Глава 22

Эстрелла Я думала, что мы - вся Дикая охота целиком. Я была неправа. Мы двинулись к Полым горам, наша группа выстроилась в единую линию, пробираясь по узким тропинкам между деревьями. Повозки слишком часто мотало из стороны в сторону, подлесок и листья на лесной подстилке скрывали корни деревьев и камни, что делало путешествие трудным. В тот момент, когда мы остановились у входа в пещеру, я поняла, что что-то не так. Неподвижность воздуха вокруг нас не позволяла заподозрить обратное. - Давай, малышка, - сказал Калдрис, спешиваясь позади меня. Он помог мне спуститься, пока я смотрела на отверстие, подавляя свой дискомфорт от всего, что должно было произойти. Эти люди знали меня. Они узнали бы меня, и, учитывая мою связь с Калдрисом, они быстро поняли бы, что он и Келум - одно и то же лицо. Это был момент, когда я столкнулась с расплатой за свое собственное невежество. Люди в повозках ненавидели меня, хотя и не знали, что я была единственной, кто встал на защиту фейри, стоявших на моей стороне. Эти люди стали бы презирать меня, и я это заслужила. У меня была возможность убить его, но я не смогла этого сделать. -Я не хочу туда идти, - сказала я, качая головой, когда Калдрис потянулся, чтобы взять меня за руку. Снова начинала опускаться ночь, воздух вокруг нас остывал. С каждым днем световой день становился все короче и короче, что отнимало у нас драгоценное время в нашем путешествии. - Это теплое место для ночлега. Место, которое может предложить всем нам ванну и комфорт в середине нашего путешествия. Ты знаешь, мы не можем упустить эту возможность, когда она представится, - сказал он, но в его глазах была нежность и печаль, которые, он знал, я чувствовала. -Разве ты не хочешь, чтобы группа, по крайней мере, сначала вступила в бой? - спросила я, наблюдая, как их выгружают из повозок и уводят в пещеры. Их глаза были широко раскрыты, на лицах застыло страдание, когда они пробирались в темные пещеры. - Я не могу представить, что ты хочешь подвергать Помеченных фейри риску, если они решат сражаться, и, конечно, ты должна знать, что они будут сражаться. - Холт послал полк впереди нас. Как только он получил от меня известие о том, что вы знаете мой секрет, он послал команду проникнуть в туннели. Мы не могли рисковать, чтобы здешние люди поняли, что их скомпрометировали, и я не знал, как долго они будут обходиться без вестей от Мелиан, прежде чем насторожатся, - признался он, и меня охватил шок. Он всегда планировал наперед, маневрировал при любой возможности, как будто от этого зависела его жизнь. Я предположила, что, когда речь зашла о возможности найти дочь Мэб, это вполне могло случиться. Холт вышел из пещеры, встретился взглядом с Калдрисом и ободряюще кивнул. Несколько всадников остались, чтобы присмотреть за лошадьми, позаботившись об их нуждах и разместив их на ночь под сенью деревьев. Остальные участники Дикой охоты направились ко входу в пещеры, Адельфия и ее группа последовали за ними. Они двигались медленно, изучая вход в пещеру и осматривая ее снаружи. Возможно, если бы они не добрались до Альфхейма, то вернулись бы сюда. - Все чисто? - спросил Калдрис, заглядывая мне через плечо, чтобы поговорить с другим мужчиной. Я повернулась на месте, маневрируя так, чтобы полностью наблюдать за взаимодействием. Какая-то часть меня надеялась, что книги не подверглись опасности. Что они были в безопасности, несмотря на битву, которая, должно быть, бушевала вовсю. Я перевела взгляд на лесную подстилку, заметив потревоженный снег там, где на землю была насыпана свежая утрамбованная земля. - Сколько их? - спросила я, переводя свой обжигающий взгляд на Холта. Он выдержал мой взгляд, приподняв подбородок таким образом, что я поняла: он точно понял, что я имела в виду. И все же он валял дурака, притворяясь, что это не так. - Сколько чего? Я отошел от Калдриса, пробираясь к развороченной земле и низко пригибаясь. Я дотронулась рукой до места захоронения, собирая рассыпавшиеся крупинки в ладонь, когда мои кандалы звякнули. Земля должна была быть промерзшей, в ней должно было быть труднее хоронить людей. Но это, похоже, не помешало "Дикой охоте" скрыть жертвы своего дела. - Скольких вы похоронили? - спросила я, и над лесом воцарилась тишина. - Только то, что было необходимо, чтобы получить доступ к фейри, отмеченным в туннелях, и получить достаточное преимущество, чтобы иметь возможность отдохнуть здесь на ночь, ваше высочество, - сказал Холт с усмешкой. - Мы не убиваем без цели. Мы должны вернуть Меченого и дочь Мэб обратно в Альфхеймр. Вот и все. - А что, если дочь Мэб находится в одной из этих могил? - спросила я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Калдриса. - Как вы можете убивать в том самом сообществе, где вы ищете человека, которого никогда не видели?” -Они сделали то, что было необходимо, - сказал Холт, защищая выбор, который сделали его гонщики в его отсутствие. - Они сделали то, что было легко, - поправила я, поднимаясь с корточек. Я подошла ближе к Холту, остановившись прямо перед ним и глядя в его неземное лицо, в то время как он свирепо смотрел на меня сверху вниз. - Если ты хочешь, чтобы люди перестали ненавидеть фейри, это не выход. Это должно прекратиться. - К несчастью для тебя, я принимаю приказы только от одной женщины, - сказал Холт, и его губы обнажили зубы в жестокой, искривленной улыбке. - И ты не королева Теневого двора. Я склонила голову набок, и эта пустота внутри меня наполнилась гневом. Она бурлила близко к поверхности, ожидая, когда ее призовут, когда холод камня наполнит кончики моих пальцев. Они дрожали, ощущая близость смерти. - Если Мэб потерпит поражение, кто унаследует трон? - спросила я его, стараясь, чтобы мой голос звучал размеренно. Как будто мне было искренне любопытно. Читая тома, собранные Сопротивлением, я узнал достаточно, чтобы понять, что Дворы фейри должны были передаваться от правителя к первому наследнику, если короли и королевы, которые ими правили, должны были уйти. -Технически у Теневого двора есть два наследника, - сказал Холт, уклоняясь от ответа, насколько мог. Он знал, в какую ловушку угодил. - Да, дочь, которая вполне могла бы лежать похороненной в этих могилах благодаря глупости ваших всадников, и моя пара. Скажи мне, если он станет королем Теневого Двора, кем это сделает меня, Ханстман? - Он уставился на меня сверху вниз, в чертах его лица читалась враждебность. Я не знала, что произошло после тех моментов в "Черной воде", когда я призвала тьму к своим пальцам, но что-то в Холте изменилось, он перестал быть слегка дружелюбным и забавным мужчиной, каким был раньше, и принял тот факт, что нам, казалось, суждено было стать врагами. Кем бы он меня ни подозревал, я могла поклясться, что он увидел это в моих глазах, когда сглотнул и стиснул зубы. “Королева Теневого двора”, - неохотно сказал он, глядя через мое плечо туда, где Калдрис наблюдал за обменом репликами. Он не пошевелился, чтобы вмешаться, давая мне возможность воспользоваться моментом. Я не могла быть уверена, что на меня нашло; не тогда, когда меня все еще возмущала мысль о том, что я принадлежу к королевской семье. Но иногда, в тихие моменты, когда никто не наблюдал, часть меня жаждала момента, когда мир увидит, кем я могла бы стать. Что-то коварное, таящееся внутри меня и ждущее подходящего момента, чтобы нанести удар. Холт свирепо посмотрел на Калдриса, развернулся на каблуках и направился обратно в пещеры. - Холт? - спросила я, заставив его замедлить шаг. Он повернулся, чтобы посмотреть через плечо, его взгляд был устремлен в землю, вместо того чтобы встретиться с моим пристальным взглядом. - Постарайся запомнить, что только одна смерть отделяет тебя от выполнения моих приказов. Он не произнес ни слова, повернулся лицом вперед и вошел в пещеры. - Полегче, min asteren, - сказал Калдрис со смешком. Его прикосновение коснулось моего плеча, успокаивая ад, бессмысленно бушующий внутри меня. -Защитил ли твой гламор меня от более непредсказуемых аспектов того, что значит быть фейри? - спросила я, поворачиваясь, чтобы пригвоздить его взглядом. Мои эмоции были слишком сильными, оставляя у меня тревожное чувство, что я больше ими не управляю. Они сломали бы меня и поглотили, разрывая на части изнутри и оставляя лишь частичку того, кем я был раньше. - Немного, но не до такого уровня, который вызвал бы сильные всплески, подобные тем, что наблюдаются у вас. Фейри непостоянны, но не в этом смысле. Я подозреваю, что это больше связано с тем, что пробудила наша связь, которая уже жила внутри тебя, - сказал он, и связь сжалась, как будто он скрывал от меня этот ярлык. У меня было отчетливое впечатление, что я могла бы найти его, если бы действительно поднажала, но, учитывая то, как я себя вела…Я не думала, что хочу знать это прямо сейчас. Это было странно. Как будто со мной было что-то не так из-за того, что я добровольно жила в неведении, когда дело касалось моего собственного наследия и монстра, который таился под моей кожей. - Я полагаю, ты не готов поделиться со мной своими мыслями по этому поводу? - спросила я, мой взгляд смягчился, когда я изучала его. От обожания, которое он выказал, когда поднял одну ладонь, чтобы обхватить мое лицо, заключив мою щеку в свои крепкие объятия, у меня чуть не перехватило дыхание. - Ты готова их услышать, малышка? - спросил он, его бровь чуть-чуть приподнялась. Он знал ответ, знал о нерешительности, которая крутилась у меня в голове, пока я пыталась разобраться в своем собственном преднамеренном невежестве. -Я точно не могу принять такое решение, не зная, что именно ты мне скажешь, - сказала я, вызвав резкий взрыв смеха у Калдриса, когда он отпустил мою щеку и положил руку мне на поясницу. Он повел меня вперед, медленно приближая ко входу в пещеру, в то время как мое дыхание становилось глубоким, судорожным. Я чувствовала защиту, чувствовала магию, которую Имельда использовала, чтобы защитить туннели от любопытных глаз фейри. Это было похоже на щелчок, веревка раскололась надвое, когда мы, наконец, перешагнули через нее и вошли в защищенный пузырь, который она создала внутри. Шум леса снаружи стих, оставив у меня отчетливое впечатление, что мы находимся совершенно в другом мире. -Есть ли какая-нибудь информация, которую я мог бы предоставить, которую ты сочла бы приемлемой? - спросил он, когда мы вошли в туннель пещеры. Коридор открылся перед нами, помогая нам сориентироваться в направлении прохода с дырой в полу. В дом Сопротивления. Когда мы приблизились к нему, все было тихо, как затишье перед бурей. Но на этот раз в мою грудь вселил страх не ужас перед пещерными зверями и не боязнь, что они могут поджидать за углом, чтобы нанести удар. Это были люди, которые ждали внутри. -Наверное, нет, - вздохнула я, останавливаясь, чтобы посмотреть вниз, в дыру, которая приведет меня на базу. Это привело бы меня в бани, где Келум трахал меня на глазах у всех этих людей, где мы с ним спали в нашей маленькой общей комнате, и я совершенно не замечала хищника в моей постели. -Члены Сопротивления уже расположились на ночь в своих комнатах, так что мы все можем спокойно пользоваться кухней и ванной, прежде чем нам придется разбираться с беспорядками, которые начнутся завтра, - сказал Калдрис, подталкивая меня вперед. - Тебе пока не нужно беспокоиться о ссоре. Я кивнула, опуская свое тело в яму. Я приземлилась на носки своих ног, присев на корточки, чтобы положить руку на камень. Калдрис следовал за мной, ведя по извилистому туннелю, пока мы не вышли в пещеру, в которой обычно кипела жизнь. Словно тень воспоминания, я мельком увидел Имельду, склонившуюся над столом, ее белый глаз блестел на фоне темной кожи, а сияющий белый полумесяц на лбу сиял в тусклом освещении. Я повернулась в сторону, уловив мелькнувшее движение — копна темных волос и золотистой кожи исчезла в одном из туннелей. Я нахмурила брови, поворачиваясь к туннелю и глядя в пустоту. Там ничего нельзя было найти. Но я бы поклялась… Я стряхнула это с себя, когда Калдрис схватил меня за подбородок, обеспокоенно глядя на меня сверху вниз. Мой разум был разорван в клочья, как будто я не могла отличить реальность от воспоминаний. От мучений семьи, которую я оставила позади, которые будут преследовать меня до конца моих дней. - Ты это видел? - спросила я, переводя потрясенный взгляд на свою пару. Он мягко покачал головой, его брови озабоченно нахмурились. Словно почувствовав, как тени безумия скребутся по краям моего сознания, он повел меня на кухню. - Еда поможет, - сказал он, но даже он должен был понимать, что этими словами никого не убедил. Еда не могла помочь с неспособностью отличить прошлое от настоящего или с угрозой будущего, нависшей прямо за пределами досягаемости, как будто я могла бы ухватиться, если бы только протянула руку. Я бы не стала.