Глава 49. У подножия горы

***

Ират Рексарион. Я сидел у костра, лениво вороша угли длинной веткой, и смотрел, как в ночное небо взмывают снопы золотистых искр, мгновенно гаснущих на ветру. Позади меня возвышалась исполинская горная гряда, за которой скрывался Скулдафн. Очередные древние нордские руины, которые мне предстояло покорить, ведь именно там, если верить словам той ящерицы, находился портал в Совнгард. Где в данный момент зализывал раны и наращивал силы Алдуин, пожирая души мертвых героев. Но до Скулдафна еще только предстояло добраться, а пока я продолжал наблюдать за пляской языков пламени. Костер создавал тусклое освещение, образуя круг и выхватывая из темноты фигуру спящей неподалеку Алувель. Босмерка мерно дышала, завернувшись в плотный меховой спальник. Я же, вызвавшийся на первое дежурство, остался наедине с собой, позволив себе погрузиться в воспоминания. С того дня, как Виндхельм был мною захвачен, прошло чуть больше года. И за этот короткий промежуток времени успело произойти слишком многое, чтобы просто об этом забыть. Первые месяцы моего правления в Виндхельме оказались самыми сложными. Удержать власть было не так уж и сложно. Куда проблемнее оказалось поменять к себе отношение жителей города. Они все смотрели на меня с нескрываемой ненавистью и страхом, ведь для них я был чудовищем, которое пришло уничтожить их дом. Они смотрели на меня так, словно я вот-вот начну вырезать их семьи, сжигать дома и насаживать головы на пики, и все просто потому, что у меня испортилось настроение. И первые недели мне даже хотелось оправдать их ожидания. Но я не стал этого делать. Просто мертвые подданные были для меня бесполезны. Первым делом после захвата нужно было привести город в порядок. Всякого, кто осмеливался поднять мятеж или шептаться по темным углам о возвращении власти Братьям Бури, кто пытался мародерствовать, я приказывал вешать без долгих разговоров. Как оказалось, порядок легче строить, когда люди видят наглядный пример. Особенно когда подобные примеры покачиваются на ветру у городской стены. Этого хватило на первое время и позволило мне переключиться уже на другие задачи. А вопросов в управлении городом и владением Истмарк было немало. Старые кланы тянули одеяло каждый на себя. Купцы плакались на разоренные пути. Ремесленники требовали ресурсов. Пожалуй, только данмеры и аргониане молча ждали своей участи, пока не понимая, как смена власти в городе отразится на их жизни. Следом за наведением порядка мне пришлось заняться запасами. И они, вопреки ожиданиям, даже были. Город был неплохо подготовлен к длительной осаде. Впрочем, если бы все было так просто, я бы не занимался городскими запасами. Здесь тоже хватало своего дерьма. Один седой управляющий складом, к примеру, по документам выдавал провизию на гарнизон, а по факту половину продавал втридорога через подставных людей. Пришлось потратить время, чтобы раскрыть эту махинацию и выйти на этого самого управляющего. После недолгого разговора он сам признался во всем. Правда, признание это состояло в основном из криков, полных боли, но это незначительные детали. На следующий же день его место занял уже другой человек, а сам старик присоединился к висельникам. После я велел открыть доки и раздать часть еды нуждающимся и следом приказал наладить поставки через доки и восстановить контроль над дорогами, чтобы восполнить потраченное. Несколько банд, решивших, что во владении Истмарк наступили вольные времена, очень быстро поняли, что ошиблись. Их трупы потом долго были насажены на колья вдоль дороги, ведущей к Виндхельму. Караваны же начали ходить практически сразу после очистки дорог от бандитов. Помимо уже озвученного, у города было много проблем, которые не решались довольно долгое время. Тот же Квартал серы чего только стоил. Не сказал бы, что данмеры не заслужили подобного отношения к себе. Напротив, норды не любили ушастых, а те, в свою очередь, отвечали людям взаимностью. И все же подобное положение дел изрядно мне мешало. Я не собирался продолжать политику Ульфрика по отношению к другим расам, по крайней мере пока эти расы могут приносить пользу для города. Пришлось даже приструнить особо крикливых, чтобы отбить у тех желание кричать, кто и в каком районе имеет право жить. Удивительно, но этого в какой-то степени хватило, чтобы снизить градус неприязни нордов к другим расам. Конечно, ни о какой любви речи и быть не могло, но простое игнорирование тоже было неплохим результатом. Остальное было делом привычки. Люди вообще быстро привыкают к новым реалиям. И еще быстрее они привыкают к чему-нибудь хорошему. И мое правление Виндхельмом было на порядок лучше, чем у Ульфрика. Я не устраивал пиров, не раздавал красивых обещаний и не пытался понравиться толпе. Мне было плевать, любят ли меня жители города. Но при этом никто не голодал, улицы были чисты, стража исправно работала и вылавливала воришек и прочий сброд, защищая покой порядочных жителей. И со временем это дало свои плоды. Конечно, меня все еще боялись. Даже сейчас, по прошествии года, в сердцах жителей владений все еще был страх. И все же помимо одного только страха, в глазах жителей можно было увидеть нечто похожее на уважение. Хотя до народной любви мне было еще очень далеко. И все же постепенно отношение жителей ко мне менялось. Особенно когда стало понятно, что я не собирался прогибаться перед Империей и превращать Виндхельм в очередной город, поддерживающий уже нового императора. В тот момент в копилку уважения к моей персоне прибавилась пара пунктов. С Империей же я придерживался нейтралитета и был готов помочь им, но не за просто так. Я усмехнулся, вспомнив лицо генерала Туллия, когда тот, спустя пару недель после падения города, заявился в Королевский дворец. Я тогда сидел на каменном троне Исграмора, лениво покручивая в руке кубок с вином, другой рукой подперев щеку кулаком и без особого интереса наблюдал, как генерал подходит ближе. — Надеюсь, — начал говорить старик, внимательно смотря на меня, — теперь, когда ты закончил с первичными проблемами города, мы наконец-то сможем обсудить наши дальнейшие планы. — Уже обсуждаем, если ты не заметил, — лениво ответил я, разглядывая генерала. — Хоть я и не понимаю, о каких таких дальнейших планах идет речь. Туллий посверлил меня своим взглядом, после чего все же решил продолжить. — Империи нужен порядок в Скайриме, — сказал он. — Остатки мятежников еще не уничтожены, часть ярлов, что поддерживала Ульфрика, все еще не колеблются. Нужно подтолкнуть последних и уничтожить остатки мятежников. — Это все, конечно, прекрасно, — протянул я с кривой усмешкой, — но все еще не понимаю, при чем же здесь я? Я ненадолго замолчал, посмотрев на старого имперца, после чего фыркнул. — Ладно, дай угадаю, — лениво протянул я. — Ты хочешь, чтобы всем этим занялся именно я? Но генерал так и не успел ответить, потому что я уже продолжил, не дожидаясь ответа: — Вот только есть одна ма-аленькая проблемка. Я не собираюсь разгребать за вами дерьмо. Свою часть сделки я уже выполнил — Ульфрик устранен, восстание обезглавлено и война фактически закончилась. Свою награду я также получил, за что я тебе благодарен, Туллий. Но на этом, пожалуй, все. Мы ничего не должны друг другу, поэтому придется вам заняться проблемами самостоятельно. Замолчав, я заметил, как скривилось лицо Туллия, словно он съел лимон. Видя такую реакцию, я не смог устоять перед соблазном, чтобы подразнить старого генерала еще больше. — Но, — произнес я, отмечая, как тут же подобрался старик, — я все же готов вам помочь. За отдельную плату. — И какова цена? — медленно протянул Туллий, не отводя от меня взгляда. — На самом деле, цена зависит от масштаба проблемы, — с улыбкой проговорил я. — И в этом случае ценой будет титул Верховного короля Скайрима. В зале повисла тишина. Даже шум, доносящийся снаружи, словно стал тише. — Ты сошел с ума, — тихо проговорил генерал Туллий. — Может быть, — не стал я спорить с имперцем, — зато я честен с тобой. Как уже было сказано ранее, я не собираюсь делать всю работу за вас. Но если награда будет достойной, то я так уж и быть великодушно помогу решить ваши проблемы. И как по мне, титул Верховного короля — вполне достойная плата за всю эту головную боль. — Но Верховный король избирается Советом ярлов, — попытался возразить Туллий, — я просто не могу тебе обещать этот титул. — Если не можешь, то и я никак не могу тебе помочь наведением порядка в Скайриме. Но я думаю, ты что-нибудь обязательно сможешь придумать, ведь половина ярлов вполне себе лояльна по отношению к Империи. Пара нужных слов, и вопрос на Совете ярлов будет решен. Туллий не спешил с ответом и молча буравил меня своим взглядом. — Я подумаю над твоим предложением, — наконец-то хмуро ответил он, после чего развернулся и пошел к выходу из тронного зала. Посмотрев вслед уходящему генералу, я решил окликнуть его: — Кстати, генерал… хочешь узнать, что я запросил бы за помощь Империи в войне с Альдмерским Доминионом? Туллий на мгновение замер. — Нет, — сухо бросил он, не оборачиваясь и продолжая свой путь. — Жаль, — с усмешкой протянул я, — очень жаль. Впрочем, я был уверен, что Туллий и без слов все прекрасно понял — ценой за такую помощь мог стать только Рубиновый Трон. А это, в свою очередь, означало бы смену династии. На такое Империя уже не могла пойти, по крайней мере добровольно. Я подкинул в костер еще одно полено. Искры вновь взмыли вверх. После этого разговора Туллий больше не приходил ко мне с просьбами и уж тем более приказами. А совсем скоро остатки имперского легиона покинули Виндхельм, оставив только часть своих людей в качестве наблюдателей. Но и их вскоре в городе не осталось, но уже по совсем другим причинам. Просто мне очень не нравилось, когда кто-то сует свой нос в мои дела. Однако весь этот год я занимался не только вопросами управления городом и владением. Помимо Виндхельма у меня была еще одна проблема, которая постоянно напоминала о себе. Точнее, этой проблемой была одна упрямая босмерка, которая постоянно напоминала мне о данных обещаниях. Мне пришлось заняться обучением Алувель. И мне наконец-то выпал шанс в полной мере воспользоваться знаниями, оставшимися от Партурнакса. Знания, накопленные тысячелетиями, казались как нельзя кстати в вопросе обучения Довакина. И, стоит сказать, обучать Алувель оказалось на удивление просто. Она впитывала знания подобно губке, с ходу улавливая понимание Слов. Конечно, огромную роль в этом играл ее статус драконорожденной. Можно сказать, что Ту’ум был в ее крови. Вот только одного понимания было мало, и в этом крылась довольно существенная проблема. Ее Крикам катастрофически не доставало силы. Если я, к примеру, с помощью Безжалостной силы мог разметать отряд воинов или проломить городские ворота, то эльфийка смогла отбросить только одного противника. И против драконов этого было маловато. Девушке нужно было наращивать силу, а сделать это можно было только двумя способами — длительные медитации или поглощение драконьих душ. Оба варианта имели свои минусы. На медитации и углубленное понимание Слов не было времени, а чтобы поглотить души драконов, сначала нужно было найти этих самых крылатых ящериц. Эти крылатые твари не спешили показываться. За этот год мы смогли выследить и убить лишь двоих. Алувель поглотила их души, но этого все еще было мало, что неимоверно злило босмерку. Было понятно, что ко встрече с Пожирателем она никак не готова. Тянуть еще больше уже было просто опасно. Мне совсем не хотелось, чтобы эта тварь вернулась в Нирн в полной своей мощи, а может быть, даже став сильнее, отожравшись на душах нордских героев. У моего нежелания были свои причины, а именно рождение сына. Именно он стал причиной, по которой я так спешил разобраться с драконьей угрозой. И одновременно с этим именно из-за него я как мог оттягивал этот момент. Рождение сына напомнило мне о других детях, о тех, кто остался в прошлом мире. Меня нельзя было назвать идеальным отцом, ведь в прошлом мире я слишком мало уделял времени своим отпрыскам. У меня всегда были дела поважнее, нежели воспитание детей. И в этот раз мне хотелось немного наверстать упущенное. Особенно сильным это желание стало после того, как я впервые взял на руки своего сына и почувствовал в нем зачатки силы, схожей с моей. Его ждало великое будущее. Я невольно усмехнулся от мысли, посетившей меня. Слова о великом будущем становились как нельзя актуальнее, если вспомнить, какое имя решила дать Лидия. Она настояла, чтобы мальчика назвали Пелиналом. — Серьезно? — спросил я, глядя на Лидию. Она лежала бледная, уставшая, но все равно смотрела на меня с таким выражением, будто готова была и после родов спорить до последнего. — Это хорошее имя, — упрямо сказала она. — В честь Пелинала Вайтстрейка. Древнего героя. — Ты хотела сказать, в честь безумного мясника, для которого любимым занятием было убийство эльфов? — вскинув бровь, произнес я. — Странно это слышать от тебя, — устало проворчала Лидия. Ее слова вызвали у меня только улыбку. Я не стал спорить. Имя как имя. Не хуже прочих. Из груди вырвался тяжелый вздох, и я подкинул еще дров в костер. Хотелось поскорее разобраться с Алдуином и вернуться в Виндхельм. Еще предстояло много дел. Нужно было усилить город, нарастить свое влияние в Скайриме, а после можно было бы претендовать на место Верховного короля уже без помощи Империи. А дальше кто знает, может, мой взор бы упал и на другие провинции. Но пока моей целью был чертов Пожиратель. Мне пришлось оставить город и отправиться в путь с Алувель. Конечно, Лидия настаивала, чтобы я взял с собой охрану, но простые воины были бы просто бесполезны. К тому же, чем больше бы со мной было людей, тем сложнее мне было добраться до пункта назначения. Поэтому я отправился только с эльфийкой, оставив в Виндхельме Лидию за старшую, и приказал Ирвингу, которого забрал из имперского легиона, охранять ее и моего сына даже ценой своей жизни. Я был уверен, ученик легко справился бы с этой задачей. Все же мне удалось вырастить из него маленького монстра. И все же, помимо прочего, я также попросил и Серану приглядеть за Лидией и Пелиналом. На всякий случай. Впрочем, похоже, у вампирши были свои планы. — Кажется, я просил тебя остаться в городе, — не поворачивая головы, ровным тоном произнес я в пустоту. Из темноты раздался тихий смешок, после чего в круг света шагнула стройная фигура. Глаза вампирши блеснули в отсветах пламени, а на бледных губах играла привычная игривая полуулыбка. — Я, в общем-то, и не была против остаться в тепле, — пожав плечами, произнесла ночная гостья, подходя ближе к костру, — да только твоя драгоценная Лидия настояла на том, чтобы я отправилась за тобой и проследила, как все пройдет. Разве что под зад не пнула, и на том спасибо. — И именно поэтому ты тайком следовала за нами на протяжении всего пути? — поинтересовался я, не до конца веря, что она решила послушаться Лидию. — Неужели Лидия оказалась настолько убедительна? Она бросила пренебрежительный взгляд на спящую Алувель. — Ты ее недооцениваешь, — вздохнула Серана, закатив глаза. — Она не унималась, пока я не согласилась. Уж больно сильно она не доверяет этой остроухой после всего, что между ними произошло, и совсем не хочет, чтобы ты оставался с ней наедине и доверял ей защищать свою спину. Знаешь ли, Лидия очень хочет, чтобы ты вернулся живым и невредимым. — Вполне на нее похоже, — пробормотал я, покосившись на все еще спящую Алувель. — Но не слишком ли ты громко говоришь? Вдруг ушастая тебя услышит? — Не услышит, — отмахнулась вампирша с довольным видом. Я вопросительно посмотрел на Серану. — Особая вампирская магия, — наигранно жутким голосом произнесла девушка, после чего улыбнулась. — Расслабься, у меня все под контролем. — Делай, что хочешь, — вздохнув, произнес я. — Главное, не показывайся ушастой на глаза. — Всё будет нормально, не занудствуй, — отшутилась Серана, присаживаясь на поваленное бревно напротив меня. — К тому же, кто-то же должен проследить, чтобы ты не уничтожил Совнгард. — Ты меня переоцениваешь, — пробормотал я, поднимаясь со своего места. Отойдя немного от костра, я достал свой спальник и расстелил его на земле. — Раз уж ты увязалась за нами, — произнес я, укладываясь на спальник, — то в таком случае подежуришь за меня. — Что?! — деланно возмутилась вампирша. — Ты меня прекрасно услышала. К тому же тебе все равно не нужен сон, а мне хотелось бы выспаться. Не дожидаясь ее ответа, я устроился поудобнее и прикрыл глаза. — Невероятная наглость, — донеслось до меня тихое ворчание вампирши. — Я протащилась через половину Скайрима в эту глушь, а он заставляет меня сидеть и сторожить его сон. — Не преувеличивай, — не открывая глаз, тихо ответил я, — до Виндхельма не так уж и далеко. — И что? Я все равно рисковала. — Можно подумать, кто-то кроме меня может представлять для тебя угрозу. Ну разве что еще драконы. — Вот именно! Так что я рисковала. — Угу. Только драконов уже несколько месяцев никто не видел, и ты это прекрасно знаешь. На какое-то время наступила тишина, и я даже начал проваливаться в сон. — Иногда мне кажется, что ты совершенно не ценишь хорошее отношение к себе, — вновь раздался голос Сераны. — Иногда? — фыркнув, переспросил я. — Я тебе говорила, что ты невыносим? — И не один раз. — А то, что ты самовлюбленная скотина? — Было дело. — И вообще… — Не мешай спать, — наконец-то произнес я, прерывая девушку. Вновь наступила тишина, но и в этот раз она продлилась недолго. — А еще ты наглый, — выпалила вампирша, решив оставить за собой последнее слово. Я не стал отвечать и только тяжело вздохнул, пытаясь уснуть. Еще какое-то время я слышал тихий бубнеж Сераны про неблагодарных и обнаглевших ярлов и о несправедливости бытия. Но это уже не мешало мне спать и, напротив, только убаюкивало, позволяя наконец-то провалиться в мир грез.