hachi

      – Рад, что вы согласились составить мне компанию, – Мамору Нура, «защитник Нура», да, да, банально. Но славный малый. И до самой смерти точно будет сохранять почтительное отношение к Рихану.       – Мору-чан такой трусишка! – а ёкай этого не хотел бы. Как скоро он потеряет своих смертных «ровесников»? – К тому же ты так настаивал, – Мамору нелестно отзывался о приёмах императорского дворца с тех самых пор, как Кин, отдавая предпочтение делам государства и любимой, всё иное вверил императорской наложнице.       Их обхаживали лучшие красавицы, но стоило Рихану быть с ними приветливее, сбрасывая маску равнодушной манерности, как чувствовался острый взгляд. Но каждый раз из разных углов: Эммако из тех хозяек, про которых и слова дурного не скажешь. Но к гостям из дома Нура она так и не подойдёт.       Когда все формальности соблюдены, Нурарихан сбегает в сад. Он решил не предупреждать о своём визите в человеческой ипостаси. Хотя и так никто не помешает ему ходить по дворцу куда заблагорассудится.       Но он у врат, ждёт. Вдыхает томящийся воздух заката. И невольно расслабляется.       Дворец Хаттори всегда был мирной гаванью для владык ёкаев. Но если здесь затаилась опасность, о которой он до этого не подозревал, сможет ли противостоять ей?       – Необычные врата, правда? – Эммако… Рихан слышал её шаги. Женщина не позволила себе подойти к нему близко, осталась позади. Протяни руку – не дотянется! Не оглядываясь, аякаши мог сказать, что она улыбается.       Рихан не стал отвечать.       – Кажется, ты обзавелась завидным влиянием, госпожа, – ухмылка. Это достойно восхищения в любом случае. – Неужто решилась стать императрицей? – амбиции взяли верх над чувствами и принципами? Не так плохо. Лучше, чем подозрения Рихана.       – Даже без титула императрицы завидное влияние никуда не денется, – уверенность в себе. – К тому же сам император уже выбрал себе императрицу, – и даже Морико не сможет долго противостоять желанию Кина. Но в словах Эммако слышна насмешка.       – Что в этом такого? – Рихан специально не уточнил.       – Наверное, завидую немного чужому счастью, вот и всё, – а какой блеск в глазах, стоило владыке ёкаев оглянуться! – Вам тоже предстоит задуматься о благополучии клана. Надеюсь, избранница будет по сердцу, – Эммако прищурилась, сохраняя вежливую улыбку. – Зря вы избегали визитов из-за меня, господин Рихан, – и ёкай несколько удивился.       – Так очевидно? У меня ведь и забот полно…       – Раньше вы с лёгкостью оставляли эти забавы ради Его Величества. Вы и сейчас о нём печётесь.       – Да… немного, – сидит ведь в четырёх стенах, и ни о какой свободе речи быть не может.       – Останьтесь на ночь, позавтракаете с императором, – Мору описывал Эммако как гордую и чинную женщину, которая искусно плела паутины из слов, скрывая свою расчетливость и проводимые ею манипуляции.       – И тебя нисколько не обижает моё присутствие? Мне бы стоило извиниться… – мужчина не успел развернуться, как Эммако подошла вплотную, будто хотела жадно наброситься.       – Стоило бы! Но тогда это уже будете не вы, – и впервые за долгое время улыбнулась, искренне, но всё с той же жадностью. Было в этом нечто знакомое. – Но даже будь мои чувства к вам взаимны, даже если бы император одобрил, покинуть дворец я не могу, – политика, положение семьи, привычка… власть?       – Понимаю, – Нурарихан сделал шаг назад, оказываясь у самого края дорожки к вратам.       – Не думаю, – Эммако сжала губы в тонкую линию. – И раз не хотите извиняться, простите мне маленькую шалость, – лёгкие и мгновенные движения: вытянув ладони вперёд, женщина толкнула его в грудь, прямо в объятия прудовой воды. И рассмеялась.       – Вот уж не ожидал, – но Рихан не был зол. И не спешил выбраться из воды.       – Мне не было так хорошо уже давно, – Эммако будто бы посветлела. Ненадолго.       – Госпожа! Госпожа! – прибежала придворная. – Роды начались!       И Эммако, даже ничего не сказав напоследок, убежала за придворной. Наверное, Рихану, как «дяде», стоило поспешить за ними. Но владыка ночи сосредоточился на ощущениях. Печать действительно слабеет. Есть ли у них решение на этот случай? Вода и воздух вокруг врат пропитались аурой Нараки, как будто она сочилась из невидимых глазу трещин. Из-за этого Рихан не смог понять, всё ли в порядке с Эммако. Только здесь она к нему подошла близко…       Рихан выбрался на дорожку, сев на неё. Стоит найти мелкого ёкая, незаметного, кто-то из столетних предметов быта подойдёт. Следует наведаться в сокровищницу, к женским украшениям. Или попросить об услуге зеркала?

。。。

      – Ты как, лисица? – Рихан усмехается, но Морико только кивает. Получает в бок от Кина, не по-императорски, да. Друг и брат ведёт его к колыбели.       – Мэй, это дядя Рихан, – Кин аккуратно берёт младенца на руки; вот оно, величайшее сокровище. Император аж приободрился, а то за порогом покоев этих весь мрачный и даже осунувшийся. – У маленькой лисички зоркие глазки, да? – принцесса хмурится, пока разглядывает ёкая.       – Раз уж взял, уложи спать, – Морико хитро улыбается, а потом подзывает к себе владыку ночи. – Беременность взяла своё, только родив, я заметила, что врата изменились, – кицунэ серьёзна. В конце концов, опасность у неё под боком.       – Магия лис может запечатать их, но ты ещё слаба, – нет той ауры соперничества, нет ауры с намерением показать превосходство, которое присуще сильным лисицам. Кажется, у Морико четыре хвоста? Или пять?       – А есть ли время? – Морико смотрит на любимого, который самозабвенно убаюкивал свою принцессу. Надо же, он помнит колыбельную матушки-императрицы!       – Если привратник во дворце, не стоит привлекать внимание, – Нурарихан знал, что она его слушать не станет. – Так что позволь мне навести шума, – пусть о́ни и рэйки займутся его вмешательством. – Я в беде не оставлю…       – Брось. Юки-онна меня навещала, сейчас поместье Нура тоже без защиты, – женщины…       – Я думаю переселить всех на время. Всё же тяжело раздавать приказы ёкаям, которые едва ли связали жизнь со смертными, – им всё равно. Это не хорошо и не плохо. Это выбор, который Нурарихан должен защищать и уважать.       – Возвращение к корням придаст им сил, – Морико перевела взгляд на Рихана.       – Они больше устали ничего не делать, обычно они заботились о сильных соклановцах и донимали их. А те в свою очередь устали и вдали от дома не могут отдохнуть, – Рихан решил разделить клан на группы и отправить их в разные уголки страны. Жаль, со смертными так не поступишь. Хотя… они всё равно не оставят его одного.       – Записи о запечатывании врат есть?..       – Я посмотрю, из чего там может быть польза. Эта информация должна была передаваться от владыки к владыке…       – Нурарихён. Он исчез вместе с Ямабуки-химэ, верно? Возможно, они давно мертвы, – так часто Рихан думал об этом?       – Нойрё не пыталась выбраться за границы морей. Кто знает, вдруг старику захотелось приключений, – ведь подобная… безответственность(?) является сутью их ёкайского рода. Поэтому трагическая судьба, то есть вероятность этого расстраивает Нурарихана меньше.       – Она такая милая, когда спит, – шепчет Кин, подходя к ним. Принцесса – само очарование.       Кажется, это последний раз, когда они все вместе и радуются мирному мгновению.

。。。

      – Сколько ни старайся, а мои дорогие братья не задерживаются в мире смертных, – Эммако молчала. Снова у врат. Руки сложены на груди. Но в отражении воды – ёкайская личина, и уже она не скрывает эмоций.       Позади Эммако, казалось бы, слуга. Колено приклонил.       – Владыка ночи, как и его предок, очарован глупыми смертными… – вот и противостоит им. – Однако избав… – рэйки хотел сказать, что и избавиться от него не могут, ведь это будет объявлением войны всем прочим ёкаям, населяющих Нойрё. Глупцы. Это не они пребывали лишь во тьме сто лет… жалкие мошки, нельзя давать им повод объединиться.       Но, как можно понять, договорить рэйки не смеет.       – Ещё раз услышу подобную чушь, – Эммако обернулась. Смотрела ли она на людей таким холодным, подобным смерти, взором? – И кто-нибудь другой займёт твоё место, – прошла мимо него. – В конце концов, сколь хвалёная ни была верность императору, существование ёкаев важнее.       – А император? Лисица рядом с ним.       – Не твои заботы. Уже скоро этот смертный будет под моим полным контролем. Лисичке поздно будет что-либо делать, ей придётся преклониться, – ради жизни дочери…       А пока следует выманить Нурарихана из столицы.

。。。

      День прошёл благоприятно, с дочерью на руках. С ней на руках и закончится. Прошедшая ночь была для них с Кином последней. Морико успела узнать, как усилить печать, и внесла некоторые изменения.       Она так и не успела узнать у Рихана, кого следует опасаться. Главное, чтобы сам владыка ночи справлялся с наводнением о́ни. Морико хотела бы верить, что сейчас она разберётся с печатью, спрячет в безопасном месте дочь, а затем они с Риханом всё же перевернут этот дворец и разберутся с Привратником. Но лисье чутьё говорит, что всё закончится не настолько благополучно. По крайней мере, не для самой Морико.       Кицунэ помогла малютке обратиться в лисичку, так проще сбежать из дворца. Открыла сёдзи, выходящие на сад. Цвет неба подсказал: солнце село. Надо подождать ещё чуть-чуть. Морико не боится. Она делает. И не жалеет, никогда не жалела и не будет.