Часть 32

      Нынешнее состояние Шога странное и ему в новизну. Самопроизвольные нейроимпульсы неясного происхождения, возбуждения рецепторов без видимой причины. В биомассе творится настоящий хаос.       То, что Шог воспринял как очередную гибернацию, на деле оказалось чем-то иным. Во время обычной гибернации, клетки биомассы снижают свою активность, восполняя питательные вещества за счет носителя, либо за счет поврежденных или ослабевших клеток-сородичей. Во время такого состояния, сознание Шога сегментировано, рассеяно, и не способно почти не на что.       Но что же происходит сейчас? Не гибернация уж точно.       Пусть сознание испытывает полную дереализацию, наблюдая за происходящим словно со стороны, будто через разбитый калейдоскоп, Шог всё равно не испытывает страха, даже не понимая, что его ждёт. Быть может, происходящее лишь агония и его ждёт смерть?       «Печально», — вот и всё что он бы мог сказать по этому поводу.       Куда сильнее его беспокоит то, что произошло в пещере. Хор голосов от монстра из плоти, и вот он почти не дееспособен, а Лора и вовсе потеряла сознание в ту же секунду. Он бы понял, будь это реакцией ужаса. Но, стоит быть объективнее, в плане монстра из плоти Шог куда более страшный и дал Лоре поводов терять сознание множество раз. Но по своей воле она не теряла его ни разу.       «Так в чём же причина?» — задаётся вопросом Шог.       И биомасса реагирует на этот вопрос россыпью нейроимпульсов, формируя вибрации фраз искаженных человеческих тел, оплетенных жгутами плоти, образы пещеры, освещаемые тусклым лучом солнечного света и бликами подземного озера, запахи сырости, холода, и чего-то неуловимо знакомого.       Он помнит, как его окружали, как он рвал приближающихся монстров, которые… преклоняли колени. Почему?       Шог пытался уловить смысл в звуках неизвестного наречия, в образах в своём сознании. И по какой-то причине он чувствует, что знает ответ. Будто он вертится на кончике языка. И когда ему казалось, что ответ найден и его лишь нужно оформить в законченную мысль, его бесцеремонно прервали нападением. Рефлексы биомассы остались, подчиняясь самым низменным инстинктам. Против воли, разорванное сознание Шога начало собираться воедино, пока тот тщетно цеплялся за сон, утекающий сквозь пальцы.       — «Во сне я вижу беззвездное небо, и спокойную, чёрную воду в безлунную ночь. Я слышу Вой доносящийся из глубин, подхватывающий словно шторм, уносящий сухие листья. Я — корабль в бескрайнем море, несущийся на жестоком гребне Смерти. Бездна зовёт меня. Тянет к себе, и никогда не покинет». Слова, пробежавшие по нейронам. Отзвучавшие и забытые, как и подобает откровениям сна.       Тем не менее, сюрреализм происходящего остался не только во снах.       Окончательно проснувшись, Шог увидел весьма необычную картину. Лора, перепачканная в грязи, стискивает быка за рога… в буквальном смысле.       Сам бык явно пытается сбежать, давая задний ход, от чего Лора оставляет две борозды в земле, не в силах найти опору на неустойчивой земле. Животное жалобно мычит, потому что его шею обвивают толстые жгуты черной биомассы растущие из плеч девушки.       Осозновая происходящее, Шог уже не уверен, что очнулся. Потому сформировал глаза и пасть, просто чтобы убедиться в реальности происходящего.       — Что же, неплохо меня накрыло… — проскрежетала оформившаяся гортань.       От слов Шога все замерли. Лора, не ожидавшая что её компаньон всё-таки заговорит, Шог потому что не уверен, что его не глючит, и бык, просто поджидая момент чтобы вырваться.       — Шог? — неуверенно спросила девушка, продолжая до хруста стискивать бычьи рога.       — Лора, — в такой же манере отозвался симбионт, и повернул в сторону животного зубастую пасть, — Я пытаюсь найти логичное объяснение происходящего, но безуспешно. Прошу, просвети меня, зачем ты мучаешь бедное животное?       Говоря это, Шог убрал жгуты биомассы с шеи быка, от чего животное снова начало вырываться и пятиться, заставляя Лору скользить по земле. Та потеряла прежнее желание к борьбе и разжала руки, позволив быку сбежать, мотая головой и прихрамывая на передние лапы. Глядя вслед убегающей добыче, Лора осела там, где стояла. Шог с удивлением и недоумением понял, что та вот-вот разревётся.       Зубастая пасть из самых страшных кошмаров с недоумением приоткрылась, пытаясь подобрать слова и понять в чем причина такой реакции.       — Ну-ну… не расстраивайся. Если хочешь, мы ещё можем его догнать, — постарался успокоить её Шог и добавил тише, — Хоть и не понимаю, на кой-чёрт тебе сдалась такая туша… Тогда, девушка решила просветить одного инопланетного торчка о том, что было во время его прихода.       После того как Шог отключился, Лоре пришлось срочно возвращаться к Паркерам.       Обрушение пещеры вызвало цепную реакцию, обрушив всю штольню, ведущую в заброшенную церковь. Заблудиться она не могла, было достаточно идти по следу из разлома и руин на его пути.       Теперь Элко не такой уж тихий посёлок. Пахотные поля уничтожены, почти половина урожая потеряна. Несколько домов рухнуло, но в них никого не было. От того, по возвращении на место небольшой катастрофы, Лора застала жужжащий улей вернувшихся фермеров, оценивающих убытки. Однако, это были не возгласы горя или отчаяния. Нет, это были самые отборные маты и ругательства, заставлявшие Лору втягивать голову в плечи от стыда и ускорять шаг, словно ругали именно её. Но, то было обычное чувство вины.       Отъезд из Элко слегка затянулся, ведь старшие Паркеры не могли просто уйти не предложив свою помощь. Пострадавшие вежливо отказали.       Происшествие не вызвало у местных шока или хотя бы удивления, списав всё на неизбежность такого исхода. В этой местности самое неудачное сочетание для основания поселения — высокий уровень грунтовых вод и карстовые пещеры. Но, они мирятся с опасностью, ведь поля дают больше урожая, даже при меньшем поливе. Кроме того, удачное расположение возле автомагистрали, позволяет проще вывозить зерно и продовольствие на продажу.       На этом моменте Шог задумался, была ли повышенная урожайность заслугой существа жившего в глубине пещер? Впрочем, это уже не важно.       Лора продолжила рассказ. Судьба Элко хоть и беспокоила Лору, но куда больше её беспокоило состояние пассажира в её теле. Сперва всё было как при обычной гибернации симбионта. Затем Шог очнулся, но Лора обрадовалась слишком рано.       Сперва она почувствовала слабые судороги и спазмы суставов. Она подала сигнал Шогу, чтобы тот успокоился, но сделала лишь хуже. Она почувствовала, как мышцы движутся под кожей. Вот тогда Лоре стало страшно. Не от метаморфоз, а от того что кто-то может это заметить. Ей повезло, ведь Мэй сидит перед ней и не увидит Лору даже в зеркало заднего вида, Бен следит за дорогой, а у Пита всё внимание на подруге с другой стороны салона.       И словно этого ей было мало, Шог начал говорить. Хотя речью это назвать сложно. Какие-то звуки, транслируемые прямо в сознание девушки. Сперва она пыталась вслушиваться в то что он говорит, но от этого ей становилось плохо. Помимо головокружения и спутанности мыслей, она начала видеть галлюцинации. К счастью, Лоре было очевидно, что то, что она видит нереально. Она видела лишь пятна цвета, плывущие в пространстве, копошащиеся тени на периферии зрения и прочие мелкие видения. Самым же пугающим для неё было Солнце, которое приобрело в её восприятии состояние непрекращающегося затмения.       Так она и ехала всю оставшуюся дорогу. Внешне невозмутимая и слегка скучающая, но внутри дрожащая от ужаса, слушающая трёп безумного паразита. Флорида встретила их праздничным гвалтом. Историческое событие привлекло множество туристов, желающих воочию увидеть взлет новейшего корабля. Настроение Лоры же было на грани срыва. Путь от машины до номера был для Лоры настоящим испытанием. Дорожку, ведущую через сад, усеивали декоративные кусты и цветы, ожившие в её восприятии и тянущиеся к ней.       Кое как, Лора добралась до своего номера и заперлась там. Снова сославшись на свое здоровье, она смогла убедить остальных, что останется в комнате до вечера. С неохотой, но остальные согласились.       Когда все отправились кутить, Лора принялась пытаться достучаться до паразита. В итоге, она не нашла ничего лучше, чем отправится на поиск еды для Шога и проникла на пастбище местного мясокомбината.       Шог слушал этот рассказ молча, в шоке переваривая полученную информацию. Лора тем временем успокоилась, высказав всё что довелось пережить за неполные десять часов.       — П*здец… — сказала зубастая пасть, пока остальная биомасса спешно проверяла состояние Лоры на предмет изменений в организме, — Какой же п*здец!       Шог даже не мог представить, что «сон» отразится и на его подопечной. Его шок быстро сменился страхом на грани паники. Он проверял каждую клетку Лоры на предмет отклонения от нормы или незапланированных изменений.       Лора что-то говорила, чтобы его успокоить. Какие-то банальные фразы, но Шог их не слушал. Они не имеют значения.       — Что ты делаешь? — спросила Лора, видя, как от неё отделяется черная биомасса, формирующая у её ног ком, ощерившийся зубастыми пастями. Шог воссоздал несколько глаз, чтобы сфокусировать на ней внимание.       — Разве это не очевидно? — ответил он вопросом на вопрос, но понимания во взгляде Лоры не увидел, лишь страх и недоумение, — Я могу представлять для тебя опасность. Следовательно, я не могу позволить тебе оставаться моим носителем.       Шог ожидал ответной реакции, и она была лишь на лице Лоры. Шок и страх, сменившиеся мрачным пониманием. А вот к каким выводам она пришла, Шог мог лишь догадываться.       — Ладно… — подавлено сказала Лора, и видимо боясь узнать ответ, решила узнать, — И, что теперь? Ты… найдешь кого-то другого?       — Да это разумно, — согласился с её предложением, — Возвращайся в номер, пока тебя не заметили.       Шог залез на её одежду, начав сливаться с тканью. Очищая от следов грязи и последствий борьбы с быком. Лора же шла неспешным шагом, глядя себе под ноги и не слишком обращая внимание на туристов, гуляющих по городу.       — Интересно, дырки заштопанные из органических сухожилий можно считать за дизайнерское решение? — донесся тихий голос из кармана куртки. Шог решил поднять ей настроение.       — Угу, — не особо обращая на его слова внимание, ответила Лора.       Остальные попытки завести разговор, также привели лишь к односложным ответам, нерасположенной к разговору девушки. Симбионт понял что ей нужно подумать. Шогу тоже нужно подумать. Вот только цензурных мыслей у Шога нет. Лишь образы, представляемые на основе слов Лоры. То, как он в беспамятстве её сжирает или калечит, а она даже не в силах освободиться. От такой картины Шога едва не передергивает, а желание сбежать на другой конец города становиться запредельным.       «Вероятно, у неё схожие мысли», — подумал Шог, видя подавленное состояние подопечной.       Лора остановилась у отеля, глядя на трёхэтажное здание ничего не выражающим взглядом. Слово взял Шог.       — Разделяемся. Я приду как можно быстрее, нам нужно обсудить что произошло.       Не дожидаясь ответа, биомасса Шога быстро отделилась от её одежды и скрылась в декоративном кусте. Лора не спешила уходить, стоя возле куста.       — И, ты так и будешь там сидеть? — с лёгкой улыбкой спросила Лора, — Ты на енота похож.       — Да, на мутировавшего енота постапокалиптичной пустоши, — ответила матовая биомасса, отползая вглубь ограды, — А ты выглядишь как сумасшедшая говорящая с енотами. Не привлекай внимание. Мы поговорим когда я найду носителя.       — Ладно, — с испортившимся настроением ответила Лора, отправляясь на территорию отеля. Но Шог этого не заметил, он старался не начать материться в голос.