Часть 5

      Специально для гостьи была выделена давно пустовавшая комната. Бен извинился за пыль, но Лора не смутилась и предложила прибраться. Комната хоть и небольшая, но по своему уютная. Кровать старого образца, шире стандартной, но недостаточно широкая чтобы считаться двуспальной. Стол на котором стоит старенький компьютер, покрытый пылью. И с подначки шоггота, она спросила можно ли им воспользоваться. Пока она делала уборку в одежде с чужого плеча, щупальца Шога оккупировали компьютер на котором к счастью есть подключение к интернету.       Нервничающая девушка ходит из стороны в сторону. Разговор с Джорджем Стейси прошел буднично и опасения Бена не оправдались, Лора не поняла что любопытный сосед заглянувший на чай это коп. Шог прятался, и не мог предупредить её. Невинные вопросы, такие как как давно они в Нью-Йорке, обсуждение спорта и попытки выяснить, когда Лора с родными посещала те или иные мероприятия. Для сироты, эти вопросы были неуместными и она неумело скрывала досаду и зависть, когда офицер Стейси рассказывал о своих походах с дочерью по разным местам. Он явно заметил все её ужимки, и сделал выводы. Когда он собрался уходить, шоггот понял, ищейка взяла след.       Предпринимать действия он не спешил, ведь оба старика не выглядят как угроза.       Так было, пока Шог не нашел информацию лежащую в свободном доступе про комиссара полиции Нью-Йорка Джорджа Стейси.       — Надо бежать, — уверенно заявила девушка, и попыталась вылезти в окно. Щупальца вцепились в оконную раму и отбросили взвизгнувшую девушку на кровать, едва ту не сломав.       — «Успокойся» — сказал Шог.       — Успокоиться? — взволнованно переспросила Лора, — Это ж чертов Комиссар полиции!       Её учащенный пульс понемногу выравнивается. Прерывистое дыхание становится более размеренным. Бегающий взгляд сфокусировался на дощатом потолке. Она успокоилась.       От части Шог понимает её стремление к побегу. Раз они попали в поле зрения силовых структур, то рано или поздно на них выйдет Озкорп. Тем не менее, шоггот решил доверится Бену и комиссару. Если они не выдадут Лору, это даст как минимум несколько дней передышки, которыми можно воспользоваться чтобы набраться сил.       - «Нам в любом случае нужно время восстановить силы. По крайней мере тебе нужно отдохнуть не только физически. А мне освоится в нашей взаимосвязи и возможностях. Может Стейси знает о том, что творит Озкорп, а может и нет. Сейчас это не важно, будем решать проблемы по мере поступления. Важно то, что Бен действительно обеспокоен твоей участью. Признаю, я этого не ожидал. Поэтому, угомонись и наслаждайся жизнью»       — Дело не в Озкорпе…       — «Тогда в чём?»       Лора стиснула челюсти и сжала губы в тонкую линию, повернувшись на бок, тупо глядя в стену, закрывшись в себе наотрез отказавшись говорить. — «Теперь-то что? Ожидаешь осуждения за свои делишки? Может, не доверяешь? Как печально. Пойду кого-нибудь сожру и порыдаю в ошмётки»       Молчанка не продлилась долго.       — Ты же шутишь, да? — с лёгким беспокойством спросила Лора.       — «Шучу»       Лора облегченно выдохнула.       — «Рыдать не буду».       Из-за чувства обиды Лора так ничего не рассказала. Постепенно, она перестает дёргаться от присутствия по близости Шога. Перестает вздрагивать, видя на периферии чёрное щупальце изучающее окружение, и замирать в оцепенении слыша в голове чужой голос.       Остаток дня, Лора провела с Беном в гостиной. Они смотрели телевизор, Лора в основном слушала разные байки которые травит Бен.       Шог тем временем сосредоточил внимание на окружении. Помимо столика, дивана, кресел и телевизора, в гостиной расположен сервант и книжный шкаф. На свободных полках стоят фотографии. Некоторые чёрно-белые, выцветшие от времени, другие более новые.       На одном из фото стоит молодая пара. Мужчина в военном мундире и с лихой улыбкой, глаза скрыты за очками с толстыми линзами. Фотограф успел уловить момент когда молодая девушка целует его в щеку. А по левую руку от них стоит шкет лет десяти, недовольно отбивающийся от военного, лохматящего ему волосы. В военном узнаётся молодой Бен.       Другое фото. Сделано, на военной базе судя по всему во Вьетнаме. Запечатлено три человека, судя по контексту, Бен пошутил, два его сослуживца нехотя признают удачность шутки, не сумев сдержать смешки. Один из них очевидно Бен, второй будущий комиссар Стейси, последний на фото неизвестен. Несмотря на тропический климат, прилизаны волосы и вместо нормальной улыбки кривая ухмылка.       Ещё около десятка фото, рассказывающих историю того как Бен старел.       Вечером пришла Мэй. Которая была удивлена гостье, но к счастью для Лоры, всё прошло хорошо.       Потянулись дни, во время которых Мэй учила Лору готовить, а та старательно запоминала все уроки. В эти дни, дома с Лорой оставался либо Бен, либо Мэй. Не из-за страха что та, что-нибудь украдёт, а скорее боясь что та решит сбежать пока их нет.       Шог был занят делом, ограничиваясь лишь редкими беседами с Лорой. В остальное время, он был в другом мире.       Мире клеток, бактерий, химических реакций. Наблюдая как протекают процессы, как клетки приходят в возбуждение от тех или иных гормонов выделяемых секрециями. Как сжимаются и разжимаются мышечные волокна, взаимодействуя друг с другом в гармоничном танце под названием жизнь.       Симбионт понимает, что может вмешаться в эти процессы, но своими неосторожными действиями нарушит ритмы протекающие в организме. Словно неумелый танцор который отдавит всем больные мазоли. Поэтому, он просто созерцал эту картину, учась гармонично вмешиваться в эти процессы так, чтобы не навредить носителю.       Через несколько дней, он предложил Лоре проверить, сможет ли он внести коррективы в её мышечную структуру. За время пребывания в лаборатории, ему скормили несколько обезьян.       Их мышечная структура отличается от человека. Не смотря на то, что оба вида являются приматами, небольшой шимпанзе, силён достаточно чтобы бросать свое тело на несколько метров для перемещения по деревьям. Если для обычного человека подобное веха силы, то для обычной обезьяны обыденность необходимая для жизни.       Но не стоит недооценивать человеческие мышцы. Может мышцы человека и не так сильны, чтобы оторвать сопернику руку в борьбе за территорию, но в отличии от обезьян, люди способны на такую мелкую моторику, которая мартышкам и не снилась. Способность приложить строго дозированное давление к малой площади, позволило людям создавать сложные орудия труда, и в итоге человек как вид победил заселив всё вокруг, пока мартышки живут в вымирающих лесах и жрут блох с жопы соседа.       Несколько дней Шог проверял на своей биомассе разные строения мышечных волокон, проводил симуляции на своей биомассе, воссоздавая участки плоти, пока Лора спала по ночам.       Стоило лишь озвучить перспективы, как Шог моментально получил согласие. Все аргументы которые он заготовил для разговора не понадобились.       — «Хм. Это было просто», — удивленно сказал Шог.       — Ты ведь всё проверил, да? — осторожно спросила Лора, — Если так, то я согласна. Это ведь сделает меня сильнее, правда?       — «Да. Намного. Понадобится время на адаптацию.»       — Что нужно делать? — уверенно спросила Лора, но Шог чувствует как от страха дрожат её поджилки. Шог может остановить этот процесс, но останавливая одно, придется вмешиваться и в другое, чтобы прервать цепь реакций организма.       Тем же вечером, Шог ненадолго покинул дом Паркеров и вернулся глубокой ночью.       С окороком которой он стащил из универмага неподалёку.       Процедура для Лоры показалась весьма специфичной. Ей определенно не доводилось спать в кровати в обнимку со свежеванной коровьей ляжкой, но ведь всё бывает в первый раз.       Проспав больше двенадцати часов, Лора проснулась обновлённая. Шог внимательно отслеживал каждое движение, проверяя кровообращение, снабжение мышц достаточным уровнем кислорода и питательными веществами.       Лора не почувствовала изменений, но признала, что ей нравится то что она выросла на несколько сантиметров и перестала походить на дистрофичку.       А потом… она попыталась открыть дверь. Нажав на ручку в разы сильнее необходимого, сломав механизм и погнув её.       И ужаса её не было предела.       Нет, не из-за обретенной силы, а из-за испорченного имущества. Дрожащими руками она пыталась выправить ручку, но сделала только хуже, доломав и без того поломанный механизм. С обратной стороны ручка и вовсе отваливалась, с глухим стуком упав на деревянный паркет, душа Лоры последовала за ней, застряв где-то в пятках.       Паника достигла апогея, Лора со слезами на глазах молила о помощи, и они с Шогом в две руки и восемь щупалец пытались исправить ситуацию. Но все усилия были тщетны… в 9:11 утра шоггот констатировал смерть дверной ручки. И по ней даже пролили слёзы.       Бен этому конечно не обрадовался, но видя состояние Лоры, не стал её ругать. Пол утра он потратил на то, чтобы починить дверь. Лора всё это время крутилась рядом, стараясь хоть чем-то помочь.       Прошло целых две недели с момента встречи Бена и Лоры. Девушка легко вписалась в быт одинокой пары. У неё было много свободного времени, которая она тратила на задания оставляемые Мэй. Не только работа по дому, но и уроки. Женщина была очень недовольна тем фактом, что Лора не посещает школу. Так что ей было чем заняться.       Несколько раз, Шог заставал картину того что Бен и Мэй поздними вечерами обсуждали пусть важный, но уже решенный для них вопрос. Они уже не молоды и оба понимают, что своих детей у них не будет. Бен извинился за это, на что Мэй осторожно взяла его за руку и со спокойной улыбкой успокоила мужа, уже не в первый раз. Правда она не была уверена, что потянут ещё одного жильца, но тут уже Бен успокоил её, ведь они уже это делают. На самом деле, они всё уже решили, и просто проверяют, совпадают ли их мнения. Они не озвучивали своё решение, но по взаимным улыбкам и без них всё было ясно.       Прежде чем озвучить Лоре предложение остаться, они проходи проверки и получали разрешение на опекунство. Лишь после этого они собирались узнать её мнение. Это был не эгоизм, просто они не хотели дарить её ложную надежду, ведь как считал Бен, шанс отказа на опекунство был очень велик в силу их возраста.       Две недели спустя, семейная идиллия была разрушена, а Лоре напомнили, что она живет не в сказке.       К дому приехали две машины. Легковая машина и патрульная. Лора увидела свет мигалки и подошла к окну.       Комиссар Стейси в сопровождении молодого патрульного, ведут к входной двери немолодого мужчину в рясе католического священника. Он заметил Лору и улыбнулся добродушной улыбкой.       Реакция девушки была далека от радушия. Отшатнувшись от окна, Лора едва не упала, потому что ноги перестали держать, но Шог среагировал и перехватил контроль. Она пыталась кричать, но горло сжало спазмом. Всё что она смогла, это просипеть.       — Бежать!.. Нужно бежать!       И путаясь в собственных ногах, попыталась сбежать через заднюю дверь, но заметила патрульного, подходящего к той двери. Изменив маршрут, Лора побежала по лестнице на верх, заперевшись в комнате. Подойдя к комоду, захотела подпереть им дверь, но толкнула с такой силой, что-то едва не пробила им стену.       И всё это время Шог пытался докричатся до неё, но Лора словно не слышала в зверином ужасе пытаясь сбежать. Шогготу это надоело и черные щупальца биомассы обвили девушку, не дав той выпрыгнуть из окна высадив оконную раму. Даже его она не боялась до такой степени как сейчас.       Пришлось потратить около минуты на то, чтобы привлечь её внимание. Лоры пыталась вырваться, выкрикивая что он не понимает и нужно бежать, что никто не поможет. Молила отпустить её, потому что она не хочет возвращаться.       Но в конце концов, отставшие нужных веществ в крови не позволило поддерживать панику, но от страха не избавило.       Лора не плакала, говорила очень тихо, быстро будто опасаясь что ей заткнут рот, больше не вырываясь, а вцепившись в черную биомассу мёртвой хваткой, с такой силой что могла бы раздробить обычному человеку кости.       Она говорила и говорила, задыхаясь от нехватки воздуха. Но Шог не мог ей с этим помочь, он отделился от нее, продолжая слушать откровения по настоящему измученного ребёнка. С самого её детства, до побега из приюта.       То что он чувствовал, не гнев. Это было бешенство. Больное, искаженное чувство, требующее уничтожить всё вокруг. И Шог чувствует что тонет в этом чувстве. Он отделился от Лоры, опасаясь что навредит и ей. А она всё продолжает говорить, туша огонь его ярости бензином.       В её дверь постучали. Щупальца ощетинились острыми иглами, но знакомый голос позволил вернуть крупицу разума.       — Лора, мы можем поговорить? — спросил Бен стоя по ту сторону двери.       Ответом ей был срывающийся крик.       — Пожалуйста!.. Я не хочу уходить! Только не назад! Только не к ним, умоляю! Я сделаю, всё что попросите, только не отдавайте меня ИМ!       — Лора, пожалуйся послушай меня. Это только на один день. Только один день и обещаю, мы заберём тебя назад и ты их никогда не увидишь.       В ответ был нечленораздельный крик, в котором смешались мольбы.       — Лора, открой дверь.       Бен попытался сам её открыть, но уперся в коммод. Поняв что она подперла дверь, он спустился вниз за помощью.       Черная биомасса начала кипеть, взметнувшись вверх подобно огненным языкам пламени абсолютно черного цвета. С огромным трудом, Шогу удалось взять себя в руки.       Если он потеряет контроль, то Лора потеряет всё что только начала обретать.       Сжавшаяся в позу эмбриона, Лора посмотрела вверх, на невесомое черное марево, из которого формируется распахнутая пасть. Но вместо рёва, она слышит слова, пока мягким покрывалом на неё оседают черные хлопья напоминающие снег… или пепел. Она почувствовала спокойствие и легкость, но ей не хватило сил подняться, а веки начали тяжелеть.       — «Н͝е͝ б̨о̀й̢с͠я Л̛о̛р̢а͞. Т̴е͝б҉е̶ п̨р̢о҉с́т̡о̨ п͘р̨и͟с̢н҉и̶л̵с̢я̧ к̶о͜ш͢м̧а͜р̴.̧ З͏а̢с͘ы̕п͟а͢й̨ и̵ н̛и̸ч͢е̛г͜о͟ н̕е̵ б̢о̨й̵с̷я͏.͏ В̛е̴д̢ь̴ к̕о͠г͞д̀а͡ т͡ы͘ п͟р͏о̀с͝нё̛шь͝с͠я҉, ̧ т͢о̶ п́о̢й̶м̴ё̡ш̡ь͏, ч̀т̵о̨ э͝т͢о б̕ы͟л в͞с̛е̵г͜о̵ л̸и́ш͞ь̨ м̡и̷р̷а͝ж»       ---       Бен спустился со второго этажа нетвердой походкой. Собравшиеся на первом этаже молчат, они все слышали крики. Поняв это, он молча прошел мимо.       Грузно рухнув в кресло, Бен помассировал грудь в области сердца. Мей поспешила к нему, подав таблетку и стакан воды. Стоя рядом и держа его за плечо. Хотя и сама белая словно мел.       — Пошли вон… — хрипло сказал Бен допив стакан.       — Что простите? — переспросил священник, — Вы незаконно укрывали нашу подопечную, пока мы с ног сбивались в её поисках. И теперь смеете выгонять меня?!       — Сэр, — перебил его Комиссар, — Попрошу не вмешиваться. Джерри, проведи святого отца на улицу.       Кивнув, патрульный выполнил приказ. Джордж Стейси подошел к своему другу, нависнув над креслом, глядя Бену прямо в глаза.       — Какого хера ты творишь? — вкрадчиво задал он вопрос, — Ты хоть представляешь чего мне стоило протащить эту девку через все инстанции и одобрить её удочерение, а? Ей место в колонии для не совершеннолетних. Но вместо этого, ей нужно вернутся в приют на один день!       — Джордж, ты слышал её? — спросила рядом стоящая Мэй, — Что если они ей навредят? Что если они с ней сделали что-то плохое две недели назад?       — Мэй, у нас нет никаких доказательств. Но сейчас, вам нужно подняться наверх, спустить Лору Палмер вниз и посадить в патрульную машину. Тихо, без истерик. Иначе это пойдёт в рапорт и разрешение отзовут, а она в лучшем случае отправится в колонию, в худшем останется в приюте.       — Я поговорю с ней, — тихо сказала Мэй и оставила их наедине.       Бен молча смотрел на комиссара не поднимаясь с кресла.       — Хватит на меня так смотреть, Бен. Я сделал всё что мог и ты это знаешь. Не считай меня за идиота. Я чую что от этого падре несёт гнильцой. Но мы ничего не можем сделать.       — Меня не покидает чувство, что мы совершаем большую ошибку…       — Послушай, всего двадцать четыре часа. Все свободные патрули будут караулить тот район и ворвутся по любому чиху. Если с её головы хоть один волос упадёт, то мы по камню разберём эту богадельню.       — Я понимаю… Спасибо, Джо, за всё.       Мэй тем временем спустила держа под руку не сопротивляющуюся девушку, которая даже не посмотрела в их сторону, её русые волосы закрывали обзор. Бен сперва подумал, что она злится на них, но боже… он бы правую руку отдал чтобы она злилась в этот момент.       Пустой, ничего не выражающий взгляд на побледневшем до серости лице, словно в ней нет ни капли жизни. Мэй едва сдерживая слёзы дрожащим голосом пытается подбадривать Лору, но та никак не реагирует на её слова. Они вышли из дома, Мэй не закрыла дверь и они видели, как та ведёт девушку словно скот на убой.       — Хоть один волос, Джо…       Комиссар молча кивнул.