Глава 47. Приятные вести

      

***

      Ират Рексарион.       Грохот тысяч сапог и лязг доспехов сливались в единый гул и заставляли меня морщиться. Обострённый слух хорошо улавливал каждый звук, даже тогда, когда этого совершенно не требовалось. И если обычно это никак не мешало моей жизни, то при марше в течение нескольких дней в числе армии это начинало порядком раздражать.       «Стоит научиться притуплять чувства», — подумал я, устало вздохнув.       Генерал Туллий выполнил своё обещание, и имперская армия действительно была готова к выступлению в кратчайшие сроки. Хотя, смотря на ряды воинов, растянувшиеся по тракту и двигающиеся через территории, подконтрольные империи, прямиком к границе владений Вайтрана, у меня не поворачивался язык назвать эту толпу народа нормальной армией. Слишком мала была численность Имперского легиона, точнее того, что от него осталось за годы гражданской войны в Скайриме. Подкрепления же из подконтрольных империи владений просто не могли прибыть в столь короткие сроки на подмогу, не говоря уже о том, что вряд ли их помощь была бы столь существенна.       Впрочем, несмотря на то, что численность имперского легиона казалась мне маленькой, этого всё ещё было достаточно, чтобы взять какой-нибудь город в осаду. А большего мне и не требовалось. Для этого оставалось только пересечь весь Скайрим, что было делом небыстрым. Это, передвигаясь в одиночку, можно было преодолевать большие расстояния в короткий срок. Передвижение же такой кучи народа было совсем иным делом, и скорость оставляла желать лучшего.       Мы двигались слишком медленно, хоть и генерал Туллий утверждал, что это максимально возможная скорость. И я не мог упрекнуть его во лжи, ведь прекрасно понимал его правоту. Просто за время одиночных путешествий я успел совсем позабыть о том, насколько люди хрупкие и слабые существа.       В очередной день марша, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в алые тона, был отдан приказ разбить лагерь. Можно было бы пройти ещё немного, но дальше начинались владения Вайтрана, который на данный момент под контролем Братьев Бури. Поэтому армия остановилась практически на самой границе владений, откуда открывался прекрасный вид на округу.       Постояв немного и посмотрев на равнины владения Вайтран, по которым нам предстояло пройти, я развернулся и пошёл вглубь лагеря. Пока солдаты суетились, устанавливая палатки и разводя костры, я направился к шатрам командования, которые разбили в первую очередь. Впрочем, мой шатёр тоже уже входил в это число, хоть я и не имел никакого звания в Имперском легионе.       Мой путь лежал к шатру генерала Туллия, в котором уже должен был заканчиваться импровизированный военный совет. Хотя назвать это военным советом можно было с натяжкой. Скорее всего, легаты вновь выражали своё недовольство приказом о наступлении. Для них вся эта затея была сродни самоубийству.       Впрочем, стоило отдать им должное: несмотря на сумасбродный приказ, никто из них не дезертировал. Только это не мешало им провожать меня мрачными взглядами, ведь они прекрасно понимали, кто именно надоумил генерала отдать приказ о наступлении.       Ситуация оставалась неизменной и в этот раз. Стоило только пройти внутрь шатра, мимо охраны, которая тут же расступилась при виде меня, как на мне тут же сомкнулось несколько пар глаз.       Нахально усмехнувшись им в ответ, я прошёл вглубь шатра и, усевшись на деревянный стул, принялся ждать окончания этого военного совета. К счастью, продлился он недолго, и вскоре лишние личности направились к выходу.       Когда последние офицеры покинули шатёр, оставив нас наедине, Туллий устало склонился над картой Скайрима.       — Это какое-то безумие, — проворчал он, не поднимая глаз. — Мне пришлось стянуть все силы, оставив без защиты другие направления. И всё ради чего? Чтобы выслушивать недовольство подчинённых, что я веду их на смерть?       Он на несколько мгновений замолчал, после чего поднял на меня усталый взгляд.        — Вот скажи мне, Рексарион, какого дреморы я согласился на твой безумный план? — спросил он, не отводя от меня взгляда. — Почему я поверил, что твой план увенчается успехом? Почему я решил, что одного твоего обещания самостоятельно разобраться с Ульфриком, в случае провала плана, достаточно, чтобы поставить всё на кон?       Я продолжал расслабленно сидеть на стуле, небрежно закинув ногу на ногу, и лениво крутил в руке глиняный кувшин с вином, который притянул к себе со стола. Наблюдать за метаниями Туллия, пожалуй, было даже немного забавно.       — Ты слишком много думаешь, генерал, — хмыкнул я, после чего сделал большой глоток. Не самое лучшее вино, которое можно было достать, но выбирать не приходилось. — Я же тебе говорил, что всё под контролем.       Взгляд Туллия резко изменился. На место усталости пришло раздражение.       — Под контролем?! — переспросил он, чуть ли не шипя, подобно змее. — Мы идём на Виндхельм мимо проклятого Вайтрана, который, я напомню тебе, находится под контролем мятежников. Что им помешает ударить нам в спину, как только мы пройдём мимо? Или ты предлагаешь взять и Вайтран в осаду? А дальше что? Осаждать каждый город на своём пути? Так мы завязнем и останемся без сил, как только столкнёмся с силами Ульфрика.       Генерал начал раздражённо ходить из стороны в сторону.       — Император мёртв, империя в хаосе, — перечислял он, выплёскивая своё недовольство. — Провинции одна за другой отворачиваются от Империи. А я, послушав тебя, бросил все силы в один рискованный бросок!       Мужчина вдруг остановился у стола и с силой ударил по нему, отчего фишки на карте немного подпрыгнули.       — Почему ты так уверен в этой девчонке? — вдруг устало выдохнув, спросил он. — Уже прошло несколько дней. Почему ты думаешь, что Довакин, которая, напомню, ещё недавно была по другую сторону баррикад, справится с задачей? Или, что ещё хуже, решит предать нас и предупредит Ульфрика? Может, Узурпатор уже ведёт свои силы нам навстречу, чтобы взять нас в клещи?       Я лениво потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки.       — Если Ульфрик идёт нам навстречу, то так будет даже лучше, — я сделал паузу, разглядывая содержимое кубка, — не придётся за ним бегать по всему Скайриму. Впрочем, не думаю, что дела обстоят именно так. А что до твоего вопроса касательно ушастой, то если Алувель не справится, то, как и обещал, я сам разберусь с Ульфриком.       — Как?! — всплеснул руками Туллий. — Ты собираешься в одиночку штурмовать Виндхельм? Или думаешь, что армия сможет телепортироваться под его стены?       — Кажется, ты так до конца и не осознал, на что я способен, — холодно ответил я, и в моём голосе прозвучала неприкрытая угроза, которая заставила генерала напрячься. — Хотя уже должен был понять, что мне не нужна армия, чтобы разобраться с одним мятежным ярлом. Я бы уже мог закончить эту войну, уничтожив Ульфрика или, будь я на другой стороне, тебя, военный наместник.       Я замолчал, сделав очередной глоток из кувшина.       — Но тебе повезло, — продолжил я, тыльной стороной руки стёрев капли вина с уголков губ, — что Ульфрика я терпеть не могу. К тому же он не мог дать мне то, что может дать империя. Поэтому тебе следует радоваться, что мне наконец-то надоела ваша возня и я решил закончить всё побыстрее, разделив при этом славу с тобой, генерал. Ведь я мог и просто добраться до Виндхельма и уничтожить его вместе со всеми его жителями, одним махом решив проблему с Узурпатором.       Туллий открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я перебил его, чувствуя на себе ещё один взгляд.       — Впрочем, город мне ещё нужен, — усмехнулся я, отправляя уже почти опустевший кувшин на стол, — так что такие крайности не понадобятся.       Я перевёл взгляд в пустой угол шатра и негромко произнёс, обращаясь, казалось, в пустоту:       — Я ведь прав?       Туллий непонимающе нахмурился и проследил за моим взглядом. В следующую секунду воздух в углу подёрнулся рябью, и словно из пустоты к нам шагнула женская фигура. Очень знакомая мне фигура.       Алувель выглядела потрёпанной. Её доспехи были покрыты копотью и грязью, а на лице были следы крови. Она держала в руке увесистый мешок, ткань которого насквозь пропиталась тёмной жидкостью. С нижней части мешка на землю медленно капала густая кровь, образуя небольшую лужицу.       — Эффектное появление, — чуть ли не хлопая в ладоши, усмехнулся я, окинув босмерку оценивающим взглядом. — Похоже, ты всё же чему-то научилась за все эти годы. И почему только раньше не демонстрировала подобные навыки.       Эльфийка ничего не ответила. Вместо этого, она молча прошла к центру шатра, оставляя за собой кровавый след, и небрежно швырнула мешок к моим ногам. Тот с глухим стуком ударился о землю и подкатился к моим ногам, уткнувшись в них.       — Ну вот, сапоги мне испачкала, — с наигранной грустью произнёс я, после чего вновь перевёл взгляд на девушку. — Ты, кстати, опоздала.       — Я выполнила свою задачу, — чуть охрипшим голосом произнесла Алувель, игнорируя мой упрёк. — Теперь твоя очередь.       Я медленно наклонился, подхватывая мешок. Пальцы тут же были испачканы в крови, но это не вызвало у меня брезгливости или недовольства. Напротив, это чувство мне было вполне приятно. И вдвойне приятнее оно становилось от понимания того, что именно находилось в мешке.       — Я всегда держу своё слово, Алувель, — ответил я, посмотрев ей прямо в глаза. — Жди меня в моём шатре. Думаю, тебе не составит труда его найти.       Она коротко кивнула и, не удостоив Туллия даже взглядом, развернулась к выходу. Стоило ей откинуть полог шатра, как снаружи послышались удивлённые возгласы и лязг оружия. Стража, которая должна была охранять покой генерала, явно пропустила появление гостьи.       — Стоять! — рявкнул кто-то из легионеров.       Я лениво поднялся со стула и, в два шага оказавшись у выхода, выглянул наружу. Двое стражников уже наставили оружие на эльфийку, которая даже не потянулась к своим зачарованным клинкам.       — Пропустите её, — спокойно приказал я, не повышая голоса.       Мой голос заставил стражников вздрогнуть, после чего тут же опустить оружие и вытянуться по струнке. Я кивнул босмерке, чтобы та шла в мой шатёр. Алувель практически сразу растворилась в сумерках.       Вернувшись в шатёр, я увидел, что Туллий как стоял на месте, так и стоит, не сводя шокированного взгляда с мешка в моих руках.       — Это… — неуверенно начал он, но слова застряли у него в горле.       Я молча развязал верёвку и перевернул мешок, вытряхивая содержимое на стол, прямо поверх карты Скайрима.       Голова Ульфрика Буревестника с глухим стуком ударилась о деревянную поверхность и покатилась, остановившись лицом к генералу. Глаза мятежного ярла были широко распахнуты и застыли в выражении крайнего удивления. Рот был перекошен в беззвучном крике, а светлые волосы слиплись от крови.       Не ожидавший подобного Туллий отшатнулся, сделав пару шагов назад.       — Боги… — прошептал он, глядя на отрубленную голову уже бывшего ярла Виндхельма. — Это действительно он.       — Надеюсь, теперь твои сомнения развеялись, генерал, — я вытер окровавленную руку о скатерть. — Ведь я уже говорил тебе, что всегда получаю то, что хочу.       Я посмотрел на отрубленную голову без какого-либо интереса. В голове лишь промелькнула мысль о том, как забавно сложилась судьба. В один день оказавшись в Хелгене, я невольно помог ему сбежать. И если бы его люди в тот день были чуть вежливее, то кто знает, как всё могло сложиться.       Ирония судьбы, не иначе.       — Оставь себе, — кивнул я на голову. — В качестве доказательства… и сувенира. Можешь сделать из его черепушки кубок для вина или что вы там у себя в Сиродиле любите делать с подобными трофеями.       На этих словах я развернулся и направился к выходу, остановившись только у самого полога шатра.       — Послезавтра на рассвете мы выступаем, — бросил я через плечо. — Сегодня и завтра пусть бойцы отдохнут. Заодно позволим вестям о смерти Ульфрика разлететься по Скайриму. Уверен, часть крыс тут же побегут с тонущего корабля.       Оставив ошеломлённого генерала наедине с головой Ульфрика, я наконец-то покинул шатёр Туллия и направился к своему.       Внутри меня ждала весьма интересная картина. Алувель сидела на сундуке у входа, сгорбившись и глядя в пол. В глубине шатра, на походной кровати, расположилась Серана, с интересом наблюдая за происходящим. А в центре стояла Лидия и, скрестив руки на груди, сверлила эльфийку взглядом, полным ярости. При этом она то и дело дёргалась, пытаясь схватиться за оружие, но постоянно останавливалась.       Атмосфера в шатре была довольно напряжённой.       — Ты! — прошипела Лидия, стоило мне войти. Она даже не посмотрела на меня, продолжая сверлить взглядом босмерку, которая так и не оторвала взгляда от пола. — Как ты смеешь являться сюда после всего?! Мне следовало убить тебя на месте, как только увидела!       Несмотря на заявление нордки, Алувель даже не шелохнулась. Она продолжала спокойно сидеть, уткнув взгляд в пол.       — Успокойся, Лидия, — наконец-то заговорил я, понимая, что пора бы вмешаться.       — Успокоиться?! — возмутилась женщина. — Ират, она…       — Она здесь по моему приказу, — оборвал я её, проходя в центр шатра.       Лидия застыла с открытым ртом, переводя взгляд с меня на эльфийку и обратно.       — По твоему приказу? — непонимающе переспросила она, ведь я не посвящал её в детали плана, так как знал, какая у неё будет реакция.       — Именно, — спокойно кивнув, ответил я, после чего с усмешкой взглянул на эльфийку. — К тому же тебе не стоит так остро реагировать на нашего «нового» товарища, ведь она искупила свою вину… хоть и частично.       — Искупила? — фыркнула Лидия. — И как же?       — Она принесла мне голову Ульфрика Буревестника, — с улыбкой ответил я.       В шатре повисла тишина. Лидия моргнула раз, другой, пытаясь осознать услышанное. Даже Серана перестала болтать ногой и с интересом посмотрела на маленькую босмерку. Похоже, хоть вампирша и знала о том, что я приказал Алувель, она так до конца не поверила, что ушастая выполнит порученное дело.       Спустя какое-то время Лидия медленно выдохнула и уже спокойнее посмотрела на эльфийку. Только в этот раз во взгляде вместо ярости было презрение.       — Что же, — наконец произнесла она, скривив губы в саркастичной усмешке, — хоть что-то полезное она сделала. Лучше поздно, чем никогда.       Я перевёл взгляд на Алувель.       — Я займусь твоим обучением, как только мы закончим с Виндхельмом и я заберу город себе, — произнёс я устало. — Хотя… начать можно будет уже в пути. Пока же у тебя есть время отдохнуть. Используй это время с умом, потому что потом возможности отдохнуть у тебя уже не будет.       Алувель медленно подняла голову. Она молча кивнула, поднялась и, не сказав ни слова, вышла из шатра. Я проводил её взглядом. После всего девушка всё больше и больше походила на какую-то куклу.       Затем я повернулся к Серане.       — Оставь нас, — велел я вампирше, которая даже в этом, похоже, решила увязаться со мной. — Мне нужно поговорить с Лидией. Наедине.       Вампирша потянулась, вставая с кровати. На её губах играла мягкая, загадочная улыбка, ведь она знала, о чём я хотел поговорить с нордкой.       — Знаешь, — промурлыкала она, проходя мимо меня, — не зря я пошла вместе с тобой. Рядом с тобой всегда что-то происходит. Мне это нравится.       — Ну раз нравится, тогда последи за ушастой, — бросил я ей вслед. — Чтобы она не влезла в неприятности и не натворила глупостей.       Улыбка Сераны тут же увяла. Она остановилась и бросила на меня обиженный взгляд.       — Беру свои слова обратно, — фыркнула она. — Ты просто манипулятор и зануда.       — А ведь совсем недавно ты называла меня уродом, у которого проблемы с головой, — с усмешкой произнёс я. — А теперь уже манипулятор и зануда. Расту.       Вампирша не стала отвечать на мой комментарий и, демонстративно поправив воротник своего плаща, выскользнула из шатра, наконец-то оставив нас с Лидией одних.       Я подошёл к воительнице и навис над ней, заглядывая той в глаза, в которых ещё можно было заметить угольки той ярости, что охватила Лидию при виде Довакина.       — Тебе нужно меньше нервничать, — тихо и спокойно произнёс я. — В твоём положении лишние волнения ни к чему.       Лидия замерла. Её глаза расширились от удивления.       — Ты знаешь, — шёпотом произнесла она, после чего решила задать вопрос. — Откуда?       — Скажем, — протянул я, делая паузу, — у меня свои, весьма источники.       Я не стал выдавать Серану, которая по секрету шепнула мне на ушко одну интересную информацию. Вампирша оказалась весьма чувствительна к источникам жизни, что не так уж и удивительно.       — И я очень тобой разочарован, — серьёзно, но при этом мягко продолжил я. — Могла бы и сказать мне.       Я заключил девушку в объятия.       — Тебе следует понимать, — продолжил я тоном, который не предполагал возражений, — что в бой я тебя больше не пущу. И, пожалуй, попрошу Туллия, чтобы он выделил тебе личную охрану. Хотя нет…       Я на секунду задумался, перебирая варианты. Имперским солдатам я не доверял настолько, чтобы доверить им нечто столь ценное. В конце концов, даже если бойцы будут верны, они слишком слабы, чтобы обеспечить достойную защиту.       — Пожалуй, я найду Ирвинга, — решил я. — Малец достаточно силён, чтобы защитить тебя. Прикажу ему не отходить от тебя ни на шаг.       — Но… — начала было Лидия, но была прервана мной.       — Никаких «но», — отрезал я, и в моём голосе прозвучала сталь. — Я не позволю тебе рисковать своей жизнью и уж тем более жизнью моего ребёнка.