Глава 34

Эстрелла -Ты со мной, - сказал Холт Имельде, крепко схватив ее за предплечье и уводя прочь от толпы. Охотники закончили упаковывать палатки и погрузили помеченных фейри на повозки, чтобы им не пришлось идти пешком. Во всяком случае, им бы это не разрешили в присутствии Октавиана, даже у нас с Имельдой и Фэллон явно был бы эскорт на некоторое время. Он приподнял ее за талию, усаживая верхом на своего скелетообразного коня, в то время как она вперила кинжалы в землю. - Я вполне способна сама сесть на лошадь, всадник, - сказала она, и ее губы скривились в усмешке. - Хотел бы я посмотреть, как ты дотянешься до стремян, ведьма, - сказал Холт, демонстративно вставляя ногу в одно из них и забираясь на спинку седла. Он устроился напротив ее задницы, прижимаясь ближе, чем, вероятно, было необходимо, поскольку она застыла как вкопанная. - Я предупреждал тебя, что ты почувствуешь это, - добавил он со смешком, протягивая руку вокруг нее, чтобы взять поводья в одну руку. - Скотина, - сказала Имельда, и в ее голосе снова зазвучал тот безразличный тон, который она притворяла, но я все равно заметила, как румянец залил ее шею. - Сегодня ты возьмешь Фэллон, - сказал Калдрис Арамису. Другой всадник вздохнул с облегчением, выглядя так, словно мог бы просто заколоть себя, если бы ему пришлось ехать со мной. Я мило улыбнулась ему, наклонив голову, чтобы помахать на прощание, когда Калдрис зашагал к Азре, не сказав мне ни слова. Следуя за ним, я позволила ему усадить меня в седло и привыкла к ощущению его прикосновения к моему позвоночнику. Он прижался ближе, чем было необходимо, всего на мгновение, удовлетворение растеклось по нашей связи, когда мы воссоединились физически — пусть всего на несколько драгоценных вдохов. Он быстро выпрямился, но, независимо от его намерений, близость седла заставила мою задницу прижаться к его коленям. Я находила в этом утешение там, где это заставляло Имельду ерзать от дискомфорта. Она могла бы найти то же самое, если бы смогла заглянуть за пределы своего собственного отрицания того, что назревало между ней и лидером Дикой охоты. Фэллон устроилась рядом с Арамисом, ее широко раскрытые глаза на мгновение встретились с моими. Он неловко пытался создать дистанцию между ними, как будто она могла укусить его за то, что он прикоснулся к ней. Я не могла быть уверена, было ли это из-за того, что я заставила его не доверять никому, кто общался со мной, или это было больше связано с тем фактом, что Фэллон просто могла быть дочерью Королевы Воздуха и Тьмы. Я искренне надеялся, что это первое, но подозревала, что гнев Мэб был более пугающим, чем мой. Мне придется поработать над этим. Калдрис сжал ноги, жестом приказывая Азре уверенно идти вперед, когда "Дикая охота" пришла в движение. Все было тихо, гораздо менее весело, чем даже днем ранее. Напряжение по поводу того, кем я могла бы быть, тяжело висело между мной и моей парой с тех пор, как открытие Луны выжгло мне руку, но это было что-то новенькое. Это была ужасающая тишина, которая существовала по необходимости. Слишком хорошо понимая, что за Калдрисом, вероятно, наблюдают на каждом шагу, я не могла побороть инстинктивное желание прильнуть к нему и обнять его. Я боролась с этим, зная, что если заставить нас выглядеть так, будто мы близки, это не пойдет мне на пользу. - Почему эти двое и ведьма не едут в повозках? - спросил Октавиан, направляя свою лошадь прямо к Азре. Он был достаточно близко, чтобы мои ноги почти касались бока его лошади, его внимание было приковано к той стороне моего лица, где плащ не скрывал моего профиля. -Отмеченные фейри их не любят, - просто ответил Калдрис, не потрудившись обернуться и посчитать Октавиана достойным своего внимания, когда он выехал вперед. - С каких это пор нас стало волновать мнение толпы, брат? - спросил Октавиан, его смех резанул по моим ушам. Я передернула плечами, пытаясь натянуть капюшон вперед, чтобы скрыть больше своего лица и своего выражения перед лицом чего-то такого самодовольного классицистского. Я всегда была сбродом, и до самой смерти часть меня будет цепляться за это воспоминание. - Я этого не делаю, но о чем я действительно забочусь, так это о благополучии дочери Мэб. Отмеченные уже пытались причинить вред одной из них. Я не буду нести ответственность за страдания принцессы Теневого Двора после всего, что она уже была вынуждена вынести, просто находясь по эту сторону Завесы на протяжении веков, - сказал Калдрис, беря бразды правления в обе руки. Это движение еще крепче прижало меня к его объятиям, предлагая мне немного утешения от напоминания о том, как далеко эти люди были готовы зайти, чтобы избавить мир от меня. Как далеко даже мой брат был готов зайти. Она не может заполучить тебя. Эти слова были непрошеным воспоминанием, вырвавшимся на свободу внутри меня и сорвавшим с моих губ потрясенный вздох. Он дал мне ответ, все, кроме имени того, от кого ему нужно было меня уберечь, в своей последней исповеди перед тем, как попытался вонзить нож мне в сердце. Руки Калдриса крепче обхватили меня, когда он почувствовал момент моей паники и муки, которые поглотили меня на всеобщее обозрение. Я думала, что мне придется рассказать правду, чтобы заплатить за ту, которую я хотела скрыть, но я подозревала, что магия Имельды не была такой уж банальной. Я осознала правду, которой уже владела, и долг был выплачен. Магия удовлетворенно закружилась по моей коже, более плотно прилегая к метке и охраняя мою тайну с цепкостью отчаявшегося любовника. - Принцесса Теневого двора, - пробормотал Октавиан, его взгляд был устремлен вдаль, а я наблюдала за ним краем глаза. - Она так долго отсутствовала. Иногда мне трудно вспоминать, что она будет единственной наследницей Мэб. -Она так и сделает, - согласился Калдрис, и не было ни единого упоминания о том факте, что он уже был наследником благодаря своему отцу. Казалось маловероятным, что Мэб вообще отдаст свой трон кому-либо, судя по тому, что я узнала о ней за то короткое время, что знала о ее существовании, но она определенно не отдала бы его сыну мужа, которого убила. -С нашей стороны было бы разумно помнить о возможности, которую это может нам предоставить. Мэб, несомненно, нужно будет выбрать мужа, который будет править рядом с ее дочерью. Мы оба знаем, как мало она ценит партнеров, помимо цели размножения, - задумчиво произнес Октавиан. - Она бы не позволила чему-то столь безвкусному, как судьба, определять подобные вещи. Были ли у кого-нибудь из девочек признаки их отметин? Какому суду они отдают предпочтение? - Вы видели какие-нибудь знаки на ком-нибудь из них? - спросил Калдрис, уклоняясь от ответа на вопрос. Мы оба знали, что я была отмечена, потому что меня ждала пара. Я пыталась слушать, ища ответы на свои собственные животрепещущие вопросы. Фейри, должно быть, были отмечены с рождения, если никому не показалось странным, что у Калдриса на шее был Виникулум, иначе они бы знали, что у него где-то есть пара. -Не, - сказал Октавиан, протягивая руку через промежуток между нашими лошадьми. Он стянул с меня капюшон, обнажив мое лицо и шею, на которой не было виникулума. - Конечно, если бы они были фейри, они бы их получили? -Мы верим, что их формы фейри проявят себя, когда они достигнут Альфхейма. Ведьма верит, что именно так сработает магия, которая поместила их в человеческие сосуды и заперла там, - ответил Калдрис, взглянув на Имельду. -Ты слишком веришь в ведьм, - сказал Октавиан, и гримаса исказила его черты. Я старалась смотреть прямо перед собой, чтобы не привлекать к себе слишком большого интереса, но чувствовала тяжесть его взгляда на своем лице. Почувствовал, как он скользнул вниз, чтобы посмотреть, что он может увидеть под моим плащом. - Изменятся ли их лица или тела? -Они станут фейри, - сказал Калдрис, его тело напряглось у меня за спиной. - О, ты знаешь, что я имею в виду. Изменятся ли они помимо улучшения кожи и заостренных ушей? Ни один из них не выглядит так, словно было бы наказанием провести в постели целую вечность. Я надеюсь, что так и останется, - сказал Октавиан, касаясь одним пальцем верхней части моего колена. -Мы не узнаем, пока не прибудем, - сказал Калдрис сквозь стиснутые зубы, и напряжение в его теле вызвало у меня желание протянуть руку и прикоснуться к нему. Чтобы утешить его от растущей ревности, которая пульсировала в нашей связи. -Думаю, я хотел бы провести с ними немного времени, - размышлял Октавиан, совершенно не замечая ненависти, струящейся по венам Калдриса. Насколько он был близок к смерти за то, что осмелился думать обо мне таким образом? Что за гребаный идиот. - Какая тебе от этого польза? Мэб выберет для своей дочери того, кого ей заблагорассудится, невзирая на такие незначительные вещи, как чувства, - сказал Калдрис, обходя тему, которую он действительно хотел обсудить. Как и тот факт, что он убил бы Октавиана, прежде чем позволил бы ему прикоснуться ко мне. -Ты ранишь меня, брат. Я просто хочу поближе познакомиться с женщиной, которую я буду готов обслуживать так же, как я обслуживаю саму Мэб. Если ей потребуется мое внимание, я буду более чем счастлив доставить удовольствие принцессе. -Если Мэб - моя мать, - сказала я, не в силах подавить отвращение, которое охватило меня при его словах. - Я скорее умру, чем трахну любого, кто был с ней. Это граница, которую я не перейду. Октавиан ухмыльнулся, когда я встретила его стальной взгляд. - Ты сильно ограничишь свои возможности в выборе партнеров в постели. Зачем вам это делать, когда истинная свобода почти у вас под рукой? Как принцесса Волшебной страны, ты могла бы заполучить любого мужчину, который составил бы тебе компанию по ночам, независимо от того, какой политический брак устроила твоя мать. -Мое достоинство стоит гораздо больше, чем свобода трахаться с кем мне заблагорассудится, - сказала я, поворачивая лицо вперед, чтобы посмотреть в ту сторону, куда мы ехали. - Я могу понять, если у тебя их нет, но не проецируй это на меня. На несколько мгновений между нами повисла тишина, пока Октавиан изучал мою щеку. - Она мне нравится, - внезапно сказал он, его смех наполнил воздух, когда он откинул голову назад. - Она провела слишком много времени с ведьмой, чтобы быть чем-то иным, кроме как забавной. - Если я провела слишком много времени с ведьмой, я считаю необходимым напомнить тебе, что скоро я могу стать твоей принцессой. Я не очень благосклонно отношусь к мужчинам, которые называют меня ‘забавной’. Я гораздо больше, чем источник развлечения для тебя, Сидхе. Возможно, в один прекрасный день я заставлю тебя развлечь меня, и я обещаю тебе, что мое представление о развлечениях включает в себя пролитие крови. Не секс, - заявила я, игнорируя то, как Калдрис слегка сжал меня в объятиях. Предупреждение: отступить, отступить обратно в укрытие, чтобы не привлекать внимания Октавиана. Но сделать это сейчас означало бы только заставить его думать, что мне есть что скрывать. Я вырыла себе яму. Теперь мне пришлось бы лежать в ней. - Моя милая, защищенная принцесса, - усмехнулся Октавиан, выдержав мой испуганный взгляд. - Ты можешь взять у меня кровь в любое время. Многим из нас нравится, когда королевская особа пускает нам кровь. -Это отвратительно, - сказала я, качая головой и наконец отворачиваясь. Пусть он думает, что я была в ужасе от его признания, от его тяжести. Мне было все равно, главное, чтобы все, что они делали, было по обоюдному согласию, хотя я могла и не понимать стремления к таким вещам. Он перегнулся через бока своей лошади, его дыхание овевало мое лицо. - Кровь облегчает доступ к некоторым из самых запретных удовольствий в жизни. Калдрис предупреждающе зарычал, когда Октавиан выехал вперед, разворачивая своего коня и используя поводья, чтобы заставить его сделать осторожные шаги назад, когда он повернулся к нам лицом. - Похоже, мой брат уже привязался к этой потенциальной принцессе, - сказал он, опуская взгляд туда, где руки Калдриса крепко сжимали поводья. - Вместо этого я попытаю счастья с другой. Он ускакал, пожав плечами. Я думаю, это должно было ранить из-за того, что я была такой заменимой. Что я не имела ни малейшего значения, если не считать возможности быть дочерью Мэб. Вскоре во мне закипела ярость, когда он подъехал рядом с Арамисом, и желание защитить Фэллона разлилось по моим венам. - Опусти его, - тихо пробормотал Калдрис, проводя костяшками пальцев по моей щеке. - Фэллон - большая девочка, и у Имельды были годы, чтобы научить ее играть в эту игру. Она подготовила ее к этому, в отличие от тебя. - Он кивнул головой вперед, указывая на то, как Фэллон улыбнулась, хотя я знала, что это было фальшиво. Несмотря на то, что я знала, что больше всего на свете она хотела спрятаться под капюшоном и пнуть пристающего к ней мужчину по яйцам, она играла в игру, в которой я была слишком неумелой, чтобы даже догадываться. Она вела себя как принцесса. Но мы обе знали, что это не так.