Бонус. Свадьба Блэк и Уизли

День свадьбы Кассиопеи Блэк и Фреда Уизли. Если бы кто-то из посторонних волшебников пролетал над Норой в тот день, он бы подумал, что на земле устроили соревнования по цветовому и звуковому хаосу с элементами пиротехники. Сад Уизли, и без того напоминающий живой организм, на этот раз выглядел так, будто его скрестили с фееричным сном гиперактивного феникса. В доме творилось святилище предсвадебного безумия. На втором этаже, в комнате Джинни (временно превращенной в штаб подготовки невесты), царил контролируемый хаос. Кассиопея стояла перед большим зеркалом, её обычно собранные чёрные кудри были уложены в сложную, но воздушную причёску, в которую были вплетены крошечные серебряные звёзды и миниатюрные, светящиеся мягким светом шарики — подарок от Джорджа («чтобы ты сияла, даже если забудешь заклинание»). Само платье было шедевром. Не пышное, а элегантное, из слоёв лёгкого, цвета слоновой кости шелка и тюля, с тончайшей серебряной вышивкой в виде звёзд и извивающихся змей — намёк на её факультет и фамилию. Вырез на спине был глубоким, а шлейф — умеренным, чтобы можно было двигаться. Это был компромисс между мечтой Молли Уизли о классической невесте и стилем самой Касси, и он сработал блестяще. — Не дыши, — приказала Гермиона, закалывая последнюю шпильку с таким сосредоточенным видом, будто обезвреживала бомбу. — Если ты чихнёшь, вся конструкция рухнет. — Я стараюсь не дышать с тех пор, как вы затянули этот корсет, — хрипло ответила Касси. — Я думаю, мои внутренние органы теперь дружат по-новому. — Терпи, дорогая, — сказала Флёр, поправляя складки на шлейфе. Её французский акцент делал слова звучащими как утешение от самой Венеры. — Красота требует жертв. А ты сегодня очень красива. — Ты выглядишь потрясающе, — честно сказала Грейс, сидя на кровати и держа на коленях маленький букетик для подружек невесты — миниатюрные подсолнухи и звёздный папоротник. — Фред, когда увидит, просто… испарится. — Надеюсь, не буквально, — пробормотала Касси, но улыбка выдавала её волнение. — Джордж бы не простил. Джинни, уже одетая в платье подружки невесты цвета спелой сливы, влетела в комнату, держа в руках маленькую коробку. — От Сириуса! Говорит, «что-то старое и синее». В коробке лежала изящная серебряная брошь в виде собаки, бегущей за звездой. Старая семейная реликвия Блэков, но лишённая всякой мрачности. Касси приколола её к корсажу. «Что-то старое и синее» — было с ней. Внизу, в саду и на кухне, бушевал другой вид безумия — организационный. Молли Уизли, в новом лиловом платье, перед которым отступили бы даже самые смелые феи, командовала парадом. Её голос, усиленный чистейшей материнской властью, прорезал воздух: — Билл! Шатер не туда! На два фута левее! Чарли, не пугай гномов-декораторов, они и так нервные! Перси, таблички рассади не по алфавиту, а по тому, кто с кем не подерется! Артур Уизли, сияющий и слегка растерянный, пытался разобраться с маггловским устройством для приготовления «газированной воды», которое Сириус притащил в качестве сюрприза («Они же любят пузырьки!»). Сириус Блэк, одетый в удивительно элегантные тёмно-серые мантии (Блейз прислал на пробу новую коллекцию «Скорбный, но стильный родственник»), помогал… ну, в основном стоял и всхлипывал, глядя, как маленький Тедди в крошечном смокинге пытался догнать залетевшую в сад блестящую стрекозу. — Моя девочка… — бормотал он, вытирая глаза изящным носовым платком (тоже от Забини). — Моя маленькая, дерзкая девочка выходит замуж… Гарри и Рон, назначенные его «опекунами» на случай, если эмоции возьмут верх, стояли рядом, похлопывая его по спине. — Всё в порядке, Сириус, — успокаивал Гарри. — Она счастлива. — Да, и Фред её не обидит, — добавил Рон. — Он боится её больше, чем маминой сковородки. Это заставило Сириуса хмыкнуть сквозь слёзы. Нарцисса Малфой, в элегантном платье нежно-голубого цвета, помогала Молли украшать столы. Она привезла с собой из поместья волшебные серебряные салфетки, которые сами складывались в виде лилий, и хрустальные кубки, меняющие цвет содержимого. Её движения были точными, спокойными, и между ней и Молли установилось неожиданное, молчаливое взаимопонимание двух матерей, чьи дети выбрали сложный, но счастливый путь. — Спасибо, что позволили помочь, — тихо сказала Нарцисса, поправляя центр из живых цветов. — Ох, дорогая, без тебя я бы с этими серебряными штуками никогда не разобралась, — искренне ответила Молли. — И они прекрасны. Лагерь жениха (он же комната Фреда и Джорджа, превращённая в последний оплот холостяцкого безумия) был, пожалуй, самым опасным местом. Фред, в идеально сидящем смокинге (ателье Забини, коллекция «Жених, который всё-таки приодет»), пытался завязать галстук-бабочку. У него не получалось. Десятая попытка закончилась тем, что галстук завязался вокруг его запястья, как удавка. — Я не могу! — заявил он, отчаянно глядя на Джорджа. — Мои пальцы забыли, как быть пальцами! Они хотят только смешивать зелья и зажигать фитили! — Спокойно, брат мой, — сказал Джордж, с видом дзен-мастера развязывая узел. — Дыши. Представь себе спокойное озеро. Или, ещё лучше, представь Касси в том платье, о котором нам нашептала Грейс. Фред закрыл глаза, попытался представить, и его пальцы задрожали ещё сильнее. — Не помогает! Я сейчас представлю и свалюсь в обморок! В этот момент в комнату вошли Драко, Блейз и Тео, ведя между собой маленького Тедди. Малыш был одет в миниатюрную версию смокинга и выглядел серьёзно и важно, как посол на переговорах. — Прибыло подкрепление, — объявил Тео. — И у нас есть вопросы. — Дядя Фред, — с неподдельным интересом спросил Тедди, глядя на него своими большими, сейчас своими огромными глазами. — А почему ты женишься? Разве тебе не нравится жить с дядей Джорджем и делать хлопушки? Джордж фыркнул. Драко прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться. Блейз сохранял невозмутимое выражение лица. — Видишь ли, Тедс, — начал Фред, опускаясь на корточки перед мальчиком. — Иногда ты встречаешь человека, с которым делать хлопушки в десять раз веселее. И тогда ты хочешь делать это всегда. И ещё… иногда этот человек дарит тебе такого вот классного маленького волшебника, как ты. И тогда ты понимаешь, что хочешь стать его папой. Официально. Тедди задумался, переваривая информацию. — А дядя Джордж тоже будет папой? — Я буду самым крутым дядей на свете, — торжественно пообещал Джордж. — Который научит тебя всему, чему не научит папа. — Например, как правильно прятать лягушачьи шоколадки от мамы, — добавил мальчик. — Тедди! — пригрозил ему пальцем Блейз, но в его глазах сверкала искорка. — Ладно, — согласился он, удовлетворившись ответом. Потом его взгляд упал на галстук Фреда. — А это что? — Это мой заклятый враг, — мрачно сказал Фред. Блейз вздохнул, сделал два шага вперёд и ловкими движениями завязал идеальную бабочку за три секунды. — Элементарно. Фред посмотрел на себя в зеркало. Отражение было… почти солидным. Тревожным, но солидным. — Время, джентльмены, — сказал Драко, глядя на свои изящные серебряные часы — подарок Грейс на окончание курсов. — Пора выводить жертву… то есть жениха, к алтарю. Церемония должна была проходить под огромным шатром, который, благодаря совместным усилиям Билла, Чарли и волшебству Флёр, был украшен так, что казался сделанным из живых цветов и света. Гости рассаживались под звуки волшебного оркестра, в котором арфа соседствовала с маггловской электрогитарой (идея Артура, которую все поддержали, кроме слегка побледневшего Перси). И вот началось. Под музыку, которая была смесью классического вальса и чего-то зажигательно-современного, появилась процессия. Сначала Джинни, Гермиона, Грейс и Флёр в платьях оттенков сливы, лаванды, морской волны и золота. Они улыбались и бросали взгляды на своих мужчин, которые сияли в первых рядах. Потом, держа за руку Сириуса, появилась Кассиопея. В шатре на секунду воцарилась полная тишина, а потом раздался общий восхищённый вздох. Она была ослепительна. Сириус, идя рядом с ней, держался с королевской выправкой, но его глаза снова наполнились слезами. Он донёс её до начала белоснежной дорожки, поцеловал в щёку и прошептал: «Он недостоин тебя. Но, чёрт возьми, он тебя любит. Будь счастлива, моя звёздочка.» Затем он передал её руку Фреду, который стоял у арки, украшенной живыми плющом и взрывающимися искрами, и занял своё место рядом с плачущей уже вовсю Молли. Фред, увидев Касси, забыл всё на свете — и про галстук, и про нервы, и про заранее заготовленную шутку. Он просто смотрел на неё, и в его глазах было столько любви и благоговения, что у многих гостей, включая закалённого в боях Кингсли, защемило сердце. Судья (им стал уважаемый волшебник, старый друг Артура, потому что у Макгонагалл в тот день был приступ сентиментальности, и она отказалась, сказав, что не сможет говорить без слёз) начал церемонию. Были традиционные клятвы, адаптированные под пару, чьё знакомство началось со взаимных подколов в школьном коридоре. — Обещаешь ли ты делить с ней не только радость, но и ответственность за последствия совместных экспериментов? — спросил судья у Фреда. — Обещаю, — торжественно ответил Уизли. — И брать на себя как минимум шестьдесят процентов вины перед её крестным. — Обещаешь ли ты поддерживать его безумные идеи, даже когда они кажутся тебе особенно… взрывоопасными? — спросили Касси. — Обещаю, — сказала она, и её глаза сверкнули. — Но оставляю за собой право первой их тестировать… на нём. Когда настал момент обмена кольцами, Джордж и Грейс подали их. Кольца были простыми, но красивыми — платиновые обручальные кольца, внутри которых были выгравированы: на кольце Касси — «За вечный смех», на кольце Фреда — «За вечную дерзость». — Объявляю вас мужем и женой! — провозгласил судья. — Можете поцеловать… Он не закончил. Потому что в этот момент ВСЁ ВЗОРВАЛОСЬ. Не по-настоящему. Это был заранее подготовленный, грандиозный, эпический фейерверк, запущенный Джорджем по сигналу. Но он был таким громким, ярким и неожиданным, что половина гостей вскрикнула, а вторая — залилась хохотом. Шатер наполнился золотым и алым дождём искр, которые превращались в летающих единорогов, смеющихся домовых и две сплетённые друг с другом буквы «Ф» и «К». И под этот оглушительный грохот и сияние Фред наконец поцеловал свою жену. Это был поцелуй, полный смеха, слёз, любви и обещания бесконечных приключений. Потом начался праздник. И это было нечто. Столы ломились от еды: от традиционных пирогов Молли до изысканных французских деликатесов от Флёр, от маггловского «шашлыка», приготовленного Артуром и Гарри («Он же на палочке! Как можно испортить?» — «О, поверь мне, можно», — стонал Сириус, пробуя угольки), до диковинных сладостей со всего мира. Танцы были сумасшедшими. Под быстрые ритмы молодёжь отплясывала так, что шатер дрожал. Под медленную музыку кружились пары. Сириус танцевал с Касси, и оба плакали, но смеялись. Нарцисса удивила всех, станцевав изящный вальс с Артуром, который сиял, как новогодняя ёлка. Даже профессор Макгонагалл, приглашённая в качестве почётного гостя, отплясывала джигу с полувеликаном Хагридом, к восторгу всех присутствующих. Кульминацией вечера стал торт. Его привезли и внесли под дружное «ах!» Это была миниатюрная, но невероятно детализированная съедобная копия магазина близнецов. Когда Касси и Фред вонзили в него нож, из дверей мини-магазина высыпали крошечные фигурки-конфетти, из окон полетели микрофейерверки, а с крыши полился настоящий дождь из лимонного кьюда! Маленький Тедди, уставший от восторга, заснул на коленях у Драко, закутавшись в его мантию. Теодор и Блейз, слегка навеселе, устроили пари, сколько гостей смогут станцевать на одной ноге (Тео, естественно, утверждал, что с одной рукой у него преимущество). Рон и Гермиона танцевали, забыв на время о работе и книгах, просто наслаждаясь моментом. Гарри и Джинни кружились в центре зала, их лица светились счастьем. А Фред и Касси… они были везде. Танцевали, смеялись, обнимали друзей, принимали поздравления. Их руки не расцеплялись. Казалось, они излучают свой собственный, особый свет — свет чистой, безумной, безграничной радости. Поздно ночью, когда самые стойкие гости ещё пили и пели, а звёзды светили над разгромленным, но счастливым садом, новобрачные украдкой сбежали. Их путь осветила вереница светлячков, выпущенных Джорджем. Они направлялись недалеко — в ту самую квартиру над Косым переулком, где началась их общая жизнь. Но перед тем как скрыться за дверью, Фред обернулся к Джорджу, который стоял на пороге дома Уизли с бокалом в руке и улыбкой до ушей. Братья обменялись кивком — кивком, в котором было всё: прощание с холостяцкой жизнью, благодарность и обещание, что их дуэт, их магазин, их безумная связь — никуда не денется. Она просто станет частью чего-то большего. Дверь закрылась. Свадьба, которую все будут вспоминать как «тот самый взрывчатый день», закончилась. Но для Фреда и Касси Уизли-Блэк всё только начиналось. И можно было быть уверенным: их совместная жизнь будет такой же шумной, яркой, полной любви и сюрпризов, как и тот фейерверк, что возвестил об их союзе.