Глава 35

Эстрелла Октавиан пристально смотрел на Фэллон, когда она отходила от костра следующим утром, его глаза скользили по ней, как будто он мог одним взглядом охватить все, что составляло ее. Я не сомневалась, что он намеревался использовать ее в своих собственных целях, и он практически съел бы ее живьем. -Сегодня ты со мной, угроза” - сказал Арамис, удивив меня, когда встал рядом со мной. Он поднял меня с земли и усадил на своего скелетообразного коня, ребра впились мне в икры, когда я устроилась на нем верхом. - Постарайся не ударить меня ножом. -Я ничего не обещаю, - сказала я, мило улыбаясь ему и снова кутаясь в свой капюшон. С другого конца лагеря Калдрис повел Фэллона к Азре. Волки следовали за ним по пятам, нервный взгляд Фенрира вернулся ко мне, когда он тихонько заскулил. -Эти чертовы твари все испортят, если будут продолжать смотреть на тебя так, словно ты их мать, - сказал Арамис с упреком в голосе. - Как будто я могу их как-то контролировать. Они гигантские волки, - запротестовала я, отпрянув от уничтожающего взгляда, который он бросил на меня. Он вскинул ногу, забираясь на лошадь позади меня и неловко отодвигаясь от моего тела. - Знаешь, мои зубы не прикреплены к моей заднице, - сказала я, наклоняясь вперед и прикусывая нижнюю губу, чтобы сдержать веселье. - Нет, но я совершенно уверен, что у Кэла есть, - прошептал Арамис, понизив голос, когда Октавиан подошел к Калдрису и Фэллон, потрепавшим Азру по гриве. Я в ужасе наблюдала, как Октавиан обхватил Фэллон за талию и с самодовольной ухмылкой усадил ее на свою лошадь. - Не могу позволить тебе получать все удовольствие, брат, - сказал он, бросив на меня быстрый взгляд. Я сжала кулаки, надежно спрятав их под плащ, чтобы скрыть свое разочарование. Мне не особенно нравилась идея о том, чтобы Фэллон ехала верхом, прижимая пах к заднице моей подруги, но я была готова терпеть. Я с потрясением осознала, что пульсирующей ревности, которую я испытывала к другим женщинам, с Фэллон не существовало. Я никогда не задавалась вопросом, что могло бы произойти, если бы они с Калдрисом проводили слишком много времени вместе, как будто моя душа узнавала ее на том уровне, который знала, что она никогда не смогла бы так поступить со мной, или, может быть, это была связь между нами и эмоциональная связь, которую я сформировала с Калдрисом. Я отогнала эти мысли, свирепо глядя на Октавиана, который садился на свою лошадь позади нее и прижимался слишком близко к ее спине. Она старательно сохраняла нейтральное выражение лица, не давая волю отвращению, которое, как я знала, она испытывала, когда он прикасался к ней. - Не волнуйся, принцесса, - сказал Октавиан, быстро взглянув на меня, прежде чем подмигнуть. - Я тоже могу подвезти тебя позже, если хочешь. Он пустил свою лошадь шагом, вдавливая каблуки гораздо резче, чем это было необходимо. Он пустился быстрой рысью, толкая Фэллон на ее сиденье так, что она запрыгнула ему на колени. Калдрис сел на свою собственную лошадь и поравнялся с нами, когда мы двинулись вперед. - Веди себя прилично, - приказал он, даже не взглянув в мою сторону. Я уставилась на него в ответ, без сомнения зная, что этот гребаный осел мог это почувствовать, даже если и не мог этого видеть. -Неужели ему действительно просто должно быть позволено вот так насиловать ее? Как насчет ее права на то, чтобы к ней так не прикасались? - Я спросила. - Она ни разу не запротестовала, Малышка. Пока она этого не сделает, я не могу вмешиваться, - признался Калдрис. - Но мы оба знаем, что ей не нравится, когда он прикасается к ней. Она просто терпит это... - Да, чтобы защитить тебя от самой себя. Я вполне отдаю себе отчет. К сожалению, вы ищете не в том месте, если думаете, что я попытаюсь отговорить ее от этого. Давай даже не будем обсуждать, как вы могли бы извлечь что-то из своей дурацкой клятвы на крови друг другу. Фенрир протиснулся между нами, и мне очень захотелось полностью отказаться от лошадей и прижаться к теплу его меха. Хотя я вроде как думала, что езда верхом на волке привлечет некоторое внимание. Ублюдки. ————————————————————————————————————— Фэллон встала со своего места у костра после того, как доела сушеное мясо и хлеб, которые составляли большую часть нашего рациона. Нас было слишком много, чтобы прокормиться ловушками, которые мог расставить Калдрис, даже учитывая, что Дикая охота была, ну… Мертвой. Одна из теней, которая хотела провести ночь в лагере, выскочила перед Фэллон, заставив ее взвизгнуть от удивления. Она отшатнулась, и две крепкие руки обхватили ее за талию, прежде чем потянуть назад и усадить на явно мужские колени. Мужчина-фейри. Тот, кому нужно было, блядь, оторвать руки. После того, как я наблюдала за тем, как он мучил ее весь день, мне уже почти надоело прикосновение его рук к ее телу, когда ей это явно не понравилось. Каждый раз выражение ее лица смягчалось, прежде чем он успевал заметить ее дискомфорт, но это никак не могло остановить гнев, который зарождался внизу моего живота. Это вывело мой закипающий гнев на поверхность. - Нам пора в постель, - сказала Имельда, плавно вставая и беря меня за руку. Она крепко сжала его, прижимая меня к земле от боли, которую причиняли ее ногти, впивающиеся в мою кожу. Я позволила ей пустить мне кровь; позволила ей взять эту часть меня и использовать ее, чтобы заставить меня вести себя прилично. Потому что мне нельзя было доверять. Еще один день с этим ублюдком был бы перебором, но он не проявлял никаких признаков того, что собирается покидать нашу группу, пока мы не пересекли границу в Альфхейме. Без сомнения, он хотел быть частью процессии, чтобы доставить Мэб ее дочь и пожать эти награды. -Пойдем, Фэллон, - сказала Имельда, когда мы приблизились, протягивая руку, чтобы взять другую девушку за руку. Она сжала ее пальцы в своих, чтобы высвободить ее с колен Октавиана, в то время как Калдрис наблюдал за происходящим со стороны вместе с Холтом. Наблюдая за взаимодействием, но не делая ничего, чтобы остановить или отчитать мужчину за то, как он сжал руки на ее талии и удерживал ее на месте. Она заерзала в его объятиях, что было первым признаком ее прямого отказа терпеть его поведение. - Убери от нее руки, - огрызнулась я, привлекая к себе его удивленный взгляд. Он вонзил пальцы глубже, и я практически почувствовала, как ее кожа покрылась синяками под его прикосновениями. -Нет, спасибо, принцесса, - сказал он, закатывая глаза от резкости моего тона. - Фэллон и я наслаждаемся знакомством друг с другом. - По-моему, ей это не нравится, - сказала я, опуская глаза на страдальческое выражение ее лица. Я слишком хорошо это понимала, боль, вызвавшая эту гримасу, была ничем по сравнению со страхом перед тем, что еще предстояло .- Она идет спать. -Разве тебе не следует лечь в постель со своей парой? - спросил один из Отмеченных фейри мужчин, и воздух вокруг нас затих. Октавиан с любопытством изучал меня, заглядывая под мой капюшон, чтобы осмотреть шею, на которой, как я знала, не было никаких следов отметин Калдриса. И все же моя шея гудела от тепла, как будто то, что тайна была раскрыта, означало, что магия не сможет долго поддерживать маскировку. Имельда замерла, как будто знала то же самое, ее тело рядом со мной напряглось, прежде чем она медленно попятилась. Калдрис отошел от костра, торопливо направляясь к нам, но его шаги были слишком медленными, чтобы помешать мне сделать то, чего я жаждала с того момента, как Октавиан впервые прикоснулся своими скользкими пальцами к моему другу. Я наклонилась вперед, схватила его за запястья и обхватила пальцами его обнаженную кожу. - Ты любишь холод, Октавиан? - спросила я, вызывая золотые завитки из снега на земле под ним. Они потянулись вверх, обвиваясь вокруг его запястий там, где я схватил его. Лед пополз по его телу, иней тонкими узорами поднимался по предплечьям, когда он в шоке уставился вниз. Я сбросила капюшон, чувствуя, как холод распространяется от моей ладони вверх по предплечью, пока иней не лизнул мою шею сбоку, и моя Метка Фейри не вспыхнула ослепительно белым. - Что за хрень? - спросил Октавиан, когда я отбросила его руки, позволяя Фэллон быстро подняться на ноги, а Калдрис, наконец, сократил расстояние между нами. Он чуть отодвинулся, наблюдая за происходящим с выражением боли на лице. Это была невозможная ситуация. Мэб была бы недовольна, если бы он никогда к ней не вернулся, а раз тайна раскрыта, то ничего нельзя было изменить. От того, что я сделала, отступать было некуда. - Твоя пара? - внезапно спросил Октавиан, поднимаясь на ноги. Его замерзшие руки скользили по земле, когда он пытался стряхнуть налипший на него лед, угрожавший полностью заморозить его. Его пальцы были похожи на стекло или на первый оттенок голубого сияния на поверхности озера в начале зимы. -Это, должно быть, я, - ответил Калдрис, сокращая дистанцию. Он прикоснулся рукой к моей щеке, переводя мой взгляд на него. Чернота моей Метки Фейри ожила, когда он провел тыльной стороной пальцев вниз по моей шее, пробуждая самые темные части меня. Впервые за все время моего гнева из земли проросли золотые нити. Я накрутила один из них на пальцы, наблюдая за тем, как Калдрис прищурился при этом движении. Я поняла, как ошибалась, когда думала, что моей ценой была правда, которую я сама себе дала. Это была моя правда. Та, которую я отдала Калдрису, когда он наблюдал, как я вызываю золотые нити. Я остановилась, подняв руку к небу раскрытой ладонью, когда костлявая рука поднялась из грязи у ног Октавиана. Скелет вцепился когтями в землю, медленно подтягиваясь, пока не появилась вторая рука. Его голова последовала за ней, откатившись в сторону, когда он стряхнул грязь и повернулся лицом к Октавиану. - Положи своего питомца обратно в землю, Калдрис! - закричал Октавиан, отступая на шаг. Ужас на его лице был гораздо сильнее, чем я могла бы ожидать, что навело меня на мысль, что у него, вероятно, уже был один или два негативных опыта общения с мертвецами Калдриса. -Этот питомец не мой, - сказал Калдрис, и в его голосе послышалось веселье. Он повернулся ко мне с самодовольной улыбкой на лице, когда я крутила эту нить в руке. -Принеси мне его сердце, - сказала я, тихо бормоча слова, когда скелет неуклюжими шагами шагнул вперед. Октавиан вытащил меч из ножен и, держа его перед собой, разрубил кости нападавшего. Мой скелет раскололся посередине, его туловище перевернулось и грудой упало на землю. - Тебе придется поднять больше одного, чтобы убить меня! - взревел Октавиан. Я склонила голову набок и сложила пальцы один поверх другого. Сила внутри меня запульсировала в знак узнавания, толкая меня вперед, повинуясь одному инстинкту, когда я сделала всего один шаг. Я с благоговением наблюдала, как кости скелета снова накладываются друг на друга, образуя одинокую фигуру, которую было не так-то легко срубить. - Твою мать, - сказал Холт, подходя и хватая Фэллона. Он оттащил ее и Имельду подальше от драки, когда золотые нити обвились вокруг талии моего скелета, временно удерживая его тело вместе. -Я... что? - сказал Октавиан, взглянув на Калдриса. -Никогда такого раньше не видел, - пробормотал мой мужчина, задумчиво поджав губы. Скелет бросился вперед, пронзив мечом туловище Октавиана, но его пальцы продолжали цепляться за грудь, кости царапали кожу его доспехов, пока не погрузились в плоть под ней. Они повалились на землю, мой скелет приземлился сверху, в то время как Октавиан изо всех сил пытался вытащить свой меч из мешанины костей, в которую он попал. Фенрир подошел ко мне, когда я положила свободную руку ему на голову, на мгновение устраиваясь поудобнее в его меху. Он сделал шаг вперед вместе со мной, двигаясь в тандеме, когда они с Лупой схватили по одному запястью Октавиана своими ртами и удерживали его неподвижно. Его кожа лопнула, когда их зубы прорвались сквозь нее, вонзаясь глубоко, пока фейри вопил. Я шагнула к ним, склоняясь над Октавианом и вглядываясь в его испуганное лицо. - Это то, что ты имел в виду, когда сказал, что тебе нравится, когда члены королевской семьи пускают тебе кровь? - спросила я, наблюдая, как скелет изо всех сил пытается прорваться сквозь ребра, защищающие сердце Октавиана. Я отвернулась, оставив их сражаться, уверенная, что мой скелет не остановится, пока не доставит мне то, о чем я просила. Я вернулась к Калдрису, позволив своему кровожадному другу наклониться, чтобы прикоснуться своими губами к моим. Октавиан закричал на заднем плане. - Калдрис! Она убьет тебя за это! Кости затрещали, когда я повернулась к ним лицом, мой скелет впился пальцами в кожу на груди Октавиана. Он схватил вторую реберную кость, высвободил ее и отбросил в сторону, чтобы добраться до сердца, спрятанного в его груди. - Ах, но, видишь ли, я могу утверждать, что не имею никакого отношения к твоей смерти. Ты просто разозлил не ту женщину, - сказал Калдрис, ухмыляясь, когда стук сердца эхом разнесся по поляне. Мой скелет стоял, наконец-то держа в руках все еще бьющееся сердце. Он нес его ко мне, кровь вытекала наружу, окрашивая его кости. Октавиан наблюдал, его глаза остекленели, когда я взяла сердце в свои протянутые ладони. Мои пальцы обхватили его, и я наблюдала, как иней растекается по его поверхности. Когда он погрузился в его плоть и заморозил ее намертво, биение полностью прекратилось. Когда я убедилась, что она промерзла насквозь, я развела руки и позволил ей упасть на землю. Оно опускалось, словно в замедленной съемке, разбиваясь о землю у моих ног и разлетаясь на тысячи красных осколков по снегу. Я почувствовала тот момент, когда душа Октавиана покинула его тело, отправившись странствовать, пока он не найдет свой путь в Пустоту. Калдрис обнял меня за плечи, прижимая к себе, и я вздохнула с облегчением. По крайней мере, об этом позаботились. -Вам нужно что-нибудь еще, миледи? - спросил скелет баритоном, поворачивая голову так, чтобы она была обращена к его спине. Я взвизгнула, в панике выставляя вперед руки. Нити отпустили его торс, когда они сбросили мою руку, позволив его костям свалиться в кучу, когда могия покинула его. Я уставилась на него, ожидая увидеть, поднимется ли он снова, но ничего не осталось, когда я отпустила золотую нить, которую использовала, чтобы оживить его. Калдрис приподнял бровь и повернулся, чтобы окинуть меня пытливым взглядом. Настал момент расплаты. - Ну, это было что-то новенькое.