Глава 51. Мертвец

***

Ират Рексарион. Склонив голову набок, я с интересом рассматривал дергающегося в моих руках драугра, который то и дело пытался воспользоваться магией или Ту’умом. — Навевает воспоминания, — с усмешкой пробормотал я, прежде чем схватить драугра двумя руками за голову. Немного надавив, я практически сразу почувствовал, как мертвая плоть под моими руками поддается воздействию. И мгновение спустя черепушка драугра буквально лопнула у меня в руках, обдав меня ошметками мертвечины. Тело, лишенное головы, рухнуло на землю у моих ног, а в руках у меня осталась только чудом уцелевшая маска, которая совсем недавно скрывала лицо драугра. Очень знакомая маска. Покрутив в руках трофей, я вспомнил, что несколько лет назад уже сталкивался с похожим странным драугром, который, в отличие от остальных, не был воином. Только позже, благодаря знаниям, что остались от Партурнакса, я смог понять, что это был драконий жрец. Наверное, самый могущественный из всех жрецов. Конечно, таковым он был в основном благодаря своей маске и посоху. «Которые я благополучно просрал в водах Обливиона», — поморщившись, подумал я, рассматривая маску драконьего жреца, которая попала мне в руки. Покрутив ее в руках, я отметил несколько отличающийся оттенок и рисунок на самой маске, но больше никаких отличий от прошлой не было. И, скорее всего, все отличия крылись именно в свойстве этой маски. Теперь-то я знал, что каждая маска драконьего жреца обладала уникальными свойствами. Прошлая маска, которую я добыл, помогала чуть ли не вдвое быстрее восстанавливать силы, что было очень приятным бонусом. И мне было интересно, каким свойством обладал мой новый трофей. Фыркнув, я нацепил маску на лицо, одновременно с этим прислушиваясь к своим ощущениям. На удивление, изменения я почувствовал практически сразу. Вот только они были незначительными. Всего лишь едва ощутимая прибавка сил. — Тц, — цыкнув, я снял с себя маску, — мусор. В следующее мгновение я смял трофей в руке и отбросил его в сторону. В ту же сторону я пнул то, что осталось от драконьего жреца. Осмотревшись, я заметил лежащий в стороне посох жреца, который он выронил во время «боя». Притянув его к себе с помощью своей силы, медленно поднялся по ступенькам на небольшую площадку, в которой была специальная выемка. Посмотрев вперед, я увидел огромный круг, сложенный из каменных плит, которые были испещрены письменами. Крутанув посох в руке, я вставил его в выемку, из которой совсем недавно его вытащил драконий жрец. И стоило только посоху оказаться на месте, как круг из каменных плит пришел в движение. Они раскололись и начали проваливаться вниз, но так и не достигли цели. Плиты зависли в воздухе, а на месте круга появился водоворот энергии, из которого в небо ударил яркий луч. — Как-то все слишком просто, — пробормотал я, почесав подбородок. Мне казалось, что попасть в Совнгард будет гораздо сложнее. Даже выбраться из Каирна Душ было сложнее, чем открыть портал в Совнгард. Конечно, открыть портал не получилось бы, не будь у меня ключа в виде посоха. Вот только какой смысл держать ключ прямо рядом с порталом? Все это вызывало у меня уйму сомнений, вопросов и подозрений. Словно нас намеренно вели в Совнгард — обитель Шора. Обитель Лорхана. Учитывая наличие на мне метки этого мертвого божка, а также недавний разговор с Шеогоратом, который так вовремя дал о себе знать, в моей голове появлялись не самые приятные мысли. Мысли, которые вели меня к еще менее приятным выводам. Нас если не вели за ручку к тому, чтобы мы явились в Совнгард, то как минимум направляли, максимально упростив задачу. И, что самое паршивое, я не знал, кому и зачем это надо. — Пекло, — практически выплюнул я, устало потирая виски, — как же я ненавижу все эти интриги. Особенно если они божественного масштаба. Хотелось плюнуть на все и спокойно вернуться в Виндхельм. Но я этого так и не сделал, потому что для себя я уже все решил. У меня была цель, и я обязательно ее достигну, несмотря ни на что. Если же некие сущности решили, что могут мной управлять, то вскоре они будут сильно разочарованы. Возможно, даже смертельно разочарованы. Отогнав лишние мысли, я развернулся и спустился вниз по небольшой лестнице туда, где был убит драконий жрец. Чуть в отдалении от останков лежала все еще находящаяся без сознания Алувель, которую я буквально тащил на себе через все эти нордские руины. — Ну что мне с тобой делать? — пробормотал я, нависнув над бессознательной эльфийкой. — Не кидать же тебя в портал в таком состоянии… Склонив голову набок, я задумчиво посмотрел на босмерку, которая не спешила приходить в себя. — А хотя-я… — протянул я, пытаясь представить себе возможные последствия. Впрочем, подумать на эту тему мне было не суждено. — Опять задумал какую-то гадость? — раздался знакомый голос вампирши. Посмотрев в ту сторону, откуда доносился голос, я увидел Серану, которая спокойно прислонилась к полуразрушенной колонне и с кривой усмешкой следила за моими действиями. — Ну почему же сразу гадость, — хмыкнув, ответил я, внимательнее рассматривая вампиршу, — мне уже начало казаться, что ты нас не догонишь. — Признаться, я тоже так думала, — поморщившись, произнесла Серана, — пришлось повозиться, чтобы найти это место. К счастью, ты не сильно-то и спешил отправиться в Совнгард. Неужели специально ждал меня? Вместо ответа я одарил девушку нечитаемым взглядом, после чего, вздохнув, покачал головой. — Есть идеи, как привести ее в чувство? — спросил я, вновь переключив свое внимание на эльфийку, которая не собиралась приходить в себя. — Есть пара вариантов, — ответила Серана, подходя ближе ко мне, — но в обоих случаях остроухая узнает о моем присутствии рядом с вами. — Иными словами, идей у тебя нет. — Получается, что нет. — Паршиво. — Согласна. Мы замолчали и оба задумчиво посмотрели на эльфийку. — А может, все-таки просто швырнуть ее в портал? — вдруг предложила вампирша. Я косо посмотрел на Серану. — Что? — удивленно спросила она. — Это вообще-то твоя идея была. — Ты ведь понимаешь, что ни черта не помогаешь? — спросил я, продолжая косо смотреть на девушку и уже всерьез задумываясь над ее предложением. — Нет, ну ты сам посуди, — продолжала настаивать вампирша, — не ждать же тебе, пока она очнется. Еще неизвестно, сколько времени она будет в таком состоянии. А так швырнешь ее в портал, сам прыгнешь за ней. Глядишь, на той стороне она уже очнется… ну или не очнется, тут уж как повезет. — Тебе ведь просто хочется посмотреть, как я кидаю ее в портал? — спросил я, с нечитаемым выражением лица. — Как ты мог такое подумать? — возмутилась вампирша, но под моим взглядом быстро сдалась. — Да… Вздохнув, я покачал головой в ответ. «Вот тебе и один из возможных компаньонов Довакина», — пронеслась в моей голове невеселая мыслишка. Похоже, что у Алувель был талант отваживать от себя разумных. Сначала Лидия, которая была вполне себе верным хускарлом, отвернулась от эльфийки после череды неверно принятых последней решений. Теперь же еще Серана ни во что не ставила Алувель, хоть у вампирши и не было особого повода невзлюбить эльфийку. — Ну, похоже, у меня действительно нет иного выбора, — наконец-то произнес я, понимая, что совершенно не хочу сидеть и ждать, пока Алувель придет в себя. С этими словами я, подхватив эльфийку и закинув ее себе на плечо, направился к порталу. Остановившись у самого края портала, я посмотрел на вампиршу, которая следовала за мной. — Прежде чем заходить в портал, — начал говорить я, смотря на Серану, — подожди минут десять. Думаю, за это время мы уйдем достаточно далеко, чтобы ты осталась незамеченной. — Как вам будет угодно, мой ярл, — нарочито подобострастно произнесла девушка. Более не обращая внимания на вампиршу, я шагнул прямо в портал, все еще удерживая Алувель на плече. Последним, что я услышал, прежде чем полностью скрыться в пространственном переходе, был возмущенный крик Сераны: — Эй, я думала, ты ее все же кинешь в портал!

***

Шагнув в портал, я ждал, что окажусь в Совнгарде, но этого так и не произошло. Вместо этого я оказался неизвестно где. В этом месте не было ни верха, ни низа, ни чего бы то ни было еще, что позволило бы мне определить, где я нахожусь. Просто ничего. Пустота. И я висел в этой самой пустоте, не понимая, что происходит. И словно этого было мало, не чувствовал тела Алувель, вместе с которой я шагнул в портал. Ее просто не было в этом пространстве. — Ну, это точно не Совнгард, — произнес я, с удивлением отмечая, что свой голос слышу довольно отчетливо. Не знаю, сколько времени я провел, просто паря в пустоте, но постепенно происходящее начинало меня злить. Волна Гнева начала подниматься у меня внутри, готовясь вырваться наружу, на того, кто все это устроил. А в том, что мое попадание в эту пустоту не случайно, я был абсолютно уверен. Но не успел начать перебирать в голове всех, кто бы мог мне помешать попасть в Совнгард, как мои размышления были прерваны. И прерваны они были внезапно раздавшимся голосом, который, казалось, доносился отовсюду. — Рад наконец-то встретиться с тобой, аномалия. Я попытался осмотреться, но все так ничего и не увидел. — Спорное утверждение насчет «встретиться», — произнес я в пустоту, все еще пытаясь разглядеть собеседника, — ты меня видишь, а вот я тебя нет. Наступила тишина, которая продлилась довольно долго. Я уже начал было думать, что мой неожиданный собеседник обиделся на мои слова и решил покинуть мое общество. Однако вновь раздавшийся голос опроверг мои мысли. — Справедливое замечание. Передо мной, в нескольких метрах, «пустота» начала обретать некие очертания, сплетаясь в некую фигуру. Это был старик, облаченный в какие-то старые лохмотья, которые чудом еще не истлели и не рассыпались. Старик выглядел болезненно. Кожа его была бледной и ссохшейся, напоминая таковую у драугров. Продолжая рассматривать собеседника, я наконец увидел самую главную деталь в образе старика. В его груди зияла огромная дыра, ровно в том месте, где должно было биться сердце. — Шор, — произнес я, опасливо сощурившись и сжимая кулаки, ожидая любой подлянки. — Или мне стоит звать тебя Лорханом? Фигура слегка наклонила голову. В его глазах на мгновение промелькнуло нечто похожее на удивление, но оно тут же исчезло. — Имена… так много имен для одной и той же разбитой сущности. Ты осведомлен больше, чем я предполагал. — Последнее время я стал очень популярным среди божеств, — криво усмехнулся я. — Один безумец недавно прожужжал мне все уши о сыре и грядущих событиях. Видимо, теперь твоя очередь. Лорхан не отреагировал на мою дерзость. Его взгляд был прикован ко мне, он словно изучал меня. — Шеогорат всегда был… эксцентричен, — продолжил говорить старик, при этом рот его даже не открывался. — Он видит нити судьбы, но предпочитает не распутывать их, а завязывать в еще более тугие узлы. — Да-да, этот псих любит хаос, — пробормотал я, внимательно следя за стариком, — но сейчас речь не о нем. Что тебе от меня потребовалось, мертвому богу? Вновь наступила тишина, но, к счастью, она не продлилась долго. — Мне нужна твоя помощь, — вдруг произнес Лорхан, смотря на меня своими мутными, как у мертвеца, глазами. — Как «неожиданно», — недовольно проворчал я, — всем вам что-то да надо от меня. И в чем же мертвому богу требуется помощь? Лорхан не спешил с ответом и продолжал молча сверлить меня взглядом. - Этому миру грозит опасность, — наконец-то заговорил мертвый бог, — если ничего не сделать, все, что я создал, будет уничтожено. Он замолчал на пару мгновений, позволяя мне осмыслить все, что он сказал. — Ты несешь на плечах орудие, которое должно было стать спасением, — продолжил говорить Шор, — она должна была остановить уничтожение мира. Ее предназначение — убить Алдуина… но она слишком слаба, чтобы одолеть Пожирателя. — Так и в чем проблема? — с усмешкой спросил я. — Если ушастая не сможет убить Алдуина, то этим придется заняться мне, и… — Смерть Алдуина ничего не решит. Это лишь отсрочит неизбежное Я вопросительно посмотрел на Шора, стараясь не обращать внимания на то, что он меня перебил. — Алдуин не просто какой-то дракон, — продолжил говорить старик, — он и Акатош — это две стороны одной монеты. Он одно из воплощений дракона-времени, который желает уничтожить мир. Нирн — это оковы, которыми я сковал Аэдра, привязав их к миру и тем самым лишив бессмертия. И он желает разрушить эти оковы. Его цель — освобождение. — Не могу его осуждать за это, — хмыкнув, произнес я. — Освобождение через уничтожение Нирна. Через смерть огромного числа разумных. Никто не сможет избежать смерти, если он достигнет своей цели. Ни альтмер, ни босмер, ни норд, ни имперец, ни редгардец. Никто не уцелеет. И даже тебе не избежать смерти, если Нирн будет уничтожен. «Ну это мы еще посмотрим», — пронеслась у меня в голове мысль. — Он знает, что я буду мешать ему. Такое уже случалось. Поэтому он явился в Совнгард, чтобы пожрать души в моем плане Обливиона, тем самым ослабив меня. Все чтобы я не смог помешать. Картина начинала складываться, пусть и верилось в нее с большим трудом. — И остановить Алдуина должна была ушастая, — задумчиво пробормотал я. — И каким же образом она должна была это сделать, если его смерть — это лишь отсрочка? — Нельзя окончательно убить то, что является частью бога. Убив Алдуина, будет уничтожена лишь его физическая оболочка. Его душа вернется к Акатошу, а Довакин слишком слаба, чтобы поглотить столь могущественную душу. Ее тело просто не сможет удержать в себе силу Пожирателя. Простая же смерть ослабит Акатоша, но лишь временно. Рано или поздно он восстановится, чтобы попробовать вновь. Лорхан замолчал, давая мне время осознать масштаб происходящего. — И каков же твой план? — спросил я, внимательно следя за мертвым богом. — И самое главное, какую роль ты уготовил для меня? — Мой план был прост. Довакин должна была поглотить душу Алдуина и не позволить ей вернуться к Акатошу. Но она слаба… Тут его глаза перестали быть мутными, и он ясным взором уставился на меня. — … а ты силен. — Мне уже не нравится, к чему ты ведешь, — нахмурившись, пробормотал я. Но, похоже, мои слова нисколько не повлияли на Лорхана, потому что он продолжал с какой-то маниакальной надеждой смотреть на меня. — Аномалия. Существо из другого мира, не привязанное к законам этого места. Ты не должен был существовать здесь. Твоя сила… она чужда этому миру. И именно поэтому ты привлек внимание. И не только мое внимание. Его последние слова заставили меня поморщиться. Я уже успел ощутить на себе это самое внимание. — Но я заметил тебя первым. Я дал тебе знание драконьего языка, когда ты в нем нуждался. Я подталкивал тебя, направлял, стараясь вписать в свой план. Ты был моим запасным вариантом, который должен был сопровождать Довакина. Стать для нее мечом и щитом. Я нахмурился. В моей голове всплыли воспоминания моего первого визита в Ветреный пик. Тот самый сон, когда в моем сознании вдруг появились знания драконьего языка. Я считал это проявлением своей крови, но, похоже, у этого была посторонняя помощь. И, похоже, именно это и было той самой меткой Лжеца. Стоило этим мыслям оформиться, как гнев внутри меня вспыхнул с новой силой. Хотелось вцепиться в горло этому мертвому богу и наконец-то добить его. И все же я смог сдержаться, хоть мысли о том, что в этом мире меня вели, как какого-то быка на убой, и использовали вслепую, никак не давали мне покоя. — Но что-то пошло не так, — ядовито процедил я. — Ты оказался чем-то большим. Твоя сила превзошла все мои ожидания. И теперь запасной план стал основным, а основной превратился в запасной. Довакин теперь практически бесполезна. Я усмехнулся, но усмешка была отчего-то горькой. Вся эта ситуация была до смешного абсурдна. Все с момента моего попадания в этот мир было абсурдным. Девчонка, которую я спас из Хелгена, на плечи которой легла огромная ответственность, оказалась марионеткой бога, который, в свою очередь, пытался сделать марионетку из меня. И что самое забавное, я ведь знал, хоть и смутно, то, что должно было произойти. И судьба Довакина должна была сложиться совсем иначе. Но, похоже, одним своим появлением я уже нарушил все планы. И мертвый бог, который всеми силами пытался меня свести с драконорожденной, таким образом только усугублял ситуацию. «Прав был Шеогорат, я сею вокруг себя только хаос», — подумал я, не без удовольствия от того, что изначальный план Лорхана был нарушен. — Но, как ты видишь, из меня вышла хреновая и излишне своевольная марионетка, — произнес я, с вызовом смотря на старика, — и теперь мне интересно, что ты от меня хочешь? — Ты убьешь Алдуина и не только уничтожишь его физическую оболочку. Ты поглотишь его душу, и я помогу тебе это сделать. Конечно, это не убьет Акатоша, ведь это лишь одно из многих его воплощений. Но если ты поглотишь душу Алдуина, это его покалечит. Ослабит так, как не ослабляло ничто и никогда. Он не сможет восстановиться. Веками. Тысячелетиями. А может, и никогда. - Все это, конечно, прекрасно, — протянул я, не спеша соглашаться. — Но что я получу за такую помощь? Какой мне прок подвергать себя опасности, если можно просто убить Алдуина и без поглощения души? Я не думаю, что он сможет быстро восстановиться, а мне этого времени хватит, чтобы спокойно прожить свою жизнь. Зачем мне рисковать ради твоих целей? Ответь мне, мертвец. — Ты получишь силу, которую так желаешь. Станешь сильнее, чем любой смертный или даэдра. Ты станешь силой, с которой придется считаться даже Аэдра и Даэдра. Они не смогут тобой управлять. Никто не сможет. Ты сам станешь богом в некотором роде. Разве не к этому ты стремишься? К абсолютной силе? Я с трудом смог удержать каменное выражение лица. Мне не хотелось разубеждать этого божка в том, что моя главная цель всего лишь сила. — Очень удобная позиция, — показательно хмыкнул я, скрывая свои мысли от бога. — Ты сидишь в стороне, пока я делаю всю грязную работу. Что тебе мешает сделать это самому? Лорхан ответил далеко не сразу. На какое-то время повисла гнетущая тишина, которая была прервана тяжелым и даже немного печальным вздохом. — Я слишком слаб, чтобы сделать все самому. А благодаря тебе я получу время… время на восстановление. И шанс закончить то, что начал. Я молчал, обдумывая его слова. Доверия к нему не было ни на грош. Мертвый бог, известный как обманщик, предлагает мне сделку века. Вероятность подвоха была стопроцентной, несмотря даже на невероятную награду. Хотелось послать этого ублюдка куда подальше, но этого нельзя было делать. Слишком велик риск, что в этом случае он сможет придумать что-то еще. Я не верил, что весь его изначальный план строился вокруг слабой смертной, которая могла поглощать души дракона. «Подыграю ему… пока что», — принял я решение. Мне нужно было больше информации и времени, чтобы придумать свой план. А после останется только ждать его хода. — Хорошо, — наконец произнес я. — Допустим, я согласен. Я убью Алдуина и заберу его силу с твоей помощью. Но у меня есть условия. Лорхан склонил голову, выказывая готовность слушать. — Во-первых, ты больше не лезешь в мою жизнь. Никаких «направлений» и «подталкиваний». Во-вторых, после того как все будет кончено, наша сделка считается выполненной. Я тебе ничего не должен, ты мне ничего не должен. Наши пути разойдутся, как в море корабли. На губах мертвого бога появилась тень улыбки. — Я согласен. Когда придет время, я дам тебе знать, что делать. А сейчас… тебе пора. Зал Доблести ждет своих героев. Он поднял руку, и окружающая меня пустота начала сменяться светом и плавно обретать очертания. Когда мир окончательно обрел краски, я стоял на заснеженной тропе. Вдалеке, на вершине скалы, виднелся огромный мост из китового уса, ведущий к Залу Доблести. Я осмотрелся. Лорхана нигде не было, что не могло не радовать. Зато вместо него была Алувель, которая лежала на земле, примерно в том месте, где совсем недавно стоял мертвый бог. Эльфийка все так же была без сознания. Вздохнув, я взглянул на необычное небо. Боги, аномалия, спасение мира, обещание силы и прочий бред. Вся эта ситуация начинала меня раздражать. И еще больше меня раздражало, что меня втянули во все эти разборки против моей воли. Устало потерев переносицу, я не сдержал вздоха. — Как же я ненавижу интриги, — пробормотал я, выпуская изо рта облако пара.