Часть 12

Легкое прикосновение к его плечу разбудило Рафаэля, и он моргнул, когда поднял голову. Леонардо опустился на колени рядом с ним, держа наготове мечи. — Просыпайся, — прошептал он. — Время идти. — Хм? — Раф подтолкнул Майка, спрашивая: — А что насчет караула? — Вы не понадобились, — Лео встал и некоторое время прислушивался к звукам за дверью. Прислонившись к стене, Чанта повернулась спиной к Феликсу и собрала волосы. — Сделай одолжение, отрежь это. Разрез и несколько дюймов волос тяжело упали на землю. Затем еще один ближе к затылку, и запутанный клочок волос приземлился поверх кучки. Она заткнула выбившиеся концы за уши и встала, разминая разучившиеся болеть мышцы. Когда Лео кивнул, подтверждая свободный путь, они последовали за ним обратно в коридоры. Раф поднял Майка на ноги. Его младший брат слегка покачнулся, но затем взял себя в руки. — Должно быть, я привыкаю к этому месту, — прошептал Майк. — Думаю, я уже вижу немного лучше. Раф вздрогнул. Это означало, что его шансы на выживание возросли, но он не хотел, чтобы его брат слишком привык к этой игре. Она уже так сильно изменила Леонардо. Но потом... он нахмурился. Так ли это на самом деле? Возможно, биологически, делая его быстрее, но слабее, чувствительным к свету, более готовым к убийству. Но когда он вернулся домой, он казался раненым, но не психически больным, потерянным, но не сумасшедшим. А теперь он как обычно защищал их обоих, оберегая братьев от когтей этих тварей. Пока они шли или бежали, убийства происходили так часто, что становились фоновым шумом, и только случайный крик проникал в его разум, когда он убивал то, что проходило мимо остальных троих, позволяя ему погрузиться в мысли о своем брате. Лео не смог выдержать его взгляд, когда бунтарь перевязывал ожог на руке. Либо ему было все равно, либо он не мог заставить себя смотреть. Он дал нам поспать все время, — подумал Раф. — Так что он не может посмотреть мне в глаза. Он может сбить с ног всех нас, даже Сплинтера, но не встретится со мной лицом к лицу. Он знает, что мы не можем сражаться на их уровне, но он защищает нас. Он должен. Я был бы чертовски разочарован, если бы я был тем... Он остановился, чтобы проткнуть своим саем голову едока, вывернув сай назад и повалив существо на землю рукоятью. Нет, не разочарование. Стыд, — подумал он. — Он знает, что должен защищать нас, и он ненавидит это, и он ненавидит то, что ненавидит это. Вина поверх вины, и Лео все равно сбежит. Как бы он ни любил их, он уйдет. Он должен был. Он не мог быть настолько самоотверженным, чтобы жить вечно только для них. Раф крепче сжал запястье Майка. Сплинтер был прав насчет жертвы, только это не Лео жертвовал своим временем. Они пожертвовали его жизнью. Как долго Лео, любой из них, протянет в этом мире в одиночку? Судя по тому, как Лео себя ведет, то недолго. Невозможно увернуться от каждой пули. Убийства на мгновение прекратились. Судя по всему, монстров осталось не так много, так что они, вероятно, уже были ближе к той лестнице, о которой говорил Лео. А это означало, что нужно убить больше монстров. Он хотел отпустить свой сай. Когда он так долго держал его, у него болела рука, но когда из тьмы приходила атака, не было времени снова его вытаскивать. Свет, непонятная звезда перед ними, вспыхнула через залы, и Чанта успела выстрелить, прежде чем опустить взгляд. Майк сделал шаг к нему, наконец-то сумев что-то увидеть. Вокруг него Лео и люди отвернулись, прикрывая глаза. Даже Рафаэлю пришлось держаться за него одной рукой. Майк сунул руки под звезду и почувствовал, как что-то упало. Вес и ощущение были знакомы, но только увидев че-фон в руке, он позволил себе поверить в это. Свет погас, остаточное изображение вспыхнуло красным в их глазах. — Что это было? — сказал Феликс. Майк открыл телефон и ахнул, когда перед ним появилось лицо Донателло, а Эйприл смотрела через его плечо. — Вау... — Донни? — сказал Раф, глядя на экран. — Отлично, все работает, — сказал Дон. — Вы не представляете, сколько раз мы калибровали длины волн… — Вы в порядке? — Эйприл прервала его. — Мы ждали, пока вокруг вас не останется этих тварей, прежде чем попытались отправить это. — Ты действительно превзошел сам себя, — сказал Раф. Что-то капнуло ему на руку, и он посмотрел на Лео. Мокрая насквозь маска. — Он знает, где они? — спросил Лео. — Как? Донателло услышал его, но ответил Майку. — У Стокмана был постоянный сигнал отсюда туда. Вы находитесь в карманном измерении, но я точно вижу, где находитесь вы и где все остальное. — Лестница, — сказал Лео. — Ты видишь лестницу? — Более того, — сказал Дон, — есть шахта, которая соединяет все этажи. Там есть несколько черных точек, но не больше, чем на остальных уровнях. Если вы воспользуетесь этим путем, вы сможете просто подняться и избежать всех остальных тварей. Рафаэль нахмурился и посмотрел на Лео и остальных, которые теперь подошли поближе и уставились на экран. В его свете Феликс казался впечатленным, но Чанта выглядела пораженной, глядя с открытым ртом на черепаху на экране, а затем на черепах вокруг нее. Феликс взглянул на нее и усмехнулся. — И мы думали, что это место странное. — Шахта? — спросил Рафаэль. — Ты знал об этом? Лео кивнул один раз. — Он имеет в виду лестницы тупо вверх, без остановки на уровнях. Феликс покачал головой. — Это невозможно. В этой шахте много крикунов, и нам придется подняться на четыре этажа вверх. Мы не сможем выжить. — Это не все, — сказал Дон, возвращая че-фон из рук Эйприл. — У нас есть список всех складских комнат, которые сделал Стокман. Судя по его записям, изначально он хотел создать только место для сброса своих опасных и биологических отходов. — Отлично, — пробормотала Чанта. — Что, черт возьми, было в этих таблетках, которые я приняла? — Обычный аспирин, — рассеянно сказал Дон. — В складском помещении на вашем этаже, ближайшем к шахте, есть несколько бочек, наполненных щелочными очистителями и аккумуляторными кислотами. Объедините их, и вы получите адский взрыв. — Как, черт возьми, ты предлагаешь это сделать? — сказал Феликс. — Я лучше поднимусь, как в прошлый раз. Это дольше, но я знаю, что мы справимся. — Лео, — сказал Раф, — твои светошумовые бомбы. У тебя есть еще? — Ты имеешь в виду детонаторы внутри? — Лео кивнул. — У меня есть еще три, но я не думаю, что кто-то из нас знает, как соорудить что-то подобное. И мы были бы слишком близко к взрыву. —…Я могу выстрелить, — предложила Чанта. — Это взрывает взрывчатку во всяких фильмах, верно? — Это сработает, — сказал Дон. — И я могу рассказать вам, как их приспособить. Вам понадобятся все три, так что не используйте их. О, подождите. Еще одна стая идет в вашем направлении. Лео, Феликс и Чанта повернулись лицом к обоим концам зала, но ничего не услышали. Раф посмотрел в обе стороны, хотя знал, что ничего не увидит, и Майк крепче сжал че-фон, его единственный источник света. — С какой стороны? — спросил он. — Хм, двое из вас стоят рядом, — сказал Дон, — они идут оттуда. Чанта повернулась и встала рядом с Феликсом, подняв пистолет и прицелившись в темноту. Тишина превратилась в слабое царапанье, которое становилось громче, пока из-за угла не показалась стая, едоки бежали по земле, а большинство крикунов по потолку и стенам. Те, что были впереди, отлетели назад, истекая кровью, когда Чанта выстрелила и отвлекла некоторых едоков, но большинство из них перепрыгнуло через упавших и приземлилось, выпустив когти. Началась знакомая резня. — Комната снабжения тоже там, — сказал Дон. Рафаэль поймал крикуна, который пронесся по воздуху, пронзил его и отбросил назад. — Мы тут немного заняты, — сказал он, насаживая еще одного на кончик своего сая. Кровь брызнула на экран, и Донателло вздрогнул, пока Майк начал вытирать ее. — Да, я вижу. Внезапно Чанта вскрикнула и отшатнулась назад, стреляя слишком быстро, чтобы прицелиться. Она упала на бок с одним из мелких, присосавшимся к ее руке, когти впились ей в плечо, а зубы погрузились в предплечье. Лео и Феликс ни разу не повернулись к ней, слишком занятые стаей, пока она не могла помочь. Рафаэль отпустил запястье Майка и присел рядом с ней, снова и снова вонзая саи в его тело. Кровь брызнула ему в лицо. Где-то между ударами он отпустил ее и попытался уползти. Чанта прижала ствол прямо к его голове и нажала на спусковой крючок, отметя его в стену. Когда он был наконец мертв, она лежала неподвижно, тяжело дыша. Еще один крикун прыгнул на них, за ним последовал едок, и Рафаэлю пришлось повернуться к ней спиной, чтобы сражаться. Ее прерывистое дыхание походило на тихий крик. Держа коммуникатор в одной руке, Майк опустился рядом с ней на колени и поднес экран к ее руке, используя свет, чтобы увидеть следы укусов. В другом измерении Донателло и Эйприл увидели проколы вблизи прежде, чем успели отвести взгляд, задохнувшись. Майк сорвал бандану и завязал ее на ее бицепсе, замедляя кровотечение. — Мы должны уходить, — прокричал Феликс, — пока они не обошли нас. Не собираясь просить их подождать, Майк взял ее под руку и помог ей сесть, затем положил ее раненую руку себе на плечо и поднял ее на ноги, удерживая рукой за талию. Когда он поддерживал ее вес, ей удалось поднять руку и выстрелить. Ее прицел дрожал от шока, но сносила ли пуля половину головы или врывалась прямо между глаз, это не имело большого значения. Рафаэль оглянулся на них, видя движение экрана более четко, чем их. Решив, что она сможет вести его младшего брата, он последовал за Лео и зачищал прорвавшихся. — Я не могу видеть здесь, — сказал Майк. — Я могу, — прошептала она. — Иди прямо. Еще немного вправо, потом сворачиваешь. Вот и все. — Похоже, я не совсем бесполезен, в конце концов. От шока у нее подкосились ноги, и она поскользнулась на луже, а через несколько секунд Майки просто поднял ее повыше. Ее ноги едва касались земли. Вряд ли достойное или даже удобное положение, но оно все же позволяло ей стрелять. Обойма выскользнула из ложи и с грохотом упала на пол. Она засунула ствол себе в штаны и вытащила еще одну обойму, вставив ее одной рукой. — Тебя заносит влево. Он выровнялся. Кровь медленно капала с ее руки и с потолка, но он не обращал на это внимания, воображая, что это дождь. Холодный, густой дождь. В реальном мире, Эйприл села рядом с Донателло и прислонилась к его плечу, наблюдая, как кровь капает на экран и картинка переходит от зеленого цвета к красному. — Хорошо, что мы их сделали водонепроницаемыми, — прошептала она. — Да. Хорошо.