Глава 7

Эстрелла. Один из других участников Охоты перевернул Арамиса на спину, но в остальном они оставили своего товарища лежать в грязи. Слова Калдриса о желании обеспечить, чтобы все умершие получили надлежащие похоронные обряды, нависли надо мной, подтверждая все, что сказал лидер. Он не был мертв, и мой долг крови казался невозможным когда-либо по-настоящему оплатить. -Холт, это моя подруга Эстрелла, - сказал Калдрис, вставая со своего места рядом с лошадью и направляясь ко мне. Он заправил прядь моих волос мне за ухо, веселье на его лице заставило меня в отчаянии сжать челюсти. - Эстрелла, Холт - самый близкий человек, который у меня есть, почти друг. Не друг, но самый близкий человек. Если это не говорило мне о том, каким человеком был мой проклятый приятель, то я не была уверена, что скажет. - Тогда почему он дрался с тобой на утесе? - спросила я, скрещивая руки на груди. Калдрис ухмыльнулся, снова поворачиваясь к своему другу. - Сначала он не знал, кто я такой. Даже Дикая охота не может видеть сквозь чары Бога, и к тому времени, когда он собрал все воедино, нам пришлось продолжать притворяться ради тебя. Пока ты все равно не сбросила свою упрямую задницу с гребаного обрыва. -Какой позор, что я не умерла, делая это, - огрызнулась я. Я отодвинулась от него настолько, насколько осмелилась, рискуя наклониться, чтобы увеличить дистанцию между нами, на самом деле не показывая, как сильно его близость беспокоит меня. -Только ты скорее пожелаешь смерти, чем позволишь любить себя, моя звезда, - сказал Калдрис, и его губы изогнулись в легкой насмешке, которая не коснулась его глаз, высмеивая то, что вовсе не должно было быть смешным. Холт усмехнулся, бросив на Калдриса взгляд, который безмолвно передал что-то между ними обоими. Я не сомневался, что они хорошо знали друг друга, но взгляд Холта тоже не нуждался в переводе. Удачи тебе с этим делом. -Это все они? – спросил Холт, кивая через плечо туда, где Отмеченный фейри ждал в кругу мертвых Калдриса. -На данный момент. В туннелях есть еще кое-что, о чем я тебе рассказывал, - сказал Калдрис, шок от его признания вырвал у меня прерывистый вздох. Я уставилась на него широко раскрытыми глазами, задаваясь вопросом, как ему удавалось общаться с Дикой Охотой, когда он редко отходил от меня. Воспоминание о том, как я обнаружила его пропавшим той ночью в лесу, поразило меня, жестокое выражение его лица, когда я наткнулась на него среди деревьев. -Ты этого не делал, - прошептала я дрожащим от ужаса голосом. Холт уступил Калдрису место, отойдя от нас, пока другие всадники спешивались со своих лошадей. -Пожалуйста, скажи мне, что ты этого не делал. - Они принадлежат своим парам, моя звезда. Они будут в большей безопасности, как только объединятся с фейри, которые сделают все, чтобы защитить их, - сказал он, задрав подбородок и глядя на меня свысока. -Они доверяли тебе, - прошипела я, недоверчиво качая головой, поскольку мое горло горело.-“Они дали нам приют, когда мы в нем нуждались. Он усмехнулся, его губы искривились от жестокой злобы и насмешки. -Нет. Они доверяли тебе. Они дали тебе приют. Я был просто еще одним телом, которое можно было использовать в качестве солдата, и если бы ты позволила это, Мелиан сама проткнула бы меня насквозь. Я всегда буду благодарен им за то, что они предоставили нам место, где мы могли бы некоторое время спокойно отдохнуть, но я не обязан им преданностью, которую они не проявили бы ко мне. Я должена была позволить ей убить тебя в тот момент, когда она предупредила меня, - прорычала я, вырываясь. Я повернулась к нему спиной, не в силах смотреть ему в глаза. Предать Сопротивление, когда он мог просто оставить их в покое, было поступком, который я бы не простила. -Там живут целые семьи. Дети, которые нуждаются в своих родителях. Что, если одна из Отмеченных - мать? Отец? Что происходит потом? - спросила я, почувствовав момент, когда он подошел ко мне сзади. Его присутствие успокаивало, даже когда он был тем, кто в первую очередь причинил мне страдания. Мне претило черпать утешение у того самого монстра, которого нужно было убить. -Мы не будем разлучать семьи, если сможем им помочь. Отмеченным необходимо приехать в Альфхеймр, но детям и супругам будет разрешено приехать с ними. Мы переправили большое количество Отмеченных фейри через границу с момента падения Завесы, - крикнул Холт. Он снял пару кандалов со своей лошади. - Но мы еще не сталкивались с такой ситуацией, поскольку все те, с кем мы сталкивались до сих пор, были в бегах и уже были вынуждены оставить своих детей, если таковые у них были. Многие женщины обнаружили, что их собственные мужья хотели убить их, и многие отмеченные мужчины обнаружили, что их жены забрали детей и сбежали. - С Сопротивлением этого не произойдет. Многие из них прожили в туннелях всю свою жизнь. Они не будут в бегах или не будут отвергнуты своими супругами, — объяснила я, стараясь не думать об оставленных детях - о разорванных семьях. Независимо от того, что говорил Холт о том, как они будут обращаться с подобными случаями, у меня были десятки причин не доверять ему. -Мы разберемся с этим, когда доберемся туда, min asteren, - сказал Калдрис, слегка сжимая мое предплечье и поворачивая меня к себе лицом. Я не отрывала взгляда от толстой кожи, обтягивающей его грудь, находя замысловатый изгиб там, где металл его доспехов пересекался с сердцем, завораживающим, стараясь не встречаться с ним взглядом. Он нежно взял меня за подбородок, поднимая мой взгляд к себе с плавной, но действенной силой. - Тебе не стоит беспокоиться о них. Я обещаю, они не будут беспокоиться о том, что с тобой случится. - Я не могу точно винить их за это. Мне бы тоже было все равно, что со мной случится, - сказала я, выворачивая подбородок из его хватки. Я посмотрела через его плечо, наблюдая, как он обмяк, когда мой рот приоткрылся от шока. Каждый из Дикой охоты нес в руках кандалы, направляясь к Отмеченному. Армия мертвых Калдриса отступила, создавая проход для всадников, которые могли проскользнуть в защитный круг. Люди боролись, напирая на барьер, образованный Охотой в попытке пробить себе путь к свободе. Какая-то женщина ударила Холта обеими руками в грудь, чтобы оттолкнуть его назад, но он держался стойко. Он был нежен, когда схватил ее за запястье и притянул к себе, распределяя вес наручников по ее руке. Она прогнулась под ними, реакция была гораздо сильнее, чем я ожидала от простых цепей. Ее колени подогнулись, угрожая повалить ее на землю. -Что ты наделал? - спросил я, в ужасе уставившись на Калдриса. Они не просто заковывали их в цепи. Они заковывали их в кандалы. Калдрис наклонил голову вперед, выражение его лица выражало отвращение к происходящему — к тому, что он позволял. - Им нельзя позволить причинить себе вред, - сказал он. Я уставилась на Метки Фейри, на Виникулум, который должен был защищать нас, но ни разу не выступил против него или Дикой Охоты. Это не защитило нас от тех самых существ, которые поместили его туда. - Они не могут использовать свою магию против тебя. Они не могут бороться с тобой. Что вы им мешаете делать? - спросила я, толкая его в грудь, пока он не сделал шаг в сторону. Я двинулась рядом с ним, теперь мой взгляд на происходящее вокруг был свободен. Я не осмеливалась подойти ближе к Отмеченному фейри. Воспоминание о грязи и ноже, который они бросили в меня, было слишком свежо в моей памяти. Я не хотела их ненавидеть, но я была бы дурой, если бы доверилась им. -Возможно, они не смогут использовать Виникулум против нас, но они могут использовать его друг против друга, если посчитают, что один из них представляет угрозу, - сказал он. Слова повисли между нами, невысказанный смысл стал ясен, когда он тяжело вздохнул. - Ты хочешь сказать, что они могут использовать это против меня? - спросила я, расправляя плечи. -Да, - согласился он. Не было даже беглого кивка, сопровождающего его заявление, ничего, что указывало бы на то, что он только что снова перевернул мой мир с ног на голову, переворачивая его до тех пор, пока все не рассыпалось по земле у моих ног. -Это означает, что у нас есть некоторый контроль над Виникулумом. Это означало бы, что мы можем научиться использовать его как оружие, - сказала я. -Потому что ты можешь, - ответил он, кивая головой. -Виникулум - это инстинктивная сила, которая существует для вашей защиты, независимо от того, стремитесь вы ее использовать или нет, но это не значит, что вы не можете практиковать и изучать ее, как любой другой вид магии. Вы можете обратиться к нему, когда пожелаете. Все, что тебе нужно сделать, это попробовать,- это заявление напоминало откровение о том, что я могу воскрешать мертвых, отголосок его силы, существующей в моем теле.   -Я не хочу быть такой, как ты, - сказала я, думая о тьме, которая таилась внутри меня. Я не хотела прикасаться к этому; не хотела, чтобы это выплеснулось наружу еще раз или чтобы я снова почувствовала, как вся эта ярость выплескивается на поверхность. -О, min asteren, - сказал он, сделав паузу, склонив голову набок и изучая меня. Сочувствие наполнило его взгляд, удивительно похожий на жалость, и впервые, когда он посмотрел на меня, я почувствовала себя наивной и глупой. -Ты уже такая,- в его голосе слышалась едва заметная насмешка, нотка, которую тот, кто не знал его так хорошо, как я, возможно, даже не заметил бы. Но я это сделала. Я увидела это таким, каким оно было — напоминанием обо всем, чем я не хотела быть. -Я не такая, - возразила я, стиснув зубы и глядя на него в ответ, желая, чтобы он увидел все, что я в нем ненавидела. - Я никогда не смогла бы сделать то, что сделал ты. Дикая охота продолжала сковывать Отмеченных фейри, крики их страданий и боли ударяли меня в грудь каждый раз, когда я смотрела на свою пару, которая обрекла их на такую участь. Я не думала, что вообще было бы необходимо заковывать их в кандалы, если бы не я и то, как они пытались причинить мне боль. Он был готов подвергнуть мучениям дюжину мужчин и женщин, погрузив их в пучину изнеможения, и все это ради того, чтобы уберечь меня от беды. При любых других обстоятельствах это могло бы показаться почти милым, но в данном случае это было просто неправильно. - Ты думаешь, я не чувствую жажды мести, которая переполняет тебя? Я знаю, как сильно ты жаждешь заставить лорда Байрона истекать кровью за то, что он сделал с тобой, - сказал он, поймав мой взгляд своим. -Это не значит, что я должна принять эту часть себя. Никто, кроме меня, не контролирует мои действия. Если я опущусь до его уровня, я буду ничем не лучше, чем он был, - ответила я, печально качая головой. В мире было много вещей, которыми, как мне казалось, я не хотела бы быть, но быть похожей на него было худшим, что я могла себе представить. - Ты никогда не причиняла вреда невинным. Ты никогда не насиловала девушку, которая должна была находиться под твоей защитой. Ты никогда не станешь лордом Байроном из Мистфелла, Эстрелла. Но кем ты можешь быть, так это яростью мщения на поле боя,- он наклонился ко мне, закончив рычанием: - И я не могу дождаться, когда увижу, как ты сожжешь все это дотла, - его губы изогнулись в легчайшем намеке на ухмылку, как будто он мог просто представить портрет, который нарисовал в своем воображении. -Единственное, что я собираюсь сжечь, - это тебя, - прошипела я, игнорируя скулеж одного из волков, когда он подошел ко мне. Недолго думая, я положила руку ему на голову, не в силах удержаться от того, чтобы не взглянуть на красноухого зверя сверху вниз. Взгляд Калдриса упал на нежное прикосновение, которое я оказала животному, его губы приподнялись еще выше от удовлетворения. Невыносимый осел вел себя так, как будто я гладила его, а не волка. Все удовлетворение быстро исчезло с его лица, когда Холт подошел к нему, протягивая пару кандалов. -Входи, звереныш, - сказал он мне сочувственным голосом. -Только через мой гребаный труп, - сказала я, воспоминание о железе, впивающемся в мою кожу, было свежо в моей памяти. Остальные, казалось, не были так сильно затронуты, их тела ослабли, но не пострадали полностью. -В этом нет необходимости. Она не причинит вреда остальным, - сказал Калдрис, положив руку на плечо Холта, когда тот снял с меня кандалы. Я чувствовала тяжесть испытующих взглядов Отмеченных фейри, наблюдавших за нашим взаимодействием, ожидая увидеть, придется ли мне пережить ту же участь, что и им. Холт удивленно повернулся к нему, когда он понизил голос. -Если вы окажете ей предпочтение, вы только заставите их возненавидеть ее, - сказал он. -Как мне повезло, что они уже это делают, - парировала я, скрещивая руки на груди и свирепо глядя на лидера Дикой охоты. - Тогда не давайте им еще одного повода действовать исходя из этой ненависти. Ты - одна из них. Единственная разница в том, что тебе достаточно повезло, что твоя пара здесь, с тобой. Он не застрял в Альфхейме, ожидая, пока тебя доставят к Мэб. Лишь немногим избранным фейри было позволено проникнуть в Нотрек в поисках своих пар — тех, кто наиболее предан ей. У вас и так достаточно привилегий. Я вынужден настаивать, Кэл, - даже несмотря на явную дружбу между ними двумя, Холт все еще смотрел на Калдриса в поисках одобрения. Я прокрутила его заявление в голове, задаваясь вопросом, скольким фейри было приказано оставаться в Альфхейме, и им пришлось полагаться на Дикую охоту, чтобы найти себе пару. Я отбросила свое любопытство, повернувшись, чтобы свирепо посмотреть на Калдриса, который медленно принимал кандалы от Холта.    - Мы люди, которые не сделали абсолютно ничего плохого. Мы - люди, которых, как вы утверждаете, вы цените. Если ты так обращаешься с равными себе по достоинству, мне бы не хотелось быть твоим врагом. Вы не можете обращаться с нами как с заключенными. -Ты ничего не знаешь о тюремном заключении, - прорычал Бог Мертвых, внезапная горячность в его голосе заставила меня отступить на шаг. Его лицо исказилось от этих слов, с абсолютным презрением на чертах. - Ты думаешь, я твой похититель? Что я что-то вроде тюремщика? Я сделала шаг назад, когда он придвинулся еще ближе, его дыхание коснулось моей щеки, когда он выгнул бровь в жестокой насмешке.       -Прекрати это, - сказал я. - Я всегда буду хорошо относиться к тебе, min asteren. Даже когда ты слишком глупа, чтобы видеть правду прямо перед собой. Ты была определена быть моей еще до того, как твоя душа появилась на свет. Эти узы - не тюрьма. Это убежище от уродства этого мира, человек, которому предопределено любить тебя. Принадлежать тебе. - Он обхватил мою щеку ладонью, его прикосновение было нежным, несмотря на язвительный выговор на его лице. Я потянулась вперед, выхватила кинжал у него из-за пояса и прикоснулась кончиком лезвия к его горлу. Предупреждение. Молчаливое требование, чтобы он держался на расстоянии и не испытывал судьбу, когда я была не слишком восприимчива к его ухаживаниям. То, что я сделала раньше, было ошибкой — все сомнения, которые у меня были на этот счет, исчезли в тот момент, когда он заковал другого Отмеченного фейри в цепи. - Твое убежище похоже на темницу, - сказала я, крутя нож в руке, когда он наклонился ближе. Его глаза заблестели, что-то похожее на веселье промелькнуло на напряженном лице. - Ты действительно должна перестать приставлять острые предметы к моему горлу, моя звезда. В один прекрасный день ты можешь поскользнуться. Тогда просто представь, какой виноватой ты бы себя чувствовала, - сказал он. Он внезапно поднял руку, схватил меня за запястье и отвел мою руку от своего горла быстрее, чем я успела уследить за его движениями. Он высвободил кинжал из моей хватки, засунул его обратно в ножны и опустил мои руки к передней части тела, пока они не оказались зажатыми между нами, крепко сжимая мои руки, но не причиняя боли.   -Я буду сражаться с тобой в этой войне до самой смерти, - сказал он, прижимаясь своим лбом к моему. Он застегнул первые кандалы на моем запястье, наблюдая, как мои ноги подогнулись подо мной от шока энергии, покидающей мое тело. Железо не обожгло меня, какой-то барьер защитил меня, когда он поморщился. Вторым он обхватил мое другое запястье, его глаза наполнились раскаянием, поскольку он обращался со мной как с заключенной, которой, по его словам, я не была. Тепло пульсировало от кандалов, как будто железо знало, что между ним и моей кожей всего лишь тонкая преграда, и если бы оно могло просто прожечь ее, оно прожгло бы меня насквозь. - Мне жаль, min asteren. Это не так, как я хотел, чтобы это было. Моя кожа зудела под кандалами, плоть покраснела от жара, исходящего от железа. Взгляд Калдриса упал на них, на растущую красноту, которая, казалось, распространялась подобно сыпи. Холт проследил за его взглядом, и его брови нахмурились, когда он увидел, на чем был сосредоточен Калдрис. -Этого не должно было случиться, - сказал Калдрис, поворачиваясь, чтобы посмотреть на другого Отмеченного фейри, который казался невредимым. - Должно быть, это как-то связано с тем, что твоя магия более могущественна, как у внука изначального. Никто из остальных не пострадал подобным образом, - сказал Холт, стиснув зубы и уставившись на кандалы. -Дай мне ключи, - сказал Калдрис, протягивая руку. -Нет, - запротестовала я, пригвоздив свою так называемую пару свирепым взглядом. -Если это достаточно хорошо для них, то этого достаточно и для меня. Я не буду разгуливать на свободе, пока они страдают, так что, если ты хочешь освободить меня, тогда тебе нужно освободить их всех. -К несчастью для тебя, Звереныш, твоя пара не имеет юрисдикции над остальными. Дикая охота ответственна за возвращение их к своим партнерам, а не Бог мертвых, - сказал Холт. Он бросил ключ в руки Калдриса, и я отпрянул, когда он принялся отпирать кандалы. -Если ты будешь относиться ко мне по-другому, я никогда не прощу тебе этого, - предупредила я, взглянув на людей, страдающих от ослабляющего воздействия кандалов, когда оставшиеся члены "Дикой охоты" подводили их к тележкам и грузили на них. Всадник Дикой охоты, которого я убила, зашевелился на земле, хрипло кашлянул, прежде чем бросить на меня быстрый взгляд и встать так, словно он не был мертв всего несколько мгновений назад. Другой осторожно приблизился, волоча за собой живую лошадь, когда ключ повернулся в замке моих кандалов, петли разошлись, позволяя свежему воздуху коснуться моей разгоряченной кожи. - Добавь это в свой список, - проворчал Калдрис, бросая кандалы и ключ обратно Холту. Он повернулся, чтобы поприветствовать лошадь, а не всадника, и прикоснулся лицом к морде ониксового коня. Взяв поводья, он вставил ногу в стремя и вскочил на коня. Я посмотрела на него всего мгновение, прежде чем повернуться и последовать за фейри, помеченными как "Дикая охота", которые грузили их на тележки, ища ту, в которой было бы место, куда я могла бы втиснуться. Холт обхватил меня за талию, поднимая перед Калдрисом, который протянул руку, чтобы схватить меня, слегка отодвинулся назад и усадил меня в седло перед собой. Он обхватил меня руками, удерживая на месте, и переложил поводья в свою руку. Его дыхание коснулось моей щеки и шеи сбоку, когда он наклонился ко мне. - Ты поедешь со мной, min asteren. Всегда.