Глава 31. Сингулярность

      

***

             Ират Рексарион.       Убить. Уничтожить. Сразить. Разорвать. Удавить. Разрушить. Убить. Задушить. Низвергнуть. Сокрушить. Разорвать. Уничтожить. Убить. Убить. Убить.       Мысли метались в голове одна к другой, но все они были направлены на одну цель: уничтожить черного дракона, что возомнил себя выше истинного повелителя драконов.       Убить.       Гнев наполнял мое тело силой.       Уничтожить.       Гнев направлял меня.       Разорвать.       Мой взор был направлен вперед. Через кровавую пелену я видел свою цель. Видел черного дракона. На его теле были раны. Незначительные, но неприятные раны. Его единственный алый глаз смотрел на сородича, распластавшегося у его лап. Сородича, которому он сам оторвал крыло, фактически лишив того возможности вновь оказаться в небе.       Убить.       Чудовище словно не видело меня. Все его внимание было сконцентрировано на сером драконе, в котором уже едва теплилась жизнь.       Уничтожить.       Сила гравитации моментально откликнулась на призыв, отчего камень вокруг меня покрылся трещинами, а тело, напротив, казалось легким.       Разорвать.       Из глотки вырвался дикий рев, переполненный первобытной яростью. И этот рев наконец-то привлек внимание черного дракона. В его единственном уцелевшем глазе успело промелькнуть удивление, прежде чем его смело в сторону на добрый десяток метров, после того как я, подобно снаряду, влетел в не ожидавшего подобной наглости ящера.       И без того переломанное тело прострелило от боли после столкновения. Свое падение на едва живую тушу серого дракона я даже не заметил, стараясь абстрагироваться от боли. Боль была настолько сильна, что я чуть было не пропустил момент, когда противник пришел в себя после моей атаки и взмыл в небо.       Черная тень дракона зависла в воздухе в нескольких десятках метров над вершиной Глотки Мира. Смотря на Пожирателя, мне оставалось только выругаться сквозь зубы, ведь моя атака не нанесла ему новых ран. Только в его единственном глазе прибавилось злобы, что была направлена на меня.       Он что-то прорычал, но я не смог разобрать слов. Все, что я слышал, — стук своего собственного сердца и скрежет зубов. Распаляя пламя гнева внутри себя, я вновь поднялся на ноги. Медленно, неуклюже, чувствуя, как ноет каждая косточка в моем теле. Сломанные ребра. подобно иглам, впивались в легкие, заставляя сильнее стискивать зубы от боли. Наконец-то приняв вертикальное положение, я сплюнул кровавый сгусток на кусок девственно белого снега.       С трудом вдохнув, я вновь устремил свой взор на черного дракона, который все не спешил нападать. И хоть злобы в его взгляде не поубавилось, похоже, Пожиратель не видел во мне угрозы.       В этот самый миг серый дракон, на котором я стоял, слабо пошевелился, отчего мне пришлось постараться, чтобы не потерять равновесие.       — Joor… — раздался слабый голос серого дракона, которого Пожиратель назвал Партурнаксом.       Вот только договорить ему не дал мощнейший залп огня, что вдруг исторг из себя Алдуин. Эта тварь решила покончить с нами одним ударом.       Почуяв опасность и осознав, что в таком состоянии не смогу быстро уклониться от атаки, я выставил перед собой гравитационный барьер. Вложив в защиту все свои силы, в момент столкновения с огнем я почувствовал, как стремительно приблизился откат. И без того ослабленное тело грозило просто развалиться на части. Но я не мог себе позволить расслабиться. Не мог позволить себе умереть здесь и сейчас.       Вкладывая в барьер все больше сил, я почувствовал, как из носа начала течь кровь от напряжения. Собственная слабость злила меня все больше, распаляя огонь гнева, что заставлял выкладываться полностью без остатка.       Сам того не заметив, я издал звериный рев, постаравшись удержать барьер. В какой-то момент пропало чувство времени. Я уже не знал, как долго удерживал барьер. Да и мне было плевать. Я должен был пережить эту атаку и постараться убить эту крылатую тварь. Убить любой ценой.       Уничтожить.       К счастью, атака не могла продолжаться вечно, так что вскоре огненная волна иссякла, и я смог позволить себе убрать барьер. Стоило мне только это сделать, как на все тело навалилась слабость, а боль стала только сильнее. Я с трудом смог устоять на ногах.       — Так вы все еще живы, — вдруг раздался голос Алдуина. — Похвально. Но надолго ли? Предатель-калека и изломанная марионетка. Как долго вы еще сможете цепляться за свои жалкие жизни?       Не сильно вслушиваясь в слова ящера, я посмотрел себе под ноги. Мой взгляд блуждал по туше Партурнакса, точнее по тому, что от него осталось. Серая чешуя дракона была изорвана в клочья. Кровь уже практически не текла из его ран, образовав огромную лужу под ним и окрасив снег в алый цвет. Одно крыло было оторвано практически у самого основания, оставив после себя жуткое кровавое месиво из костей, жил и кусков кожи.       Дракон едва дышал. Каждый его вздох сопровождался хрипом и бульканьем и больше походил на предсмертный стон.       — Птенец, — продолжил Алдуин, вдруг обратившись ко мне, — ты доказал свою силу, поэтому я дам тебе последний шанс. Присоединяйся ко мне. Вместе…       Я вновь отключился от внешнего мира, перестав обращать внимание на Пожирателя. Мой взор был приковал к поверженному и едва живому Партурнаксу. Он представлял собой жалкое зрелище. И в то же время он был таким соблазнительным источником силы.       В одном Алдуин был прав: в нынешнем положении я не смогу ему противостоять. Партурнакс же и вовсе был обречен.       Я чувствовал, как в нем медленно угасала жизнь. Я понимал, что он был в разы сильнее всех драконов, с которыми мне довелось столкнуться до этого. Но даже его силы оказалось недостаточно, чтобы противостоять Пожирателю. И теперь вся эта сила грозилась пропасть бесследно.       Нет. Я не мог позволить всей этой мощи пропасть так бездарно. Я не собирался умирать на этой проклятой горе, как бы ни была очевидна победа Алдуина. Я должен был выжить. Выжить и стать сильнее, чтобы уничтожить всех своих врагов. Чтобы этот мир познал гнев истинного повелителя.       В этот момент израненный дракон дернулся, чтобы с трудом повернуть свою голову. Мы встретились взглядами. В его золотистых глазах не было страха, не было сомнений. Только усталость. Глубокая вселенская усталость и… толика понимания. Хотя последнее могло мне просто померещиться.       Однако следующие действия полуживого дракона оказались для меня неожиданными и даже странными для моего понимания.       — Sav Kel Vahrukt Ofan, — слабо проговорил Партурнакс, смотря мне прямо в глаза.       Прошла всего секунда, чтобы я смог осознать, что дракон воспользовался Криком. Совершенно необычным, состоящим из четырех слов, Криком, который он направил на меня. Голову прострелило от боли, но на этом все закончилось, оставив меня в неведении. Мне оставалось только пытаться понять смысл использованного Крика, вот только пока у меня совершенно не было на это времени, ведь Алдуин мог в любую секунду растерять все свое терпение и вновь атаковать.       Собрав все оставшиеся силы, я подскочил к голове поверженного дракона и в последний раз заглянул в глаза ящера.       — Делай, что должно, dovah, — вновь раздался слабый голос Партурнакса, который прикрыл глаза.       — Ничего личного, — пробормотал я, занося покрытую чешуей руку, — просто вопрос выживания.       Прежде, чем нанести удар, я заметил, как едва заметно искривилась морда ящера, словно тот усмехнулся.       Но я быстро отбросил лишние мысли. Быстро скопив в руке небольшой гравитационный сгусток, я вонзил руку прямиком в глаз дракона. Сил едва хватило, чтобы пробить кость и достигнуть мозга, где я и высвободил скопившуюся силу, тем самым превратив мозги древнего дракона в кашу.       Спустя долгое мгновение я почувствовал, как его жизненная сила потоком хлынула в меня, наполняя мое измученное и уставшее тело необычайной легкостью. Боль в сломанных ребрах на мгновение отступила, замененная горячей, почти пьянящей волной энергии. Сломанные кости с тихим, едва слышным хрустом начали срастаться, заставляя морщиться от неприятных ощущений. Но на одном только восстановлении все не закончилось.       Я почувствовал, как чешуя, покрывающая мое тело, становилась все крепче. Она начала покрывать все большую площадь моего тела. Из спины с болезненным хрустом прорезались кожистые крылья. Пока еще слабые и недоразвитые, очевидно не способные удержать меня в воздухе, но уже способные придать мне дополнительной маневренности в бою. Зубы во рту стали острее, а мир словно приобрел новые оттенки.       Когда волна энергии иссякла, я смог уже спокойно выпрямиться, будучи вновь полным сил. Партурнакс же так и остался безжизненно лежать на земле.       Впрочем, я не собирался больше отвлекаться на уже мертвого дракона. Вместо этого я вернул свое внимание к Пожирателю, который выглядел немного удивленным происходящим.       — Позволь сказать тебе «спасибо», — оскалившись, сказал я, не отрывая взгляда от Алдуина. — Спасибо, что любезно позволил мне восстановиться…       В одно мгновение оттолкнувшись, я взмыл вверх, ускоряя себя с помощью векторов притяжения, чтобы оказаться прямо над Алдуином. Воспользовавшись возможностью, я рухнул прямо на дракона, многократно увеличивая свой вес.       Раздался грохот от падения огромной туши. Я же быстро отскочил в сторону на несколько метров, пропустив над головой драконий хвост.       — … и спасибо, что напомнил мне, кто я такой, — уже тише закончил я фразу.       — Ты заплатишь за свою дерзость, блоха! — взревел Пожиратель, на котором вовсе не сказалось падение.       В тот же миг он ринулся на меня с невероятной, для такой огромной туши, скоростью. Мне едва удалось отреагировать и выставить перед собой гравитационный барьер, в котором завязла злобная морда ящера.       — Ты уж определись, — с трудом удерживая барьер, проговорил я, заглядывая в уцелевший глаз дракона, — птенец я или блоха.       Алдуин раскрыл пасть, чтобы вновь выдать Огненное дыхание, но мне удалось повернуть голову дракона в сторону, после чего удерживать барьер уже не было возможности. Пользуясь возможностью, я сместился в сторону, стараясь попасть в слепое пятно лишенного одного глаза дракона.       Вот только взвывшее чувство опасности показало, что Алдуин точно не полагался на одно только зрение. Я не успел выставить достаточно мощный барьер, но того, что получилось, оказалось достаточно, чтобы смягчить удар. Однако даже ослабленный удар хвостом оказался достаточно сильным, чтобы я почувствовал, как свежесросшиеся ребра снова протестующе хрустнули.       — Вот же Пекло, — прохрипел я, стараясь вывести себя из-под нового удара.       Партурнакс был силен, но даже поглощенной от него силы не было достаточно, чтобы сравняться по силам с Алдуион. Этот ублюдок был просто машиной для убийств.       Оставаться в зоне досягаемости было опасно. Интуитивно взмахнув недоразвитыми крыльями, одновременно с этим с силой оттолкнувшись от земли, я взмыл в воздух, подгадав момент между атаками. Пришлось сильно облегчить себя, чтобы крылья хоть как-то смогли меня выдержать.       Держаться в воздухе было сложно и непривычно. Я понимал, что долго так продержаться у меня не получится. А это значило, что нужно действовать.       Я попытался прижать Алдуина к земле, увеличив воздействие гравитации в десятки раз, чувствуя риск вновь схлопотать откат. Вот только Пожиратель словно бы и не заметил моих потуг. Хоть и медленно, он поднял голову и, посмотрев на меня, вновь выдал Крик огненного дыхания, словно издеваясь и не желая использовать другие виды атак.       — Yol Toor Shul!       Воздух между нами превратился в пламенный ад.       Я выдернул себя из-под удара с помощью гравитации, создав точку притяжения в паре десятков метров от себя. Но этого оказалось недостаточно, чтобы остаться невредимым. Спину и мои недоразвитые крылья обдало нестерпимым жаром. Едва ли не взвыв, я с трудом удержал концентрацию, чтобы остаться в воздухе. В нос ударил запах паленой плоти. Моей плоти.       Развернувшись, я подхватил с помощью гравитации несколько огромных каменных глыб, что образовались здесь после сражения двух драконов. Придав им максимально возможное ускорение, я направил их прямиком в дракона. Глыбы врезались в огромную тушу, с грохотом разлетевшись на осколки. Вот только существенного ущерба нанести не удалось. Я лишь пошатнул Пожирателя, и местами острые края глыб оторвали несколько чешуек. И не было заметно, что это доставило хоть немного неудобств для Пожирателя.       Перевес в силах был очевиден, и он был далеко не в мою пользу. Сил, полученных от серого дракона, было недостаточно, тем более что большая часть ушла на восстановление. Боль в ребрах вернулась, появились новые раны. Спасал меня только все еще не настигший меня откат.       Впрочем, сдаваться я не собирался.       Оскалившись, я создал вокруг себя барьер и решил вновь использовать самого себя, как снаряд, чтобы в один миг оказаться возле черного дракона, взрезавшись в его тушу.       Удар. Столкновение. Дракона оттолкнуло в сторону. Барьер спас меня от встречного удара. Столкновение. Я попытался оказаться за спиной Алдуина, где мне казалось быть безопаснее всего, чтобы лишить его возможности летать. Но дракон словно чувствовал мои намерения и вертелся не хуже любой змеи, постоянно пытаясь достать меня хвостом или же перекусить меня пополам.       Приходилось постоянно удерживать концентрацию, чтобы барьер не пропустил удар, при этом продолжая придавливать Пожирателя к земле. Я чувствовал, как все ближе подступает момент отката, отчего начал торопиться.       Близость к дракону позволяла не опасаться огненного дыхания, но это и стало моей ошибкой. В какой-то момент Пожиратель вновь повернул в мою сторону голову, отчего я решил, что дракон вновь попытается укусить меня. Но когда я заранее сместился в сторону, прозвучал Крик:       — Fus Ro Dah!       Все, что я успел сделать, — это сконцентрировать перед собой барьер, но меня все равно буквально смело с места. Спустя мгновение я осознал себя лежащим возле расколовшегося куска скалы. Все тело болело от столкновения, а от барьера не осталось и следа. Мои недоразвитые крылья были переломаны. Попытавшись подняться, я понял, что одна рука так же сломана.       К счастью, остальные конечности были целы, и я все же постарался принять сидячее положение, чтобы мгновением позже вновь оказаться распластанным на земле. Сверху меня придавила огромная лапа дракона, которую я едва удерживал, чтобы не оказаться раздавленным. На меня смотрел полный злобного удовлетворения Алдуин.       — Здесь тебе самое место, — прорычал он и начал давить сильнее.       Продолжая удерживать драконью лапу, я думал, как выйти из сложившейся ситуации. Очевидно, что победить в этом бою было практически невозможно. Слишком велика разница в силах. Вот только и отступить у меня не было возможности. Пожиратель не позволил бы очевидному врагу сбежать.       И эта патовая ситуация ужасно меня злила. Гнев наполнял мое тело силой, но вся она уходила на то, чтобы удерживать дракона. Смотря в уцелевший глаз дракона, я желал его вырвать. Если не победить, то хотя бы лишить эту тварь зрения окончательно. Если мне не суждено победить, то мне хотелось ранить Пожирателя.       Ты стихия!       Ранить столь сильно, чтобы он никогда этого не забыл. Чтобы эта тварь познала страх. Чтобы…       Ты разрушение!       «Помнится, у меня уже был похожий враг», — промелькнула у меня в сознании мысль, которая заставила меня оскалиться.       Продолжая бороться с давящей на меня лапой, я сконцентрировался, при этом стараясь не подавать вида. Вспоминая, как я действовал раньше, начал медленно, капля за каплей, концентрировать силу гравитации в одной точке. Не для атаки, а для чего-то более глобального. Масштабного. Я собирался вновь создать черную дыру. Пусть маленькую. Пусть нестабильную. Но достаточно мощную, чтобы высвобожденной силы хватило разрушить вершину этой чертовой горы вместе со всем, что здесь есть. И, быть может, я даже смогу утащить с собой Алдуина.       И там я бы уже посмотрел, как эта тварь будет выживать в пустоте. За себя не беспокоился, ведь опыт попадания в черную дыру у меня уже был.       Однако Алдуин оказался куда прозорливее, чем я думал. Он почувствовал изменения в пространстве и начал озираться по сторонам, чтобы вскоре увидеть начавшую формироваться черную дыру. Ему не потребовалось много времени для осознания происходящего, отчего он тут же попытался взлететь, но я постарался удержать его на месте.       Тогда мы вновь встретились взглядами. Я довольно оскалился, когда увидел огоньки страха, промелькнувшие в его глазу.       Снег и мелкие камни уже начали закручиваться и медленно подниматься к черной дыре. Я чувствовал, как искажается пространство, а оскал на моем лице превратился усмешку.       — Не позволю! — взревел Пожиратель.       Вокруг Алдуина начали закручиваться потоки энергии, после чего он выдал оглушительный Крик, смысл слов которого я не успел уловить. Но этого и не требовалось. Эффект Крика проявился достаточно быстро, чтобы понять, чего добивался дракон. Мир вокруг нас раскололся на мелкие осколки, и мы оказались посреди Тьмы, что, хоть и была подобна пустоте, ею не являлась.       Удерживаемый мною контроль над черной дырой был упущен. Впрочем, это уже было не важно, ведь Алдуин перестал удерживать меня. Он отлетел от меня подальше, очевидно опасаясь еще одной подобной выходки.       — Просто убить тебя будет слишком милосердно, — донесся до меня голос Алдуина. — Посмотрим, как ты выживешь в водах Обливиона…       Возможно, Пожиратель говорил что-то еще, но я уже не вслушивался. Вместо этого, прикрыв глаза, я старался создать вокруг себя достаточно прочный барьер, который смог бы защитить меня от внешнего воздействия.       Не знаю, сколько прошло времени, но когда я вновь открыл глаза, то не увидел ничего, кроме тьмы. Это место было похоже на пустоту между мирами, через которую я когда-то прошел. Но, в отличие от нее, это место не пыталось поглотить меня и высушить.       Впрочем, несмотря на куда более лучшие условия, я не собирался задерживаться здесь, ведь силы мои были не безграничны. В какой-то момент удерживать барьер стало бы слишком сложно и я не мог утверждать, что смог бы спокойно выжить здесь.       Поэтому, собрав остатки сил, я вновь начал концентрировать их в одной точке. Единственный возможный для меня вариант — это попробовать прорвать пространство черной дырой, чтобы вывалиться обратно в обычный мир. Хотя я не был до конца уверен в подобном действии, ведь черная дыра с таким же успехом могла и выкинуть меня в истинную пустоту.       Но не успел я сконцентрировать достаточно сил, как вдруг почувствовал изменения вокруг себя. Я осознал себя лежащим на холодной темной земле, по которой стелился туман. Небо над моей головой было странно фиолетового цвета.       С трудом приподнявшись, постоянно морщась от боли, я понял, что оказался на каком-то пустыре, и только где-то вдали я увидел силуэты каких-то руин.       — Ну и где я, мать вашу?                     

***

             Интерлюдия.       Темный силуэт на маленьком клочке стабильного пространства посреди вод Обливиона показательно вытер со лба пот, которого в действительности то и не было.       — Проклятая ящерица, — с каким-то странным весельем проговорила фигура, — чуть не испортила мне всю забаву.       В руке силуэта появилась трость, а вскоре на маленьком клочке пространства появился портал.       — Нужно больше хаоса, — проговорил силуэт, заходя в портал, — и больше сыра.