Часть 2

Снова осень, но в этот раз теплая и яркая, еще не успевшая утонуть в дождях. Лили с удовольствием потянулась, выглянув в окно: из офиса открывался вид на небольшой парк с узкими дорожками, лепечущими детьми и степенными дамами с не менее достойными собачками. Проект, порученный Верноном, занимал почти все ее мысли — остаток приходился на Гарри, сын рос в меру хулиганистым мальчуганом (насколько это вообще было возможным при таком отце, как Джеймс) и в свои семь прекрасно знал, чего хочет от жизни. — Я стану капитаном дальнего плавания! — азартно сверкали зеленые глазищи. — Или пиратом, если Дадли согласится быть моим боцманом! — Ага, держи карман шире, Поттер. Мальчишки, забавно переругиваясь, быстро уходили от темы, но Лили знала: огонек, пробужденный Жюль Верном никуда не делся, он только ждал подходящего часа. И, как водится, однажды представился случай. Летний отпуск решили провести в Ливерпуле (Вернон был заядлым болельщиком одноименного клуба, сумев заразить своей страстью даже строгую Петунью). Детей приодели: Гарри щеголял в шортах и майке, поверх которой небрежно покоилась джинсовка, Дадли от кузена отличали только блондинистые волосы, широкие плечи и любимая, множество раз стиранная кепка. Лили нарядилась в удобный, легкий комбинезон, чета Дурсль ограничилась светлыми льняными брюками и схожими по расцветке рубашками. Среди болельщиков они смотрелись весьма экстравагантно. — Ма-а-ам, а можно… — синхронно брякнули сыновьи голоса. И что поделаешь с ними, оказавшимися впервые на многолюдных трибунах, где не только поле вызывало трепет, но и разномастные хлопушки, шапки, шарфы? Петунья нахмурилась, пожевала губу, но не сказала ни слова, когда щедрый Вернон прикупил детям полный арсенал уважающего себя «ливерпульца». Лили постаралась не смеяться. — Ух, смотри, Дадли, это же Джон Олдридж! — живо воскликнул Гарри, едва не свалившись с трибун. — Как думаешь, его пустят в игру? — Еще бы. Зря приглашали? Правда, папа говорит, Олдридж должен проявить себя, чтобы Ливерпуль не потерял преимущества в турнирной таблице. Если честно, мне кажется, Раш был куда проворнее… Тесть пошел красными пятнами: в запале Дадли не заметил, как процитировал его тщательно оберегаемые от посторонних слова, за которые теперь придется ответить. Лили кашлянула, силясь замаскировать неуемное веселье. Ее никогда не интересовал спорт, но вот так, сидя плечом к плечу, получалось вспомнить Хогвартский квиддич и Джеймса, лихо управляющего метлой. Судья вышел на поле, цепким взглядом обвел команды, затем сверился с часами и подал сигнал. Что тут началось! Мяч со скоростью бладжера перелетал из одного угла в другой, опасно приближаясь к воротам. Петунья беспокойно ерзала на месте, едва удерживаясь от того, что бы не вскочить, позорно демонстрируя эмоции. Кто бы раньше сказал, что она — образчик приличия, будет совсем как девчонка грызть кончик невесть откуда взявшегося шарфа? «Стив Никол перенимает пас, идет к цели, но что это? Лондонские гости не дают ему никакого шанса! Неужели Ливерпуль сдаст позиции?» — гудел комментатор. Парень, обтянутый красной футболкой, весь мокрый от напряжения, ловко обогнул противника, сумев не потерять мяч и, затормозив на секунду, лупанул точно по цели! — Гол! — взревели трибуны. — Счет один-ноль! — радостно подтвердили из будки. — Стив Никол забил Ковентри Сити! Вернон усмехнулся в моржовые усы, мальчишки, куда более чувствительные, подпрыгнули на месте, Петунья выдохнула, а Лили… просто наслаждалась приветом из прошлого: расцветка ливерпульского клуба поразительно напоминала гриффиндорскую. Стив Никол сумел еще один раз поразить ворота соперников, когда на смену ему пришел упоминаемый ранее Олдридж. Темноволосый, высокий, с сильными ногами, уверенный в каждом жесте, он до боли походил на Джеймса, почти так же увлеченного игрой. Лили хотела бы, что бы и у этого парня все получилось. Вот он перенимает пас, бежит забавным зигзагом, защищая мяч и… — Гол! Казалось, простое слово перевернуло внутри каждого из них что-то важное, потому что не могла Петунья кричать вместе со всеми, раскручивая новую хлопушку, не могли ее щеки так раскраснеться. Вернон подкинул визжащего Дадли, Гарри досталось крепкое рукопожатие, быстро переросшее в объятия. Лили в последний момент успела увернуться от неожиданного поцелуя. Вместо этого Петунья только мазнула губами по щеке. За следующими действиями семья следила, почти не дыша: Ливерпуль пропустил удар. Если до конца матча такое случится еще пару раз — уйдут с ничьей, а если… Думать не хотелось. Начатый турнир мог обернуться знаменитой команде слишком сильной потерей: столько замен в этом сезоне! Олдридж бежал, не касаясь земли, в попытке перенять мяч. Секунда, вторая… вечность. И вот пас приходится на коренастого игрока с густыми черными волосами. Лили потерла мокрые ладошки, осознав вдруг, что уже долгое время сжимает ими сидение. Сквозь шум доносился голос комментатора: — Питер Бердсли метит точно к гостям! Вот он обходит нападающего, последние минуты матча, удастся ли Ковентри Сити сравнять счет? Гол! Ливерпуль вырывается вперед с разгромными цифрами! Четыре-один! Господа, что это, как не удачное начало сезона? В воздух взмыли шапки, люди повскакивали с мест, крича что-то невразумительное. Лили подняло всеобщей волной, дети, не зная куда деть свалившуюся энергию, потрясали руками, Петунью крепко прижал к себе Вернон, увлекая в поцелуй и… все были счастливы. Внизу парни обменялись дружескими хлопками, вскоре после этого поочередно подкинув героев сегодняшнего дня. Олдриджа качали дольше всех: новичок был несказанно счастлив, о чем говорило покрасневшее от удовольствия лицо. — Мам, — гораздо позже подергал Петунью Дадли. — Да, дорогой? — Я больше не хочу в плаванье с Гарри. Я хочу играть за Ливерпуль. От ругательств сестру удержала необходимость сохранять хотя бы видимые приличия, но взгляд, адресованный Вернону, обещал кары небесные, если к совершеннолетию их сын не забудет своего увлечения. Лили все-таки рассмеялась, уткнувшись подбородком в затылок Гарри: — А ты? Не передумал? — Нет, мам, настоящие капитаны слов на ветер не бросают! Мы же погуляем в порту? И как отказать зеленым глазищам, когда они смотрят с неподдельным, живым интересом? Лили вот не могла. Хотя, если бы знала, чем это обернется, постаралась бы приложить все силы, что бы сын поскорее оставил наивные мысли. В порту Ливерпуля стояли пришвартованные грузовые корабли, совсем непохожие на изящные фрегаты. Но Гарри был в восторге, вышагивая вдоль великанов, стараясь поймать хоть какого-нибудь юнгу, чтобы поскорее расспросить его. — Не отходи от нас! — Хорошо, — зачарованно пробормотал он, оказавшись напротив белого, почти аристократичного судна. Фрегат королевского флота показался ему самым необычным из всех, виденных ранее. Такой точно не предполагал путешествий в романтическом смысле, нет, это был крепкий северный волк, вооруженный ракетами. И сейчас он стоял в задумчивом отрешении, наверняка ожидая, когда же вырвется на свободу в бушующие моря. Гарри жадно приник к холодному боку, неясным образом оказавшись в воде. За спиной уже давно не слышны были крики матери, не виднелись бледные лица Дурслей, здесь и сейчас они одни. — А ну цепляй мальца! — прогрохотало сверху, чьи-то сильные руки схватили ворот футболки, потащив наверх. Гарри заморгал, повиснув в воздухе точно как нашкодивший котенок, одежда противно облепила тело, на каменных плитах начали образовываться лужи. Большая голова приблизилась, осматривая находку: — Зачем полез? — хмуро спросила она, не забыв выдохнуть застоявшийся сигаретный дым. — Умереть захотелось? Подошла мама, впервые в жизни настолько испуганная. Моряк кивнул ей, поставил Гарри и уже зашагал обратно, как вдруг остановился, окликнутый благодарными взрослыми. — Мне ничего не нужно, лучше следите за этим… хулиганом. — Я хочу быть матросом, сэр! — Неужели? — серые, холодные-холодные глаза сощурились, точно размышляя, стоит ли оказанной чести щуплый мальчишка. — А потом капитаном! — крикнул потерявший рассудок Гарри. — На этом корабле, сэр! Тетя грозно шикнула на него, но что с того, если он впервые почувствовал: вот дело, ради которого стоит жить. Незнакомец хмыкнул, вернулся и потрепал влажные волосы рукой. — Как твое имя? — Гарри Поттер, сэр! — Подрасти сначала, Гарри Поттер, и лет через десять посмотрим, что из тебя получится. — Я не отступлюсь… — Верю, — хрипло рассмеялся мужчина, отнимая ладонь. — Роджер Барнс, рад знакомству. И зашагал прочь, уже не оборачиваясь. После такого Гарри готов был умереть от счастья, и ни гнев тети Петуньи, ни потрясенная мама не могли отнять этого чувства. Роджер Барнс! Его ждал сам Роджер Барнс — адмирал, приставленный к высшей награде! Когда-нибудь они будут плыть вместе, вспоминая как летним днем в холодной воде оказался моряк-Поттер — зубастый и самый молодой капитан. Пришлось вернуться в гостиницу. Мама велела принять душ, унесла мокрые вещи и за закрывшейся дверью Гарри уже не услышал любопытного разговора.

***

Петунья оставила Дадли в номере, наказав прочитать две главы Приключений Тома Сойера — домашнего задания никто не отменял, а после учиненного в порту, мальчишек ожидало строгое бдение взрослых. Лили заварила кофе, усевшись на край стола, с невыносимым трудом расправив сведенные судорогой плечи. Сегодня ее сын мог утонуть, сегодня он… — Это то, о чем я думаю? — мрачно поинтересовался Вернон. — Кто-нибудь видел, как Гарри оказался в воде? Никто. Все произошло быстро: вот пальчики сжимают мамину руку, а вот он уже льнет к боку огромного корабля, рискуя если не захлебнуться, так быть перемолотым лопастями. Страшное зрелище. Если бы не кинувшийся в воду Барнс… — Магия, — сплюнула сестра, угрюмо отхлебнув из чашки. — Хотя мне казалось, подобное должно было случиться гораздо позже. — Я — магглорожденная, а Гарри — полукровка, в нем гораздо больше чувствительности… — И что теперь? Есть варианты, как обуздать его до пришествия ваших? Лили грустно улыбнулась и покачала головой: — Никаких. Это не умышленное колдовство, Петунья, это — стихийные выбросы. — Когда ты планируешь рассказать ему правду? О Джеймсе, — и самое главное, о причинах, вынудивших молодую семью покинуть магический мир, но сестра благоразумно промолчала. Наверное, время пришло. Но Лили не хотела говорить с Гарри о войне — это не та тема, о которой легко сообщить маленькому ребенку, даже если по уму он частично обходит сверстников. Шесть лет жили в относительном спокойствии, а вот поди ж ты, опять возвращаться к палочке, заклинаниям и жуткому октябрю. Петунья потянулась, накрыв руку своей, Вернон подтолкнул пузырек валерьяны — не совсем подходящей к кофе, но такой необходимой добавки. Они были с ней, еще молодые, но уверенные в своих силах люди, семья. Лили благодарно улыбнулась, решая, в какой момент их счастливая реальность расколется на до и после. Отпуск завершился в тягостном молчании. Дети больше не доставляли проблем, Дадли изредка бурчал, что не заслуживал строгости, ведь это кузен беспричинно кинулся в воду, а Гарри… Гарри старался лишний раз приблизиться к маме. Еще никогда она не была так обижена на него — ведь как еще можно трактовать опущенные уголки обычно веселых губ? Лили со вздохом повернулась к столу: следовало составить предварительный отчет вместо того, что бы предаваться воспоминаниям. С сыном они поговорили дома, предоставив вторую часть беседы Дурслям. Гарри слушал очень внимательно, смотрел на палочку и сноп ярких искр, с еще большей трепетностью он вглядывался в молодое лицо отца, кружащего в объятиях маму. То был выпуск, время, когда война только начинала набирать обороты. Весть о волшебстве Гарри принял стойко, рассудив, что теперь должен приложить большие усилия. Когда Лили спрашивала его, он качал головой, утверждая, что Хогвартс без должной сноровки основательно подорвет шансы на работу в Королевском флоте. Свою мечту он так и не оставил, бережно сохранив в воспоминаниях Роджера Барнса. В семье надеялись, что к совершеннолетию оба мальчика забудут о странных увлечениях. Но пока Дадли выпросил мяч, форму и гонял по двору местных детей, шансов было мало. Гарри от кузена не отставал, выучившись подниматься спозаранку, заправлять постель точно по линейке и отдавать честь. Впервые увидев приложенную к голове руку, Вернон крякнул: никто еще в Литтл-Уингинге не додумывался до такого приветствия. Но и к этим странностям вскоре привыкли. Сириус нагрянул к сентябрю. Покосился на серьезного крестника и удивленно выслушал целую речь, посвященную фрегатам двадцать второго типа. — Зачем тебе это? Маги умеют перемещаться в пространстве за считанные секунды… Гарри снисходительно фыркнул: кому нужен такой бред? Когда можно бродить по кораблю, сверяться с приборами и дышать крепким соленым воздухом. Блэк, наверное, впервые в жизни испытал аристократический шок. Посмеивающаяся Лили снарядила его посетить ближайшую выставку: сын давно туда просился. Захватили с собой даже Дадли, после чего Сириуса любезно посветили в тонкости маггловского футбола. Стоит ли говорить, что в следующий отпуск планировалось посетить очередной матч, причем в компании буйного друга Джеймса?