Часть 9

Мчась через канализацию, по улицам так, будто ему нельзя было останавливаться, Леонардо добрался до доков. Из всего, что он пережил, видеть это выражение в глазах Майка было больнее всего. Все они считали его сумасшедшим, травмированным, пылающим ненавистью. Сплинтер замер, когда увидел яд. Его боль превратилась в гнев. Спустя столько лет, всю жизнь положив на их защиту, они все думали, что он причинит им вред? Убьет их? Он запрыгнул на закрытый мусорный бак и поднялся к пожарной лестнице, заставив себя остановиться на крыше и отдышаться. Сгорели. Теперь все мосты были сожжены. Он нахмурился. Нет, еще были Эйприл и Кейси, но после того, как они увидели резню, а затем и услышат, что расскажут им его братья, они тоже отвернутся. Он перешел через крышу и облокотился на уступ, глядя вниз на улицу, где свет окрашивал все в золотой оттенок. Свободен. Нет братьев, которых нужно защищать, охранять, ради которых стоит жить. Больше не нужно ругаться с ними, чтобы заставить их тренироваться, чтобы хоть немного снять этот вес с его спины. Больше никаких отчетов мастеру Сплинтеру. Больше никакой игры в Mario Kart с Майком. Больше никаких пробежек с Рафом. Он больше не мог служить дополнительной парой рук для Донателло, его не могли попросить помочь с перемещением самого тяжелого оборудования. Больше никаких шахмат со Сплинтером. Он вздрогнул. Его книги и зарисовки остались в логове. Неважно. Он потянулся к поясу и вытащил снимок. Он сомневался, что они уже заметили его исчезновение. Незадолго до побега он вытащил его из рамки. Отвлеченный от своей игры, Майк смотрел прямо в камеру, в то время как Рафаэль использовал второй джостик, крича, пока он пересекал финишную черту. Позади них возле моста медитировал Сплинтер, а Донателло атаковал отверткой одну из своих последних машин. Поскольку Лео сделал снимок, его на нем не было. Он вернул фотографию за пояс. Ночь еще не подобралась к половине, а так много всего произошло. Он глубоко вздохнул и спрыгнул с уступа, приземлившись на фонарный столб и прыгнув на тротуар. В полном одиночестве он бежал в темноте, слыша свое дыхание в ушах. Через несколько минут он подошел к складу, полуразрушенному зданию, стоящему на пристани. Океан плескался о бетонные преграды. Три месяца назад он встретил Феликса на крыше неподалеку, оба были привлечены странными огнями и звуками, хотя и по разным причинам. Сегодня вечером он снова встретил его там, притаившимся за камерой слежения. Феликс увидел его приближение и кивнул, но промолчал. Его нож все еще был пристегнут к поясу, но вместо этого он вытащил из кобуры большой полуавтомат. Леонардо обнажил один меч. И снова не было света, но они все равно знали дорогу. Камера слежения разлетелась на две равные половины, и осколки стекла посыпались на здание от взрыва. Граната, подумал Лео. Он первым прошел через окно в крыше, избегая острых краев и свободно падая на несколько футов вниз, прежде чем зацепился за одну из металлических балок и пробрался в тень. Он услышал, как позади него Феликс сделал то же самое. Под ними раздался испуганный вопль и гул машин. Мгновением позже он добрался до стены и больших ящиков, сложенных пирамидой. Он быстро спустился вниз, выхватив второй меч, как только коснулся ногами пола. Свет заполнил склад, словно пойманное в ловушку солнце, и обжег ему глаза. Где-то сквозь собственный вопль он услышал крик Феликса и упал на одно колено. Весь мир стал белым. Даже когда он попытался прикрыть глаза, он услышал смех. — Я знал, ты вернешься. Пришел снова поиграть в игру? Пришел пройти мой лабиринт? — Продолжай говорить, — прошептал Лео, выпрямляясь. — Громче, — ответил он. — Пришел убить тебя, — он услышал электрический визг кресла Стокмана, когда тот повернулся куда-то влево. — Естественно, — Стокман вернул свет в нормальное состояние и повернулся к большому компьютерному экрану у стены. Необходимый ущерб был нанесен, и он сомневался, что кто-либо из них мог сейчас что-то видеть. Однако это не делало их менее опасными, и он наблюдал, как они переориентировались, сосредоточившись на его движениях, пока он набирал последовательность на своем компьютере. — Вы должны знать, что вы двое были первыми, кто завершил игру. Никто, кроме вас, даже не добрался до пятого уровня. — Ты имеешь в виду, что никто не пережил четвертый уровень, — сказал Феликс. Он слепо отложил пистолет и вынул нож, направляясь на голос врага. — Ну… — Стокман снова взглянул на экран. В лабиринте залов появилось несколько точек, все черные, кроме одной. Одна белая точка периодически перемещалась из комнаты в комнату. — Не совсем. Женщина выжила, но я не думаю, что она преодолеет этот уровень. — Что? — Лео с силой моргнул, пытаясь заставить зрение вернуться. Все, что он мог разобрать, где белое пятно на белом фоне. — Она жива? — Вы думали, она умерла? — голос Стокмана звучал искренне удивленным, и он взял блокнот, перелистывая страницы. — Вот что происходит, когда вы не можете общаться со своими объектами, просто одна ошибка за другой. Я был так уверен, что это регресс психологического выживания. Раз уж вы здесь, скажите мне, как вы себя чувствовали, когда сбеж-- Его прервали громкие взрывы, за которыми последовал густой черный дым, поползший по полу и заполнивший склад. Леонардо бросил все свои бомбы, затемнив воздух и выравнивая шансы. Он почувствовал, как Феликс пробежал мимо него, и услышал лязг металла по металлу, нож, ударяющий по всем кибернетическим частям Стокмана и ищущий плоть и кость. Слепота медленно проходила, но недостаточно быстро. Он вытащил горсть сюрикенов и сосредоточился на источниках света, которые смог разглядеть. Когда он нашел один, он швырнул куски металла в воздух. После удовлетворительного попадания склад стал немного темнее. Следующая цель была полегче, и теперь темнота вернулась. Он по-прежнему плохо видел, но без мешающего ему света ушла боль, и привычные очертания вернулись. Он крепче сжал свои мечи и направился сквозь дым в бой. Осторожно, чтобы избежать Феликса, он ударил близко к земле, целясь в двигатели, приводящие кресло в движение. Вместо того, чтобы встретиться с металлом, разряд электричества пронзил меч и поднялся вверх по его руке, заставив его чуть отступить. Когда он опустил второй меч, пришлось стиснуть зубы от удара током. Что-то зашипело и замерло, а электричество, пульсирующее в мече, внезапно прекратилось. — Наконец-то! — крикнул Феликс, теперь рубя свободно. — Рано радуешься, — прорычал Стокман, с трудом выдвигая свое кресло из зоны досягаемости. Скрывшись из виду, его рука скользнула по клавиатуре, встроенной в кресло. — Я послал тебя туда однажды... Пока он изо всех сил пытался найти свою цель, не говоря уже о том, чтобы поразить его, Лео ненадолго задумался, есть ли способ спасти Чанту, каким-то образом вывести ее из игры, не выпуская ничего другого. Донателло, наверное, разобрался бы с управлением. Может быть, он даже подождал бы достаточно долго, пока тот объяснится, прежде чем напасть на него. Дым начал рассеиваться, и в то же время размытые силуэты превратились в Стокмана и Феликса. С торжествующим воплем он нырнул вперед, направляя свой меч прямо в сердце Стокмана, пробиваясь сквозь слои проводки и железные платы. А затем еще одна вспышка, поменьше, но все же слишком яркая, снова ослепила его. Его глаза не выдержали второго удара, и он отвернулся, рухнув на землю, прижимая руки к лицу. На мгновение он был уверен, что его глаза кровоточат, но это была всего лишь кровь от его предыдущих убийств, увлажнившая его руки. — Лео! — Чувак, это Стокман! Леонардо чуть не рассмеялся. — Как, черт возьми, вы меня все время находите? — прошептал он. Он почувствовал, как один из них положил руки ему на плечи, и он отпрянул, словно обожженный, слепо размахивая мечом. Мгновенно его брат дал задний ход и ушел из зоны досягаемости. Он вскочил на ноги и быстро моргнул. На этот раз пятна рассеялись быстрее, и перед ним встало зеленое пятно с красной полосой на лице. — Сколько раз мне с тобой драться? — прошипел он. Позади Майк стоял на страже Феликса, пока Донателло отбивался от Стокмана. — Пока не вернешься домой, — сказал Раф. — Я никогда не вернусь, — сказал Лео, отступая от протянутой руки брата. — Я закончу этот бой, и на этом все. Вы меня больше никогда не увидите. — Хрена с два, — сказал Раф. — Мы закончим этот бой, а потом я заберу тебя домой, даже если придется тащить… Визг Стокмана привлек их внимание. Последним вводом кода он активировал одну из множества машин на складе. Два электрода, направленные друг на друга в центре здания, светились синей потрескивающей энергией, нагреваясь так, что светились белым. Знакомое покалывание пронзило тело Леонардо, и он пошатнулся, внезапно у него закружилась голова. Наконец, вот оно, слишком сильное, чтобы с этим бороться, и он охотно поддался ощущению, что его тянут во всех направлениях. Внезапно руки Рафаэля снова обхватили его, поддерживая, и он не мог оттолкнуть его, не подняв мечи. — Отпусти меня, — сказал он, отчаянно пытаясь вырваться из его хватки. — Никогда. — Ты не понимаешь, — закричал Лео, но слишком поздно. Свет погас, гул электрода стих, и удивленный крик Донателло исчез, сменившись шарканьем когтей поблизости и далеким воем странных существ. Рафаэль отступил назад и огляделся. Он предположил, что они должно быть в маленькой комнате, но ничего не видел. Когда его глаза приспособились, максимально расширившись, он смог разглядеть слабое свечение пола, похожее на люминесцентную паутину. Он наклонился, чтобы рассмотреть это, но остановился, когда его брат заговорил. — Не трогай их, — прошептал Лео. — Они оставляют ожоги. И гаснут, если до них дотронуться. — Где мы? — спросил Раф, уже зная ответ. — В игре, — Леонардо вложил один из своих мечей в ножны и покрепче взялся за второй. — Насколько хорошо ты видишь? — Не слишком хорошо. Тебя почти не вижу. — Это изменится, — он подошел к двери, которую мог видеть, и прислушался к чему-то снаружи, затем медленно приоткрыл ее. Все чисто. Он толкнул ее и повернулся к брату. — Следуй за мной. Феликс должен быть рядом. — Подожди, — сказал Раф, касаясь его плеча. — Как мы сюда попали? Где мы? — Не знаю и не знаю, — сказал Лео. — Это просто игра. Убивай всех, кто не является одним из нас. Веди себя тихо. Держись поближе ко мне. В конце последнего уровня есть что-то похожее на то, что отправило нас сюда. Оно вернет нас обратно. — Что ты имеешь в виду под уровнем? Лео нетерпеливо вздохнул, но заставил себя продолжить. — Я еще не знаю, на каком уровне мы находимся. По мере продвижения мы находим лестницы и продолжаем подниматься, пока не упремся в крышу. — Подожди секунду-- — Это все, что я знаю, — отрезал Лео. — Теперь не отставай. Я тебя не понесу. — Ой, да хватит уже, — прорычал Рафаэль. — Все это из-за того, что ты устал быть главным? А еще говоришь, что я эгоист… — Эгоист...? — Лео схватил его одной рукой за горло и прижал к стене, удерживая его. — Последние пятнадцать лет я провел заботой о вас троих, чтобы вы могли жить своей жизнью. Пятнадцать лет ничего, кроме тренировок и практики, и попыток заставить вас троих практиковаться, чтобы мне не пришлось нянчиться с вами в бою. Я был всего навсего вашим рабом! Рафаэль схватил брата за запястье и усилил хватку, легко сбросив его руку со своего горла. В прямом противостоянии его брат был далеко не так силен, как раньше. — Ты мог бы сказать что-нибудь, что угодно. Лео несколько секунд стоял неподвижно, молча. Скрежет когтей был еще далеко. — Я говорил, — прошептал он. — Что? — Рафаэль моргнул. — Когда? Я не... помню... — Не вам, — Лео закрыл глаза и позволил воспоминанию снова разыграться в своем уме. Это было легко, он вспоминал этот момент много раз. — Это обязанность старшего, — сказал он, — жертвовать собой ради семьи. Я знаю, что это тяжело, но ты должен выдержать этот вес. Я вверяю тебе безопасность твоих братьев. Рафу не нужно было спрашивать, кто это сказал. Он опустил голову. — Прости. Я не знал. — Это уже не имеет значения, — он глубоко вздохнул и снова проверил зал. Все еще пусто. — Теперь давай найдем Феликса и начнем наш побег. Молча, Рафаэль последовал за ним.

***

В лаборатории Стокмана Донателло дико оглядел склад, но его братьев и Феликса не было. Электроды погасли и отключились, а позади него на экране появились четыре новые белые точки. Он повернулся и увидел их, паривших в соседних комнатах. — Какого черта? — он поднес свой посох к голове Стокмана, заставив того встретиться с ним взглядом. — Что ты сделал? Где они? — В моем собственном карманном измерении, — сказал Стокман хриплым и слабым голосом. Что-то вспыхнуло внутри пробоин в его кибернетическом теле. — Там, где мои маузеры потерпели неудачу, мои монстры добьются успеха. — Что? — Донателло наблюдал, как голова Стокмана наклонилась вперед, а его глаза потеряли фокус. Когда он не услышал дыхания, он наклонился ближе и положил руку на горло мужчины. Нет пульса. Встревоженный, он отпрянул, но взглянул на рану в области груди. Несмотря на глубину, порез на коже был относительно небольшим. Он не должен был умереть только от этого. Он вздохнул и снова посмотрел на компьютер. — Что ты имел в виду? — он взял блокнот и перевернул страницы. Схемы и теории измерений соседствовали с подробным анализом биолюминесценции и генетическим извлечением. А потом нашел эскизы монстров Стокмана. Альбиносы, предназначенные для жизни в темноте, они были сложены как нечто среднее между людьми и хищниками. Гуманоиды, их руки были оснащены тремя когтями длиной в несколько дюймов каждый. На ногах тоже было по два когтя. Их рты занимали две трети их безглазых лиц, зияющие пасти были полны зубов. Мускулистые, они выглядели одновременно сильными и быстрыми. На следующей странице было изображено существо меньшего размера, четвероногое, его тело представляло собой простую массу мускулов со ртом в центре. С того как его нарисовал Стокман, Донателло предположил, что он может использовать свои когти, чтобы цепляться за стену и потолок, и может бегать во всех направлениях, не беспокоясь о гравитации. Были ли все эти существа созданы только для того, чтобы жрать и убивать? Неудивительно, что Лео почти не ел. Компьютер запищал, и он поднял голову. Его глаза расширились, и блокнот выскользнул из рук. Он думал, что черные точки отмечают мертвых субъектов, но теперь начали появляться новые черные точки, которые огромной массой двигались к белым точкам, заполняя залы и приближаясь, подобно наводнению.