Часть 6

В Мексике у «Раммштайн» были самые безумные фанаты. Я чувствовала, как по спине пробегают мурашки, когда кавалькада микроавтобусов группы неслась в отель с полицейским сопровождением, а на тротуарах кричала и размахивала руками разномастная толпа, приветствуя своих кумиров. Это было самое настоящее безумие. Как назло у отеля не было подземной парковки, а служебная оказалась забита каким-то разгружающимися грузовиками. Так что, перед парадными дверями творилось что-то невообразимое. — Все будет хорошо, — сказал мне Рихард, взяв меня за руку, и мы вышли под палящие лучи солнца в море фанатов. Визги, крики… Рихард улыбался, оставлял автографы на всем, что ему подсовывали, терпел прикосновения к себе. А я старалась не выглядеть слишком испуганной и жалась к нему. — Шлюха, — крикнул кто-то в толпе, и в следующий момент в меня прилетело что-то липкое и мокрое. Я взвизгнула, паника внезапно накрыла меня с головой, но охрана, которую, наученные горьким опытом «Раммштайн», запросили на латиноамериканские концерты, сработала на пять с плюсом — нас с Рихардом буквально протолкнули в холл отеля. И только когда двери за нашими спинами закрылись, отрезав от безумных воплей, я поняла, что стою уткнувшись носом в широкую грудь Рихарда, а он обнимает меня и гладит по волосам, стараясь успокоить. — Все в порядке? — уточнил кто-то из охранников. Я нашла в себе силы собраться. Если не считать томатного пятна на платье в районе плеча, я была в норме. Что ж, мой контракт подразумевал общение с фанатами Рихарда и Штраус говорил мне об этом. Вот я и познакомилась… На стадион Рихард поехал без меня. Я должна была сопровождать его, но поняла, что не смогу расслабиться после случившегося и создам ненужные проблемы. Доводилось мне сталкиваться пару раз с бывшими подружками клиентов, которые решили выяснить со мной отношения, но такое… Я ходила из угла в угол по номеру и никак не могла успокоиться. Мысль о том, что будет дальше, не выходила у меня из головы. Полистав соцсети, я поняла, что происшествие не осталось незамеченным — кто-то жалел меня и возмущался случившимся, а кто-то наоборот, исходил ядом. Хорошо, что последних было чертовски мало. Но они были… На душе стало светлее, когда в мессенджере появилось сообщение от Рихарда: он интересовался как я. До этого он вообще практически никогда не писал мне. А если и писал, то это были дежурные фразы на тему что надеть и куда пойдем. Я успокоила его, сказав, что со мной все хорошо: мне не хотелось заставлять Рихарда лишний раз волноваться, ведь я знала какое напряжение царит перед концертом. Послонявшись по номеру и бесцельно повтыкав в телевизор, я вышла на балкон. С восьмого этажа открывался прекрасный вид на город, уже погрузившийся в ночную темноту, расцвеченную ярким огнями вывесок и реклам. Сидя на балконе я была в полной безопасности — сюда не дотянулась бы ни одна безумная фанатка. По мере того как пустела заказанная мной бутылка красного, я чувствовала, как начинаю успокаиваться. Стараясь переключить мысли, я стала разглядывать город и мое внимание привлекли яркие всполохи вдалеке. Сначала я не поняла: это что-то горит? Взрывается? Но потом сообразила — в той стороне находился стадион, и огненное шоу «Раммштайн» было в самом разгаре. Сразу вспомнилось как Рихард говорил мне: частенько, жители городов, которые почему-то не знали о концерте, атаковали звонками экстренные службы, сообщая о пожаре. Вот так в тот вечер я и посмотрела концерт, угадывая по меняющемуся освещению и пиротехнике, какую песню играли в тот или иной момент. Я испугалась, когда через двадцать минут после завершения шоу дверь номера открылась. — Не бойся, это я, — сказал вошедший в номер Рихард. Он был в концертном костюме и гриме: сразу же со сцены запрыгнул в машину и приехал в отель. — Решил, что хочу поскорее вернуться к тебе, — сообщил он в ответ на мой удивленный взгляд, а потом обнял. — Все хорошо. Полиция связалась с нашей охраной. Эту девицу нашли. В ближайшее время ее будут держать за решеткой. А потом мы уедем отсюда. Потом, когда Рихард привел себя в порядок и отдохнул, мы выбрались на балкон и долго сидели в обнимку, глядя на звезды. Кажется, это становилось нашей традицией… А еще я наслаждалась поцелуями Рихарда — он усадил меня на колени и чувственно ласкал, заставляя выкинуть из головы тревожные мысли. Немного позже, когда мы оба оказались в постели, а я оседлала его бедра и размеренно двигалась на нем, я поймала его взгляд. Обычно клиенты предпочитали смотреть на мою грудь, на бедра, наблюдали как их член раз за разом входит в мое тело, но Рихард смотрел мне в глаза, и я понимала, что не могу отвести свой взгляд. Это было что-то неописуемое… Особенно в момент, когда я увидела, как оргазм захлестывает его и сама рухнула ему на грудь, ощущая в своем теле судороги наслаждения. Через день, отыграв еще один концерт, «Раммштайн» покинули город и направились дальше по гастрольному маршруту. Все шло как обычно, но я заметила, что Рихард вдруг стал очень заботливым и внимательным. Проводил со мной все свободное время, дарил цветы, сладости и оказался невероятно тактильным. Мне порой казалось, что он, когда был рядом, ни на минуту не выпускал мою руку из своей или не размыкал объятия. А секс… Я не ожидала, что Рихард может быть настолько чувственным! Это был как раз тот случай, когда все решал не возраст, а опыт. Раздумывая о происходящем, я никак не могла понять, что же движет Рихардом. Наверное чувство вины, ведь из-за него я пережила кошмар. Кошмар… Кто-то скажет, что я излишне нервная и все драматизирую, но в тот момент мне было действительно очень страшно. А потом в наших с Рихардом отношениях начались очередные перемены. Он предупреждал меня, что мне будет нужно взаимодействовать с Максим, и день ее приезда настал. В свои неполные тринадцать девочка уже несколько раз летала между Америкой и Европой одна, и Рихард привычно отправился встретить ее в аэропорт, предупредив, что проведет с ней весь день и появится в отеле только ближе к ночи. Я пожелала ему удачи и пошла на спа-процедуры: выходить из отеля мне не хотелось. За ужином, я познакомилась с Максим. Она отнеслась ко мне доброжелательно — видимо, она уже хорошо усвоила, что мама и папа уже никогда не будут вместе и у них теперь другие партнеры. Чуть позже, я получила подтверждение своей догадки, когда Максим рассказывала Рихарду, как Майк, парень ее матери, пытался научить ее рисовать. В тот момент в его глазах мелькнуло недовольство. Похоже, Рихард был ревнивым отцом и не приходил в восторг от необходимости два раза в год отпускать дочь за океан, к матери. — Но я все равно очень скучала по тебе, — говорила Максим, сидя с отцом перед телевизором и обнимая его. Я видела счастливую улыбку на губах Рихарда, когда он поглаживал уснувшую у него на плече дочь, пока он досматривал матч любимой команды. Мой отец обожал меня, я никогда не была обделена его вниманием и любовью, и потому хорошо видела, насколько сильно привязаны друг к другу Рихард и Максим. Такую связь поискать — придется очень сильно постараться. — Иди сюда, — сказал мне одними губами Рихард и указал взглядом на свободное место на диване слева от себя. Я не стала возражать, и, накинув плед, устроилась рядом, а Рихард положил руку мне на плечи. Мы ничего больше не говорили друг другу в тот вечер. Да и слова были излишни. В какой-то момент, когда матч подходил к финалу, я глянула в окно. В отражении я увидела счастливую семью. Вот черт! Я тряхнула головой, прогоняя наваждение.

***

С появлением Максим я стала проводить меньше времени с Рихардом — он старался уделить как можно больше внимания дочери, с неподдельным интересом выслушивая ее рассказы о друзьях, проделках и учебе. Пользуясь четырехдневным перерывом для смены концертной площадки, Рихард попросил организаторов отправить нас на экскурсию. Так мы оказались в Теотиуакане, где, лишь в сопровождении Джо, легко затерялись в толпе. В древнем городе Рихард очутился в обществе двух девчонок. И я, и Максим, были полны восторга и поражены красотой и масштабом города майя, не зная в какую сторону в первую очередь смотреть. Несмотря на палящее солнце и толпы туристов, день мы провели замечательно. Наверное, в Теотиуакане можно было остаться не то что на день, а на два или три или и вовсе — на неделю. Мы с Максим без устали исследовали все уголки археологического комплекса, пока Рихард, вспомнивший, как однажды свалился с одной из этих пирамид, предпочел скрыться от жары в местном ресторане вместе с Джо. Когда он сказал об этом, я немного заволновалась — получается, мне предстояло остаться с Максим за старшую. Однако я напрасно опасалась — мы с ней замечательно провели время, сделав кучу фотографий и почти посадив зарядку на моем телефоне. Общительная Максим быстро нашла со мной общий язык и вскоре мы напоминали двух подружек. Только одна из них была старше другой почти в три раза. Ну да ладно… Изначально Рихард планировал сделать в Мексике небольшой фотосет для своего сольного проекта, но в итоге, поддавшись уговорам Максим, все отменил и остался еще на день в Теотиуакане. Максим очень хотелось получше рассмотреть дворцы майя, а точнее уникальные фрески, которыми были покрыты их стены. Поэтому на ночь мы заселились в небольшой отель поблизости от древнего города. О люксе речь не шла, но большой семейный номер нас устроил. А Джо отправился в отдельный по соседству. — У тебя нос обгорел, — сказал мне перед сном Рихард и смешно чмокнул в самый кончик перед тем, как выключить свет. Я тихонько рассмеялась и уже привычно устроилась у него под боком.

***

Утро внесло коррективы в наши планы: Максим предпочла пропустить завтрак, сказав, что не хочет есть, чем тут же заставила нахмуриться Рихарда, и отказалась куда-либо выходить. А потом и вовсе оккупировала ванную. Тут даже я, чужая женщина, заволновалась. Что уж говорить о Рихарде, который на все вопросы получал от дочери неизменный ответ, что все в порядке. Когда Рихард был уже готов звонить Джо и выламывать дверь, я остановила его и уговорила Максим впустить меня. Не знаю как, но мне в голову пришла одна мысль, которую я решила проверить. Может быть, я вспомнила себя в ее возрасте. Я особо не надеялась на откровенность чужого ребенка, подростки же они такие… Но мне повезло и девочка рассказала мне о впервые приключившейся с ней проблеме, поведав, что почему-то ей неловко говорить на чисто женскую тему с отцом. Поделившись с Максим стратегическим запасом средств гигиены, я отправилась с ней в ближайший супермаркет. — Это женские секреты, Рихард, — успокоила я своего клиента и подмигнула ему. — Мы идем гулять. Ничего страшного не случилось. Ты взрослый мальчик и все поймешь, если подумаешь. В этот момент я увидела по глазам Рихарда, как несколько огромных камней упали у него с души и он с облегчением вздохнул. А потом, когда мы ушли, он атаковал меня в мессенджере расспросами, желая убедиться, что все правильно понял и с его дочкой все действительно в порядке. Поздним вечером, когда я с ним лежала в кровати, приходя в себя после бурного, но очень тихого секса, потому что в соседней комнате спала Максим, он поблагодарил меня. — Извини, что тебе пришлось решать этот вопрос. Я, как оказалось, был не готов к этой проблеме. — Это не проблема, — отозвалась я, поглаживая его по груди и животу. — Просто в некоторых ситуациях девочкам нужна именно мать. Наверное, он неправильно истолковал мои слова, приняв за намек… — У нее на такие случаи есть старшая сестра. Кира и так ей почти заменила мать… — немного холодно ответил Рихард.