Часть 6

      Пока Лора спит и видит сны, Шог размышлял сидя на заднем сидении полицейской машины.       Не о том, что говорит патрульный Джерри, ведущий машину и пытающийся растормошить неразговорчивую арестантку. И уж точно не слушает говорящий корм, по недоразумению зовущийся человеком.       Нет, он пытается вспомнить, как смог перейти в газообразную форму.       В момент потери контроля, связь клеток биомассы изменилась из-за возникшего напряжения электроимпульсов. А после, случилось так, что все клетки начали отталкиваться друг от друга, будто магниты с одинаковыми полюсами.       Активность сознания резко снизилась и это позволило вернуть контроль над собой. После, частицы биомассы начали притягиваться друг другу, и опадать под силой тяжести.       Корм начал рассказывать о том, сколько убытков из-за Лоры понесла церковь. Ведь из-за её побегов, у них репутация плохая и постоянно проверяют условия проживания детей.       Голова Лоры опустилась, расфокусированным взгляд опустился в пол. Водитель с неодобрением посмотрел в зеркало заднего вида, думая что арестантка испытывает стыд.       Но, это Шог смотрел на носки кроссовок, через которые прорезались чёрные шипы и тянутся к переднему пассажирскому сиденью.       Он чувствует, как с каждой секундой его воля крошится под необузданной жаждой убийства. Шог не хочет пожирать эту падаль. Нет. Он хочет по капле выдавить из него жизнь. Наблюдать как его агония растягивается на часы невыносимых мук.       Дрожащая биомасса ползет по спинке пассажирского сидения, всё ближе к шее. Всего лишь один укус. Маленький. Незаметный. До самой кости.       «Никто не поможет», — этот голос заставил Шога одернуть щупальце.       Не важно, убьет ли Шог этого прости Господи «священника». Это ничего не изменит.       «Все в доле, — быстро говорила она, — Проверяющие обещали помочь. Больше стукачей никто не видел»       Левую руку начали бить слабые судороги. Шог сконцентрировал контроль на этой части биомассы.       «Сперва, я не сбегала. Делала всё как они говорили. Думала что всё так и должно быть. Нам показывали, как обчищать карманы. Как пробираться в дома, даже через самые узкие щели. Я не сбегала! Нас посылали на дело, группами по пять-шесть человек. Просто дети… Мы воровали, грабили дома. Тех кого ловили, бросали. Позже их всё равно возвращали в приют. Тех кого ловили, садили в каменный мешок на несколько дней. Потом, мы начали драться друг с другом, за еду или из-за обид, иногда без всякой причины. Старшие били нас, мы били младших. И так по кругу. Если не станешь, побьют тебя. Тогда я впервые сбежала по настоящему. Меня поймали на следующий день. Я обратилась в полицию. Зря»       Слегка дергаными движениями, Шог заставил Лору посмотреть в бок. Сейчас он преобразовал все свои клетки, перестраивая их под мышцы и кровь. Ведь если он оставит хоть немного свободной биомассы, то потеряет контроль.       Как назло, Джерри ехал слишком медленно, не включая сирену, не видя причин для спешки. Но причина есть. Если он не поспешит, то начнется особое представление, в ходе которого первые ряды может заляпать кровью. А Джерри сидит слишком близко к сцене.       После первого побега, Лору на несколько месяцев заперли в подземной части католического монастыря. Но она не сидела просто так. В том аду никто не сидит просто так. Ей предстояло работать в «Секретном саду». На самом деле, просто около десятка теплиц, в которых растят травку, или различные грибы. Из-за специфического запаха удобрений, от Лоры постоянно плохо пахло. Позже она поняла, что это очень хорошо.       Они росли, начиналось половое созревание.       И когда Лора думала, что она на самом дне, снизу постучали.       Для мальчиков началась пора суровых разборок. Они, словно наемники отправлялись в банды, с которыми шли на куда более гнусные дела. Убийства, разбой, войны банд. К моменту совершеннолетия, они уже состоят в банде и имеют авторитет. Для девочек уготована куда более худшая судьба. Которая к счастью миновала Лору.       А всё потому, что от неё плохо пахло. Её пытались привести в товарный вид. Но она всегда успешно это саботировала. Однажды её даже связали и заперли в каменном мешке, до прибытия «прихожанина». Но, та нашла как выкрутится. Она обделалась и измазалась собственным дерьмом. После этого случая, она стала посмешищем для всех. Ублюдки во главе ненавидели её за понесенные убытки, младшие ублюдки ненавидели её за внешность считая прокаженной, ну а ублюдки сверстники считали её выскочкой и ненавидели за то, что кому-то другому приходилось выполнять работу за неё.       К счастью для Лоры, она успела сбежать раньше, чем её пустили в расход. Она не стала рассказывать, что случилось после побега. Не успела, была слишком занята, умоляя не возвращать её в ад. Остаток дороги, Шог составлял план действий. Ему очень хочется вырезать весь серпентарий. Но это не решит ничего. Система не рухнет, никто ничего не поймёт.       Он обдумывал каждый шаг и к чему это может привести. Лору не должны заподозрить, потому она войдёт в свою комнату, и не выйдет пока всё не завершится. Должны быть свидетели этого.       Кроме того, никто не должен сопоставить действия симбионта с грядущими событиями.       Ведя внутренний монолог, он продумывал детали плана, отбраковываются варианты. Сложно думать, когда все мысли сводятся к тотальной резне.       Часто бывает так, что внутренний голос, тебе словно не принадлежит. Это не шизофрения, скорее мысленный спектакль, в котором ты сам принимаешь роли.       Шог заметил, что в сложных ситуациях или напряжённых, ему хочется шутить или как-то разрядить обстановку. Это помогает сбросить лишнее напряжение, не действовать поспешно и необдуманно. Может, поэтому в своих мыслях он представил себе шута. Пусть он черный словно трубочист, но маска блистает фарфоровой белизной. Шут в маске Комедии кривляется и Шог сказал сам себе:       «Смерть-смерть-смерть… Как уныло и безвкусно! Какое громкое наказание, «Смерть ему!», «Голову с плеч!». Разве же это наказание? Закрыть пустую книгу, в которую можно столько всего вписать?! — шут расстроенно покачал головой, опустив её вниз. Подняв голову, на его лице уже была маска Трагедии, — Н-е-е-т друг мой, смерть не может служить наказанием. Смерть это награда! Куда более страшное наказание, точно знать что тебя лишили посмертия. От этого знания не сбежишь, не скроешься за делами и удовольствиями. Какими бы благами ты себя не окружил, ты будешь знать, что самого главного права тебя лишили»       План вырисовывается, осталось привести его в исполнение.       Патрульная машина въехала на территорию приюта. Приют представляет собой комплекс зданий состоящий из общежития, старого храма и нескольких времянок. Храм и общежитие имеют подвал с тайным проходом из одного здания в другое. Этот проход был переоборудован для «Секретного сада», склада для товара и карцеров представляющих собой каменные мешки.       Лица встречающих разнились. Монахини смотрели на Лору с брезгливостью. Но, стоит ли выражать презрение выглядя как бл*дота. В их внешности нет ничего хотя бы отдаленно похожего на благочестие. Шог бы предпочел сожрать бомжа чем кого-то из них. Наверное это весомое достижение, вызвать брезгливость у невиданной херни.       Взгляды малолеток. Кто-то злорадствует, явно ожидая скорое представление. Кто-то смотрит с откровенной ненавистью, взглядом и позой показывая, что скоро Лору ждут неприятности.       Были и совсем ещё дети, которые смотрят скорее с любопытством и весельем, словно перед ними забавная зверушка. Похоже, они здесь не так давно.       Настоятель говорит какую-то речь. Шогу плевать. Он осматривает окружение, положение храма и зданий. Углы обзора.       Он слышал часть разговора Комиссара и Бена. Они могут помешать раньше времени.       Мероприятие по возвращению блудной дочери завершилось и все разбрелись по своим делам, выполняя свои обязанности.       Случилось непредвиденное.       Патрульный поступил неожиданно как для Шога, так и для настоятеля. Ему захотелось помолится. И настоятель не мог его выгнать, а офицер полиции уселся на одной из лавок храма и просто сидел, нервируя обитателей этого места, одним своим присутствием ломая планы малолетних преступников по расправе.       Храм имеет большие витражи во всю стену. И при необходимости он мог окинуть взглядом весь двор. Что коп и делал, от чего окружающие могли только коситься на девушку. Каждый был занят своим делом. Кроме Лоры, на первый взгляд бесцельно слоняющейся по двору.       Шог услышал крик одной из монахинь, требующий от девушки не филонить. Но та не смогла обратить на себя внимание, от чего подошла ближе и схватив за плечо, развернула Лору к себе с требованием смотреть на неё когда с ней разговаривают.       На её крики сбежалось с десяток человек. Сестра Пратчет стоя на коленях зажимала руку с содранной кожей на ладони. Всё внимание было к воющей монахине, потому Шог без труда улизнул до прихода патрульного.       Весь день Шог якобы слонялся без дела, но на самом деле разведывал местность. Где что лежит, где проходят ливнёвки, трубы, вентиляция.       Солнце близится к закату, окрашивая небо красивым оранжевым цветом. Он не пошел на ужин, отправившись в комнату Лоры.       Комнаты воспитанников, предназначенный для четырёх человек, но этой ночью, соседки Лоры по какой-то причине ночевали в другой комнате.       Пасмурная погода, Луны не видно на небосводе. Холодный осенний ветер крутит проржавевший флагшток отвратительным скрипом.       В женскую часть общежития пробираются трое парней.       — Билли, может не надо? Нас же точно поймают, — шепотом сказал Пайк, тринадцатилетний парнишка с узким лицом, глазами слегка на выкате и трусливой натурой.       — И что нам сделают? — с гнилозубой улыбкой предвкушения спросил Уильям Уэртон, а для друзей Крошка Билл, — Эту дерьмоедку, всё равно все ненавидят. Или ты думаешь, что эта шл*шка справедливо получила золотой билет?! Видел того остолопа в церкви? По любому эта сучка стукачит на нас. Ходит тут словно королева, но мы её проучим. Мы делаем благое дело, парни. Вот увидите, отец Олред нам потом спасибо скажет. Что скажешь Боб?       Тупоголовый бугай Боб лишь пожал плечами. Пусть он и слаб на ум, но пудовыми кулаками работать умеет, так все ему говорят. Он не совсем понимает, что задумали его друзья, но крошка Билли всегда показывает ему интересные игры, поэтому он тоже пошел.       — Значит так, мы с Пайком заходим, ты Боб стой на стрёме. Пайк, будешь держать, потом меняемся, — отдал последние указания Билли, сгорая от предвкушения.       Им даже не пришлось вскрывать дверь, их жертва оказалась слишком небрежной, видимо поверила, что ей ничего не грозит, забыла за год отсутствия местные порядки. Так они подумали. Но им стоило насторожиться, видя кромешную тьму комнаты, с задернутыми шторами. С незакрытой дверью. Но вожделение затопило их скудные умишки.       Билли толкнул вперёд Пайка, заставив того проверять кровати на ощупь. Он вошёл следом и закрыл дверь. Достал небольшой фонарик и включил его.       — Нашел, — тихо сказал Пайк, стоя у изголовья кровати, на которой спит хрупкая фигура       — Привет, дорогая. Скучала? — с гнусной ухмылкой, хриплым голосом спросил Крошка Билли.       Пайк замер, от того что упал фонарик, а подельник начал странно хрипеть, закашливаясь. И оцепенел услышав рычащий голос.       — Привет, сладенький. Ты не представляешь как.       А дальше, Пайк услышал странный звук, с падением чего-то влажного, что загородило тусклый лучик света. Крик застрял у него в глотке когда он увидел верхнюю половину Билли лежащую на полу, в агонии смотрящего на него. Пайк хотел закричать, но не успел. Что-то чёрное ударило его.       Лежащий на полу Билли, успел увидеть затуманенным от боли взглядом как чёрное пятно распрямилась словно натянутая пружина, будто рыцарская пика со всего маху ударила Пайка в голову пробив навылет, от чего во все стороны разлетелось кровавое конфетти из костей и мозгов.       Билли не успел потерять сознание, новая волна боли прокатилась по обрубку, заставляя его выгнуться в беззвучном вое.       — Ну уж нет, так просто ты не умрёшь.       Тем временем за дверью, Боб маялся от безделья, он слышал какую-то возню внутри, но не придал этому значения, крошка Билли скорее всего играет. Он открыл дверь, чтобы пожаловаться что ему скучно. Не успел он и слова сказать во тьму комнаты, как ему зажала рот черная когтистая рука, так сильно вцепившись в его лицо, что начала сдирать кожу. Он упёрся руками в дверной косяк, пытаясь кричать от ужаса видя наполовину освежёванное лицо Билли, лежащее в распахнутой, вертикальной пасти на внутренних частях которой сверкает несколько глаз.       Боб действительно сильный и так просто монстр не смог затащить его в ловушку. Боб пытался напрягаться изо всех сил. Но монстру это надоело и грудь Боба пробило два щупальца, раскрывшись на манер гарпуна и с силой дёргая внутрь, выламывая ему такие хвалённые, сильные руки.       Дверь осторожно закрылась и провернулся ключ.       Шог опасался что никто не придет. Пришлось ждать аж до часа ночи и он уже действительно начал верить в то, что они просто отпустят Лору. Это был самый хлипкий пункт плана. Пришлось бы искать первого попавшегося носителя, рискуя оставить Лору одну. Пусть думают, что подосланные насильники всё ещё заняты делом. Скоро, им придется думать совсем о другом.       Десятки тонких ложноножек буквально вылизывают комнату, поглощая каждый кусочек мяса и каждую каплю крови пролитую тремя уродами.       Мясом Шог обеспечен. Жратвы в шесть раз больше его по объему. Даже при желании он не сможет столько поглотить, по крайней мере без потери осознанности. Но сейчас ему нужен трезвый рассудок. Выместив каплю бурлящего гнева, ему стало легче.       Что касается трупов, то Шог не собирается бросать их. В конце концов, люди ведь могут носить еду с собой, почему Шог не может прихватить её с собой? Да, у него нет карманов. Но можно ведь связать все тела в единое цело в подобие мясного голема.       Получившееся существо передвигается на четырех лапах, сплетённых из ног и связанных черной биомассой на манер сухожилий. Три тела сплетены в мешанину органов и мышц, с оголенным мясом без кожи. Позади, словно крылья в конвульсиях дёргается шесть изломанных рук с удлинившимися пальцами. Впереди переплетены три головы, судорожно дергающие в отвратительных гримасах. Но, только один мозг не был сожран, Крошки Билли который с таким упоением планировал преступление. Его мозг изъеден и представляет собой решето, однако Шога не волнует его выживание.       Посмотрев в зеркало, Шог концентрировался на разных спектрах. Это словно иметь нюх, зрение и слух. Просто это иные грани восприятия, которые не так сложно освоить. Не сложнее чем сфокусировать на чем-то взгляд.       Увиденное даже флегматичного симбионта проняло.       — *б твою мать… — прокомментировал Шог в кромешной тишине и тьме, — Ну я и урод.       Он заставил пасть распахнуться. На лице Билли отобразилась гримаса боли, но у него не осталось сил сопротивляться. Со звуком рвущейся плоти, три рта, нижние челюсти которых сплетены воедино, открылись. В глубине глотки бурлит черная биомасса, которая вырвалась из туши бурным потоком, покидающим тело. Лишившись двигательной силы, мясной голем с влажным шлепком рухнул на пол.       Биомасса разлилась на пол, и черным покрывалом устремилось к спящей девушке. Шог спешно проверял её состояние. И очень быстро расслабился. Всё в норме, стадия глубокого сна продолжается и шум не разбудил её.       Открыв окно, он впустил в комнату ночной сквозняк, от чего Лора поежилась во сне. Биомасса подползла к другой кровати и сдернула одеяло. Накрыв Лору вторым слоем, Шог уделил внимание горе плоти, которая вот-вот сдохнет без контроля черной жижи.       Его план заключается в том, чтобы инсценировать удачный призыв демона, стращание детишек, закусывание некоторыми работниками церкви и под конец поджог подвала. Глядя на мерзость развалившуюся на полу, Шог уже не уверен в том, что план хорош. Не с моральной точки зрения, нет. Он просто брезгует.       Но, сжав свои яйца из биомассы в кулак, он решительно сказал себе:       «Шог, лезь в ё*аного голема!»