ГНПК "НАУЧНЫЙ СОЮЗ"

Что такое Научный Союз Анавии? Как он появился? Начать стоит издалека, с того момента,  когда молодому и перспективному государству, получившему  независимость, захотелось поспевать за миром в плане развития.  Экономика быстро стала стабильной, природных ресурсов хватало, но территория была совершенно небольшой: страна на прибрежьях Эгейского и Адриатического моря состояла из лоскутков Югославии, Албании и Греции. Столица находилась в городе Скопье.  Кроме торговли по морю, география не давала никаких преимуществ, а завоёвывать ближайшие земли было крайне не выгодно. Что делать? Ответ не так прост: необходимо осторожно и прагматично развивать экономику,  не терять лица перед союзниками, наладить промышленность и обеспечить всех голодающих едой. На протяжении 30 лет Анавия развивалась благодаря грамотной работе законодательной и исполнительной власти, а менталитет жителей позволил быстро создать гражданское общество. Множество правильных реформ привело это небольшое государство к процветанию, однако этого было недостаточно, чтобы стать выдающейся державой. Новоизбранный президент стал начинателем крупного проекта «Государство + наука». Программы, конечной целью которой ставился разгон технологического  прогресса. Была проведена образовательная реформа, после чего создали специальную организацию, и уже  под её эгидой должны были объединяться специалисты со всей страны. Государство начало стройку исследовательских центров, впервые были построены современные университеты и технопарки. Для них закупили дорогостоящее оборудование, на работу стали активно привлекать выпускников отечественных высших учебных заведений. Далее министерство объявило, что начнёт заключать контракты с другими компаниями, связанными с научной деятельностью и информационными технологиями. «Научный Союз» начал серьёзно привлекать инженеров и программистов. Через несколько лет оборудование уже само поступало в центры от Анавийского производителя,   сотрудников брали только по рекомендациям авторитетов. Самые разные отрасли науки стремились объединяться и учиться друг у друга. Эти центры стали своеобразными кремневыми  долинами (разумеется, не такими популярными, но настолько же успешными проектами). В последние годы отдел техники производит большое количество устройств для военных нужд. Именно этот отдел каждый раз хвалят, когда на международных выставках самыми продвинутыми бронетранспортёрами оказываются анавийские модели. Лучшие препараты против вирусных заболеваний разрабатывались в Томасбургском центре, что сделало его очень популярным в своё время.  Когда общество было помешано на вирофагах, новости прямо оттуда шли бесконечным потоком , все  страны Европы пристально наблюдали за работой над препаратами. Именно Анавия взяла на себя обязательство побороть новые эпидемии в Африке. Вскоре  проект окупился, концерн стал настоящей гордостью Анавии перед другими странами. Практически каждое научное достижение старались приписывать к Научному Союзу, иностранные  корпорации и конструкторские бюро стремились сотрудничать с балканской страной ( что было довольно парадоксальным на то время), а все студенты восточной Европы всерьёз рассматривали возможность переехать в южнославянскую страну. Научный Союз стал таким, каким его знают сегодня,  уже через десять лет. Кабинет министров пришёл к выводу, что исследовательские центры необходимо  должным образом защищать,  как это делают в соседних странах, когда речь заходит об авиабазах, аэропортах и космодромах. К технопаркам прикрепили дежурные отряды охраны. Президент «Научного Союза» был частым гостем министров, потому и был неофициально посвящённым в  некоторые государственные тайны. На учёных повесили обязанность работать ради благополучия и безопасности граждан, и для этого в распоряжение органов местного самоуправления  были отданы дополнительные  силы быстрого реагирования, специально для решения вопросов концерна. Теперь на территории технопарков всегда было выделено место, где могли бы располагаться системы радиоэлектронной борьбы, расчёты противоракетной обороны и тому подобные. Особенно часто на территории центров появлялись эти товарищи, когда Сербия снова начинала играть в агрессора. Стоит рассказать об  амбициозном человеке по имени Вайдо Рауд. Кандидат биологических наук по физиологии. Мужчина 39 лет, профессор университета биотехнологий, довольно рано получил научную степень и в целом уверенно продвигался по карьерной лестнице.  В добрых глазах блестели  голубые радужки. На прямоугольном лице росла густая щетина, всегда читалась сосредоточенность. Он был одним из исключений в этой истории, поскольку получил приглашение в Научный Союз непосредственно от начальника организации. Насколько же трудно дался ему этот выбор! В день, когда он увольнялся, все  коллеги из университета провожали его, искренне желая  лишь успехов, а благодарные ученики решили сделать ему подарок, узнав о том, что их учитель идёт на повышение. Он получил от них новенький автомобиль. Человеком он был  очень сдержанным, за это его и любили зрители научно популярных шоу. Он искренне верил,  что участие в таком большом проекте его призвание. Несмотря на свою хладнокровность , он не может перестать думать о таких вещах, как ответственность перед учениками и коллегами. Его терзают сомнения по поводу того, как же будут себя чувствовать те, кто стали ему роднёй. Однако,  каждый раз вспоминая о своём истинном предназначении, тот быстро успокаивает в себе эти тёплые чувства. Словно в холодном халате тот превращается в другого человека. Его первый рабочий день был волнительным. Машина профессора подъехала к шлагбауму и остановилась. Из небольшой кабины , не издавая звуков, вышел контролёр, в то время как охрана держала скрещенные руки на грудях. На плечах виднелись лямки от автоматов. Молодой парень в бежевой рубашке с короткими рукавами постучал в окно Рауда. На его носу сидели тёмные очки-авиаторы, а блондинистые волосы были странным образом зачёсаны на бок. - Добрый день,  покажите документы и приглашение, – тихо и незаинтересованно проговорил контролёр, перенося зубочистку из одного уголка рта в другой. Он очень явно пытался создавать впечатление , но его можно было понять- надо же как-то казаться грозным рядом с другими охранниками , когда у тебя даже нет оружия с собой. - Эм, вот, держите. Вот паспорт, а приглашение… подойдёт QR-код на электронной почте?- говорил посетитель,  перебирая бумаги в бардачке. -Одного паспорта недостаточно. Поищите лучше, пожалуйста. Хотя, стоп. Вам же прислали копию в виде файла, да? Там в конце должен был быть код из 18 цифр, они на второй странице. Можете показать его. – Дружелюбно сообщил охранник, пытаясь помочь гостю. Он достал единственный «пистолет», который у него был в распоряжении. Сканер. - Хорошо,  дайте мне две секунды, сейчас найду, - сказал профессор, очевидно мучаясь от неудобств. Он старчески вздохнул, хоть и не скоро собирался на пенсию. Наконец машина Вайдо оказалась на стоянке. Он испытал то излюбленное чувство, когда заходишь в аэропорт. Ему нравились терминалы и залы ожиданий ещё со времён большого путешествия по Скандинавии, а лобби технопарка как раз напомнило ему об отпуске . Повсюду ходили обеспокоенные люди, как суетливые туристы, врачи в халатах носили бумаги из одного кабинета в другой, самоходные шкафчики и роботы-помощники  перемещались в сторону лифта, в то время как  двое мужчин сидели на диванах и смотрели на какие-то снимки. Прямо садись и картину пиши! В воздухе пахло абсолютной стерильностью. Профессор подошёл к девушке  за стойкой рецепшена. - Здравствуйте, где бы я мог поговорить с вашим директором? - Рады вас приветствовать! Роберт Колк сейчас подойдёт, он на втором этаже,  разговаривает со своими коллегами, – приветливо ответила работница,  посмотрев на профессора Рауда. Она сразу узнала в нём приглашённого, всё-таки стажёры и занимаются составлением графиков приёма. С чего бы им не знать, кто и когда подойдёт к стойке? Гостю пришлось подняться на второй этаж по белоснежной лестнице, чтобы лицезреть диалог президента концерна с разными людьми в халатах и пиджаках.  Они казались уважаемыми людьми, даже если не представителями высших сословий,  то хотя бы элитной обслугой вышеупомянутых. Их речь была переполнена лёгким волнением, было заметно, как один из немолодых инвесторов жестикулирует и  пытается предотвратить панику. Профессор Рауд ждал какое то время, наблюдая за распадом группы, пока в центре не остался пожилой , лысый и круглолицый мужчина с седой бородкой. Он делился инсайдерской информацией с лечащим врачом одного олигарха, с инвесторами и партнёрами. Предметом важного разговора стали слухи о том, что СБА снова начнёт эксплуатировать служебное помещение на подземном этаже. Роберт Колк прекрасно понимал, почему больного богатея так волновала эта информация, но он заверил, что поводов для беспокойства нет. - Рауд, это вы, верно? - переключившись, сказал президент и протянул руку. Начальник улыбался. - Да , верно. Не подскажите ли,  с чем связана такая всеобщая обеспокоенность?- с долей презрения к суете сообщил профессор, а затем  хладнокровно протянул руку и крепко пожал её. Их разговор с первой минуты начал приобретать интересный характер, будто два школьных друга встретились в неожиданном месте. - Давайте пройдём в кабинет, и я вам всё расскажу. История там запутанная. Пройдёмте, не стесняйтесь, - настоял президент,  проводив Вайдо себе в кабинет. Работодатель в милой форме изложил все тонкости, но ни слова не уделил вопросу, заданному в коридоре. Рауд и сам про него забыл, сосредоточившись лишь на собеседовании. Его взяли без всяких проблем, как экстренный кредит в ломбарде. Даже подозрительно быстро. Но это вовсе не означало, что в компетентности профессора стоило сомневаться хоть на секунду! В своём одеянии Вайдо превращается действительно в другого человека. Находясь на работе, он забывает во что будет одеваться потом, на чём будет ездить и что будет есть. Мирские проблемы заботят его всю жизнь , пока он не на работе. Заходя в кабинет , усаживаясь себе в кресло, он  приступает к работе и немедленно забывает о голодном желудке: профессор начинает прокручивать в своей голове исключительно пищеварительный процесс, ферменты, стенки желудка, клетки, печень - весь этот единый механизм. Человеческое тело становится культовым для Вайдо. В молодости этот человек был крайне амбициозен и подавал много надежд, работал на износ, и, судя по всему, в какой-то момент он окончательно износился. Теперь заряда профессионализма хватает строго на 8 часов в сутки. Это так неприятно произносить, но профессор как будто бы убеждает себя в правильности своих решений и занятий, а в прочем, с этим ничего не поделаешь. Спустя несколько недель работы, наполненных консультациями хирургов и  других исследователей, новобранцу наконец поручили важное дело, и не просто важное, а сверхсекретное. То дело, ради которого и начали сбор новой группы специалистов.  Вайдо сидел на стуле в белой комнате,  как на допросе. По ту сторону белого, матового стола появилась пара: это был Роберт и некий мужчина тридцати лет.  Они оба входили в комнату, не издавая никаких звуков, даже дверь была прикрыта абсолютно бесшумно, лишь поворот ключа выдал в этой паре желание сохранить следующие слова в секрете. Роберт пододвинул стул к себе и сел прямо напротив профессора, в то время как неизвестный гость сперва поставил на пол свой металлический дипломат, а затем и сам присел справа от директора. - Здравствуйте , профессор. Я бы хотел вам напомнить о бумагах, которые вы подписывали. Мы с вами достаточно близки, а потому я не думаю, что вам стоит ими угрожать… Вы заметили, что последние несколько недель мы обеспокоены неким делом, о котором вам не сообщали. Похоже, время пришло , и я поведаю, почему мы заинтересованы именно в вас. Позвольте представить. Это Урмас Ланг из службы безопасности. Он является следователем по  делу  об убийстве полицейского вот уже две недели, и, честно говоря, прогнозы не утешающие. Контрразведка, ссылаясь на неназванные источники, полагает, что речь идёт о хранении или изготовлении   биологического/бактериологического оружия. Отмечается, что случай в Европе не единичный,  и за подобным инцидентом могут стоять спецслужбы  других государств. Оперуполномоченный Ланг здесь, чтобы подробнее рассказать вам о деталях, - обеспокоено сказал президент, в спешке представляя Урмаса. Он любил трижды (или хотя бы два раза в слух) называть имя своего собеседника, так ему казалось, что он располагает людей к себе. - Перед тем как вы начнёте свой рассказ , Урмас, скажите мне одну вещь… А причём тут я? Я занимаюсь физиологией, а не вирусологией. Я знаю достаточно много, но я не эксперт в этом! - возразил профессор, нарочно прикидываясь дураком перед опером. Кажется, что такие высказывания пробудили в нём бурю эмоций. Это было сравнимо с интересом, но в то же время и возмущением. - Для полного изучения этого оружия потребуются многие специалисты, в том числе и вирусологи. Но для того, чтобы понять, с чем именно мы имеем дело, нам нужно узнать и его физиологию, – в комнате стало слишком тихо после слов директора о физиологии. Вайдо никак не мог понять, в чём тут соль. Президент Научного Союза казался тем человеком, который не станет говорить что-либо важное в присутствии третьих лиц, однако он  осмелился и разрешил себе прямоту. Руки директора сложились в замок, и как бы зафиксировав своё положение, он поставил предплечья на стол. Его губы сомкнулись, выдавая то, что более он не хочет вдаваться в детали без поддержки следователя. - Минутку. То есть это оружие находится внутри животного? Я правильно понял? Внутри  крысы или собаки? Или, например, внутри существа, которого бы не отследили пограничники, при перемещении через границу? -  эту фразу Рауд уже выдал, чтобы получить одобрение от директора, ну и, наверное, чтобы самому убедиться в правильности своих рассуждений. - Давайте не спешить, профессор. Сейчас вам всё расскажут в подробностях. -  С вашего позволения, я начну, - вежливо сказал следователь. Ищейка службы безопасности и  профессионал среднего пошиба - Ланг Урмас. Тридцатилетний уроженец Эстонии, получивший гражданство в семь лет, как и множество мигрантов из Прибалтики. Есть жена, зовут её Мария Ланг. У Урмаса есть талант к одновременному решению многих задач, потому он и оставался долгое время продуктивным опером. Он отличается от любого другого следователя своей целеустремлённостью в выполнении работы. Если проникновение на территорию, где проживает подозреваемый, невозможно- он не проникает официально, но на всякий случай прячет ксиву  и липовый ордер в нагрудный карман кожанки,  чтобы напугать свою цель, если та начнёт кричать про беспредел. Даже если Урмасу прилетит предупреждение от начальства, он всё равно сможет докопаться до истины, даже  не своими руками. Его лицо всегда гладко выбрито, кожа бела и однотонна,  на большом лбу нет ни единой морщинки. Среди своих коллег он так же отличается особой физической подготовкой и проворностью, что не удивительно, учитывая его любовь к боевым искусствам.  Когда невысокая должность позволяла ему посещать тренировки, тот занимался борьбой и другими видами единоборств. Не смотря на свой обманчивый холёный вид, Урмасу может позавидовать любой посетитель подпольных качалок. Хоть он и не может похвастаться огромной массой, но после обнажения своего рельефного туловища, у соперников не остаётся сомнений в том, что имеют они дело с настоящим бешеным псом. Именно таким может становиться Урмас, если подозреваемый совсем изводит его, что происходит не то чтобы крайне редко. Его старые навыки остаются при нём, но разрешение носить оружие каждый раз опережает какой либо конфликт. Урмас вспыльчивый человек, его кредо: «любой конфликт я привык решать любыми способами». Следователь очень трепетно относится к своему здоровью, регулярно посещает врачей, чаще всего ходит сдавать кровь и на флюорографию,  хоть и  не курит. Отец Урмаса ушёл из жизни когда ему было 13 лет , это достаточно зрелый возраст,  чтобы принять смерть близкого родственника, но не для того мальчишки, коим он был. После похорон своего же отца, который скончался от туберкулёза лёгких, малец стал бояться курения, как огня, и постоянно переживал по поводу своего дыхания. Эта боязнь, тем не менее,  не сильно ускорила его процесс избавления от вредной привычки, передавшейся, словно по наследству, от покойного отца. Он курил ровно до 20 лет, пока однажды, после дикого кашля, в вязкой слюне тот не обнаружил красный сгусток вперемешку со слизью из горла. Тогда Урмас впал в настоящую панику: прошибая двери съёмной квартиры, он ринулся на улицу в спортивной одежде и  халате. Впечатлительность подросткового возраста прошла, а вот мысль о своём проклятии никуда не пропала. Двадцатилетний студент ради эксперимента вышел на пробежку, а внутри уже была тревога. Он был ужасно напуган, Урмас бежал, глотая вечерний воздух полной грудью, а носом пытался ритмично выдыхать. Уставший фонарь осветил остановку Урмаса в 40 метрах от начала пробежки в тот момент, когда колени напуганного парня разбились об асфальт, а из открытого и неприятного рта издался громкий кашель. Прозвучал  мерзейший хрип, сопровождавший выход изо рта очередной порции вязкой слюны с алыми сгустками мёртвых тканей. Эту ночь парень запомнил навсегда: его руки тряслись, опираясь на грязный бордюр, а дрожащие колени кое-как перекосились, отделяясь от асфальта. На этом месте он запечатал свою зависимость, когда коленные чашечки, словно печать в сургуче, отметили кровью его признание в собственной слабости. С тех пор он регулярно проверял своё тело на наличие этого недостатка, хорошо, что следующие десять лет он смог полноценно посвятить себя обучению и совершенствованию своего тела. Со своей женой он познакомился в университете, по сей день очень трепетно относится к ней, всегда считается с её мнением. Его нельзя назвать мягкотелым, есть  в нём какая-то патриархальность. В тех вопросах, где может возникнуть конфликт, он привык просто не проявляться, иначе отстаивание собственных интересов может закончиться нехорошо. Он обожает,  когда Мария встречает его после работы ужином, всегда ценит то, что жена делает для него. - 10 сентября 2052 года был зарегистрирован случай проникновения со взломом … - томно начал Урмас, перелистывая бумаги.  Злоумышленник вторгся в дом мужчины, жившего со своей семьёй за городом.  Жена и дети  пострадавшего уехали на отдых, в то время как сам мужчина остался дома. Родственники сообщили, что причиной послужили  незначительные проблемы со здоровьем. На небольшом участке находился двухэтажный дом, коровник, амбар и пастбище, обнесённое забором. В 19 часов  возле ограды засветился таинственный человек в маске, а через десять минут он уже показался на заднем дворе, пробираясь через раздвинутые прутья ограждения. Что удивительно, камера не зафиксировала того, как именно произошло проникновение: криминалисты в том числе не обнаружили характерные следы от инструментов на металлическом заборе. Экспертиза не нашла следов пороха  или других продуктов горения на закалённых и деформированных участках железных перекладин. У следователей складывалось  ощущение,  будто сами прутья раздвинулись перед взломщиком. И эта гипотеза вовсе не была безосновательной! На следующей записи он ходил вдоль серой стенки, пригибаясь под блестящими окнами, а остановился только возле ветхой двери из древесины. Он прислонился спиной и руками к петлям,  после чего неизвестная сила заставила язычок замка с грохотом вырваться из стены. Из замочной скважины вместе с искрами рванули все детали, а ручка сама по себе свалилась на пол, как уставший танцор. Более камеры не фиксировали преступлений злоумышленника. Полиция узнала, что в дом пробрались,  когда был задет бесшумный датчик на двери. Пара офицеров добиралась до места преступления неприлично долго, ведь ближайший патруль находился довольно далеко,  а в это время в доме Альберта Фикша происходили настоящие зверства. Грабитель избил безоружного фермера, а затем уволок его на первый этаж. Полицейские сразу не увидели очевидных признаков взлома, а проверять коровник они не хотели. Офицер несколько раз предупредил всех находящихся в помещении, что намерен войти. Патрульные прочесали весь первый этаж, ванную и кухню, но обнаружили следы борьбы лишь  в гостиной на втором этаже. Под своими чёрными туфлями офицер увидел разбитую вдребезги миску с фруктами, на некоторых хрустальных осколках была кровь. Вот только найти грабителя и жертву не удалось: в доме царила тишина, а  электричество было выключено , по всей видимости,  из подвала. Один из патрульных прислушался к лакированной, бурой двери со спиральными узорами на ней.  Возле жёлтой стены его ухо уловило тихий и протяжный стон. Полицейский приоткрыл  скрипучую дверь, после чего  начал тихо спускаться в подвал,  выставив ствол вперёд. Каменные ступеньки заканчивались возле стены, после чего следовал поворот налево. Сотрудник полиции  перемещался по лестнице, пока не увидел страшную картину: фермер в голубой, клетчатой  рубашке лежал на животе, будучи связанным.  Лодыжки и запястья  были перетянуты кожаными ремнями, а рот набили комками бумаги, после чего надёжно перевязали клейкой лентой. Его посиневшее лицо с ужасом смотрело на приближавшегося полицейского. Через несколько минут на радиочастоте послышался крик о помощи. Когда приехало подкрепление, машины полицейских уже не было, зато на крыльце дома валялся дымящийся полицейский, а из дома вылетали столбы дыма и серые частички праха . Патрульный был не в состоянии говорить, его челюсть была раздроблена, а по всей коже виднелись чёрные контуры обожжённых участков плоти. Вся спина напоминала блестящую баварскую колбаску, чья кожица лопнула от жара сковородки. От него ужасно воняло гарью, полицейский лишь мычал и дёргался. В доме не было обнаружено ничего, все стены почернели, обои расплавились.  Прошло несколько дней,  и только тогда коп смог  дать показания.  Лишь дрожащими пальцами он смог написать записку, в которой  изложил свою версию происходящего для прессы. Услышав аналогичную историю от следователя (в куда меньших подробностях),  Вайдо уж подумал снова спросить о цели их разговора, но сдержался и позволил зачитать текст белой бумажки, находившейся внутри мультифоры. Записка была исчерчена бумажными «швами» на месте изгибов, а мятые края разравнивались под матовой плёнкой. Самая важная информация была изложена в последнем абзаце, все неразборчивые места были закрашены жёлтым маркером. Это письмо написали простым языком,  оно не было оформлено,  как протокол, но упоминания о записке полицейского в сюжетах новостей так и не появились. На самом деле его не пропустила служба безопасности, поскольку государственным служащим было запрещено давать интервью без разрешения начальника. Однако письмо попало в уголовное дело. «И когда я зашёл в подвал, чтобы проверить своего напарника, я заметил, что его что-то оттолкнуло к стене. Череп просто разлетелся на куски, как будто из стены, в которую он врезался затылком, торчала металлическая арматура. Я увидел  напавшего в маске, после чего сделал предупредительный выстрел и попал ему в шею. Что-то сильно протащило мою ногу по лестнице, как будто электрический ток заставил мои мышцы сомкнуться. Мою правую руку поразило то же самое, но уже в конце падения, когда я кубарем катился  по последним ступенькам.  Ещё и пистолет разорвало. Я увидел , как мои разорванные пальцы  свисали с кисти… (следователь навёл маркером над строчками, в которых рассказывалось о нанесённых увечьях) А потом такой же удар в челюсть, я почувствовал вкус крови во рту. Злоумышленник крепко схватил меня, потащил к фермеру и облокотил мою голову на тело напарника. Он вернулся в подвал с каким-то сосудом, когда я уже отключался. Он открыл форточку на проветривание, а затем закрыл дверь. В помещении стало очень  жарко, потом я нащупал пистолет… (неразборчивый почерк) прополз к двери и освободился, выстрелив в замок». - Полицейский чувствует себя лучше, ему провели операцию, если вам интересно. Но вот спасти второго офицера и Альберта не удалось . Угнанную машину отследили, но преступник полностью её обчистил, а потом, опять же,  сжёг . Нам  удалось  заполучить  зацепку –  тряпку со следами крови преступника. Это была единственная улика, которую  удалось забрать из лачуги на помойке, прежде чем взрывное устройство, собранное из  машинного аккумулятора и свечи зажигания,  уничтожило его, - продолжал Урмас, пытаясь говорить максимально по делу. А в голове звучали мысли, которыми он хотел бы  поделиться со своей семьёй. - Обычное полотенце, пропитанное вонючей кровью, лежало внутри пластикового контейнера, похожего на аптечку, я , если честно, не запомнил. Это была какая-то свалка строительных отходов за городом, за ней никто не следил, и вот где-то среди куч мусора был один небольшой, металлический контейнер… площадью не более двадцати пяти квадратных метров. Вскрыв дверь, я сразу заметил то, как там было грязно. Я думаю, что нашёл временное убежище, а может какую-нибудь кладовку. Там валялись  пустые бутылки , пакеты, какие-то бумаги и папки. И вот я вижу, что  в конце комнаты среди мусора лежит непонятная установка- сразу почувствовал неладное! Схватил пару пакетов, набитых мусором, и пластиковую аптечку, а затем рванул оттуда! Да и сам контейнер тоже как-бы рванул, ха-ха! Повезло, что я хоть дверь закрыл, и она приняла большую часть удара – но теперь там этой двери нет, кстати говоря. Она покосилась от ударной волны, пришлось выпиливать. Это же все вечером происходило: сумерки, холодно. А в тот момент я жар почувствовал,  как будто феном меня гасят! - Урмас часто использовал слово «гасят», когда хотел сказать, что на него чем-то воздействуют, - Чёрный дым и красное пламя  всё заполнили! Там столько взрывных веществ намешано… Неудивительно, что когда за вещдоками приехали мои ребята, уцелело только то,  что я вытащил из этой дыры. Преступник всё просчитал: вещи сначала разрывает на кусочки, а потом пламя сжигает в пепел. Криминалисты определяют взрывчатку, наверное что-то бризантное. Непростой этот случай , ой непростой! – всё это рассказывал семьянин своей жене, иногда с набитым ртом. Он невероятно гордился продвижением в деле, слушая удивлённый охи своей супруги. Тогда он специально изображал бесстрашие, но на самом деле его ужасал факт того, что убийца настолько расчётлив. Взрывные ловушки на его памяти ещё никто не ставил. Хорошо, что двум индюкам из научной сферы плевать было на расследование, и перед ними не приходится строить из себя героя. - Уважаемый, давайте уже скажем нашему коллеге,  в чём суть этого… э-э-э, феномена! – перебил Роберт, - Давайте объясним, почему эта история так важна для нас!- уже с долей раздражения сообщил президент, которому просто надоело слушать болтовню не по делу. - В нашей лаборатории произошло недоразумение.  Секвентатор выдаёт ошибку, проблемы, видимо, с репликацией ДНК. Предполагаемая личность не может быть установлена вообще. Его нет ни в списке безработных, ни в списке должников, нигде! Его генетического кода нет ни в одной базе специальных групп населения. Мы обнаружили кровь, смогли извлечь из эритроцитов ядра, но считать код не получается. И дело не в оборудовании! В образцах также обнаружили нетипичные вещества, некоторые ещё живые вирусы и микроорганизмы. Кровь не старая, это установили, но наши лаборанты были несколько  обеспокоены богатым внутренним миром . Сразу после этой позорной неудачи в ваш отдел вирусологии и поступил запрос о повторном проведении экспертизы. Учитывая результаты некоторых опытов, мы пришли к выводу, что преступник может  быть тем самым иноагентом,  координируемым извне. Начальство положило свой глаз на этот неприятный кейс, а нам поручили разобраться… - Вот именно, Урмас сказал всё правильно.  Наша задача номер 1 - разобраться! А потому вы должны помочь нам выяснить, как устроено тело преступника,  ведь существует предположение, что это необычный человек, а модифицированный иностранный агент, - как бы повторил за опером Роберт, - Нам выделили достаточно денег на трансформацию «гнезда» в палату для этого пациента. Я прошу вас о нескольких вещах. Первое - это принять к сведению, что бумаги, которые вы подписали, запрещают вам распространять информацию, полученную в этих стенах, даже в случае отказа от участия или увольнения. Я также хочу напомнить вам, что крупные государства, граничащие с нами, а также враги на другом континенте, уже не раз были уличены в подозрительных экспериментах и испытаниях.  Наша миссия – это всеобщая  безопасность. В такое непростое время нельзя закрывать глаза даже на маленькие аномалии и инциденты, всё слишком тесно связанно, понимаете? - располагающе говорил президент, жестикулируя своей рукой. - Я прекрасно вас понимаю, сейчас нам просто необходимо заботиться о безопасности, но неужели вы действительно тратите моё время, чтобы попросить разобраться с каким-то красным пятном, похожим на кровь? Всё ведь не так просто!  Я знаю, к чему вы клоните. Мне предстоит  стать убийцей! С чего вы решили, что меня это вообще заинтересует- жестоко убивать  врагов государства? У службы безопасности достаточно связей, чтобы разобрать этого человека на органы вне моего кабинета, можете сразу задействовать их! Вы всё равно никак его не поймаете в том виде, в котором его можно будет изучить как следует. Предотвращу манипуляции и чтение о нормах морали: я не судья и не палач - не мне решать кого ловить, кого вскрывать. Даже не говорите мне о том, что я никого не буду резать- само собой! Сам я делать этого не буду - я же не хирург. Эксперименты на людях будут бременем огромной команды таких же «блюстителей закона» как и я!- Возмутился профессор, который посчитал оскорблением такое предложение. - Хорошо, Рауд, я всё понял. Вы у нас работаете не так долго, знаком я с вами не намного дольше. Я уже понял, что понижение в должности с угрозами не сработают.  Вам нужны только факты, которые безусловно имеются и сейчас. Но разве вы не думали, что порой стоит переступить через собственные угрызения совести и взглянуть на всё трезво? Мы не можем убедить вас, почему мы должны нарушать права человека, но только на данном этапе. Я попрошу вас об услуге- поверьте мне! Поверьте, что мы имеем дело не с человеком, а с оружием! Оружием, которое сейчас находится в руках наших врагов. Вы можете относиться как угодно к вышеупомянутым государствам, но разве изменять интересам собственного государства- правильный поступок?- на этой фразе все члены диалога замолчали. Напряжение возросло, разные по рангам люди общались как будто бы на равных. Диалог активно продолжался, но с каждым разом Роберт становился всё более настойчивым, чаще ссылался на инсайдерскую информацию из кабинетов МВД. В конечном итоге Вайдо не выдержал и добавил. - Я услышал всё. И я думаю, что высказывание недовольства попросту бессмысленно. Мне кажется странным то, что ни одному из кандидатов на вступление в Научный Союз не было  предложено аналогичное. Моя вербовка началась ещё давно, вы явно знаете, что делаете… Я верю вам. Я верю вашим фактам, и уж тем более верю в их наличие. Согласен, – наконец ответил Рауд. - Как будто бы я не знаю, чем мне грозит отказ?! За кого они меня держат?! Фраза про государственную измену явно значила больше, это точно не простая попытка убедить… канает под равного мне, а сам в открытую угрожает своими связями… чёртов Роберт! С чего я вообще решил, что мы с ним товарищи? Эмоции бьют ключом? Так и знал, что наши около дружеские отношения с президентом не более, чем манипуляция и попытка воздействовать на меня через мою гордость!!! Как же раздражает, нужна вода, – все эти мысли плавали в сознании Вайдо всё время, пока он судорожно подписывал дополнительные документы и жал руки обоим мужчинам в комнате. Его сознание просто плыло,  Рауда сильно напугали слова «государственная измена». Подобно преступнику, подписывающему признание в том, чего он не делал , так и Вайдо записался в группу исследователей.  Очень приятно с вами иметь дело, профессор Рауд. Спасибо вам за помощь нашей стране! - сказал президент, после чего попрощался с Урмасом и профессором. Вайдо шёл в свой кабинет с великой злостью, ему явно не хватало таблетки успокоительного и холодной жидкости. Зайдя к себе, тот вытряс из банки несколько таблеток и запил их стаканом минеральной воды из кулера. Через несколько минут ему действительно стало легче,  тревожные мысли начали покидать голову и профессор расслабился. - Хорошо, нужно сосредоточиться, это вполне себе нормальный проект, ничего криминального. О нём так громко говорят, но я практически уверен, что всё закончится быстро. Завтра уже прибудут остальные члены моей команды, привезут  оборудование для гнезда.  Необходимо поучаствовать в этом, хотя бы ради своего интереса, – теперь  уже спокойно думал профессор. А тем временем следователь уже ехал на своей машине по ночному городу. Урмас ловко проезжал через перекрёстки ради своей последней задачи на этот день: ему хотелось лишний раз проверить ещё одно дело, схожее на убийство Альберта Фикша. Он уже много дней рассматривает базу данных, пытаясь найти почерк хитрого пиромана. Во-первых, с помощью системы поиска он сразу отсеивал случаи, произошедшие слишком далеко от Томасбурга,  также отсеял инциденты, по замыслу далёкие от поджога, нападения, проникновения в дом, ограбления, убийства, нанесения тяжких травм. По отношению к тысяче дел также были применены специальные программируемые фильтры, которые как раз занимались бы поиском сценариев по ключевым словам вроде «взлом решётки» или «найдено взрывное устройство», но таких совпадений оказалось неприлично мало. Тогда Урмас заново перепроверил досье. Была найдена пятёрка интересных дел. Мужчину ограбили прямо посреди трассы и забрали машину. Преступник скрылся, но позже и машину, и преступника нашли в другом городе. - Так, это уже интересно. У нашего гостя наверняка страсть к угону машин, но тут ещё прилагается фото задержанного, - думал Урмас, рассматривая  расчерченную фотографию злоумышленника. Он сравнил её с задержанным, но габариты у нарушителей были совсем разными, - Нет, абсолютно не похоже. Едем дальше… Бездомный убегал в лес от полицейских, в мешке у него было собачье тело. - А вот это уже другое дело. Крайняя жестокость присутствует , но ни одного намёка на скрытность… просто сумасшедший. Не интересует. В квартиру старого дома ворвался неизвестный, полностью выломал дверь. В доме были обнаружены следы борьбы, женщина пропала без вести. - Так-так-так! Это уже интересно.  Пока всё сходится, даже дверь выломана! Разве что дом очень старый, древняя многоэтажка… никаких записей и очевидцев нет, зато , вот! Вот! Есть несколько задержанных, - обрадовался следователь, просмотрев досье каждого из трёх подозреваемых. Все они так или иначе  сообщили, что похитили Карину Лёр, - Разве что один подходит по росту. Да и тот умер… какая печаль. Дело закрыто, кстати, ему уже…  да , этому делу три года. Точно не наш клиент, хотя наведаться туда стоит. Случай , всё-таки, очень необычный. Женщина пожаловалась на то, что в заброшенном доме регулярно что-то сжигает группа людей. Жительница соседнего дома полагает, что это ритуалы некого культа Ифрита. Она утверждает, что это авторитетная организация, которая распространяет шайтанский ислам среди молодёжи через группы в интернете. На этот случай обратила внимание съёмочная группа какого-то анавийского канала, но сюжет так и не вошёл в выпуск новостей. Редактор посчитал историю неправдивой, но в полицию несколько раз всё же обращались. - Если честно, то это абсолютно ничем не похоже на наш случай. По её словам, этот культ занимается ритуальным сжиганием чего-либо, а наш персонаж таким образом заметает следы. Да и ни разу не было замечено, чтобы он работал с группой. Название этого культа звучит так,  будто она сама его придумала, а рассказы про распространение очередной антихристианской веры через интернет уже стары как мир. Женщине просто захотелось привлечь внимание к хулиганам или бездомным.. бедные бездомные - что про них только не придумают? А редактору уважение – даже студенческих знаний выпускников журфака хватило бы, чтобы мгновенно распознать враньё. Не понимаю, зачем журналисты вообще тратили своё время. Проникновение на склад магазина строительных товаров. Ночью к складскому помещению подъехал чёрный фургон без номеров,  после чего неизвестный попытался проломить роллеты, использовал инструменты. В тот день с полок пропали мешки с  селитрой, железным купоросом и алюминиевой пудрой. Преступник  попытался скрыть улики и отвести внимание от пропажи, разбрызгав бензин возле взрывоопасных материалов, но ущерб был нанесён небольшой. - Звучит намного более  привлекательно. Тут настолько специфический список украденных товаров, что прямо не остаётся никаких сомнений,  что мы имеем дело с крупным бомбовым стряпчим! Паренёк точно варит термиты и аммонал! Дело как раз заморожено, стоит поехать туда и тщательно осмотреть склад, а также узнать у того сторожа подробности.  Очевидно, что никто не расследовал этот налёт из-за небольшого ущерба. Но похоже, что я нашёл себе первостепенное занятие, от меня всё равно пока не требуют поиска нашего загадочного господина, но получить премию за новые сведения я был бы не против. Всё-таки за его голову уже назначили неплохую награду: убийство полицейского само по себе очень дерзкое преступление , а если я ещё и пару взрывпакетов найду при обыске, то его тут же террористом объявят, а за это ещё большую премию дают . Плюс инцидент очень свеж- он произошёл всего за 4 дня до налёта на фермера. Пока у меня рисуется такая картина: попав в Анавию ,  иностранный шпион долго скрывался, покупал разного рода детали для создания бомб,  докладывал обстановку иностранным спецслужбам. Далее его попросили ликвидировать  кого-либо из важных людей,   но для этого ему понадобилась репетиция. Или… может он хотел украсть оружие у фермера? А ему что, китайцы не выдали? Пазл пока складывается так себе, но я пока чётко уверен, что он репетирует покушение на кого-то более важного. Завтра же и поеду на этот склад. Где он там? – вопросил в уме Урмас, клацнув по трём точкам возле выделенного адреса, – А, «Леруа»! Понятно. Ну, у них там всё застраховано, да и наценка на товары дикая. Как раз с учётом возможной кражи. Так что они не сильно беспокоятся. Что-ж, придётся побеспокоить… Вернувшись домой, он удивился, что ему пришлось открывать дверь ключами. Это значило лишь то, что единственная его близкая душа и спутница всей жизни уснула,  так и не дождавшись своего мужа с работы. Мария ждала слишком долго, утомилась, но беспокоить не захотела. Она легла спать, заперев квартиру изнутри. Урмас чувствовал вину каждый раз, когда происходило нечто подобное. Застенчивая Мария не скажет ничего, отшутится на следующий день, продолжит встречать своего супруга, но в её сердце поселится печаль и холодок на ближайшее время. Не от единичного случая неожиданной задержки, но от неумолимой тенденции. Она даже не нахмурится, но про себя будет думать, что между ними начинает образовываться стена. Урмас хорошо это понимает, он всегда видит правду в людях, даже если внешне никакие сигналы не могут быть зарегистрированы. Даже если она с виду не грустна, Урмас сможет ощутить ту печаль и тревогу, которой кровоточит  сердце. Один день они не пересекались, затем Урмас тоже задержится (лучше не станет , даже если он отправит ей короткое сообщение с предупреждением), потом Мария уедет с подругами на отдых- разве так должно быть? Разве любящие люди могут невольно играть в прятки друг с другом изо дня в день? Все эти вопросы будут терзать  Урмаса до тех пор, пока он не извинится перед женой. - Что ещё остаётся следователю вроде меня? Я не самый лучший опер, мне не поручают те дела , с которыми лично я эффективно бы справлялся- в этом нет нужды. Служба безопасности это не центр реализации человеческого потенциала, им незачем сваливать всё на одного человека, когда есть ещё десяток  таких же, а может и более продуктивных. Назревает что-то непонятное, и на фоне этой суеты геройствовать очень глупо, особенно мне. Потащусь в какую-нибудь дыру, чтобы видели,  что я точно так же невероятно озабочен какой-то тряпкой с нечитабельным ДНК! Всё это ошибка какая-то, а я должен всем рассказывать,  что мы тут заговор раскрываем… у нас гуляет какой-то регулярный пироман, а на уши подняли столько народу… То, что он сделал с тем полицейским просто ужасно, но вся преступность ужасна, и в этом нет ничего удивительного. Меня просто держат за послушного пса, который будет исполнять любые прихоти министра внутренних дел- вот моё настоящее предназначение. А впрочем, так тому и быть! Буду играть ту роль, которую мне предписали, буду изображать из себя великого детектива( Я как раз похож на Кирилла Кяро в «Нюхаче»). Нужно просто закрыть свою пасть, следуя указаниям начальника. Тогда и премия будет, и отдохнуть дадут! Буду говорить себе это чаще, тогда и сам, может быть,  поверю в свою значимость, – говорил себе утомлённый мужчина во сне. В его мыслях он порицал буквально каждый аспект своей должности. Через два дня на территорию центра приехали грузовики, наполненные ящиками с медикаментами, баллонами и  деталями. - Сколько времени понадобится, чтобы полностью преобразить «рукав» и «гнездо»? - поинтересовался один из учёных, наблюдая за рабочими. - Он , между нами говоря, и  так готов. Нам нужно заменить пару холодильников, подготовить комнату, установить терморегуляцию, настроим химический душ… управимся за два дня, это если манипуляторы быстро доставят.  Пока они будут ехать, мы установим для них рельсы, так что всё спланировано, - отвечал президент, смотря за тем, как рабочие в жёлтых касках носили ящики с деталями через чёрных ход. Что же такое «рукав»? Ответ на этот вопрос знают все работники комплекса,  разве что  уборщикам и экскурсоводам не объясняют. Конечно же, об этом также не знают работники других блоков, они думают, что на -1 этаже находится очередной склад или специальная лаборатория. На самом деле это крайне важный объект, который большую часть времени обесточен, поэтому первый этап подготовки рукава подразумевает  активацию всех счётчиков и щитков. «Гнездо» - это комната, куда ведёт длинный тоннель, называемый «рукавом» . Вход в рукав чем-то напоминает защиту карикатурного банковского хранилища - это тяжёлая, металлическая дверь круглой формы. Высота тоннеля - 4 метра. Железобетонные стенки рукава покрыты жёлтой тканью, которую охранники в шутку называют купальником. Такое название пошло из-за того, что ткань защищает бетон при дезинфекции  жидкими химикатами. Процедуру обеззараживания называют  «химическим душем». В конце такого тоннеля находится большая комната, в которой до сих пор стояли железные полки с защитными контейнерами-холодильниками. Каждую ячейку могла обслуживать механическая рука, а из специального пункта управления человек мог заведовать всеми процессами , необходимыми для содержания образцов самых опасных штаммов.  В помещении соблюдается идеальный температурный баланс, комната может менять свою температуру и влажность как только угодно. Специальные лампы также могут перейти в режим кварцевания. Такие меры применяются  с одной единственной целью: не допустить утечки, убив вирус за пределами его уютного ящика. Даже если инфекция незаметным образом останется на резиновой перчатке работника – не беда! Химический душ как раз рассчитан на поэтапное растворения бактерий, вирусов, прионов и грибков. Даже если контейнер был повреждён во время доставки, железные двери «рукава» просто не выпустят заражённый воздух. Химикаты экономят, а к безопасности относятся халатно.  Во время доставки образца в «гнездо» , конечно же, закрывают одну дверь за другой, но лишь формально. Дезинфицируют только на обратном пути.  В помещении проведена специальная система вентиляции, которая может в случае, например, землетрясения , быстро высосать весь воздух или понизить влажность. Четвёртый президент Научного Союза отказался проводить ежегодную замену фильтров, потому рабочим и приходится возиться с ними. Это, видимо, была его личная обида на иностранных съемщиков помещения- только при нём генсек НАТО Приказал опустошить хранилище боевых штаммов. Тогда про «рукав» и «гнездо» забыли, дав пыли застояться на полу и в вентиляционных шахтах. Подземный блок строили с расчётом, что при наличии заказа от правительства, камеру хранения можно будет быстро переделать под палату для нулевых пациентов. Разработали специальный план, согласно которому, подготовка занимает срок в три дня с момента заказа. В ходе этой процедуры одну часть камеры трансформируют в удобную палату, а отведённый уголок «гнезда» становится чем-то похожим на полевую операционную. Для этого в комнате устанавливаются специальные перегородки и рельсы для манипуляторов. Также активируют специальную вагонетку, передняя часть которой сливается с металлической крышкой на стене пункта управления. Этот железный шкафчик ползает между «гнездом» и комнатой управляющего, проезжая вдоль квадратной шахты в бетонной преграде. Механизм чем-то напоминает старые выключатели, нанизанные на пожелтевшую изоляцию провода. Поперёк овального переключателя был вставлен ползающий язычок: нажимаешь на красную часть – она прячется, включая свет, а чёрная в это время выползает из своей ниши. Так и здесь. Но двигаются не два конца двухцветного язычка, а как бы один выдвижной ящик.  Если  в диалоге с задержанным  имеют место быть взаимопонимание и доверие,  он может спокойно ходить по палате во время доставки медикаментов в помещение, в обратном же случае манипулятор применит свой скрытый шприц со снотворным, предательски усыпив буяна. Сильными, пластиковыми  пальцами он уложит пациента в постель, а к моменту пробуждения всё будет готово. На данный момент руководство хочет  немного изменить тип кровати и приспособления.  Установка рельс - важная деталь, а с новыми технологиями стройки процесс стал  очень даже быстрым, поэтому даже изменённый план не скажется на сроках выполнения миссии. Шум от дрели не давал людям нормально переговариваться, жёлтые трубки протягивались в подземелье, как дождевые черви, отдыхающие в лужах. Команда уборщиков мастерски орудовала пылесосами, собирая с поверхностей белый порошок. Они шутили, что в этом деле их могут превзойти только ноздри кокаинового наркомана. Профессор Вайдо шёл по коридору на третьем этаже, он опаздывал на встречу с коллегами. В голове всё никак не укладывалось, что именно в Анавии нашли следы мутантов-разведчиков из стран Азиатского Альянса. Профессор засунул руки в карманы своего халата, глаза искали дверь в комнату, где уже собрались врачи и биологи разных направлений. Посреди коридора как раз таки стояла нужная ему дверь.  Рауд постучал, а за полупрозрачным стеклом  тот увидел стол, похожий на кольцо футуристического мотоцикла из «Трона». Эксперты сидели за ним, практически  как рыцари Круглого стола. Их менее героические, кислые лица резко изменились. - Приветствую,  коллеги, - спокойно произнёс он, осматривая разных людей. Профессор сел у окна, там, где ему было отведено место. - Здравствуйте, профессор! - откликнулся  президент, сидевший рядом с человеком в черном костюме. Парень был похож на следователя,  но лицом сильно отличался от Урмаса. Роберт нервно постукивал ручкой по столу, положив свой палец на вытянутый корпус. Он  как будто бы садил на бумагу чернильные точки пером, но со стороны выглядело так, будто  он набивает тревожные послания азбуки Морзе, - И так, давайте-ка начнём. В зале совещаний стояло напряжение.  Вайдо рыскал блестящими глазами в поисках знакомых лиц. Кого-то удалось узнать, но всех их он встречал вне стен «Научного Союза». Это был новый штат сотрудников. Все они одновременно  подписывали бумаги об участии в проекте высокой степени секретности, но по-прежнему команда  из 12 человек ничего не могла и подумать о настоящем масштабе. - Расскажу вам о ситуации… как вы знаете, мировое сообщество крайне обеспокоено тем, что происходит на нашем огромном диполе.  Запад и восток снова сходятся в борьбе, щупают уязвимые участки, прежде чем войти в разрушительный клинч, как литосферные плиты. О многом мы и догадаться не можем  : шпионы везде, ведутся разработки новых оружий, то, что раньше приносило добро, сейчас сеет лишь смерть. Такое лирическое отступление было необходимым, чтобы вы поняли, что нас всех это касается,  так или иначе. Они хотят поставить нас в пассивное положение своими провокациями, хотят продавить нас. Но мы пресечем эти выходки. Их солдаты и диверсанты уже ходят по нашей земле, они чувствуют себя как дома, ведь знают, что мы не пойдём на эскалацию. Они плюют на законы природы…  К нам был послан (пока что) первый в своём роде разведчик,  чья кровь феноменально похожа на нашу, но имеет совсем другое происхождение. Есть даже данные, указывающие на наличие у него имплантатов, дающих ему сверхчеловеческие возможности. Уже  долгое время  СБА гоняется за ним, им удалось напасть на его след. И вот-вот он попадётся в наш капкан! Его поместят сюда, в наш центр.  Я хочу, чтобы вы разобрали каждую его клеточку,  проанализировали  всё его ДНК вдоль и поперёк… Найдите все вирусы,  которые он носит в своей крови и слюне, - Роберт слегка разгневанно постучал пальцем, будто указывая на невидимый отчёт, - Не исключено, что этот мутант с изменённым генным кодом может быть переносчиком особого вируса, так, например, считают в службе безопасности.  Так что, сами понимаете, отчёты о всех спидо-раках обязательно должны лежать на моём столе. Я хочу, чтобы через полгода о нём было известно всё. Вам разрешено  вмешиваться  в его организм любым способом в том случае,  если это не значительно сократит срок его жизни. Также разрешаю,  если операция ускорит исследования. Каждые  три дня я буду ждать от вас отчёты,  инфографику, снимки. Мы заказали аппараты УЗИ и МРТ  , многофункциональные манипуляторы, которые смогут его утихомирить. Больше всего меня интересует прогресс в изучении его… - Роберт покрутил пальцами вокруг невидимой сферы, -  Его внутренний мир на всех уровнях организации. Продуктивных работников ждёт премия в 20 тысяч долларов. Прошу вас задавать свои вопросы. - Извините, Роберт, а каким образом мы должны  работать без его согласия? – выразила возмущение пятидесятилетняя женщина в очках с тёмными кудрявыми волосами. Это была Линда Билавич, эксперт по генетике и генной инженерии. - Ухты, Линда, вы опять с козырей зашли, - улыбнулся Роберт, - Этот вопрос висит на вас. Без принудительного лечения не обойтись, само собой. С другой стороны это и будет стимулом! Если ваши исследования помогут  найти больше доказательств его нечеловеческой натуры - проблем вообще не возникнет. Жестокое обращение с животными не карается законом, как вы знаете. - А что на счёт специальной аппаратуры и другого оборудования? - спросил Вайдо руководителя, сделав хмурый взгляд. Он также сложил руки в замок, - Скажем, если мне понадобятся особые реагенты и устройства для изучения его тканей? Будет ли мне предоставлено желаемое за счёт Научного Союза? - Хороший вопрос, Рауд. Всё правильно, если вы убедите нас в необходимости дополнительных затрат , то мы договоримся с другими центрами и  складами концерна.  Мы можем договориться обо всём. Вопросы ещё есть? - отвечал президент. На этом совещание не закончилось, ещё несколько минут они  обсуждали необходимые условия , распределяли время работы,  кабинеты , лаборатории, также их попросили взглянуть на разные материалы, с которыми хотел поделиться начальник. Учёным продемонстрировали запись, на которой преступник развернулся угловатой маской к камере. Им показали серые таблицы с перечислением веществ, найденных в его крови. Роберт наклонился к уху агента СБА, чтобы спросить у него разрешение на показ некоторых дополнительных материалов. В зале совещаний активировался дорогущий проектор, выехавший из потолка, после чего на стене отобразились мутные снимки. Казалось, что это огромный фотосет на одну и ту же сюрреалистичную тему. Такие можно было бы запросто показывать на дорогих выставках и печатать на модных футболках. Среди двадцати изображений десяток был посвящён серым овалам, пончикам и кружочкам. Рядом с запечатлёнными прокариотами обычно располагались громоздкие колонки текста, часто рисовались  неаккуратные контуры вокруг белых пятен, на них же смотрели острые стрелки. Агент спокойно показывал раздвоенную схему: на левой части можно было увидеть знакомый серый шарик, вокруг которого плясали латинские и греческие буквы с указателями. С правой же стороны находилась 3D модель с теми же знаками, но внешне куда более напоминала морскую мину или колючку репейника. Из многогранного камня торчали сегментированные столбики. Они выглядели так, будто их собрали из конструктора. Тем временем ищейки СБА прочёсывали окрестности, рассказывали о беглом преступнике. Они заходили в каждый дом, имея на руках лишь скудное описание внешности преступника, но нигде не встречались очевидцы. Вечером этого дня  сотрудник службы безопасности прочёсывал небольшой посёлок возле леса. Он одиноко бродил под заборами и гаражами жильцов, но тут ему на глаза попалась группа молодых людей. Им было по 14 лет, они явно были в курсе всех неприятных событий. Они же обитатели всех заброшенных домов, главные исследователи лесов и помоек! - Здравствуйте,  молодёжь. Меня зовут Александр, я из полиции,  у вас есть минутка? Можете ответить на пару вопросов? - солгал следователь. - Да , есть. Что-то произошло? – испуганно ответил один из мальчишек, положив одну руку на другую. - Вы не видели этого человека? - спросил Александр, показывая бледную фотографию носителя маски, -  Несколько дней назад его видели в пяти километрах отсюда. Может быть что-то странное произошло за это время? Вы не видели, чтобы в мусорном контейнере сжигали вещи? Меня интересует всё! - спрашивал следователь, пытаясь убрать в себе ненужную строгость. Именно она  обычно отпугивала блатных малолеток. - Нет , если честно, то мы ничего не видели.. Хотя,   я помню,  как ночью, когда мы гуляли на поляне… Мы тогда устраивали поход в лес, как раз возвращались домой. В ту ночь мужчина такого же роста тащил какой то мешок по дороге, – перепугано сообщил всё тот же парень. Его друзья покосились на болтливого товарища, но не обронили ни слова в присутствии полицейского. - Парни, а вы можете показать ту поляну? По какой дороге он нёс мешок? - Вы не подумайте, что мы кого-то обвиняем,  сначала мы просто подумали, что мужчина сам строит  себе дом, для этого и носит мешки. Но да, это было достаточно подозрительно. Группа парней указала на пейзаж загородного поселения: это было небольшое селение, загородные домики с асфальтированными ровными дорогами, на весь посёлок была одна единственная  детская площадка посреди редкого лабиринта из заборов и зелёных деревьев. На них висели редкие,  жёлтые листья, как напоминание об осени.  Особенно прекрасно было в тот вечер : редкие перьевые облака волшебно отражали красные лучи закатного солнца на голубое небо, эти же поцелуи солнца редко согревали жителей после холодного и ветряного дня. Одна из дорог выводила из города и сливалась с многокилометровой трассой. Вдоль неё идёт вытоптанная тропа, которая отделяет огромную поляну. Если пройти вдоль дороги чуть дальше, то трасса будет уже границей хвойного леса, а через 200 метров запутается где-то за поворотом. Полицейский шёл вокруг леса по пыльной тропе, солнце уже начало садиться за горизонт. Тогда опер взял свой фонарь - Вот здесь, он шёл вот здесь! С таким белым мешком, как будто бы с песком! Он  нервно ковылял. На нём были такие старые, строительные перчатки. Он ковылял вон в ту сторону, у него не было никакого фонаря, что показалось лично мне странным. Мы увидели его и обошли стороной.  Он смотрел под свои ноги и угрюмо навалился на одно плечо. - Тот человек как-то отреагировал на вас? - тревожно спросил следователь, смотря под ноги. Он видел множество следов, но они могли принадлежать кому угодно. - Он просто поднял взгляд, затем испуганно его опустил, когда мы случайно осветили его лицо. Он моментально изобразил, будто бы ничего не увидел и сошёл с тропинки. - Всё ясно, спасибо, пацаны. А скажите, вы не знаете какие-то места, в которых, скажем,  беглец мог бы остановиться? – спросил Александр, записывая что-то в блокнот. - Нет , не знаем. Может в лесу что-то есть! - ответил третий мальчик,  развернувшись в сторону дома. Следователь рыскал посреди тропы, которая уходила в лес. Фонарь искал своим светом хоть что-нибудь среди жухлых листьев и пыли тропы. Дорога становилась всё извилистее, разделялась на множество побочных ветвей, всё более засыпанных мёртвой травой.  Следователь прошёл по самой непримечательной из них. Она вела в более тёмную часть леса, скрытую за высокими кочками. Местные не разбивали там лагеря и не устраивали пикники. Зайдя в густые ветви кустов,  следователь увидел лишь серые участки мокрой земли и такие же непримечательные кочки, но что-то подозрительное также его привлекло. Лес сделался обителью мелких зверьков и хищных филинов, а  ряд деревьев  прервался небольшим четырёхметровым холмом. Опера вела сама интуиция, он решил напоследок обойти эту насыпь и осмотреть её. Корни деревьев переплетались возле основания холма,  трава и сухие растения вместе создавали зелёную подушку, одновременно служили маскировочной сеткой для насекомых и мелких камешков.  Холодный вечерний воздух, наполненный запахами шишек,  стал жутким. Всё из-за затхлой вони,  исходившей от холма. Следователь пошёл на запах пыли и ржавчины. Зловещий холм был освещен фотонами фонаря: мужчина увидел деревянную конструкцию с дверью, которая уходила в землю. Она напоминала сельский туалет, пахла, как склад с древними орудиями труда. Доски, которыми была когда-то заколочена двойная дверь, были сняты,  судя по щепкам на полу. Также полицейский заметил скважину, из которой вырвали замок. Приоткрыв распечатанную дверь, следователь увидел огромную деревянную лестницу, спускавшуюся вниз. В это сырое место не заходили уже очень долго,  вход в подземелье был скрыт от людских глаз. - Внимание,  у нас, возможно,  найдены следы убежища… это старые катакомбы! Я думаю, что преступник скрывается там! В последний раз его видели недалеко отсюда!- говорил по рации следователь. Этим же вечером Урмас встретился со сторожем склада, расположенного недалеко от «Леруа». Он страстно расспрашивал пьяного работника, страшно похожего на Дмитрия Быкова. - Значит в тот день вы не выполняли свои обязанности, а просто подождали, пока обчистят и сожгут?- раздражённо спрашивал Урмас у толстого сторожа в чёрной кожаной куртке. - Я вам ещё раз говорю… Меня застали врасплох,  я тогда начал спасать пожар.. ой , в смысле тушить пожар… ко мне какие претензии?- заторможено отвечал работник с опухшим от алкоголя  лицом. Сквозь густые усы едва ли было видно,  как неуклюже шевелились его губы. - Как минимум одна: покажите мне записи камер наблюдения! Это в ваших же интересах! - выходил из себя Урмас,  уже целый час пытаясь добыть хоть немного информации. - Я вам ещё раз повторяю… у нас нет никаких камер, вообще никаких.. я сам сторож , сам! Зачем камеры, когда платят мне? - возмущённо и крайне нагло продолжил неадекватный мужчина. - Чёрт возьми,  даже у фермера я добыл записи, а  на охраняемой территории их нет? Ты за имбецила меня держишь? Показывай камеры на участке! - уже не выдержал следователь. Он  принялся кричать. - Мужик, ты чего? Что не так?! Начальству моему предъявляй свои жалобы, а меня не трогай! Не нужны нам эти камеры, я тут зачем сижу? - У вас же большая сеть, начальству не хватило денег на систему наблюдения? Кто отвечает за сигнализацию? - Ну я, и дальше что? Пожар затушили уже очень давно, сгорело не так уж и много всего. Повторяю : тот мужик скорее всего просто украсть что-то захотел, а нам нагадил просто так! Вот и всё , зачем вы прицепились к нам снова , да ещё в такое время суток? Пару дней назад мы всё решили, а тут опять вы. Хозяйка  принципиально не стала писать заявление, мы банально никого не видели. - Слушай сюда,  ну понятно, что ты ничего сказать толкового не можешь. Но начальницу хоть позови по-хорошему! - Ничего я не буду делать! Всё - уходите. Вам здесь делать нечего,  вам здесь  не рады - всего доброго! - неприятно ответил алкоголик. Урмас был ужасно недоволен своим днем. Сплошные неприятности окружали его ещё со вчера. Тёмная ночь садилась на страну, ещё один день иссяк , а преступник всё ещё был на свободе. Урмас невероятно разозлился,  информация, которую он не смог добыть , могла бы указать ему на убийцу тех двух людей, но она ускользнула от него, как нелепая ящерица, сбросившая свой хвост. Разъярённый Урмас признался сам себе, что невероятно хочет пристрелить того, за кем охотиться. Он поехал в штаб для того, чтобы узнать о последних новостях. Он мчал, как будто в машине находился не он. Что же ещё делать мужчине, когда его вновь одолела судьба? Когда в очередной раз вместо лавр, ему досталась горечь поражение? Человек должен всё переосмыслить, освободить себя от ложных целей. В данный момент Урмасу уже было все равно на последние новости, он резко сменил курс. Дом многое значил для следователя – Урмас считал его «местом силы». Герой сегодняшнего дня приехал домой , поднялся на лифте на 12 этаж, прошёл по коридору и постучал в дверь. Снова дом, снова уют. - Привет! Я дома... - раздалось эхо по коридору. Голос отразился от всех стенок в тихом доме. - Привет. Чего так рано? - равнодушно ответила Мария. Муж не отвечал какое-то время, видимо, разувался. - Да ничего особенного. Просто освободился на пол часа раньше, да и пробок на дороге не было. - Понятно, - тихо произнесла она, - Сделай мне чаю, ужасно устала. Можешь себе что-нибудь из холодильника достать. - Спасибо,  я не голодный. Тебе с бергамотом? - деликатно переспросил Урмас, стоя перед щёлочкой двери, - Сегодня мужика такого отвратительного видел…  мешает мне всё дело вести! Поперек горла встал, я теперь топчусь на одном месте. - Да у тебя там все мерзкие. Подозрительно , что все они мужики… - Ты не понимаешь. Просто… люди у нас мерзкие.  Я просто хочу на плаву держаться , а получается так , что я тону в каком-то дерьме… А всё из-за таких гадов. - Давай дома не о твоей работе? Мне кажется,  проблема только в том, что ты перестал справляться с гневом. У тебя так много стресса накопилось, ужас какой-то. - Хочешь  сказать, что я потерял нюх? Спасибо-спасибо, другой поддержки я и не ожидал, - иронично пробубнил Урмас, размешивая ароматный чай звонкой ложкой. - Нет , я не об этом. Я же советую тебе. Может ты  начнёшь снова в качалку ходить? Хобби новое найдёшь, чтобы хоть на выходных можно было расслабляться. А то спать целыми днями – это не отдых. Это даже вредно. Энергию нужно направлять в правильное русло, мозг в основном так и разгружается, - тихо отвечала Мария. - Да, я всё понимаю.  Мне нужно просто отдохнуть. В голове какая-то каша, а мне вообще пора выпить таблетки, – сказал Урмас, направившись на кухню в поисках пластинки с таблетками от головной боли. Он вскрыл ногтем оболочку таблетки, проглотил маленькое, бело лекарство, запив его водой. После приёма лекарств  Урмасу ужасно хотелось спать. Шёл одиннадцатый час ночи, пожелав спокойного сна своей жене, он отправился в кровать уже с чистой совестью. Отдых и разговор с женой позволили ему лишиться хоть на один час надоедливых мыслей.  Урмас уснул в своей постели, ощущая лёгкость в конечностях. Рациональность мышления все больше отходила на второй план, а рассудок погружался на более глубинный уровень. Туда, где обитают только тени дневных забот. Казалось бы, такому человеку, как он, должны видеться весьма обычные сны , осмысленные, наполненные сюжетом. Но в этот раз восприятие Урмаса сыграло с ним интересную шутку: на протяжении всей ночи следователю снились кошмары, они  мучали его беззащитную душу. Ему казалось, будто бы он потерянный странник. Он бежит с завязанными руками по бескрайнему, ночному прибрежью лимана, наполненному миазмами тьмы. Ему казалось, как будто в воздухе витают огненные духи, густая полоса  дыма  переплетается, словно щупальце страшного существа. А в след постоянно кто-то дышит. Остаётся лишь  бежать сломя голову вдоль колючих кустов и камней, без цели и надежды. Куда бы Урмас не бежал, страшное существо всё так же будет за спиной. Как будто его преследует проклятие, подло прицепившееся к любимому человеку. Оно даже не прилагает усилий, чтобы бежать бок о бок с тобой. Убегать не стоит? Выход где-то есть? Чудовищный темп сна не позволял ответить хоть на один из этих вопросов.  Разум  сновидца плыл по пространству, словно по мутной речной воде. Он  очищал свой подводный путь от скоплений частиц, а когда ноги дотрагивались дна, Урмас чувствовал под собой всё такую же пустоту.  Мир сошёл с ума, и сон завершился именно на том моменте, когда мужчина осознал бессмысленность той реальности, в которой очутился. Ночной кошмар закончился лишь под утро. После всех искажений пространства и времени следователь наконец-то почувствовал себя бодрым. Покончив с домашними делами, Урмас отправился на работу, но на автомобильном мониторе незаметно выскочило уведомление. Он увидел текст: «Я приехал в биологический центр Научного Союза, я на втором этаже. У нас сейчас совещание!». Прочитав это сообщение, он крайне удивился : что произошло? Его уже поймали? Пироманьяк погиб? 26 октября.  Тем временем в стенах центра Научного Союза уже собрались влиятельные люди. Все они были гостями бенефициара этой операции. Специалисты и начальники сидели в одной комнате за круглым столом, над их головами алел аляповатый логотип организации, чьё название решили в очередной раз перевести на английский. Даже Роберт считал, что «SciAlliance» - плохое сочетание слов. Англицизмы уже всем казались пошлостью, но на бывших колхозников из СБА это действовало. - Коллеги, спешу вам доложить о том, что мы близки к поимке заинтересовавшего нас нарушителя, и спешу сообщить, что наши детективы уже заняты выслеживанием его убежища. Если рассматривать одну из гипотез, то действия носителя уникального генетического кода чётко скоординированы и последовательны. Поиски улик привели нас к выводу, что его убежище на данный момент находится в одной из веток Томасбургских катакомб. Мы запросили большое количество карт входов и выходов, и обнаружили утешительные новости, – рассказывал один из агентов, показывая на стене карту подземных ходов, - Как видите, ветка, в которой предположительно находится искомая цель, имеет продолговатую форму и не более пяти  разветвлений. На территории Бистровского района  есть около 20 точек, через  которых возможен вход в катакомбы. Из них 15 пригодны для эксплуатации, остальные завалены.  Если мы не будем действовать немедленно, то возможно перемещение преступника в более обширную сеть ходов в непосредственной близости к городу. В таком случае провести тихо операцию будет невозможно. -  Прошло какое-то время с тех пор, как подозреваемого видели неподалёку от обнаруженного входа- какова вероятность того, что он уже не переместился? - донёсся голос из аудитории. - Такой шанс есть, верно. Но посмотрите, - спокойно заметил стратег, - Продолговатые линии часто пересекаются между собой,  они так или иначе ведут в один большой зал, в котором и мог укрыться беглец. Поэтому от нас требуется максимально быстрая реакция. При этом мы не должны спугнуть преступника. Мы можем в кратчайшие сроки запустить в тоннели дронов со скрытой камерой ночного видения, чтобы вычислить место дислокации преступника, после чего будет произведён арест. Сразу скажу, что попытка вторжения в катакомбы - самоубийство, а потому нам понадобятся специалисты. Для того, чтобы направлять и загнать его в ловушку на поверхности, был разработан план.  Мы запрашиваем разрешение на использование баллонов с  инкапаситантами  и ирритантами… А также привлечение профессиональных оперативных групп. Мы изложили в этом списке типы оружия, необходимые для проведения задержания. - Учтите, за лишние траты отвечать придётся вам! Мы впервые сталкиваемся с тем, чтобы тратить такие средства на, по сути, разведку! Мы даже не знаем, есть ли кто-то вообще в этих катакомбах! Напомню, что никто всё ещё не установил, что именно преступник проник в подземелье. Вся ваша теория строится лишь на предположении, что наша цель и в этот раз укрывается в убежище, а не продолжила бегство через пару часов. Показания свидетелей абсолютно недостоверны, а для формирования психологического портрета у нас слишком мало данных. Аренда всего оборудования, которое вы указали в своём плане, обойдётся нам слишком дорого… я даже не знаю, что сказать по этому поводу, кроме однозначного «нет», - грубо отвечал мужчина с седыми усами на лице. - Не согласен, я доверяю своему подопечному и считаю, что мы стоим на пороге раскрытия заговора государственного масштаба! Рисковать нельзя – именно поэтому мы и должны дать шанс этому плану. Слишком многое поставлено на кон – мы не можем просто взять и отказаться от действий. Если осмотреть вещи, которые уцелели при взрыве, складывается ощущение, будто преступник выживает на территории нашего государства, носит с собой лишь самое необходимое, устраивает себе  прибежище. Если верить моему следователю, то недалеко от свалки находился тайник с вещами , упакованными в строительный мешок, который преступник и забрал с собой! Нам нужно действовать как можно скорее,  пустим дронов в катакомбы… Задействуем твоих парней, они и так ничего не делают! - уверял своих коллег упитанный мужчина в форме. Он обращался непосредственно к протестующему. - Я хочу выразить свою обеспокоенность, - вмешался президент, - На объекте уже проводятся работы, причём крайне затратные. Средства уже выделены,  как минимум мы заинтересованы в наиболее быстрой организации расследования. Я надеюсь, что вы решите эту проблему максимально быстро. Скажите нам, сколько времени понадобится бесшумным дронам-разведчикам, чтобы осмотреть территорию катакомб? - спросил президент Научного Союза у докладчика. - Если мы немедленно доставим нужное нам оборудование ко всем точкам, то полный осмотр подземных ходов займёт 20 часов. В сумме мы потратим на это ровно сутки, – ответил он спокойным голосом. Ещё долгое время они не могли прийти к общему решению, обсуждая все риски и затраты. Многие просто не могли себе представить, ради чего необходимо обращаться к использованию боевых токсинов и беспокоить группы специального реагирования, ведь преступник даже не был вооружён. В итоге количество запрашиваемых дронов сократили с пятнадцати единиц до пяти, разрешили использовать воздушный дрон,  а также два отряда специального назначения по 6 человек. Машины с людьми должны быть наготове ближайшие сутки, подробно был составлен маршрут, по которому транспорт с тактическими группами должен был колесить в течении всей операции. В результате план одобрили после предоставления доказательств об использовании биологического оружия. Команде выделили на подготовку к началу операции 6 часов. Их они должны были с умом потратить  на транспортировку управляемых роботов-разведчиков.  Все пять точек  были отмечены на карте по часовой стрелке в виде вытянутого овала: входы в катакомбы располагались в самых разных местах, расстояние между некоторыми было около нескольких сотен метров.  Общая длинна просматриваемой области составляла 10 километров, а общая длинна всех тоннелей превосходила это расстояние по меньшей мере в 4 раза. Сразу после одобрения плана подняли весь штат  специальных агентов – все они тут же поехали в штаб для формирования третей группы дистанционного контроля ситуации. Итого для исполнения плана  выделены три группы: Фокстрот,  Ромео,  Сигма. Группа Фокстрот состояла из 12 человек, они занимались корректированием работы дронов и их транспортировкой в подземные ходы. Эти «Фокстроты» были условно разделены на две части: 7 человек в штабе (пилотируют и наблюдают за интерактивной картой), а другая пятёрка  находится в фургоне,  проезжающем по всем точкам. Именно последние должны были  установить на входах камеры наблюдения, спустить дронов и обеспечить исправность всех систем. Ромео» и «Сигма» - группы специального назначения. Их бронированные фургоны ( их в народе ещё называют мусоровозами, причём не только за схожий кузов) должны будут патрулировать зону, ожидая развития событий. Каждый боец имел при себе специальный шлем со встроенным респиратором, а также  высококачественную винтовку на подобии TAR-21. Немногочисленные  группы впервые выполняют задачу, связанную с поимкой подобной цели, для них это новый и весьма  ценный опыт. Командир отряда уже объяснил своим бойцам все тонкости, каждый из них понимал риски – в воздухе фургонов витал охотничий азарт. Фургон с пятью агентами прибыл на первую точку, после чего один из них взял лёгкий винтовой дрон с колёсной платформой - эту странную, но весьма интересную форму, придумала компании «Nlevels», занимающаяся робототехникой и разработкой приложений , таких как «Nmap». Вход в катакомбы находился в подвале заброшенного завода, а потому никаких проблем со вскрытием замка не возникло. Несколько агентов сопроводили своего товарища, спускаясь  по бетонным ступеням в бездну. Они увидели: лестница закручивается и уходит вглубь, словно винт или штопор в пробку. Затем в серый тоннель спустили  излучатели на проводах, чьи антенны торчали из подвала, как стебли лука. Таким образом по тоннелю будет распространяться сигнал с поверхности, который будет так необходим автономным дронам, если планы резко изменятся. Специальные ретрансляторы будут улучшать связь между штабом и каждым аппаратом. Робота ставят на шасси, в это же время перед его круглым глазом возникает зелёная дорога, похожая на поверхность луны. В конце концов сотрудники убеждаются в исправности и закрывают ржавые двойные двери подвала. - Как видно? Включили ночное видение, – сообщил мужчина по рации остальной группе «Фокстрот». - Видно прекрасно. Сейчас проверим управляемость. Слышите движения? - прозвучал ответ в рацию. - Нет, не слышно. Абсолютно бесшумно. Потрясающе!- удивлённо доложил агент, приоткрыв  дверь подвала. Подземная операция – это безумие. Для таких ситуаций и существуют безумные технические решения, верно? По крайней мере никто всерьёз не рассматривал идею сочетания конвертоплана с шасси от «Багги» в одном компактном аппарате . Их основным качеством считается абсолютная бесшумность процесса перемещения: никаких жужжаний, шумов, свиста или шороха. Он лишь скрытно катится на всех четырёх колёсах, а когда появляется препятствие , переходит в режим полёта (который , кстати, жрёт намного больше энергии), что позволяет скрытно вести съёмку в любых условиях. Эти небольшие разведчики могут развивать скорость в 15 километров в час, что обусловлено лёгкостью корпуса.  Существует также более тяжёлая модель, которая развивает скорость не более восьми километров в час (собственно, такие и используются в этой операции). Из ребристого корпуса торчит металлическая трубка, похожая на поилку для хомяка. Из неё тяжёлый БПЛА выдувает ядовитый газ, словно кипящий чайник. Иногда их используют для тушения пожаров, распыляя огнетушащий  аэрозоль. Дроны имеют автопилот, связь обеспечивается летающими ретрансляторами. Роботы в том числе используют общую систему «Nmap», благодаря чему эффективно формируют карту местности. Они работают сообща, передавая сигналы, как детали в фотоаппарате: БПЛА – объектив, ретранслятор – диафрагма, а большая установка возле входа в бункер выполняла роль матрицы. Так у «Фокстрота» и появлялась картинка. - Ну всё? Вы там закончили? – поинтересовался агент, сидевший внутри фургона. Он пристально следил за картой на планшете, - я всё ещё не вижу наш дрон, что не так? А , уже появился. - Уже готово. Мы установили скрытую камеру у входа. Теперь и вам,  «домоседам», видно и эту точку, - сообщил один из членов группы, отряхнув руки, - а теперь поехали к следующему месту. Установка  была невероятно тревожным процессом. Раз за разом аппаратура оказывалась неправильно установленной, тогда «Фокстроты» меняли свой маршрут, переступали  железные пороги, а далее агенты снова настраивали матрицы. Мороки на каждом пункте было предостаточно, в итоге на полное обустройство всех мест ушло три с половиной часа. Фоктрот-1 могли смотреть от лица большей части своих камер : 5 мерцающих картинок с камер на роботах-разведчиках,  5 разных трансляций у входов, а также в штаб свои сигналы передавали несколько камер на шлемах у бойцов «Ромео» . Пилоты были готовы приступить к управлению разведчиками, они сели за специальные столики с мониторами и замерли в ожидании. Панели управления  напоминали обычную клавиатуру компьютера,  но модифицированную и избавленную от лишних клавиш. На экранах виднелось зелёно-чёрное изображение подземных коридоров, а рядом с панелью управления был установлен недорогой микрофон на стойке. Наушники, в свою очередь, подключались к рациям, настроенным на одну частоту с остальными группами. - Через 10 минут приступаем. Ромео , у вас всё чисто? Приём, – спросил неизвестный мужчина по рации, обращаясь к патрулям. - Всё в порядке. Только что проехали пятый и четвёртый пункт. Приём, - ответил в рацию. Главный в отряде «Ромео» говорил сквозь тканевую маску на лице, предварительно спустив чёрный респиратор. - Докладывает «Сигма». У нас тоже всё чисто. На первом и втором пункте никаких движений не обнаружено. - Через десять минут «Фокстрот-1» запускает дронов по маршруту. Ждите дальнейших инструкций. Конец связи. Группы приступили к работе. Изображение на мониторах начало изменяться, камера стремительно покатилась вперёд, всё больше углубляясь в тёмные и сырые коридоры подземелья. Когда лабиринт приводил дрона к металлическим или каменным ступеням,  на мониторе появлялся красный прямоугольник, предупреждавший об опасном препятствии. Тогда дрон расправлял свои крылья и лопасти, словно стрекоза, и аккуратно подскакивал. Он летел вниз по кривой траектории, затем наклонялся немного вперёд, после чего колёса касались жёсткой поверхности. На карте показывался просчитанный маршрут всех разведчиков, но так или иначе небольшие отклонения допускались. Недалеко от пункта номер 4 дрон обнаружил небольшое озеро  из подземных вод, однако та часть, над которой пришлось пролететь, скорее напоминала лужу. В грязных и влажных щелях то и дело встречались выводки крыс: они лишь смотрели своими мерзкими  глазами-бусинками в камеру, демонстрировали свои гнилые морды и косматый стан. На полу повсюду встречались мелкие предметы – их оставляли любители экстремального отдыха вроде диггеров. Между 3 и 2 пунктом один из разведчиков нашёл большую комнату, которая ранее не была внесена в карту электронного сознания. Жаль, что ничего, кроме помёта, там найдено не было. Иногда беспилотники вязли в грязи- ситуация неприятная, но не чрезвычайная. Ретранслятор подлетал сзади, и тогда уже пилот брал на себя управление БПЛА в режиме полёта. Шёл второй час операции, но дроны лишь приближались к скоплению комнат, в которых мог прятаться преступник. Это место условно называли «винным дном». А те ходы, по которым преступник мог бы перебраться в более обширную систему катакомб, называли «винным горлышком». Фоктрот-1 и Фокстрот-2 не договаривались об этом шифре  на официальном уровне. Такая потребность возникла уже постфактум, когда пилотам надоело говорить «Ну , тот самый коридор, ты понимаешь». Да и назвать тот узкий выход из бистровской части катакомб «горлышком» было неплохой идеей – если последний коридор будет завален, то обитатели бистровской части катакомб окажутся запертыми.   Что делать, если преступник убежит, подорвав опоры - абсолютно неизвестно. Похоже, что полиция и следователи будут ждать новых случаев для чёткого определения местоположения, а это, между прочим, может продолжаться целыми месяцами. Начинатель этой операции уже смирился с понижением в должности в случае провала.  Лишь одно подавало надежду - в «винном горлышке» обнаружили несколько свежих отпечатков от кроссовок. Пилот дрона вгляделся в изображение: сигнал был достаточно слабым, но различить мокрые складки земли в виде непонятных кругов и полос всё же удалось. - Высылаю координаты,  недалеко от пятого участка. «Ромео» и «Сигма» , просьба задерживаться возле пятого участка, сейчас мы пытаемся распознать направление шагов, – сообщил он обеспокоенным голосом. Пилот тут же принялся рассматривать картину, которую сам увидел: лишь полукруг от пятки указывал на то, что это была ступня. Несколько таких рисунков простилались по земле, словно инопланетные метки на полях. Направление вычислили: некто двигался прямо из горлышка на дно. История анавийских катакомб не такая обширная, как у всех остальных: это одни из самых молодых подземных ходов, находились они лишь в нескольких городах, уходили не глубоко, однако все равно служили эффективным способом перемещения под городом во время длительных гражданских войн на Балканах. Уже более десяти лет все входы были запечатаны, а экскурсоводам официально запрещено проводить туры, так как с каждым годом риски обвалов и потопов лишь увеличиваются. Всё из-за ненормального соседства с системой канализации. Многие проходы уже завалило, томасбургские катакомбы стремятся разделиться на две большие системы: городские и загородные. Зная такую информацию, у преступника  есть только два выхода, которые вполне очевидны. Первый - это не рисковать,  остаться в безопасной зоне, не проходя через коридор, который в любой момент может засыпать. Тем самым можно запросто  запереть себя в ловушку подземных ходов под городом, из которых уже давно нет выхода. Но если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то этот ход гениален: заманить полицию в катакомбы и всеми силами имитировать присутствие в них, надеясь, что они не полезут в опасные места. Затем чувствовать себя в безопасности под Томасбургом, пока единственный мост медленно горит. Обдумывая оба этих варианта, лидер фокстрота просто лез от стресса на стену, ведь осознавал,  что попал в ловушку. При составлении этого плана не было  взято в учёт то, что беглец будет оставлять ложные следы. Считалось, что его действия подчиняются закону  «спрячь у всех на виду» ,  однако сейчас планировщик окончательно разрушил в своей голове эти предубеждения. Грубо говоря, надеяться можно лишь на удачу. Это первый и последний раз, когда план Свена полностью зависит от  фортуны. Как для стратега, для него было бы позорно просто верить и слепо надеяться на успех. Лучше сразу уйти, чем тратить время элитных частей на поверхности. Метры коридоров всё никак не могут привести к логову преступника, с каждой минутой тревога Свена увеличивалась всё больше. Потная рука потянулась к рации, чтобы срочно сообщить об отмене операции, но надежда заставила разум устоять. Ещё несколько минут, ещё несколько метров,  вот-вот он увидит то,  что успокоило бы его душу. Один из дронов приблизился к центру. Сквозь помехи пилот различил то самое «дно». Интерактивная карта как раз обновилась, Свен увидел красную точку посреди белого пятна на карте, к которому тянулись многие коридоры. Этот зал выглядел, словно орешек, втиснувшийся в нишу между слоями плохо сделанного торта Наполеона. Робот заезжал то в одну комнату, то в другую. Многие из них оказались  абсолютно пустыми, изредка встречались помещения, отличающиеся по размерам. И вдруг послышался женский голос из штаба. - Эй , люди! У меня тут что-то найдено! Посмотрите! - доложила  девушка-пилот , и тут же  Свен подбежал к её рабочему месту. Это было именно то, что они и ожидали найти: старый пакет и листы бумаги вместе с письменными принадлежностями. В углу комнаты лежала стопка вещей на подстилке. Эта комната максимально отдалена от всех выходов, да и вход в эту пещерку самый извилистый – вот почему преступник выбрал именно эту коморку. - Спрячь беспилотник где-нибудь за камнем, затем включай распыление газа на минимум. Возможно, что это ложный след. Может тайник какой-то – не важно. Мы имеем представление о том, что преступник был здесь, – нервно сообщил Свен своим коллегам, вздохнув с облегчением, -Пожалуйста,  пилот разведчика возле «горлышка» , садись и жди. Только так, чтобы коридор было видно, а ретранслятор посади на землю. БПЛА Фокстрот-1 принялись кружиться вокруг двух этих точек, пытаясь найти новые следы злоумышленника. Извилистые стены часто путали систему навигации, от чего вездеходы нарезали круги, как пьяные пчёлы. Другие роботы также сели на месте, пытаясь экономить заряд аккумулятора. Они ожидали необычной активности, на которую можно было бы обратить внимание. Изображение с камеры разведчика номер три  тщательно обрабатывались в специальном редакторе, было чётко установлено: это те же джинсы, в которых его видели, а вот обувь совсем другая. Часы незаметно пролетали,  а преступник так и не показался. На циферблате уже было 20:13 , всего 12 часов до окончания отведённого времени. Газ в колбе дрона уже закончился, вероятно,  он заполнил всё пространство пещерки. Уже несколько кружек кофе были опустошены каждым членом «Фокстрота» во время  наблюдения. Напряжение сменилось разочарованием и тоской , часики тикали. «Ромео» и «Сигма» только-только поменяли своих бойцов, а на часах уже было 3 часа ночи (27 октября). За пределами подземелья было не менее темно, чем среди жуткого лабиринта. Некоторые пилоты реально сравнили их миссию с охотой на Минотавра. К счастью, было найдено достаточно улик, чтобы Свен мог запросить ещё несколько часов операции. По крайней мере не пришлось признаваться, что к  6 утра совсем не нашли подозрительных следов. Нервы не выдержали, Свен взялся за трубку. Никто из пилотов не слышал того,  насколько напряжённо их лидер общался с начальством, запрашивая себе ещё сутки для операции, ссылаясь на необходимость проверки убежища и «горлышка» в разные временные участки. Ему приходилось отправлять на экспертизу записи с камер и фотографии, сделанные разведчиком. В результате 20 минут активных споров ему одобрили проведение операции до 18:00. Весь отдел вздохнул с облегчением, ведь их работа не пошла насмарку, а шансы поймать преступника только возросли. Сердца группы Фоктрот-1 воспылали надеждой, в отличии от сменившихся отрядов силовиков. Стрелки с мощным вооружением, оставшиеся с первой смены, не могли вытерпеть факта того, что они уже второй день проводят внутри душного фургона в жарких противогазах, лишь иногда проветриваясь на небольших остановках.  Таким бойцам выдали препараты, которые повышали концентрацию и снижали нагрузку на мозг, переводя его в режим “экономии заряда” до всплеска адреналина (между прочим, к созданию этого препарата, не вызывающего зависимость,  также причастен Научный Союз вместе с немецкой фармакологической компанией). Настало утро, всю ночь шёл грибной дождь, оставив после себя серые лужи вместе с тёмными тучами. Погода только действовала на нервы силовикам, а вот пилотам на такие изменения было всё равно - они даже  не покидали своё рабочее место. Пилот дрона вздрогнул и нажал тревожную кнопку. Вдоль зеленоватой стены пробежал неизвестный человек с большим пакетом в руках. - Тревога! У меня движение! По соединительному коридору пробежал человек! Свен, что делать? - вздрогнув, сказал пилот. В его уставшем голосе были лишь отголоски восклицания, выжимаемые кофеином. - Просто жди, нам нельзя его спугнуть! Пусть войдёт в логово, ты пока не шевелись. Остальные, сопроводите его, а потом заливаете его газом к чёртовой матери! - говорил Свен, давая инструкции своим коллегам, – Сигма, направляйтесь ко второй точке, будьте готовы менять маршрут!  Два разведчика пытались развить максимальную скорость, синхронно двигаясь к комнате, как пара мотыльков иль неуловимых молей. Они маневрировали на поворотах, мастерски находили самые быстрые пути. Их винты вращались так быстро, что по катакомбам начал раздаваться тихий пчелиный звук. Все замерли в ожидании, но вдруг тот самый человек просто замер напротив  металлической коробочки, спрятанной среди камней и пыли. Мужчина раздвинул руки, и тут же изображение на камере исчезло. - Чёрт! Он обнаружил мой дрон и остановился. Затем связь прервалась! Я успел заснять, он убегает в обратную сторону! - сказал агент Свену. - Всё идёт по плану, подъезжайте к подбитому дрону! И сопровождайте цель ко второму выходу. Резвые колёса небольшого вездехода вдруг перестали быть бесшумными,  тут же он направился к своему подбитому товарищу по извилистым путям. Другие   беспилотники также ринулись в погоню за обнаруженным злоумышленником. Операторам было  слышно, как с приближением робота усиливался звук хлопающих подошв. Заходя в разные пути,  дрон быстрее приближался к своей цели, то и дело ловя его силуэт, часть плеча,  ноги и элементы одежды на камеру. Железные мотыльки кооперировались с ретрансляторами, чтобы удачно обогнать, а потом и смешать усыпляющий газ с воздухом. Программа «Nmap» уже выделила ту дорогу, по которой преступник смог бы покинуть опасную зону. Робот-преследователь влетел прямо в корпус убегавшего, а из железной трубки уже повалил токсин. Конвертоплан лихо дрогнул винтами, но удержался в воздухе. Перед коптером возникла седая завеса, будто какая-то крыса ненароком задела глебу огромного дедушкиного пороха, а теперь купается в облаке его спор. БПЛА тут же разорвался под действием неизвестной силы, камера отделилась от чёрного корпуса и улетела в стену. Он свернул, а затем  поднялся по ступеням в проход, который вёл на перекрёсток. Мужчина был готов пересекать дорогу, но тут же из ниоткуда появились мотыльки. За ними тянулся расходящийся во все стороны след аэрозоля. Такой оставляли фаеры, брошенные футбольными фанатами на поле. Они промчались перед беглецом – этим действием они отрезали целый коридор. - Это усыпляющий газ. Закрой рот и нос, а затем убегай, - такая мысль появилась в голове у преступника. Он не обратил внимание на облако, а просто пробежал дальше. Получилось - Нет , нет , сейчас не сталкивайтесь с ним лоб в лоб! Обойди его, дай ему пройти дальше! Оттуда уже начинайте преследование! - сказал Свен, агрессивно указывая на интерактивную карту, – Вот так! Потом дай своему другу зайти сзади! Принимайте его! Разведчик тут же скрылся в каменном углублении возле стенки, полностью отключив скоростной режим. Он амортизировал на колёсах,  но в конечном итоге перевернулся. Батарея села.  И стал он подобен камню,  уже десятилетие лежащему в этих Богом забытых катакомбах. Ни одно существо на планете не могло бы разыскать  этот аппарат в этой бездонной могиле. Преступник  аккуратно пробежал к своему убежищу, забрал некоторые вещи, и тут же бросился к выходу. Никто не знал, что он сделал  в той комнате: быть может он жёг улики, а возможно, что все улики он предпочёл бы унести с собой. Свен предположил, что он мог  и вооружиться,  пока  рылся в своих тайниках. Когда коптеры пробрались к логову, его след простыл.