Глава 41

Эстрелла Я подошла к Имельде, глядя сверху вниз на женщину, которая лежала на животе в одной из тележек. Другие отмеченные фейри убрались оттуда, чтобы ведьма могла позаботиться о ней, а Всадники разбивали лагерь на ночь. Закат еще не наступил, но до него было недостаточно далеко, чтобы стоило рисковать безопасностью девушки, заставляя ее отправляться в путь до того, как Имельда сможет остановить кровотечение. - Как она? - спросила я, наблюдая, как Имельда растирает травы в пасту. Она пробормотала заклинание над камнями, которые собрала, чтобы разбить их, и вонзила кончик кинжала себе в палец. Хлынула кровь, капая на камни, но так и не коснувшись самой пасты. Плата за ее магию, а не ингредиент. Она засунула палец в рот, продолжая растирать травы. - Она будет жить. Она бы быстрее поправилась, если бы у меня была куркума, - ответила она, и я оглядел окружающий нас лес. Шансы найти растения, на которых росли цветы в форме туннеля, были бы нулевыми из-за окружающего нас холода. Даже самые крупные и сильные растения готовились к зиме. Корни дожили бы до следующего года, но само растение уже засохло бы и погибло. Я все равно встала, приготовившись отправиться на поиски растения. Если у кого и был хоть какой-то шанс узнать его в лесу, так это у меня. Имельда положила руку мне на плечо, потянув меня обратно вниз, и покачала головой. - Это было бы пустой тратой времени, - печально сказала она, обмакивая пальцы в припарку и осторожно прикладывая ее к свежим ранам на спине девочки. Ее спина дернулась, из нее вырвался стон, когда я двинулась к ее голове. Я села рядом с ней, убедилась, что у нее под щекой мягкая ткань, и нежно провела пальцами по ее волосам. Пытался проявить к ней немного доброты в моменты боли, когда Имельда делала то, что нужно было сделать. -Ей понадобится другое платье, - сказала я Калдрису, пока он наблюдал за мной из-за тележки. Я не знала, что у нас есть запасная одежда, которую мы могли бы ей дать. Краем глаза я заметила, как Холт стянул с себя плащ, накинув его на предплечье, чтобы согреться. Без него его грудь была совершенно обнажена, бледно-серая кожа поблескивала в солнечном свете, который сочился сквозь его телесную оболочку. -На данный момент этого должно хватить. Мы найдем ей что-нибудь, когда доберемся до Мистфелла, - сказал он, делая шаг вперед и кладя плащ через перила на край повозки. Фэллон подняла его и накинула на ноги девушки, чтобы обеспечить ей тепло и уединение от посторонних глаз. Имельда не отрывала взгляда от своего занятия, ее внимание было сосредоточено исключительно на девушке и ее ранах, но Охотник пристально наблюдал за ней, наблюдая за ее движениями и спокойствием, застывшим на ее лице, с чем-то похожим на восхищение. Пальцы Имельды замерли, задержавшись у самой кожи девушки, как будто она чувствовала, что его внимание приковано к ее лицу. Она подняла глаза, чтобы посмотреть на него, ни разу не повернув к нему лица, когда их взгляды встретились. Что-то промелькнуло между ними, краткий миг понимания, когда грудь Имельды наполнилась воздухом, и она так и не выпустила его. Я чувствовала себя незваной гостьей в момент, который должен был быть приватным, когда мой взгляд метался между ними туда-сюда. Наконец, Имельда снова обратила свое внимание на раны девочки, румянец, окрасивший ее щеки, был единственным признаком того, что что-то случилось. Холт стиснул зубы, повернулся и умчался помогать со сборкой палаток. - Что это было? - спросил я, вглядываясь в ее лицо сбоку. - Ничего. Это вообще ничего не значило, - сказала она тихим шепотом. Я не была уверена, пыталась ли она убедить себя или меня, но было ясно, что в этой истории было нечто большее, чем мы с Фэллон знали. Я провела пальцами по волосам девушки, жалея, что не могу сделать больше, чем утешить ее, пока она спит, и что у нее будет знакомое лицо, с которым она проснется, вместо страха, который возникнет из-за того, что она будет окружена незнакомцами и Дикой охотой. -Посмотри на себя, ты притворяешься, что тебе небезразлично, что с ней происходит, - сказал Дженсен, и усмешка приподняла непокрытый уголок его рта. Он оскалил зубы, пока я наблюдала, как это чудовище, пойманное в ловушку внутри меня, извивается и напрягает свое тело. Я соскользнула с головы девушки, когда встала, спускаясь с тележки. - Он не стоит твоих усилий, - сказала Имельда, не сводя глаз со спины девушки, пока та работала. Я шагнула вперед, мой взгляд зацепился за Дженсена и мерцающую золотую нить, которая пульсировала в центре его тонкой, призрачной фигуры. Его усмешка превратилась в свирепый взгляд, когда я приблизилась, снисходительное выражение на его лице только укрепило мою решимость. - Что ты собираешься делать? Пристально смотришь на меня? Я уже мертв, ты, тупая сука, - насмехался он, и от смеха его грудь сотрясалась. Я шагнула вперед, остановившись, когда была всего в шаге от него, и энергия его души поцеловала мою кожу. Подняв одну руку, я схватил его спереди за горло. Все его тело содрогнулось, когда я коснулась его, и я сжала то, что было бы мышцами его шеи, если бы он был жив. Он захрипел, его грудь задребезжала, когда я сжала пальцы вместе. Моя правая рука потянулась к прозрачной массе его груди, хватая золотые нити, которые тянулись от его головы к ногам. Поймав их пальцами, я выдернула их из его эфирного тела. - Эстрелла, - выдохнул он, глядя на меня сверху вниз, и я почувствовала, как внутри меня разливается холод. Тьма внутри меня заполнила мои глаза, унося меня обратно в то место, где монстр контролировал ситуацию. Она контролировала мои движения, когда я отпустил его горло, ущипнув за кончик нити там, где она туго стягивалась с его тела. Я держала по концу в каждой руке, дергая их в противоположных направлениях, пока не почувствовала точный момент, когда нити лопнули, расколов его душу надвое, когда разорванные нити упали на землю. Золотой свет от них померк до серого, когда они упали, приземлившись на снег Выражение шока появилось на лице Дженсена, когда он посмотрел себе под ноги. Они таяли, исчезая из виду, подхваченные ветром, который дул через лесную поляну. Мало-помалу ветер унес то, что осталось от его сущности, и развеял по земле. Его изуродованное лицо исчезло из виду последним, оставив меня смотреть на Калдриса, который стоял по другую сторону того, что теперь было пустым пространством между нами. Он посмотрел вниз на серые нити на земле, шагнул вперед и, подняв одну, коснулся ее тонкой длины. -Нити, - сказал он, и я поняла, что он может их видеть. Он мог видеть серые, разрушенные нити, которые были связующим звеном Дженсена с этим миром. - Где он? Куда ты его отправила? - Его здесь больше нет. Разве это не все, что имеет значение? - спросил я, уставившись на парня, который смотрел на меня так, словно я была одновременно монстром и спасителем на одном дыхании. Как будто он сам не мог отличить одно от другого. По правде говоря, я тоже не могла.