Самый драгоценный подарок

*** Несколькими часами ранее

Настоящая климатическая зима ворвалась в город только в последний месяц календарной. Когда Ольга наконец вышла из самолёта, снег, ещё очень неуверенный, только начинал залетать и припорашивать асфальтированное покрытие взлётно-посадочной полосы. По дороге в Зеленоград она наблюдала в окно такси, как разгоралась стихия. За считанные минуты крохотные снежинки превратились в крупные пушистые хлопья снега. Домой женщина не заезжала. Не хотелось терять ни секунды. Автомобиль остановился на парковке возле Политеха. Ольга вышла из машины, пряча подбородок в небрежно намотанный вокруг шеи объёмный шарф молочного цвета. Ветер задувал под полы длинного тёмно-шоколадного пальто и поработал стилистом, добавляя небрежности в до этого идеально уложенные волны карамельных локонов. Услужливый водитель обходительно помог с чемоданами, оставив их под наблюдением охранника на проходной. Холл Политеха встретил проректора прохладой и полной тишиной. Шла пятая пара. Возвращаясь через долгое время в родные места, ярко чувствуешь их особый запах, словно находясь там впервые. Ольга неспеша шла по коридорам, отчётливо улавливая аромат кофе из автомата, мела и старых книг. Поднимаясь по ступенькам, ей стало жарковато. Она сняла шарф, затем одну за другой расстегнула крупные глянцевые пуговицы пальто. Остановившись перед дверью приёмной, проректор поправила ремешок сумки на плече и ощутила, как всё тело напряглось. Это было приятное напряжение, сотканное из предчувствия долгожданной встречи с любимым человеком. Ольга медленно приоткрыла дверь, заглядывая в помещение, и, убедившись, что Вадима там нет, уверенно вошла. Помощница привстала со своего места, широко распахнув глаза. Увидеть сегодня проректора в стенах университета она явно не ожидала. – Здравствуй. Вадим Юрьевич у себя? – Ольга быстро оставила на ближайшем стуле два подарочных пакета – один маленький, другой значительно больше – и свою сумку, а сложенный вдвое шарф повесила на спинку. – Ольга Сергеевна… – замялась девушка, словно видела её впервые. – Вадим Юрьевич ещё на собрании. Но я могу позвонить. – Нет! – отрезала проректор, высвобождая руку из пальто. – Не надо звонить. Давай договоримся: когда он вернётся, ты мне маякнёшь. Только ни слова, что я здесь. Договорились? Ольга наконец спокойно глянула на помощницу, пытаясь прочитать на её лице ответ. Та только согласительно кивнула. – Держи. Небольшой презент из Канады, – улыбнулась женщина, протягивая подарок. – Это мне? – девушка приняла пакет и сразу же заглянула внутрь. Там она нашла бутылку в форме кленового листка с сиропом и круглую жестяную коробку премиального канадского шоколада Purdys. – Спасибо вам, Ольга Сергеевна. Это очень приятно. Но не стоило… – Давай на «приятно» остановимся, – добродушно произнесла проректор. – Насколько я помню, у тебя должен быть запасной ключ от моего кабинета. – Да. Сейчас, – помощница выдвинула верхний ящик рабочего стола и достала ключ. Поблагодарив девушку, Ольга быстро забрала вещи, закинула их в свой шкаф и, не замыкая дверь, покинула проректорскую. Её следующей остановкой стала кафедра теоретической физики, а именно – кабинет заведующей, Дарьи Владимировны, и по совместительству лучшей подруги Ольги ещё со студенческих времён. Проректор постучала, хотя дверь этого кабинета была всегда для неё открыта. Первой в проёме показалась рука с протянутым подарком. Дарья сразу признала подругу и, бросив все свои дела, поспешила к ней. Через мгновение они уже обнимались, обмениваясь восторженными словами от радости встречи. – Ну наконец-то! Кто к нам пожаловал! А почему не сказала, когда прилетаешь? – Ты же любишь сюрпризы. Вот – получай, – улыбнувшись, Ольга указала на себя. – А тут ещё один. Не такой большой, как я, но тебе точно понравится. Приняв пакет, Дарья достала из него оранжевую коробку и ахнула, когда увидела гравировку бренда. – Если это то, что я думаю… – Открывай, – проректор с интересом наблюдала за подругой и предвкушала её реакцию. – Оля! – Дарья резко повернула голову, от чего её тёмно-русые кудри подпрыгнули. – Скажи, что это просто очень качественная реплика. Проректор только отрицательно покачала головой. В коробке лежала оригинальная чёрная сумка Birkin от Hermes. – С ума сошла?! Она же стоит целое состояние! – Даже не начинай. Я теперь могу себе позволить сделать любимой подруге такой подарок. – Я даже не знаю, что сказать… Спасибо, – Дарья потянулась к Ольге, чтобы обнять. – Спасибо, дорогая, – растроганно произнесла, поглаживая подругу по спине. – Я знаю, как ты о ней мечтала, – прошептала она, ощущая, как в уголках глаз скапливаются слёзы. Бесценно, когда можешь дарить близким людям радость и проживать её вместе с ними. – А теперь хвастайся, что себе прикупила. – Да… Нечем хвастаться, – отвела взгляд Ольга, выныривая на поверхность реальности. – Ты же знаешь, я не любитель этих всех брендовых вещей. Да и зачем, если потом и так будут в шкафу пылиться… Она резко замолчала. Кто-то другой пропустил бы её слова мимо ушей, но не подруга. – Так, – протянула Дарья, явно чувствуя подвох не только в том, что говорила Ольга, но и в её изменившемся настроении. – Садись. – Даш, я ненадолго забежала. Там Вадим уже должен был с совещания вернуться. Давай потом выйдем, где-то посидим. – Во-первых, собрание перенеслось, поэтому ещё не скоро закончится. Во-вторых, Вадим твой никуда не денется. И в-третьих, я вижу, что ты какая-то… что-то не то. И ты сейчас мне всё расскажешь. Ольга любила её за эту прямоту и проницательность. Но не любила жаловаться и заставлять кого-то преждевременно волноваться. Только сейчас ей действительно нужно было с кем-то разделить свои тревожные мысли, пусть пока ещё не подкреплённые фактами. Дарья предложила кофе, но проректор отказалась. – Простой воды налей, пожалуйста, – Ольга присела на диван и нервно начала разглаживать несуществующие складки на джинсах, немного расклешённых к низу, что визуально вытягивали и без того стройный силуэт. – Держи, – завкафедрой подала ей прохладный стакан и присела возле вполоборота, готовая внимательно слушать. Слова застревали в горле, и, чтобы произнести их, Ольге приходилось буквально вытягивать из себя каждое, что доставляло дискомфорт не только на эмоциональном, но и на физическом уровне. Правило «произнеси вслух – станет легче» здесь не работало. Более того, оно действовало наоборот. Впервые проговаривая то, что клубилось в голове аморфными мыслями, сейчас приобретало аудиальную форму. Оно уже становилось слышимым звуком, отпечатывающимся в пространстве, и звенящим ещё отчётливее в голове. Становилось реальным. Всё, что несколько минут рассказывала Ольга, потрясало. Дарья только молча сидела, словно окаменевшая. Но, заметив, как дрожит рука подруги, она забрала у неё стакан с недопитой водой, и крепко сжала холодную ладонь. – Вадим в курсе? – волнение проступало в пристальном взгляде и непроизвольном подёргивании уголков алых губ. – Нет. Пока не точно, я не хочу. Он будет волноваться… наверное, больше меня. Не надо. – Оль, – голос подруги был встревоженным, но осторожным. – Он имеет право знать. Уже сейчас, а не потом. В конце концов, вы собираетесь пожениться. Последняя фраза больно ударила, заставляя Ольгу рефлекторно схватить губами воздух. Грудная клетка резко поднялась, и по телу пробежал мороз. – Ещё это… Даш, я не знаю, – она отчаянно помотала головой. – Теперь… имеет ли смысл вообще это всё?.. – Ну что ты говоришь. Даже не смей думать о таком! – А что мне делать? – голос окончательно сорвался. Проректор сняла очки, которых уже успели коснуться скатившиеся из глаз слёзы. Подруга сгребла её в объятия и тихо, как мантру, шептала: – Всё обойдётся, моя хорошая. Я верю. И ты не смей терять надежду. Сама говоришь, что ещё ничего не ясно. – Я и без того чувствую… – Замолчи! – крепче сжала её Дарья. – Иначе я тебя сейчас сама прибью, – и в этих словах не было ни капли угрозы, только нескрываемое переживание и желание защитить от всего плохого. На телефон Ольги пришло уведомление о входящем сообщении. Она отстранилась и тыльной стороной ладони, как ей казалось, вытерла слёзы, но на самом деле только размазала по лицу дорожки потёкшей коричневой туши. – Мне идти нужно, – подорвалась она с дивана, но Дарья перехватила её за запястье. – Ну куда ты пойдёшь такая? Только Казанцева напугаешь. Завкафедрой достала свою косметичку и положила на стол. Ольга открыла перед собой маленькое зеркальце и оценила масштабы работы. Ватные диски, немного консилера и компактная пудра быстро справились со своей задачей. – Как? – проректор повернулась лицом к подруге. – Другое дело, – слегка улыбнулась Дарья. – Тогда я пошла. Ольга уже приблизилась к двери, но резко остановилась и через секунду медленно повернулась. – Спасибо. За то, что выслушала, и… за всё. – Оль, ты же знаешь – я всегда у тебя есть. Проректор только закрыла глаза и утвердительно кивнула. Она чувствовала. И это осознание согревало её изнутри.

***

Максимально беззвучно войдя в проректорскую, Ольга увидела распахнутую настежь дверь своего кабинета. Сердце заклокотало. Ей не надо было подтверждения от помощницы. Она знала – он там. Её шаги, тихие и медленные, растянулись в целую вечность. Она шла и не верила, что между ними не тысячи километров, а всего каких-то пару метров, а из преград только воздух. Приблизившись вплотную, Ольга остановилась, ловя взглядом, как слегка приподнимаются плечи Вадима, когда он делает вдох. Она поднесла ладони к его спине, борясь с нестерпимым желанием прикоснуться. Ещё миг, и её пальцы нежно накрыли глаза мужчины. Ресницы под ладонями дрогнули. Затаив дыхание, Вадим боялся шевельнуться. На какой-то миг ему показалось, что это чья-то глупая шутка. Но он прислушался, как в тишине застывшего пространства позади него отчётливо, хоть и сбивчиво, но так по-родному отбивало ритм чьё-то сердце. И он точно знал, кому принадлежит это ударное соло. Его руки медленно потянулись вверх, накрывая мягкие, чуть дрожащие пальцы. Касание создало микроток, от чего маленькие ладони, всё ещё накрывающие его глаза, шевельнулись. Но он не позволил их убрать. – Ай! Ты чего током бьёшься? – ухо щекотнул тоненький неожиданный вскрик. – А может, это я так защищаюсь. Мало ли кто сзади подкрадётся… Ольга Сергеевна. Он не сумел сдержать улыбку, и его щёки плавно поплыли вверх. Она почувствовала, как под пальцами складываются морщинки, но продолжила игру. – А может, это вовсе не я, а ваше воображение, Вадим Юрьевич, – нарочито обратилась к нему так же официально. Не выдержав, мужчина резко развернулся. Подошва недавно приобретённых ботинок скрипнула, проворачиваясь по ламинату. Неприятный звук резанул слух. Не успев опомниться, женщина ощутила, как теперь уже ей на щёки легли ладони – робко, словно боясь, что от прикосновений она испарится. Но ещё мгновение и Вадим оказался совсем близко, касаясь сухими губами её увлажнённых чем-то невероятно вкусно-вишнёвым. Поцелуй – знаменование долгожданного воссоединения – разливался немыслимым потоком накопившегося тепла, нагревая воздух между ними. – Как для видения, ты очень хорошо целуешься, – медленно отстранился мужчина и, очертив её беглым взглядом, вновь улыбнулся. – Привет, драгоценная. Она вдохнула его особенное обращение, как что-то недостающее, заполняя им пустующее пространство внутри. Сердце затрепетало крыльями маленькой птички, которая наконец долетела домой. Не в силах больше играть этот спектакль загадочной сдержанности, Ольга бросилась Вадиму на шею. Тот подхватил любимую, как можно крепче прижимая к себе, и закружил. Мужское тело сразу почувствовало, будто в ней чего-то не хватает. Нескольких килограммов и сантиметров объёма. Но сейчас было совершенно не до этого. Её звонкий, почти ангельский смех радости разливался по помещению. Они словно забыли, что находятся в стенах высшего учебного заведения, что дверь открыта и их могут не только услышать, но и увидеть. В этот момент никакая сила их бы не разъединила. Только Ольга случайно зацепила кольцом занавеску, и все крючки с одной стороны рывком стянулись к середине карниза. – Стой, стой, – переводя дыхание, слегка похлопала Вадима по плечу. Остановившись, он опустил её на пол, придерживая за талию. Ещё секунду назад цветущая на женском лице улыбка померкла. Веки тяжело опустились. Ольга сжала пальцами переносицу, другой рукой рефлекторно хватаясь за Вадима. На мгновение ей показалось, что она падает. Казанцев поддержал, но её тело практически не среагировало, продолжая обмякать в мужских руках. – Оля. Оль! – испуганно резким тоном обратился к ней и слегка встряхнул, пытаясь вернуть в сознание, которое с каждым мгновением отдалялось. На самом краю перед тёмной пропастью всё застыло, и густой туман, окутавший голову, стал рассеиваться так же быстро, как секундами ранее накрыл. Ольга подняла веки и… рассмеялась. – Поверил! Это шутка, Казанцев! С застывшей тревогой на лице он пристально посмотрел на женщину. Она сверкала улыбкой, но взгляд… В нём плескалось что-то мутное. Что-то, что пока не удавалось разглядеть. – Ну чего ты? – Ольга слегка наклонила голову. Чувство вины прокралось ей под рёбра. – Ольга… – выдохнул Вадим, приходя в себя. – Не шути так больше. Ты меня напугала. – Прости. Прости, – второй раз тише прошептала она, проводя тыльной стороной ладони по его щетинистой щеке. – Шутница, – мужчина перехватил её пальцы и переплёл со своими, расслабленно опуская их руки. – Ты как вообще здесь оказалась? Я ждал тебя только завтра. – Я же говорила тебе вчера, что сильно соскучилась? – Да. – Ждать свой рейс – и то непонятно, отменят его – не отменят, перенесут – не перенесут – я уже не могла. – И?.. – И я решила полететь частным рейсом, – Ольга произнесла это настолько просто, будто каждый день совершала такие перелёты. Глаза Вадима широко распахнулись. Он пытался до конца понять, что она сейчас сказала. – Частный рейс? – переспросил, всё ещё пребывая в замешательстве. – Угу, – кивнула она. – Благо, разрешение оформили быстро. Пришлось, конечно, накинуть сверху за экстренность. Но всего каких-то там 10 часов в небе, и я в Москве! Там меня уже ждал водитель, и… – Так, подожди, – Казанцев остановил её. – Что? – Это же бешеных денег стоит! – Ну так и я теперь не бедная женщина, – Ольга смахнула пылинки с его плеча, минуя зрительный контакт. – Или ты забыл, зачем я ездила? – Нет, просто... Я, честно, от тебя не ожидал. Ольга выдохнула, опуская плечи, и прижалась к Вадиму. Её ладонь нежно легла на ткань мужской рубашки, а голова прижалась к груди, где отчётливее всего слышалось биение сердца. – Мне никаких денег не жалко, только бы рядом с тобой вот так стоять. Если бы понадобилось, я бы всё до последнего цента отдала. Слова окутали сердце мужчины, сжимая. Кажется, её хрупкие чувства впервые проявили свою силу в таком масштабе. И на мгновение Вадиму даже стало не по себе. На что ещё она готова ради их любви? На какое безумие? – Почему ты не предупредила? Я бы приехал за тобой. – Ещё один, – хихикнув, вспомнила Ольга слова подруги и немного отстранилась, чтобы видеть его лицо. – А сюрприз сделать? А совещание? Мне, как минимум, не хотелось тебя срывать с работы. – Какая к чёрту работа, Оля? Мы месяц не виделись! – Вот поэтому ты сейчас же бросаешь все свои дела, и мы едем домой.

***

Ключ щёлкнул в замке. Ольга открыла входную дверь и придержала её, пропуская Вадима с чемоданами вперёд. Услышав шум в прихожей, Триша сразу выбежала из гостиной. Она мельком глянула на хозяйку. Женщина улыбнулась ей. Но кошка никак не отреагировала и подошла к Вадиму. Её пушистое тельце коснулось мужской ноги, приветствуя. Казанцев помог Ольге снять пальто. Она в это время молча проводила Тришу взглядом. – Что это с ней? Обычно она сразу бежит ко мне и просится на руки. – Патриция дама себе на уме. Может, не в настроении. – Но с тобой она нормально себя ведёт. Женщина ещё немного постояла, задумавшись, пока Казанцев откладывал верхнюю одежду в шкаф. – Она на меня обижается, – с грустью в голосе озвучила свои догадки Ольга. – Ну с чего такие мысли? Ты же её родной человек. Просто немного отвыкла. Как на тебя можно обижаться? Вадим встал перед ней и заметил за линзами очков её поникший взгляд. – Она, наверное, всё это время думала, что я её бросила. Я догадывалась, что так будет… Шотландки такое не прощают. Зато у вас, я вижу, с ней идиллия, – она попыталась улыбнуться. – Ты ревнуешь кошку ко мне? – слегка прищурившись, спросил Казанцев. Ей не нужно было отвечать, всё было написано на лице. Она только нервно поправила переднюю прядь волос. На банкетке раздался звук входящего звонка. Вадим поднял трубку, потирая лоб. – Да, Андрей. Что-то срочное? – он внимательно выслушал главного тренера. – До завтра потерпит? У меня Ольга приехала, – услышав неуверенный, но положительный ответ, он завершил звонок. – Что-то случилось? – Ничего, что не могло бы подождать до завтра. Потом разберёмся. – Нет, если надо, ты можешь… – попыталась что-то возразить женщина, но Вадим её перебил. – Я могу сейчас только накормить тебя тёплым супом и уложить спать. Такой перелёт долгий. Тебе нужно отдохнуть. Пока мужчина разогревал ужин, Ольга быстро приняла душ и переоделась в свой любимый домашний костюм из небесно-голубого шёлка. Она вошла на кухню и остановилась возле холодильника. Вадим как раз разливал по тарелкам ароматный сливочный суп с лососем. Триша никого не ждала и уже вовсю лакомилась своим ужином. – Ну что ты там стоишь, как неродная? Присаживайся, – Казанцев положил на стол две тарелки. – Вот ещё багет немного поджарил. С оливковым маслом будет то, что надо. Пара разместилась за столом друг напротив друга. Ольга ела медленно, в основном просто перемешивая содержимое тарелки. Вадим то и дело кидал на неё осторожные взгляды. Она сидела перед ним вся такая домашняя, близкая. Но одновременно, словно всё ещё далёкая, отсутствующая. – Как суп? – прервал тишину мужчина. – Вкусно очень. Я так скучала по твоим блюдам. – Значит, только по еде… – он притворился, что его задел такой ответ. Женщина кратко улыбнулась и, оставив ложку в тарелке, потянулась к нему. Она накрыла его шероховатую ладонь своей и мягко поглаживала. – А у меня есть для тебя подарок, – тихо произнесла Ольга. – Я сейчас. – Может, доешь сначала. Но она поднялась с места и скрылась в комнате. Казанцев тяжело вздохнул, отодвинул от себя пустую тарелку и, сложив пальцы в замок, опёрся на них подбородком. Что-то в ней изменилось. Он чувствовал на уровне ощущений, но не мог понять, откуда это берётся. Её задумчивость, взгляд словно в никуда, осторожность в движениях, как будто перед каждым действием она принимает решение. Хотелось всё списать на усталость после перелёта. Ольга возвращалась, пряча что-то за спиной. Мохнатые серые тапочки шуршали по полу, как у ребёнка, которому лень нормально поднимать ноги. Остановившись возле мужчины, она поставила перед ним коробку глубокого зелёного цвета. Удивление Вадима невозможно было не заметить, когда он нашёл внутри одну из новых моделей наручных часов Rolex. Он легонько потянул Ольгу за руку, усаживая к себе на колени. Руки обвили её талию. – Драгоценная, а ты поскромнее ничего не нашла? – без малейшего упрёка поинтересовался Каанцев. – Кленовый сироп в чемодане, если что, – ловко отшутилась она. Мужчина снял свои старые наручные часы и показал Ольге. – Видишь, тут деталь деформировалась. Ещё немного, и вообще бы отломилась. Я только сегодня заметил. Думаю: ну, всё, отслужили своё, придётся покупать новые. Его слова легли на душу Ольги облегчением. – Значит, я угадала, – она обняла его, целуя в морщинистый лоб. Над подарком для Вадима женщина думала больше всего. Что можно подарить любимому человеку, который может сам себе позволить всё необходимое? Для неё это были не просто дорогие часы. Она подарила ему время. Гарантию дали на 5 лет. И ей хотелось прожить с ним рядом хотя бы пока идут стрелки на циферблате. Мало? Нет. Роскошно много. Ольга достала часы из коробки и надела на руку Вадима. Холодная сталь браслета идеально обхватила запястье. Но огромное мужское сердце заполнялось теплом. Он скользнул ладонью по ровной спине и притянул любимую к себе – в нежный поцелуй. – Спасибо, – прошептал он ей прямо в губы и слегка отстранился, вглядываясь в глубину её океанских глаз. – Но я хочу, чтобы ты всегда помнила: мой самый драгоценный подарок – это ты. И мне для счастья кроме твоей любви больше ничего не нужно. – Я правда переживала, как ты отнесёшься к этому. Все говорят, что нельзя дарить часы, что это к расставанию… Но я совсем другой смысл в это вкладываю. Хочу разделить с тобой всё своё время. И даже когда не рядом, хочу, чтобы с тобой всегда было что-то, как напоминание обо мне. – Ты веришь в приметы? – Я человек науки. А это только выдумки. Но, знаешь, всякого наслушаешься, и где-то на подсознательном уровне невольно начинаешь переживать… Вадим порылся в кармане штанов и достал оттуда монетку. – Держи. Я у тебя их «покупаю», – он вложил в её ладонь символическую плату и несильно сжал хрупкие пальцы. – Пообещай не верить плохим приметам. Она медленно моргнула и, приподняв очки, потёрла глаза. – Устала? – ласково спросил мужчина. – Скорее расслабилась. Как же хорошо просто быть дома… Так тепло и уютно рядом с тобой, – Ольга мило зевнула. – Давай-ка всё же в кровать. Там под одеялом ещё теплее. А то, чувствуется, ты сейчас уснёшь прямо у меня на коленях. Женщина встала и медленно пошагала в спальню. Вадим погасил свет на кухне, оставляя небольшую подсветку над гарнитуром, и, уже выходя, обратил внимание на то, что тарелка Ольги осталась почти полной.