roku

      – Казалось бы, с такой большой головой тяжело жить должно, но, вижу, голова пустая, – Морико смеётся, когда застаёт Рихана после разговора с Эммако. Необычная женщина. Благородная и дружелюбная. Однако на деле не является фавориткой императора. И всё же ей вверено управление гаремом. Раньше Морико с ней не пересекалась часто. Но как только кицунэ поняла, что беременна, и убедилась в этом, сообщила Кину, так Эммако стала интересоваться её комфортом.       «Госпожа Морико, вы теперь не просто единственная женщина владетеля Нойрё, вы будущая мать наследника, или наследницы. Срок маленький, сейчас стоит ограничить себя от лишней активности…»       Да, быстро как-то время пролетает в стенах этого дворца. Оттаяла лисица перед смертным и сама лишила себя свободы. Ну, хоть владыка ёкаев ей друг ныне. Только вот…       Пока здесь царят покой и безопасность, кицунэ чувствует, что в остальной империи что-то не так. Кин неохотно делится заботами народа, не желая докучать любимой, но убеждает, что всё в порядке. Значит, тревога и кровь в воздухе из-за ёкаев. Ведь Нурарихан заглядывает не так часто, как раньше, и ненадолго.       «О́ни всё чаще появляются, будто из ниоткуда, беспорядки чинят. Не пойму, где искать причину. Весь клан занят этим. Придётся каждый угол в империи обойти. Может, даже отца найду, а? Случайно!»       Юг. Север. Острова. Везде уже был, везде закрепился, теперь уже никто из ёкаев не посмеет не бояться Нурарихана.       Успокоились ли о́ни?       – Да, в последние луны в голове пусто, – ёкай даже не утруждается над ответной колкостью.       – Но госпожа Эммако тебя чем-то озадачила, – Морико учуяла кровь ещё до того, как увидела владыку ёкаев. Запах намекает, что ничего страшного в ране нет, затянется – и о ней забудут. Но прямо сейчас Рихан морщится хуже сушёных ягод.       – Да… есть немного, – поэтому даже болтает. – Я ещё не видел Кина. Что нового? Ничего? – как и в прошлый раз?       После формальной вежливости кицунэ и ёкай-«старец» обычно едко, но без злобы улыбаются друг другу. А в этот раз Морико улыбается со снисхождением, которое, в силу природы, старается не проявлять по отношению к владыке ночи.       – Что такое? – он здесь за душевным покоем! Нурарихан ещё молод, чтобы на памяти одни переживания были!       – Для тебя это очевидно, Рихан. Соберись, – Морико смыкает ладони на животе. Кажется, от недостатка здоровья у Рихана совсем с головой плохо стало, потому что женщине приходится подождать ещё немного.       – …я… – ёкай широко раскрывает глаза. – Я стану дядей! – Кин ведь ему как брат родной; даже молодой глава смертной ветви клана Нура не имеет столь сильной привязанности Рихана, как император Хаттори. – Я устрою пир. Видят духи, это будет прекраснейшая из принцесс.       Морико смеётся. Теперь понятно, в кого её супруг такой живой.       – Думаешь, девочка? – странно слышать от неё подобный вопрос. У кицунэ от союза со смертными мужчинами редко рождаются мальчики, очень редко.       – Лисица на троне – это будет невероятное событие, – Рихан улыбается с восторгом. Реакция Морико – вздох.       Рихан не продолжает разговор: в сад наконец выходит Кин. И ёкай спешит поздравить своего императора.

。。。

      – Господин Рихан!       Ёкай во дворце только гость, и, как всякому гостю, пора возвращаться домой. Но он не думал, что что-то его задержит. Кто-то.       Она уже накинулась на него по приходу, только завидев. Будто учуяла его и рану! Эммако переживает за него? А Рихан переживает, отчего наложница так часто у этих врат? Может, в этом есть нечто символическое. По сути, эти камни должны волновать только его род и Хаттори, восседающего на троне. Но Эммако поспешила удалиться, стоило прийти Морико.       – Есть лекарство, которое может вам помочь, – женщина протягивает флакон с мазью, – примите, пожалуйста, – не даст ему сказать, что лекарство людей вряд ли поможет ёкаю.       Нурарихан очень устал. И не успел отдохнуть за столь короткий визит.       – Госпожа, вы чересчур сильно обо мне беспокоитесь, – ёкай принимает флакон. С него не убудет.       – Подождите-ка… мужчина, которого вы любите, часом, не я? – Рихан общался с ней потому, что не было скучно; и ей, как «любимице» императора было одиноко. Конечно, некая привязанность между ними есть. И сейчас он шутит, само собой.       Только твёрдый кивок доказывает обратное. Даже взгляд не отводит. Экая жадина! Аж сердце перевернулось.       – Прошу вас… не отвергайте меня сразу!