Часть 34

Пару дней назад окраина города встречала суетой и праздничным бедламом. Сейчас же это самое умиротворённое место во всём Мерритт Айя, ведь уже во второй половине дня будет произведён запуск космического корабля. Смотровые площадки на берегу уже оборудованы и оккупированы посетителями. Вдоль всего берега вытянулась вереница машин и палаток. Особо смелые готовят лодки или плоты, чтобы вплавь приблизиться к пусковой площадке. Грозные катера охраны их не пугают, ведь им точно повезёт. Большинство смельчаков встретят запуск в камерах предварительного заключения. В городе тишина, лишь редкие машины и прохожие идут по своим делам. Долгожданная тишина царит и в круглосуточном универмаге. После нескольких изнуряющих смен продавщица Кэрол с удовольствием отрабатывала рабочую смену, откинувшись на спинку не слишком удобного стула. Она могла бы даже задремать, если бы не играла эта ненавязчивая мелодия, звучащая через изношенный динамик, едва слышно скрипя и шипя, что лишь подчёркивалось эхом пустого универмага. Во время работы мелодия незаметна, но вот во время отдыха ни на секунду не даёт забыть, где ты находишься. Стук катящейся тележки Кэрол услышала заранее. Сдержав недовольный вздох, ей пришлось выпрямиться. Опустив голову, она взяла под контроль эмоции, чтобы на лице не отразились раздражение и неприязнь. Ещё не хватало, чтобы звали менеджера. — Добрый день, — как можно приветливее поприветствовала Кэрол, поднимая голову. — Добро пожаловать… в… наш… — её голос становился всё тише по мере того, как взгляд поднимался выше, в попытке заглянуть в лицо покупателя. Поношенный комбез с грязными пятнами. Мятая нашивка мотеля. Пустой взгляд нависающего гиганта, что заслоняет лампу подвесного потолка. Ей показалось, что время замедлило свой бег, а сердце, наоборот, стало биться чаще. «Бывает, взглянешь на человека и сразу понимаешь — сейчас будут проблемы», — промелькнула отстранённая, легкомысленная мысль, пока по спине бежали мурашки страха. Момент зрительного контакта прервал громкий стук, заставивший сердце Кэрол пропустить удар. Это покупатель начал выкладывать товар на прилавок, продолжая смотреть словно сквозь неё. Ей было страшно отводить взгляд, но нужно поскорее разобраться с его покупками, чтобы он проваливал восвояси. Бугай набрал целую кучу мяса. Почти двадцать подложек с фаршем, окорок, пять замороженных кур и две замороженные рыбины. Затем пошло то, чего она не ожидала. Химические очистители, удобрения и безрецептурные препараты. Кэрол быстро пробивала товары, изредка бросая взгляд вверх и каждый раз видя немигающий взгляд. Когда у клиента много товара, приходится ждать, и тогда у них возникает желание вести светскую беседу. И всё же она не ожидала услышать: — Камеры работают? — прозвучал хриплый баритон без всякого интереса. Вздрогнув, Кэрол выронила бутыль из дрожащих рук и подняла взгляд. Клиент закончил выкладывать товар и теперь стоял к ней боком, глядя в объектив камеры наблюдения. — Да… — против воли её голос дрожал. — У нас есть штат охранников, — продолжила она, стараясь ускориться. Кэрол боялась, что сейчас бугай повернётся к ней и сунет под нос ствол пистолета, велев открыть кассу, или что похуже. Оттого она начала нести всякий бред о том, как хорошо вооружена охрана, что за камерами наблюдают из центрального отделения, что в их штате разрешено вести огонь на поражение. Она говорила, пока воздух в лёгких не кончился. — Понятно, — ответили ей, не оборачиваясь. — Камеры ведут запись? — Да, — как можно увереннее сказала она, про себя молясь, чтобы остолопы не забыли её включить. — Хорошо, — сказал он, отводя взгляд от камеры и снова уставившись на продавщицу в ожидании. Кэрол не сразу поняла, что тот ждёт, когда озвучат сумму к оплате. Назвав сумму, она заметила, как покупатель достаёт купюры из портмоне с водительскими правами совсем другого человека. Теперь она встала перед выбором: нажать тревожную кнопку и вызвать копов или пустить ситуацию на самотёк. Она выбрала не провоцировать возможного психа, дать тому уйти и лишь после этого сообщить в полицию. Пришлось ждать, глядя, как возможный грабитель складывает вещи в сумки, и делать вид, что это её не заботит. Стоило ему выйти из магазина и скрыться за поворотом, как Кэрол стремглав побежала в подсобные помещения, видя на полу чёрные следы босых ног. Но за бдительность её ждала не благодарность, а обидный смех администратора, менеджера смены и извиняющийся взгляд охранника, который всё же тоже посмеивался. Там ей и объяснили, что это был Стиви. Кэрол прежде с ним не сталкивалась, потому не была в курсе его чудачеств. Куча странных товаров? Видимо, хозяин отеля послал его за покупками, и дуралей, видимо, решил проявить инициативу. Чужие документы? От того же хозяина, который экономит на персонале и слишком ленив, чтобы тащиться в магазин самому. Почему босой? Наверное, опять забыл, как завязывать шнурки. Под смешки и шутки Кэрол вернулась на свой пост, чувствуя себя полной дурой. — Не расстраивайся, — услышала она, пока сидела, облокотившись на прилавок и приложившись к нему лбом. Вскинув голову, она увидела уже немолодого охранника, который решил помочь убрать бардак. — Ты не первая, кого напугал Стиви, — продолжил охранник, не отвлекаясь от работы шваброй. — Поверь, он и мухи не обидит. «Внешность обманчива»… Это точно про него. — Да уж, но он смотрел отнюдь не дружелюбно, — возразила Кэрол. На что охранник тихо посмеялся, но не над ней. — Ты его напугала. Ставлю сотню, Стиви был напуган не меньше твоего. — Остановившись, охранник опёрся руками на швабру, делая перерыв и глядя на Кэрол. — Где-то полгода назад, может, больше, Стиви тоже приходил за покупками. Он тут час бродил, потому что потерял свою тележку. Потом случайно наткнулся на шестилетку-потеряшку… Ох… Слышала бы ты, что там было. Пацан воет и ревёт, Стиви ревёт ещё громче, а потом прибегает мамаша пацана и, как и ты, увидев Стиви, сразу сделала выводы, приняв его за педофила. А дальше — шум, гам. Мне приходится оттаскивать взбешённую мамашу, а после ловить слабоумного идиота, который в истерике пытался сбежать, сшибая всё на своём пути, словно бык в посудной лавке. Кэрол слушала вполуха, больше вслушиваясь в шум машин на улице. Шум, который нарастал всё сильнее. Прежде чем она обратила внимание охранника на этот шум, сразу во все двери магазина ворвались вооружённые люди в одежде спецназа. Она едва не завизжала, но ствол автомата, нацеленный на неё, быстро привёл в чувство. Ещё двое стояли с разных сторон, продолжая держать её на мушке. — Держи руки на виду! — приказал стоящий перед ней, стоило ей потянуться к тревожной кнопке. — Медленно выйди из-за прилавка. Она подчинилась, едва не теряя сознание от ужаса. — На пол. Руки за голову, пальцы в замок. Как только она выполнила указания, тот, что был позади, подошёл и что-то прикрепил ей на спину между лопатками. Вибрация пошла по всему телу неприятными волнами, заставляя зубы отбивать дробь. — Результат отрицательный, — сказал один из них, снимая устройство и отдавая приказ дружку. — Ты контролируешь эту точку, остальные за мной. Ещё три потенциальных носителя. Когда ей хватило смелости, она рискнула взглянуть вверх. Больше в неё никто не целился, словно и вовсе о ней забыли, тогда она начала больше озираться, стараясь разглядеть больше. Она успела заметить, как бойцы забирают ведро с грязной водой и товары, которые трогал странный покупатель. — Мэм, не делайте глупостей, — без особой угрозы сказал тот, что присматривал за ней. — Вы же не грабители, да? — Нет, мэм. Сохраняйте спокойствие. — Вы из полиции? Вы ищете того парня? Он уже ушёл. — Она нашла взглядом бойца и медленно подняла взгляд, глядя в затемнённые стёкла очков. Ей не ответили. Боец взял с разгрузки рацию и сообщил: — Капитан, есть свидетель. Уж лучше бы Кэрол молчала. --- Шог остановил машину на въезде на промышленный склад. Зажав клаксон, он принялся ждать. Разозлённый охранник вышел из КПП, выкрикивая ругательства. Не услышав в словах охранника полезной информации, он прекратил вслушиваться в поток угроз и оскорблений. Неспешно убрав руку с клаксона и высунув её из окна, он направил ладонь в сторону охранника. Сгусток биомассы устремился вперёд, распрямившись словно пружина. Охранник успел лишь вскрикнуть, прежде чем рухнуть без чувств от болевого шока. Нажав педаль газа, Шог сбил шлагбаум под звон разбитых фар. Шлагбаум задрался вверх, разбив напоследок и лобовое стекло, на что симбионт никак не отреагировал. Разнорабочие, видя проезжающую легковую машину, бросали лишь слегка удивлённые либо безразличные взгляды. У них есть дела поважнее, чем нарушитель на предприятии. Он остановил машину возле одного из цехов и открыл багажник. Взяв сумки, он вошёл в цех. Шум конвейера немного раздражал, но в пределах нормы, а гулкое эхо было тем, что он искал. — Подходит, — буркнул Шог, ставя сумки на пол. Однако на будущем месте встречи слишком много посторонних, которые уверены, что посторонний именно Шог. Вон и начальник смены идёт в его сторону, сверля суровым взглядом. Он, вероятно, хотел разразиться суровой тирадой, но Шог не желал её выслушивать. Ему предстоит ещё много разговоров, потому для столь незначительной фигуры Шог решил использовать свой самый убедительный аргумент, но для этого нужно принять более удобную форму. Говорят, у людей нет инстинктов, жёстко запрограммированных поведенческих актов, одинаковых поведенческих актов, присущих всем особям вида, но Шог готов с этим поспорить. Обмен сигналами биомассы гораздо быстрее человеческого глаза, потому Шог мог во всех деталях рассмотреть реакцию начальника на то, как нарушитель превращается в аморфную массу чёрной плоти и костей. Вот взгляд, полный праведного гнева, сменяется испугом, чтобы в следующее мгновение смениться паническим ужасом. Тело отклоняется назад, а нога, занесённая для шага, неловко пытается вернуть равновесие, а воздух, запасённый для тирады, был потрачен на громогласное: — Бл*дь! Но Шог ведь ещё не произнёс свой аргумент. Пасть распахнулась, и оглушительный рёв пронёсся по цеху. Эхо не успело стихнуть, а цех уже наполнился криками, матами и присущим панике грохотом. Рабочих пусть и немного, но машины автоматики создают причудливую полосу препятствий. Паника заставляет забыть безопасные маршруты по узким проходам между конвейерными лентами. Страх подгоняет, не позволяя задуматься о том, реальна угроза или нет. Стоит запнуться о провод — тебя достанут, слышишь крики — кого-то уже поймали. А Шог тем временем просто стоял на месте и наблюдал, как пустеет цех. Всё же у людей есть инстинкты. Как минимум один. Видя неведомую е*учую х*йню — беги, роняя кал. Правда, для разговора с преследователями ему не нужен такой эффект. Однако и беззащитным перед врагами он быть не хочет. Конечно, говорят, что враг моего врага — мой друг, но как быть, если враг не знает, что у него есть более устрашающий враг? Придётся столкнуть их лбами. Тем не менее у Шога теплится слабая надежда, что хватит разговора, пока разум неустанно твердит, что эта надежда — лишь мираж. Значит, придётся искать компромисс между смертоносностью и открытостью. Первым делом, Шог подключил мобильную радиостанцию, которую вырвал из полицейской машины, встреченной по пути. После принялся более внимательно осматривать цех. Щупальце ударило по стойке одной из машин, и эхо начало проноситься по всему цеху, многократно отражаясь на частотах, неслышимых человеческому слуху. Если против него будут использовать высокочастотные установки, это может стать проблемой. Вне носителя Шог потеряет контроль над биомассой и впадёт в анабиоз. Однако Шог собирается модифицировать Стиви, и в этом случае, если переговоры приведут к конфликту, им будет сложнее добиться нужной частоты. Звуки будут постоянно накладываться друг на друга. Он нашёл небольшую цистерну с технической водой, использовавшуюся для уборки и очистки цеха. Щупальца легли на верх бака, плавясь в единую чёрную массу и образуя мышечную ткань. Скрежет металла, смятая верхушка — и вот перед Шогом приемлемый бак для трансформации. Аморфная масса чёрной плоти погрузилась в воду, после чего щупальца затащили в бак сумки с мясом и химикатами. Тишина, редкое бульканье в баке, на поверхности которого плавают пластиковые упаковки. В грязной воде видны кровавые разводы, ядовитые масляные пятна и испарения от хаотичных химических реакций. Мутная вода начала раскачиваться, бурлить, а потом и вовсе кипеть. Существо распрямилось. Из толщи воды вырвался торс по пояс. Оно завопило от невыносимой боли, снова и снова подхватываемой эхом в пустом цеху. Закрывая лицо длинными руками, оно попыталось сделать шаг вперёд и рухнуло обратно в мутную воду, погружаясь с головой. Кому принадлежал этот крик, Стиви или Шогу? Обоим. Стиви ненадолго очнулся от контроля, чувствуя агонию трансформации. Шог испытывал страдания от крайне агрессивной среды, которую он сам создал. Сознание Шога распалось на фрагменты. Биомасса, подчиняясь инстинкту выживания, перестраивала себя под новую среду. То немногое, что осталось от личности Шога, было полностью поглощено задачей завершить слияние, а не беспокойством о самочувствии и чувствах носителя. Те изменения, которые он проводил для Лоры, он должен повторить в течение часа. Более глубокие и фундаментальные. Когда самая тяжёлая часть изменений завершилась, Шог погрузился в размышления. Его волнует то, что он обнаружил в записях Гидры, и то, что он уже смог расшифровать. Всё начиналось как личные записи одного из учёных. «Запись № 1. Сегодня нас посетил сам герр Шмит. Он доволен ходом строительства исследовательского комплекса. И даже доверил провести исследование на привезённом артефакте. Было бы намного проще проводить изыскания на родине, но приказ ясен и не имеет иносказаний — никаких экспериментов в Европе. Инцидента в Хессельбахе хватило с лихвой. Повезло, что не осталось свидетелей вследствие возникновения малой сингулярности. И не повезло, что не сохранилось данных эксперимента. Не хотелось бы наступить на те же грабли, что и мои неудачливые коллеги. Пожалуй, начну изучение артефакта с визуального осмотра. На первый взгляд артефакт имеет очертания равностороннего куба, от которого исходит слабое электромагнитное излучение, а также люминесценция в видимом световом спектре, окрашивающая объект в голубоватый цвет. Однако при приближении и более детальном осмотре видно, что куб прозрачен. Попытки найти источник свечения или электромагнитного излучения ни к чему не привели. Внутри куба видны грани другого куба, грани которого соединены другими гранями. Углы сходящихся граней видны лишь при общем осмотре. При попытке проследить за гранью до угла этот процесс приводит к неясному преломлению: грань уходит «вглубь» куба до всего возможного угла наблюдения. При прохождении через куб лазера, луч преломляется под неожиданными углами. Четырёхугольный гиперкуб весьма сложен для осознания и визуального описания. Пока я вынужден воздержаться от заявлений о том, является ли артефакт искусственным или природного происхождения. И всё же сделаю предположение, что внешние грани куба будут подчиняться законам трёх измерений, но и не исключаю вероятности, что в какой-то момент артефакт может «провалиться» за пределы трёх измерений. В этом случае с большой долей вероятности артефакт будет для нас утерян». Тело шоггота вздрогнуло от другой цепочки воспоминаний. Ускользающие образы небольшой квартиры, диван и чья-то компания рядом. Но важнее не тот покой от лежания на диване и разговоров. Мутное воспоминание о фильме. Носитель отреагировал на эмоциональное состояние Шога, глухо зарычав в мутной воде. Пришлось отбросить эти мысли, возвращая контроль над носителем. Но вернувшееся воспоминание поселилось в его мыслях повторяющимся словом — Тессеракт. Глупый фильм, на который он не обращал внимания. Голова Шога медленно вынырнула из воды. Череп, обтянутый плотной чёрной кожей. Без ушей, носа, щёк, век, без всего лишнего. Лишь мышечный каркас, длинные острые зубы, перестроившаяся челюсть и глубоко посаженные глаза, заполненные студенистой биомассой, защищающей их от повреждений. Он видел всё глазами носителя, утратив часть автономии, полностью слившись с носителем, запертый словно в броне. Когти на руках впились в стену бака, и, разведя их в стороны, он начал рвать металл, частично сминая, частично разрезая. Мутная вода хлынула наружу. Первые шаги дались нелегко. Смещённый центр тяжести не позволяет свободно держать равновесие. Тут Шог обнаружил две дополнительные руки за спиной, судорожно выпрямившиеся и помогающие держаться прямо. Он не может делегировать действия носителю. Но может положится на его формирующиеся рефлексы. Это лучше чем пытаться ассимилировать овощ с мёртвым мозгом, но и хуже чем полностью здоровый носитель. Стиви, приемлемый компромисс на время. Шог не знает насколько он жизнеспособен на дальних дистанциях после всех изменений. Опустившись на четыре конечности, Шог признал, что так удобнее. Вторая пара рук вполне пригодна для действий связанных с мелкой моторикой. Вернувшись к полицейской радиостанции, он принялся ждать ответный шаг.