге обратили на себя его рассеянное внимание. Он сфокусировал взгляд. За столом всё также сидела демоница, её бледная кожа под лучами красного солнца приобрела красивый естественный румянец, а черные волосы блестели не хуже рубинов на платье.       Начался новый день, но сколько их прошло с тех пор, как его привели сюда, ангел не ведал. Как долго он пробыл без сознания?       Почувствовав на себе взгляд, девушка подняла свои большие яркие глаза. — Проснулся? Как себя чувствуешь? — Что было в воде? — сухо вырвалось у ангела, когда он понял что произошло. Киран провел шершавым языком по небу и отчетливо вспомнил свою жажду. Она снова настигла его.       Ишет опустила глаза на бумаги, продолжая изучать полученные утром сведения о раненых, о получившем дефекты оружии и о поставке тканей для одежды. Нужно всё перепроверить и подписать, так что дел у неё было по горло. Всей прошедшей ночи, за которую она так и не сомкнула глаз, ей не хватило на то, чтобы закончить работу, так что она с досадой прикидывала время, необходимое на завершение всех накопившихся дел. — Только то, от чего ты воротил нос весь вчерашний день, пока не довел себя до критического состояния, — в её словах было мало одобрения, если быть точнее — ровно нисколько. — А потом? — парень настойчиво продолжал беседу.       Ишет все-таки перевела на него взгляд. Работать, когда из неё настолько упрямо вытягивают доскональный пересказ событий, становилось для девушки невыполнимой задачей. — Ты отчаянно отказывался пить из моих рук, но в конечном итоге именно это и произошло, — она откинулась на спинку кресла, — С чего ты взял, что тебе позволено так просто умереть?       Вопрос на мгновение огорошил Кирана, но ему удалось быстро отыскать подходящий ответ: — Ты сама сказала, что у меня есть моя вечность, а значит и право ею распоряжаться.       Демоница медленно покачала головой, как если бы ангел совершил наиглупейшую ошибку. Впрочем, со своим утверждением он был близок к этому. — Вечность — да, она у тебя есть. Однако кое-что осталось нами не обговорено. Ты вправе пользоваться и владеть своей жизнью, но не распоряжаться ею. Это право я оставляю за собой. Как по мне, отличная сделка.       Эта сделка больше похожа на приговор.       Он не понимал. Киран совершенно не понимал поведения девушки: что ей нужно, какие цели она преследует. Пока вопросы кружились в мыслях, перетягивая на друг друга одеяло, он продолжал смотреть на демоницу, не уступая ей в смелости. Радужка её глаз отразила искру огня. Красный. От нее веет красным, словно он принадлежал ей с самого рождения. Угрожающий, яркий цвет, казалось бы он каждому понятен с первого взгляда, но фактически никто так и не смог разгадать его истинную суть. Это цвет страсти, войны, крови, любви, греха…       Насколько непонятен Кирану красный цвет, настолько же загадочна для него демоница, быстро потерявшая к нему интерес и вернувшаяся к письму. — Зачем я тебе? — Ты моя игрушка. Знаешь, что делают с игрушками? — Это не ответ, — изрек ангел, пристально следя за девушкой, словно ища подвох, какой она так отчаянно скрывает, — Что ты собираешься делать со мной? — Какая грубость. Мы с тобой даже не представились, а ты осыпаешь меня таким количеством вопросов.       Киран звякнул цепью, крепившейся к ошейнику. В этот момент его захлестнуло отвращение к своему положению. — А тот факт, что ты держишь меня на привязи, тебя нисколько не смущает? Да ты эталон вежливости. Я не собираюсь играть в игры, демон.       Ишет бросила на храбреца быстрый взор. Он трепыхался, точно птичка, посаженная на цепь. Самолюбие и свободолюбие не позволяли ей смириться с захлопнувшейся дверцей клетки. И ангелу тоже не позволят. — «Демон»? Серьезно? Ты крайне невоспитанный. Что ж, ангел, увы, но я потеряла всякий интерес к этой беседе.       Она вернулась к работе как ни в чем не бывало. Больше не обращалась к своему пленнику и даже не смотрела на него. В секунду настроилась на рабочий лад, игнорируя неловкое молчание и стремительно возрастающую по отношению к ней неприязнь ангела.       Изучив данные о купленной руде, раненных, поставке продукции на пищевой рынок, девушка приступила перебирать скопившуюся за неделю волокиту писем. Особым разнообразием по своему содержанию они не могли похвастать: каждое второе исписано точно как по инструкции с книги по этикету. Первым шли приветствия, за которыми следовали вопросы о самочувствии и делах, а завершало каждое такое письмо убедительная просьба пожаловать с визитом.       Ишет искренне не понимала, с какой целью некоторые особы так отчаянно ищут встреч хотя бы с кем-то. А с ней? У неё не имелось друзей, с которыми она мгла видеться несколько раз на неделе ради чая и непринужденной беседы. Вот о чем с ней хочет поговорить Асами, женщина, чей возраст давно перевалил за семь сотен, а количество внуков давно превысило десятку. О сотрудничестве? Навряд ли. Ведь Ашер самолично обсудил с её старшим сыном, нынешним главой их торгового бизнеса, что ни в какой тесной взаимосвязи с родом северного округа Анисат не заинтересованы.       Демоница быстро написала вежливый отказ от личной встречи, ссылаясь на загруженность в связи с приближающимся торговым сезоном. Расплавив сургуч над конвертом, она запечатала его печатью с гербом своего рода и отложила готовый к отправке ответ.       Стук в дверь вырвал Ишет от чтения следующего письма. В последнее время к ней зачастили с визитами. Что этому способствовало — неизвестно, но как только причина выяснится, девушка вырвет её корень и сожжет дотла.       В комнату, не смелее тени в ясный день, проник молодой демон-слуга. — Κυρία, прошу простить, но управляющая просила передать, что к Вам пожаловала гостья, — зрительный контакт с верховной демоницей Анисат мало кто мог выдержать дольше трех секунд, так что парень решил не проверять свои силы и опустил глаза в пол, сочтя его более безопасным объектом для разглядывания. — Кто это? — Ишет отложила бумаги. Гостей ей только не хватало для полного завала. — Това Эним.       Демоница охотно бы скривилась в недовольной гримасе, однако не могла позволить себе ребячество в чьем-то обществе. Това занимала далеко не последнее место в Прите, но не стояла так высоко, как наследники Дома Анисат. На такую ступень ей не подняться. Эта девица ненамного старше Ишет, и они вполне могли бы стать хорошими подругами, если бы не своеобразные интересы и избалованный характер Товы. О её капризах наслышан весь Ад, хотя вины девушки тут нет — она достойная представительница своей семьи. — Гостья сказала, зачем явилась? — выдохнула девушка, смирившись с рухнувшей на неё неизбежной встречей. — Нет. Но настаивает.       Проявлять настойчивость там, где нет ни грамма власти — весьма смелое поведение. Ишет это понимала, слуга это понимал. Она молча приняла чванливую и невежественную натуру Товы, слуга же молча недоумевал по поводу проявления настолько откровенной наглости настойчивой гостьи. — Хорошо, прошу, приведи её сюда, — все-таки сказала демоница, чем привела парня в ещё большее недоумение. Однако демон не посмел ничего возразить.       Дождавшись пока слуга исчезнет из комнаты, девушка достала бокалы и вино, поставила всё на низкий полированный столик между двумя однотонными диванами. Передвинула на несколько сантиметров поднос фруктов и сухофруктов с орехами. Всё должно быть идеальным, так, как ей нужно.       Она скользнула задумчивым взором по ангелу, притихшему у стены. Невысказанные претензии и неутоленное любопытство легко читались на его хмуром лице. Будет славно, если он продолжит хранить нерушимое молчание. Иначе спровадить Тову окажется куда сложнее, чем рассчитывала Ишет. — Так, ангелочек, в ближайший час тебе придется быть хорошим мальчиком и помалкивать.       Он воспринял её слова за насмехательство, с которым не сумел примириться. Даже его выдержка воина не помогла ему справиться с поселившимся внутри паразитом негодования. — Не называй меня так, — его голос окреп, не сломленный ни болью, ни отвратительным стечением обстоятельств, но хрипотца осталась. — Как именно, ангелочек? — Ишет склонила голову набок, едва сдерживаясь, чтобы не улыбнуться от недобро сведенных бровей парня. — Так.       «Ангелочек» в принципе звучало как издевка, а слышать подобное от демона было просто невыносимо. Задевало хрупкое мужское самолюбие.       Девушка отвернулась от глаз Кирана, в надежде скрыть свое веселье. Неожиданный прилив злорадства над на несколько секунд показавшейся ей забавной реакцией ангела, едва не вынудил Анисат прыснуть со смеху. Сейчас она напомнила себе своих младших племянников, вечно хохочущих из-за всяких детских шалостей. Но как бы ситуация не располагала к веселью, демонице пришлось взять себя в руки. Невежливо так откровенно потешаться над кем-то. — А как же мне тогда к тебе обращаться, ведь я не знаю твоего имени, а ты мне его не говоришь, — досадно пролепетала Ишет, с ликом невинности и святости, что она нацепила на себя точно карнавальную маску, — Мне кристально ясно, что ты не желаешь сотрудничать, но тебе лучше проглотить свою гордость ненадолго. Я понимаю, для ангела это сложно, но ты уж постарайся.       Киран вспыхнул от злости. — Ты… я не собираюсь потакать никому из вас!       С горячностью выдал парень, однако, встретив преисполненный серьезности взгляд, не имеющий ни намека на недавнее злорадство и насмешку, а лишь немое прошение последовать просьбе, поумерил свой пыл. — Молчи, ради нашего общего блага, — слетел с женских уст приказ, после которого всё замерло в гробовой тишине.       Невольное напряжение демоницы сотрясло воздух вокруг неё. Она выровнялась, приподняв подбородок с аккуратной линией челюсти, отвела плечи назад и словно стряхнула с себя мешавшее волнение.       Распахнулась дверь, любезно пропуская в комнату настойчивую гостью, для встречи с которой Ишет не помешало бы подготовиться заранее. Кто же знал, что она нагрянет к ней, как гром среди ясного неба.       Как бы там ни было, Анисат не растерялась и вошла в образ в тот же миг, как младшая Эним переступила порог. — Това, ты сумела меня удивить, — спокойно промолвила Ишет. — Приветствую молодую главу Дома Анисат, — Това, пусть и не любила потакать строгим формальностям, но всё равно была вынуждена их придерживаться. — Приветствую наследницу Дома Эним, — Анисат кивнула в ответ на склоненную голову гостьи — негласное признание того, ко имеет более влиятельное положение, — Чем обязана твоему визиту? В значительной мере неожиданному, обязана я сказать.       Девушка сверкнула заинтригованной ухмылкой. — Чтобы повидаться с подругой, обязательно нужна причина? Неужели не рада мне? — с отблеском её нахальной улыбки закончились навязанные высокими статусами сухая вежливость и тщательная осторожность. Началась игра в притворство. — Твое появление не может не радовать, — мило отозвалась Анисат, самой себе всегда поражаясь в схожие минуты. — Я пришла исключительно поболтать, справиться о твоем самочувствии, настроении, да и вообще, узнать новости. До некоторых пор было так скучно, но вдруг родилось столько слухов… Они крутятся, крутятся там и тут, не умолкая. Передаются из уст в уста. Не знаю прямо как от них скрыться. И так как главной задействованной персоной большинства слухов являешься ты, я подумала почему бы мне самой не разузнать все правды и неправды. «Ты просто не могла более выносить неведения. Да и терпением твой род никогда не отличался» — Ишет никак не выдавала своих мыслей, глядя на гостью со всем имеющимся у неё радушием. — Раз пришла, не отсылать же мне тебя, — доброжелательно промолвила верховная демоница. Эним всегда идет на таран, так что переубедить её крайне непростая задача. Легче подыграть, — Присаживайся.       Анисат указала на обтянутый бархатом диван.       Проходя к предложенному месту, Това не смогла не заметить прикованного ангела, как, собственно, и скрыть хищной улыбки от этого зрелища. Самый громкий слух уже подтвердился для неё. — Я сначала ушам своим не поверила, когда до меня дошли новости, что ты обзавелась ангелом. Это так волнительно — твой первый ангел! Никогда раньше ты не давала мне повода даже помыслить, что они тебя интересуют, — с тенью некой обиды или досады промолвила девушка. Она начала наматывать волнистую прядь светлых волос на палец, — Я бы столько всего тебе поведала. Мы бы столько болтали… «Как же она утомительна» — про себя отметила Анисат. Она тысячи раз была готова возблагодарить кровавое солнце и огонь, что те уберегали её от частых встреч с кем-то вроде Товы. — Мне его подарили, — Ишет разлила по бокалам вино, не пролив ни капли. Стекло прекрасно демонстрировало бордовый цвет крепкого напитка, который радовал глаз.       Това отбросила за спину вьющийся локон, к которому потеряла интерес, после чего потянулась за бокалом, взяла его за тонкую ножку и опасно наклонила. Соверши она лишнее движение, пролитое вино быстро бы расползлось по полу темным пятном. — Но ты его оставила, — плутовато усмехнулась Эним. Верховная демоница обходится никчемными оправданиями, скрываясь и избегая пристального взгляда — так всё выглядит в глазах коварной гостьи.       Ишет негласно бросили вызов, хотя в свою очередь она не удостоила вниманием старания Эним вывести её на эмоции. Как ни в чем ни бывало она продолжила, вместе с тем старалась звучать монотонно, словно беседа её совсем не увлекала. Впрочем, так и было. Она знала, на какие рычаги давить, чтобы оставить собеседницу с носом и недовольством, что осядет на ядовитом языке горьким послевкусием. — Да, не смогла отказаться, он довольно хорош собой, а я люблю всё красивое, — вдруг преисполнившись искренним восхищением по отношению к своему ангелу, она повернула к нему лицо, отчего её улыбка стала ещё краше.       Киран на миг замер, растерявшийся от приподнятых уголков пышных губ и плавного изгиба бровей демоницы.       Тем временем Ишет не прекращала разыгрывать свое представление: — Присмотрись, разве может быть лицо прекраснее? А как он великолепно сложен…       Посаженное семечко быстро дало первый росток. Това не сумела сдержать огорчения. — Выводишь меня на зависть. Мне никогда не дарили таких красивых, — призналась она разочарованно, а потому Анисат была уверенна в искренности её слов и правдивости эмоций. — Что ты говоришь, — подлинного, искреннего сочувствия в её тоне не притаилось даже размером с горошину, однако актёрская игра делала свое дело, выставляя несуществующее за действительное, — Кажется, всего тебе дарили троих?..       Верховной демонице не было нужды в ответе, она и так знала, что отец Товы, Маркус, за все время привел своей любимой дочери троих ангелов — двух молодых мужчин и однажды девушку. Несчастные не продержались долго в поместье Эним. Самое долгое сопротивление показал последний мужчина, что почти полгода сумел выстоять против пыток. Но это было около пяти лет назад, достаточно давно, чтобы демоны позабыли о том, что он вообще находился в Аду.       Това росла в таком же мире, что и Ишет, так что носила маску ничуть не хуже собеседницы. — Верно. С ними было весело… — впала в ностальгию девушка с томным вздохом. Она оглянулась на Кирана, тот сидел с прикрытыми глазами, старательно делая вид, что беседа демониц — сплошная неразбериха, нестоящая внимания. И всё же, он ощутил на себе вес чужого взгляда сродни липкому слою, вдруг намертво прилипшему к открытым участкам кожи, — Момент, когда и без того сломленные они попадают к нам, а ангельские души разбиваются вдребезги от игр… — Игр?.. — опешила Анисат. И тут осознала свою оплошность. Как неосмотрительно! Как глупо! Выставить напоказ свою наивную неосведомленность, секундное сочувствие. Всему виной подступившее слишком близко к сердцу омерзение от картинки того, как Това забавлялась с тремя ангелами.       Эним не упустила промедления высокомерной и горделивой Ишет. Вцепилась в него загоревшимися глазами, как клыками впилась. Вот и показалась змея. Она начала подползать всё ближе к жертве, окольцовывать её, чтобы в конце концов выпрыснуть яд.       Натянутая, затянувшаяся тишина вызвала у Кирана подозрение. Ангел незаметно оглядел девушек, внезапно задержав внимание на профиле той, чьи волосы темнее ночи, а глаза пронзают плоть, пробивая кости. Вот только отчего-то сейчас в них не плескалась лава.       Това встретилась с ним взглядом, и Киран по её глазам без затруднений прочитал нездоровый интерес, за которым, велика вероятность, скрывались извращенные и садистские мысли. Вот с какими демонами он сражался. Её бы он убил, и угрызения совести не стали бы его мучить. — Пусть со временем они надоедают мне, но это мгновение будоражит внутренности, — Това не была столь же проницательной, она не распознала хладнокровия ангела. Но главным образом просчиталась чуть раньше, когда помыслила приструнить кого-то из семьи Анисат, чья история больше и содержательнее, чем она могла себе вообразить.       С детских лет осознающая свое положение Ишет не прощала себе ошибок, а если и допускала их, то выкладывалась по максимуму ради их исправления. Не выходило сразу, кончались силы продолжать — она растаптывала свою слабость, смешивая её с грязью. — Любопытное пристрастие, — зрачки сузились, всецело сосредоточившись на своего рода противнике. В пламенных глазах верховной демоницы вместилось всё негласное презрение, разочарование и насмешка. Превосходство.       Пантера наступила на окружившую её змею, пригвоздила её к месту так, что только хвост был волен брыкаться. — Не смотри на меня так, словно я извращенка, — наигранно обиженно пролепетала Эним. По левому виску скатилась холодная капля пота. Она уже осознала, что ступает по очень тонкой грани. Но, похоже, до неё ещё не дошло, насколько страшными могут оказаться когти пантеры.       Весь этот спектакль уже начал смешить Ишет. Однако смех смехом, а терпение то подходит к концу. — А это разве не так? — пригубив вина, выгнула демоница аккуратную бровь. — Ох, Ишет, — протянула Това, откинув голову на спинку дивана, — Ты просто ещё сама не пробовала играть с ангелами. — Как-то было не до игр. — Не смеши меня второсортными отговорками. Ангел прикован в твоих покоях. Живой. Да тут любая бы соблазнилась на такое-то лицо и тело. А если фантазия позволяет, то можно такого намудрить… — Ты ведь не собираешься разойтись советами, как именно мне с ним обходиться? Если всё же так, то воздержись, ибо мне ни к чему твоя любезность в этом вопросе. — Да ты рассердилась, — с удовольствием отметила Това. — Нисколько, — отстраненным тоном заверила младшая глава рода Анисат. — Неужели?.. В любом случае я не намеревалась испытывать твой гнев, — именно это она и пыталась провернуть, это ясно Ишет как белый день, — Рада, что и ты наконец обзавелась игрушкой. — Неужели это такое знаменательное событие? — А как же, дорогуша! Криста, Серена, Марисса — все девочки только о тебе и говорят и о том, какого красивого ангела тебе подарил брат.       Видимо, из всех перечисленных девочек, прийти разузнать всё отважилась только Това. Оно и не удивительно — у остальных хватает совести не лезть в чужое дело с таким же напором, как у Эним. — Как много чести, — не без сарказма произнесла Ишет. — Да брось. Смотря на тебя, создается впечатление, что ты ничуть не рада. Я бы была в восторге. — В восторге от того, что о твоей личной жизни судачат на каждом углу? Слабый повод для радости. — Я не об этом. К тому же, ты прекрасно знала, что так будет. Но, если вдруг тебя это так огорчает, я могла бы забрать его себе. И слухи о тебе быстро сойдут на нет. — Хочешь моего ангела? — оторопело уточнила верховная демоница. — Не отказалась бы.       Тове казалось это забавным или она предложила это совершенно серьезно? Если все же второе, то как она только смогла решиться. Да даже предположить такой исход…       Если бы огонь в факелах на стенах реагировал на настроение, то он бы начал сквозить морозным холодом от леденящего раздражения Ишет.       Невинный тон лишь подлил масло в холодное пламя, охватившее внутренности Анисат. — Побираешься объедками, Това? Скажу как есть: мне присуща жадность, особенно если дело касается того, что моё. — Что ж, попробовать стоило. — Попыток нельзя оставлять. Ради чего-то и умереть не жалко. Вот только на пути к желаемому всегда следует помнить о рисках, рано или поздно найдется кто-то или что-то сильнее, будь то тот, кто стоит выше или же обстоятельства. А еще, я искренне убеждена в этом, лучше лишний раз держать свои мысли при себе. Никогда не знаешь, как именно то или иное брошенное в порыве слово тебе отзовется.       Угроза. Явная, откровенная, брошенная прямо в лицо. Накал в разгорячившемся от незатухаемого огня воздухе, не ощутил бы только мертвый. Если бы не порыв ветра, вовремя разрядившего обстановку, то дело вероятнее всего дошло бы до вспышки молнии.