Часть 7

— Я не понимаю, — сказал Майк, бежавший за Рафаэлем, который бежал за Донателло. — Почему мы ходим повсюду, но не идем прямо к нему? Они прошли через переулок и остановились у выхода, выглядывая прохожих, прежде чем пересечь улицу и побежать по другому переулку, шлепая босыми ногами по холодным лужам. — Потому что у них была чертовски большая фора, — сказал Раф. — Я хочу знать, что они сделали за последние пару часов, кроме прогулки. — Мне кажется, нужно не гадать, а просто спросить его? — Майк, в данный момент я бы не доверил ему, сказать мне, где право и лево, — Рафаэль заметил знакомую потрескавшуюся стену рядом с порванным плакатом и крикнул вперед: — Эй, Дон, мы ходим по кругу? — Я просто слежу за его маршрутом, — сказал Донателло. — Трекер может сказать, в каком направлении идти, но не может показать, сколько раз они тут проходили. Если они прошли это место пять раз, мы пройдем тоже пять раз. — Зачем им ходить кругами? — спросил Майк. Раф покачал головой. — Не знаю. Может быть, они не замечали, что это делают. Если Лео может часами стоять на месте, витая в облаках, то я не удивлюсь, что эти двое могут ходить кругами. — Ой, чувак, — когда они остановились у входа в уже знакомый переулок, Майк прислонился к стене и тяжело вздохнул. — Я придумал! Почему бы мне не подождать здесь, пока вы, ребята, сделаете все круги? Нет смысла, чтобы мы все тут выдохлись, наворачива- Ай! — он оступился, когда Рафаэль схватил его за панцирь и дернул назад. — Не в настроении, — сказал Раф. — Чувак, это не смешно. Лео бы так не сделал. Дон на мгновение оглянулся через плечо. — Я не думаю, что мы знаем, что сейчас Лео может сделать - Воу! — он поскользнулся и ударился плечом о землю, скользя на панцире несколько футов вперед. Он остановился у стены и сел, потирая затылок, проверяя свое устройство слежения. — Ничего не сломано, — сказал он. — На чем я поскользнулся? Трудно было что-то разглядеть в темноте, Рафаэль опустился на колени и внимательно посмотрел на непонятный комок на земле. Он подсунул кончик своего сая под него и осторожно приподнял его на несколько дюймов. Жуки и тараканы убежали, но запах и форма сказали ему достаточно. — Не на чем, Дон. На ком. — О... Боже... — Дон вскочил на ноги и отвернулся, но увидел перед собой второе тело. — Тут еще один. — У меня здесь еще трое, — сказал Майк, приближаясь к Рафаэлю. — Я думаю. Они все перепутаны между собой. Вы думаете, это Лео...? — Посмотрите на срез, — сказала Раф, наклонив тело так, чтобы голова откинулась назад, а шея была почти разрезана пополам. Длинный нож выпал из синих пальцев. — Должно быть, они пытались напасть на них, но так и не поняли, что их убило. Он посмотрел на Донателло, теперь прислонившегося к противоположной стене и отвернувшего голову. Раф вздохнул и встал. — Давай, пошли дальше. Они не могли всю ночь ходить кругами. Ни шутки Майка, ни комментария Донателло. Вместо этого они тихо бежали рядом, не желая на самом деле бежать ни вперед, ни назад.

***

Бар представлял собой одну большую комнату с барной стойкой, стоящей почти у входа, и горсткой столов в глубине, старыми облупившимися фотографиями Манхэттена на стенах и огромным развернутым американским флагом. В дальнем углу бара, куда отказывался проникать свет, и рядом с задним выходом, спиной к стене сидели Феликс и Леонардо. Хотя бар был переполнен, никто не обратил на них внимания, слишком сосредоточившись на баскетбольном матче по телевизору. Поднялись аплодисменты, когда «Нью-Йорк» забил трехочковый штрафной бросок. Феликс откинулся назад и закинул одну ногу на дополнительный стул, держа в одной руке стакан. Леонардо наблюдал, как взаимодействуют люди, находя одних похожими на Кейси, других похожими на Эйприл. Некоторые вели себя как Раф, слишком рьяно споря и жестикулируя, а некоторые, как он сам, спорили с Рафами. Если кто-то заходил, его приветствовали все по кругу, и каким-то образом пиво само быстро попадало ему в руку. Если это была женщина, то еще быстрее. — В основном это солдаты, — сказал Феликс, кивая на толпу. — Это видно по стрижкам. — Все коротко стрижены? — Ага. Твои волосы становятся длинными, только если ты какое-то время проводишь в отпуске. Даже у девушек они обычно короткие. Какой бы прохладной ни была ночь, в самом баре было тепло. Лео закрыл глаза и откинулся на спинку стула. Его собственный стакан стоял пустым на столе, и алкоголь медленно действовал на него, позволяя ему расслабиться и слушать гул толпы и случайные проезжающие мимо автомобили. «Нью-Йорк» снова забил. Ваше здоровье. Дверь открылась, кто-то вошел, кто-то уходил. — Я понимаю, почему тебе здесь нравится, — сказал Лео. Феликс кивнул. — Это место живет. Ненадолго здесь можно расслабиться. Так много вещей, которые он не мог отпустить, ответственность снова навалилась на него. Рафаэль. Микеланджело. Донателло. Сплинтер. Эйприл. Кейси. Рафаэль мог видеться с Кейси и жить. Микеланджело открыл для себя писательство и поэзию и проводил время с подругой Эйприл. У Донателло была своя лаборатория и изобретения. Сплинтер посвятил себя медитации и философии. Все, что у него было для себя, это несколько рисунков, военная история и защита семьи. Неужели так тяжело заметить, что его комната почти пуста? Что его ката стали свирепыми? — Ты когда-нибудь думал о ней? — спросил Феликс. — Все время, — Лео покачал головой и вспомнил ее вялое лицо, когда она потеряла сознание. — Она не заслужила такого. — Я не могу поверить, что он все еще жив. Безнаказан. Леонардо открыл глаза и посмотрел на него, поняв, что он имел в виду. — Я помню, ты говорил, что мы должны предоставить его суд Богу. — Говорил. Но я никогда не говорил, что Бог может с этим справиться. Горький смех, лишенный радости. — Хорошо, — сказал Лео, подумав, — Думаешь, он все еще там? — Возможно. Думаешь, он знает, что мы выбрались? — Я уверен, что да, — Лео глубоко вздохнул и сел прямо. — Мы быстрее, чем три месяца назад. Скорее всего, мы сможем это сделать. Несколько минут они сидели молча, глядя то ли в зеркало, то ли в никуда. Игра близилась к последней минуте, затянутой последним тайм-аутом и еще несколькими пенальти. В баре стало тихо, все ждали. — Давай сделаем это сейчас, — сказал Феликс, — пока пиво не выветрилось и я не поумнел. — Хорошо, — прошептал Лео. — Хорошо. Но сначала мне нужно взять пару вещей из дома. Феликс допил свой напиток и кивнул. — Мне тоже. Мне нужно немного больше, чем нож, когда я столкнусь с ним. И привести пару дел в порядок на всякий случай. На складе через час? — Хорошо. «Нью-Йорк» забил, выиграл. Когда толпа радовалась и заказывала еще один раунд пива, они вышли через черный ход и растворились в ночи, идя в разных направлениях. Через пятнадцать минут на крыше остановились три черепахи. Майк посмотрел через бортик на выходящих из бара солдат. — Э-э, я не думаю, что он здесь, ребята. — Уже нет, — сказал Дон, нажимая несколько кнопок на своем устройстве. — Но он был там, по крайней мере, добрых полчаса. Сигнал все еще слабоват. — О боже, — сказал Майк, — Вы думаете, его видели? Раф покачал головой и осмотрел улицы во всех направлениях. — Я не думаю. Ни криков, ничего, — он воспользовался моментом, чтобы отдышаться. Они бежали уже больше часа. Как бы ему ни хотелось заглянуть внутрь, чтобы увидеть, что заинтересовало Лео, времени не было. — Хорошо, теперь куда? — На восток, — сказал Дон, и они последовали за ним. Они бежали несколько секунд, но наткнулись на Донателло, когда он резко остановился. Все они свалились в кучу. — Ой… — простонал Майк. — Зачем ты так остановился? — Подожди… — Донателло попытался высвободить руки и поднял устройство с того места, где оно упало. — Он по-прежнему идет прямо, но сигнал стал слабее. Как будто помехи. — Он слишком далеко? — спросил Раф, сбрасывая с себя Майка. — Нет, сигнал должен быть легко пойман в этом радиусе. Что-то должно его блокирует, — когда он с трудом поднялся на ноги, он заметил рядом вход в канализацию, расположенный прямо в переулке. — Я думаю, что он под землей. Из-за этого сигнал ослабевает. — Канализация? — Майк проследил за его взглядом до люка. — Но это значит, что он идет домой. Это хорошо, правда? — Возможно, — сказал Раф. — Хорошо, мы идем за ним, но помните, невозможно сказать, что он может вытворить. Особенно, учитывая, что Эйприл и Кейси тоже идут туда. — Подожди, — сказал Дон, меняя настройки своего трекера. Они услышали пронзительный писк, а затем на экране появилось лицо Сплинтера. — Мастер Сплинтер, вы все еще у Эйприл? — Да. Она все еще собирает вещи... Голос Кейси раздался откуда-то позади него. — Ящик с инструментами? Зачем нам паковать ящик с инструментами? — Послушай, — крикнула в ответ Эйприл, — я не вернусь сюда несколько дней точно и не хочу ничего забыть. — Но ты можешь одолжить у Донни… — Я беру свой ящик с инструментами, и все! Сплинтер вздохнул и оглянулся через плечо как раз вовремя, чтобы увернуться от летящей подушки. — Они снова спорят, но я думаю, что это предпочтительнее, чем ее слезы. На улице Рафаэль заглянул через плечо Донателло. — Мастер, мы думаем, что Лео направляется домой. Будет хорошо, если вы задержите Эйприл и Кейси в магазине еще ненадолго. Я не хочу, чтобы они были в логове, когда Лео так себя ведет. — Согласен. Рафаэль, ты выглядишь потрясенным. Что-то произошло? Раф кивнул, хотя ему показалось, что он сплетничает о своем брате. — Да, мастер. Мы нашли еще несколько тел. Я думаю, они напали на Лео и Феликса, и… все выглядело точно так же, как перед магазином. —...Я понимаю. Будьте осторожны, когда увидите его. Несмотря на то, что он ваш брат, я начинаю опасаться за вашу безопасность. — Да, мастер, — Рафаэль отошел, когда Донателло снова переключился на функцию слежения. Пока они шли ко входу в канализацию, Раф отпустил смешок, опустив голову. — Что такое? — спросил Майк. — Я просто подумал. Раньше я ненавидел, когда Лео доносил на меня, а теперь я его сдаю.

***

Когда он вошел, единственным звуком, доносившимся из логова, было ровное течение воды. Леонардо выключил свет и пошел в свою комнату, направляясь к небольшому сундуку в глубине. Он опустился перед ним на колени и поднял крышку, открыв большое отделение, заполненное его немногочисленными личными вещами. Все остальное в его комнате было от Сплинтера, его старая книжная полка и маленькие столы, несколько бумажных фонариков и оружие, с которым он иногда практиковался в своей большой пустой комнате. Но в этом сундуке он хранил несколько книг по искусству, которые ему удалось заполучить, редкие коллекции комиксов, в том числе «Сагу о Темном Фениксе», «Песочный человек: Пробуждение» и «Хранители». И эскизы, десятки эскизов. Его братья Эйприл, Кейси, Сплинтер, мост через ручей. Дуга меча, разрезающая воздух. Несколько залитых лунным светом горизонтов Манхэттена. И Статуя Свободы в бухте. Она была одним из его любимых объектов, судя по огромному количеству рисунков, иногда в четких черных линиях, иногда в импрессионистских лучах света. Иногда не более чем силуэт, держащий фонарь в темноте. Он отложил наброски в сторону. В этом сундуке также лежали десятки дымовых шашек и светошумовых бомб, которые сделал для него Донателло, и маленькие бутылочки с ядом. Он упаковал несколько гранат и бомб, затем снял ножны и выложил катаны. Он открыл бутылку с цианидом и вылил на свои мечи достаточно, чтобы покрыть острую часть лезвий, затем снова вложил их в ножны. Выполнив задуманное, он повернулся и пошел, забыв о сундуке, сосредоточившись на встрече с Феликсом и отмщении. Он вышел из своей комнаты и спрыгнул на нижний этаж, приземлившись на четвереньки для смягчения удара и медленно поднявшись. Прежде чем он выпрямился, он понял, что он не один. — Рафаэль… — сказал он, поднимая глаза. Вспыхнул свет, на мгновение ослепив его. Он отвернулся, пока не смог привыкнуть к яркости, и обнаружил, что Микеланджело и Донателло стоят по сторонам Рафаэля, преграждая путь к двери. — Леонардо, — сказал Раф, один раз кивнув. — Куда-то идешь? — Прочь с моего пути. — Не могу этого сделать, — сказал Раф. — Конечно, можешь. Просто отойди в сторону. — Лео, ты убил много людей. Людей, которым не обязательно было умирать. Короткий веселый смешок. — Если бы я не убил их сегодня, они бы вернулись снова. Я решил проблему. Кроме того, я не убил их всех. — Ты видел, что ты после себя оставил? – прорычал Раф. — Повсюду была кровь, изрезанные тела... — Я оставил беспорядок, ты из-за этого расстроен? — Лео начал смеяться, не обращая внимания на то, как Майк и Дон съёжились от этого звука. — Извини, в следующий раз я приберусь. — Лео-- — Нет. Мечи не созданы для нежных потасовок. Если ты не можешь справиться с настоящим полем битвы, тогда избавься от своих саев и спрячься вместе с Эйприл. А теперь уйдите с моей дороги. — Я не могу позволить тебе уйти. Сплинтер хочет, чтобы ты остался здесь. — Нахер его. Он выжил так долго без меня, он, черт возьми, сможет снова обойтись и без меня. Рука Рафаэля легла на его сай. Рядом с ним Майк и Дон сделали то же самое. Леонардо посмотрел на них и начал улыбаться. — Вы видели, что я сделал с Пятью когтями, и все еще хотите драться со мной? Рафаэль не выказал никаких эмоций. — Если ты хочешь сделать с нами то же самое, то я определенно не могу тебя отпустить. Мгновение Лео почти гордился им. Конечно, у Рафа были братья для поддержки, но Лео был уверен, что даже без них он все равно будет сражаться. И он не бросался прямо на него, он оставался спокойным и просчитывал свой следующий ход. Он зашел так далеко за эти три месяца. Все они. — Вы сделали одну ошибку, — сказал он. — Ах, да? — сказал Майк, клюнув на приманку, когда Раф этого не сделал. — Да, — Лео принял боевую стойку, прерывисто дыша. — Вы должны были скрутить меня, когда зажегся свет. А потом он бросился вперед.