Глава 23

Эстрелла Как оказалось, еда не могла помочь в играх, в которые, казалось, хотело играть мое здравомыслие, но и не повредила. Когда мой желудок наконец наполнился, а голод был утолен свежим рагу и хлебом, я позволила Калдрису вывести меня из туннелей к горячему источнику над поверхностью, где он впервые прикоснулся ко мне и где, я не сомневалась, он намеревался сделать это снова. У меня не было сил пытаться убедить себя, что я этого не хочу. Что-то дикое внутри меня хотело купаться в его запахе, пока я не успокоюсь, зная, что если бы мне пришлось столкнуться с ненавистью людей, к которым я хотела присоединиться, я бы сделала это, ощущая его на себе. Своим присутствием он поддерживал меня во время конфронтации. Неужели я... действительно надеялась ощутить на себе запах секса с ним? Я сглотнула. Я не знала, что это было за желание и откуда оно взялось, но оно было явно нечеловеческим. - Что это была за мысль? - спросил Калдрис, когда мы приблизились к верхнему уровню туннелей. Он держал в руке факел, вставляя его в держатель рядом со входом. Снаружи от горячего источника поднимался пар, окутывая окрестности теплом, которого больше нигде не было в это время года. - Ничего особенного, - сказала я, отводя от него покрасневший взгляд. Мои щеки вспыхнули от чего-то похожего на стыд, охвативший меня. Я не должна была так смущаться из-за того, чего хотела, и желаний, которые этот мужчина вызывал во мне, зная, что для такого стыда нет причин. Он был воплощением всех грехов, в которые люди, воспитавшие меня, верили, что это неправильно. Он также был причиной того, что мне никогда не пришлось бы существовать в мире, где добродетель ценилась выше доброты. Я не смогла бы, никогда больше. - Маленькая лгунья, - пробормотал он мягким голосом, подходя ко мне сзади. Я стояла рядом с горячим источником, глядя на мутные воды, которые были согреты теплом, заключенным внутри горы. - Теперь я чувствую твое унижение. У тебя нет причин чего-либо стесняться, когда ты со мной. Он расстегнул плащ у меня на плечах, отводя ткань и отбрасывая ее в сторону так, что она кучей упала на землю. Белье, которое он принес, чтобы вытереть нас, подошло к нему, и я подавила желание повернуться и встретиться с ним взглядом. Я не могла смотреть ему в глаза, когда призналась в этом, даже зная, что ему, вероятно, понравится осознание моего собственничества. -Я была благодарена за то, что завтра смогу предстать перед массами, пахнущими так же, как ты, - ответил я, в кои-то веки почти возмущаясь тем фактом, что горячий источник отмоет меня дочиста. -Хм, это потому, что ты хочешь, чтобы женщины знали, что я твой, так, как они никогда не могли ожидать? - спросил он, его голос прозвучал гулко у меня за спиной. Оно впиталось в мою кожу, вибрируя во мне, пока я пыталась точно определить, что именно движет моим иррациональным желанием. Я все еще была так же ревнива, как и раньше, но уже не так сильно. Я не беспокоилась о том, что у него будет свидание с кем-либо из них, и была уверена в том, что он действительно был моим и останется им до конца наших земных жизней. Я просто не хотела, чтобы другие люди жаждали того, что принадлежит мне, с потрясением осознала я. Это казалось нелепым - быть такой уверенной в наших отношениях и в том, что это значило между нами, но не в состоянии избавиться от этого чувства сопричастности. Кем бы я ни становилась, я не могла решить, люблю я это или ненавижу. Он снял с меня тунику, и моя обнаженная кожа покрылась мурашками. - Я не знаю, - призналась я, поджав губы и пытаясь решить, что же во всем этом было такого, что так выводило меня из себя. -Тогда нам просто нужно убедиться, что утром ты будешь пахнуть так же, как я, - сказал он. В тот момент, когда его рука коснулась моей обнаженной кожи, а губы скользнули по моей шее, я поняла одну очень ясную вещь. Это, черт возьми, не имело значения. __________________________________________________________________________ Сон так и не пришел. Несмотря на то, как Калдрис занимался со мной любовью в горячем источнике, и на то, как он проделал это снова, когда мы вернулись в комнату, я не могла заставить свой разум успокоиться. Мое беспокойство заставило меня подняться со спального места, которое мы делили в нашем маленьком уединенном убежище, желая вопреки всякой надежде и возможности, чтобы мы могли оставаться в центре Сопротивления целую вечность. Когда я жила здесь, не было ни одного конфликта, который существовал бы за пределами этих стен, как будто это был его собственный частный мир, удаленный от давления, с которым мы столкнулись бы, пересекая границу. Убежище в мире, решившем начать новую войну. Я вышла из нашей спальни, проводя рукой по камню, пока пробиралась по туннелям. Никто из Дикой Охоты не двинулся с места, чтобы остановить меня, не потрудившись помешать моему спуску вглубь самой горы. Я схватила факел со стены, когда подошла к той части туннелей, которая не использовалась в ночные часы, чтобы добраться до библиотеки, ставшей моим убежищем. Сначала я возмущалась этим, чувствуя, что это было наказание, предназначенное для того, чтобы запереть меня и поместить в место, где я не хотела существовать. Но это стало убежищем, и я была благодарна за передышку, которую давали книги. Я только хотела, чтобы больше женщин научились читать, чтобы больше из них могли заблудиться в историях, которые слишком часто спасали меня от реальной жизни. Я вошла в комнату и обнаружила, что книги лежат точно так, как я их оставила. Ничто не было сдвинуто с места, как будто это место превратилось в могилу в отсутствие единственного человека, который мог их прочесть. Мое сердце рыдало, когда я думала о том, чтобы оставить их и знания, которые они содержали, позади, зная, что нет ни одного человека, который мог бы разобраться в истории, запертой в этих стенах. Куда бы я ни посмотрела, я видел Мелиан, притаившуюся на краю моего поля зрения. Зная, что ее больше нет, зная, что она мертва из-за моей глупости и упрямства, все, о чем я могла думать, - это о том, в какой ужас она придет, увидев, что эти книги снова пропадут даром. Я зашла за свой стол и провела пальцами по одной из страниц открытой книги. Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как я в последний раз был здесь и читала слова на этой странице. Это был вопрос нескольких недель. Таков был объем прошедшего времени. Дыхание вырвалось из моих легких, когда я ошеломленно замолчала, осознав, как много изменилось за такое короткое время — как сильно изменилась я сама. Я бы и представить себе не могла, что приму свою пару-фейри всего неделю назад. Несколько недель назад я бы не смогла постичь, какого рода предательство совершил Келум. И теперь я подумывала о том, чтобы принять нашу связь? Он появился так, словно я позвал его; как будто он мог услышать свое имя в моих мыслях. - Ты думаешь обо мне. Полагаю, мне придется позволить этому успокоить меня, поскольку ты снова улизнула из нашей постели, пока я спал, - сказал он, прислоняясь плечом к дверному проему. Эта поза была настолько похожа на то, что он делал в прошлом, что мое сердце екнуло в груди. Я протянула руку, потирая причиненную этим боль. - Откуда ты знаешь, что я думаю о тебе? - спросила я, отводя взгляд от книги на столе. Я провела пальцем по странице, наслаждаясь ощущением шероховатости бумаги на своей коже. В каком-то смысле это было утешительно. Одну вещь я узнала, когда все остальное было отнято. -Твои эмоции проявляются очень отчетливо, когда ты думаешь обо мне. Я пришел к пониманию того, что это значит, когда это передается по связи, - ответил он. -На что это похоже? - спросила я, не в силах сдержаться. Я перевернула страницу, проведя пальцами по портрету женщины-фейри, окутанной тенями. Она шагнула вперед одной ногой, исчезая в пропасти, где не было света. Она появилась на другой стороне целой и невредимой, выйдя из этой темноты, как будто это была легкая задача. Келум пошевелился, заставляя меня снова обратить на него внимание. Для него было так необычно тратить время на то, что не служило никакой цели. Его движения всегда были направленными к цели, как только он ее выбирал. - Горько, - сказал он, пожав плечами, его губы скривились в сторону, когда он скрестил руки на груди. - Милая, виноватая, такая полная любви и ненависти в равной мере. Такое чувство, будто ты знаешь, что любишь меня, и, черт возьми, ненавидишь каждое мгновение этого. Я отвела взгляд, опустив его в сторону, вздохнула и подавила жгучие слезы. - Почему ты не мог быть человеком? - спросила я, выдавив горький смешок. Он оттолкнулся от дверного проема, сокращая расстояние между нами и хватая меня за подбородок. Снова обратив на меня свой пристальный взгляд, он мягко улыбнулся. - Ирония в том, что ты хочешь, чтобы я был человеком, когда мы оба знаем, что сам ты им не являешься. -Мы этого не знаем, - сказала я, качая головой, хотя он отказывался отпускать мой подбородок. -Я не знаю, кто ты такая, - согласился Келум, тяжело вздохнув. - Но что бы это ни было, это не человек. Люди не обладают теми способностями, которые ты проявила в последнее время. Пришло время признать, что ты не та, за кого себя выдавала. - Но у меня были родители-люди. Брат-человек. Как это возможно, если я не человек? – спросила я. - Еще неделю назад ты думала, что ты человек. Есть ли какая-то натяжка в том, что у них могут быть те же симптомы, что и у тебя? - спросил он, задавая вопрос, который я не рассматривала. Если бы моя мать обладала неконтролируемой магией, Туманная гвардия и армия лорда Байрона гарантировали бы ей смерть. Боги. Я отогнала эту мысль прочь. Зацикливаясь на этом, я бы не перешла на ее сторону быстрее, и мне просто пришлось бы поработать, чтобы убедиться, что Калдрис предложил ей защиту. Пойдет ли она с нами или останется в Нотреке, будет определено по мере приближения к Мистфеллу. Были более насущные вопросы, например, тот факт, что я не убила мужчину, которого ненавидела больше всего на свете, потому что я также любила его больше, чем мысль о собственной свободе. Я не знала, что с этим делать. -Что случилось, Малышка? -Возможно ли для тебя... изменить мое мнение? Мои мысли и чувства по поводу определенных вещей - спросила я, выдерживая его пристальный взгляд своим собственным. Я хотела услышать ответ, зная, что он не мог солгать мне, особенно сейчас, когда я могла почувствовать, как чувство вины пульсирует в нашей связи, если бы он попытался. -Нет. Я могу заставить твое тело делать что-то, если буду очень решителен, точно так же, как я заставил тебя бежать, когда пещерный зверь напал на нас, - признался он, пожимая плечами, когда протянул руку и взял меня за подбородок. - Но это кратковременный всплеск контроля. Я не могу контролировать твои мысли и чувства в долгосрочной перспективе. Это совершенно другой вид силы, чем та, которой обладаю я. -Можешь ли ты таким же образом влиять на других людей? - спросила я, протягивая руку, чтобы взять его за руку. Даже просто по тем кратким проблескам силы, которые я испытала, по ощущению, как меня захлестывает волна, и по осознанию того, как это заставляло меня чувствовать и вести себя впоследствии, я знала, что никогда не смогу обладать такой властью над другими людьми. Мне нельзя было доверять. -Нет. Это эксклюзивно для супружеской связи. Это инстинктивный аспект, связанный с защитой наших партнеров. Наши человеческие партнеры не склонны покидать нас во времена опасности, желая защитить нас, поскольку этот аспект связи действует в обоих направлениях. К сожалению, человеческие пары намного слабее и с большей вероятностью будут убиты, поэтому иногда нам приходится отправлять их в безопасное место в надежде спасти наши жизни обоим, - ответил он. Я не могла себе представить, какие знания он, должно быть, получил, наблюдая за тем, как другие фейри вели себя со своими парами, столетиями ожидая моего рождения, только для того, чтобы не иметь возможности связаться со мной, когда я наконец появилась на свет. -Я не хочу оставлять все эти знания здесь, - сказала я, меняя тему, когда мне нечего было добавить. Было обнадеживающе осознавать, что он не вмешивается в мои эмоции, но в то же время было ужасно осознавать, что это я меняюсь. Не сумма действий, совершенных по отношению ко мне, а я как личность. Я как человек... или нет. Фу. -Я обещаю тебе, что сделаю все, что в моих силах, чтобы в твоем распоряжении была лучшая библиотека. Библиотека во дворце Катансия заполнена большим количеством книг, чем ты могла бы прочитать за всю жизнь, но я найду все, что ты пожелаешь добавить к ней, - сказал он, и его слова обнадеживали. Я отошла от стола, мои пальцы медленно оторвались от книги, как будто это было прощание. - У нас гораздо больше подробных записей об истории фейри и о том, как устроен наш мир, чем Сопротивление могло когда-либо надеяться получить. -Я уверена, что ты это делаешь, - сказала я с легким вздохом. - Но ты точно не можешь подарить мне библиотеку, если сам стал жертвой Мэб. - Я могу пообещать тебе, что моя мама разрешит тебе неограниченный доступ в библиотеку в мое отсутствие, Малышка. Она будет относиться к тебе, как к собственному ребенку, потому что, как моя пара, ты будешь самым близким человеком, который у нее когда-либо был, - сказал он, его голос понизился, когда его наполнила печаль. Я прижалась к его груди, жалея, что не могу сказать ему слов, которые прогнали бы меланхолию. - Я не хочу быть там без тебя, - сказала я, вместо этого довольствуясь этим признанием. Я никуда не хотела идти без него. -Я не хочу существовать без тебя, - сказал он, возвращая это чувство и поднимая его на другой уровень. Я вдохнула его запах, задаваясь вопросом, как долго я действительно могу надеяться отсрочить неизбежное. Он знал, что я чувствовала, знал, как сильно его душа терзала мою. - Если ты бросишь вызов Мэб, что тогда произойдет? - спросила я, почувствовав, как напряглось его тело. -Я не могу этого сделать, пока мы не закрепим связь окончательно, - сказал он, обнимая меня. Он не смотрел мне в лицо, зная меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что я не могу смотреть ему в глаза во время этого разговора. -Я знаю, - просто сказал я. -Я брошу вызов узам, которые она наложила на меня, и если мне удастся освободиться, я мог бы бросить ей вызов за трон при Дворе Теней. -А ты бы стал” - спросила я, склонив голову набок. Я не знала, на что мне следует надеяться. Если я буду стремиться к мирной жизни, спрятанной при Зимнем дворе? Я хотела этого покоя, но я не знала, что могу оставить страдать и других. Не так, как мир бросил меня в трудную минуту, закрыв глаза на то, как Байрон мучил меня, когда я была молодой женщиной. - Я бы сделал для тебя все, что угодно, min asteren. Если бы ты хотела, чтобы я обрел свободу и отправился с тобой в какое-нибудь отдаленное место, я бы сделал это. Если бы ты хотела, чтобы я взял тебя исследовать одно из запретных царств, я бы отвез тебя туда, и нам никогда больше не пришлось бы беспокоиться о Мэб. -Это ничего не говорит мне о том, чего ты хочешь, - отметила я, от смеха моя грудь затряслась. -Я хочу увидеть, как Альфхеймр освободится из лап Мэб, и я не думаю, что у кого-то будет возможность сделать это, если я не помогу этому делу. Никто не был способен на это в течение бесчисленных столетий, и было бы трудно оставить мой народ страдать от ее рук, - признался он, и я почувствовала, как из него вырываются слова. Он не хотел, чтобы я чувствовала себя пойманной в ловушку его стремлением помочь своему народу. - Я бы не смогла смириться с собой, если бы мы расстались, - сказала я, поднимая на него глаза. Я сглотнула, выдерживая его яркий голубой взгляд. - В чем дело, моя звезда? - спросил он, касаясь рукой моей шеи сбоку. Я кивнула, пытаясь передать решимость и любовь, которые я испытывала к нему через эту связь. Мне нужно было, чтобы он знал, что следующие слова были частично вызваны моим желанием исправить совершенные ошибки, но решение было принято не без любви в моем сердце. -Я завершу связь.