Часть 41

Марьяна очень быстро собралась и так же скоро уехала. Лёва остался один. Он медленно осмотрелся вокруг, будто впервые оказался в этом доме. Сунул руки в карман толстовки, прошёл на задний дворик, выглянул на улицу. Тихо. Чересчур тихо. Пальцы нащупали таблетку. «Нет. Не сейчас. Не тут», — скользнула мысль. Но тут же её перебила другая. Резкая. Холодная. «А что, если у Васильева вдруг «случайно» найдётся что-то лишнее?» Он замер. Медленно усмехнулся. «В крови уже ничего не найдут. А вот если… если препарат окажется у него среди личных вещей…» Мысль начала раскручиваться. Чётко. Логично. Опасно. «Мне с собой их носить сейчас особенно не вариант. А вот подкинуть… так, чтобы это выглядело естественно…» Он провёл языком по губам. «Интересно, родители Майи в курсе, что их зять в своё время «баловался»?» Пауза. «Хм…» Ухмылка стала шире. «Чёрт… я гений». Но в этот момент сверху послышались шаги. Шаркающие. Осторожные. Лёва мгновенно вернулся в реальность. Мишутка спускался по лестнице. Растерянный. — Бабуля?.. — позвал он, оглядываясь. И, заметив Лёву, остановился. — А где бабуля? Где мама? Где все? Лёва вытащил руки из карманов. На секунду замялся — непривычно. — Бабуля скоро придёт, — сказал он, подбирая слова. — Она… за мамой пошла. — За мамой? — недоверчиво переспросил мальчик, медленно спускаясь ниже. — Конечно, — чуть живее отозвался Лёва и сразу перевёл тему. — Слушай… мне тут твой папа рассказывал, что у тебя самые крутые машинки. Покажешь? Мишутка оживился почти мгновенно. — Да! У меня очень крутые! — Тогда идём, — улыбнулся Лёва. — Посмотрим. — Идём! Они у меня в комнате! Мальчик развернулся и побежал обратно. Лёва пошёл следом — уже медленнее. — Ты где? Идёшь? — донеслось сверху. — Или застрял? — Иду, иду, — отозвался он. И почти беззвучно добавил себе под нос: — Все вы, Васильевы, одинаково бесячие… вне зависимости от возраста. Поднимаясь по лестнице, он скользнул взглядом по стене. Фотографии. Майя — выпускной. Он тоже там был. Родители. Мишутка — совсем крошечный. И одна — где Саша держит его на руках. Улыбается. Спокойно. По-настоящему. Лёва задержался на секунду. «Когда-то ты занял не своё место в этой жизни. Пора его освободить для истинного хозяина!» Слишком долго. — Идём уже! — выглянул из комнаты Мишутка. — Я всё приготовил! — Да, я иду… Он отвернулся и вошёл в комнату. Мальчик уже сидел на полу среди машинок. Лёва опустился рядом, взял одну из них, делая вид, что внимательно рассматривает. — Неплохо… — протянул он. Но мысли его были уже совсем в другом месте. В соседней комнате. В вещах. В плане. В этот момент Марьяна уже была в больнице. Не медля ни минуты, она прошла к медицинскому посту. — Добрый вечер! Подскажите, пожалуйста… Мою дочь сегодня доставили к вам. Она после аварии… Майя… Она была не одна — с ней ещё привезли молодого мужчину… Как я могу её навестить? — взволнованно проговорила женщина, едва переводя дыхание. — Здравствуйте. Мужчина в тяжёлом состоянии, к нему пока нельзя. А с девушкой сейчас находится родственник, — спокойно ответила медсестра. — Да, я знаю! С ней её отец, мой супруг! Подскажите, где она лежит? — А вы кем приходитесь пациентке? — Я её мать. Медсестра кивнула. — Идёмте, я вас провожу. — Спасибо… Девушка вышла из-за стойки и повела Марьяну по коридору. Шаги отдавались глухо. Слишком громко. Слишком пусто вокруг. Остановившись у двери, медсестра приоткрыла её. — Вот. — Спасибо вам… — почти шёпотом ответила Марьяна. Она на секунду замерла на пороге. Будто боялась войти. Затем всё же сделала шаг внутрь. Дверь за её спиной тихо закрылась. Юрий открыл глаза. Сначала не сразу понял, что происходит. А потом увидел её. И резко выпрямился. — Марьяна?.. Ты как здесь?.. А Мишка? С кем он? — посыпались вопросы, один за другим, пока он поднимался со стула. На ней не было лица. — Я не могла сидеть дома… Юр… — голос дрогнул. — Я места себе не находила после твоего звонка… Как она?.. Она перевела взгляд на кровать. На дочь. Неподвижную. Слишком тихую. — Спит, — тихо ответил Юрий. — Ей нельзя сейчас нервничать… Пауза. Он провёл рукой по лицу. — Но как только приходит в себя — сразу истерика… Рвётся к Саше… А сама… — он запнулся. — Сама даже не может нормально двигаться… Врач сказал — сотрясение… — Господи… Юра… — Марьяна сорвалась, закрывая рот ладонью. — Они ведь ехали за тобой… На твоей машине… — Я уже понял, — глухо ответил он. — Чёрт с ней, с машиной… Лишь бы они живы остались… Он шагнул к ней и крепко обнял. Будто удерживал. И её. И себя. — Мишка с тобой? — тихо спросил он. Марьяна покачала головой. — Нет… Ко мне зашёл Лёва… Она чуть отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Он предложил посидеть с Мишей, чтобы я смогла сюда доехать… Юрий нахмурился. — Лёва?.. Короткая пауза. — Почему ты оставила Мишку с ним? — Он просто… оказался рядом… очень вовремя… Юрий отвёл взгляд. На секунду. «Слишком вовремя…» Мысль кольнула неприятно. Слишком точно. Слишком не к месту. Он снова посмотрел на жену. — Так. Слушай меня, — уже твёрже сказал он. — Поезжай домой. К Мишке. — Юр… — Я побуду с Майей, — перебил он. — Завтра утром позвоню. Если ей станет лучше — приедете вместе. Марьяна сжала губы. Кивнула. — Прости… Я не могла не приехать… Мне нужно было увидеть её… — Я понимаю, — мягче ответил он. — Но Мишку сейчас лучше не оставлять с чужими. Она снова кивнула. — Позвони мне… как только она очнётся… — Обязательно. — И… когда я доеду — дам знать… — Да. Он слегка сжал её плечо. Марьяна ещё раз посмотрела на дочь. Долго. Будто запоминая. И только потом развернулась. Вышла из палаты. Дверь тихо закрылась за её спиной В коридоре она сделала пару шагов — и остановилась. Ноги не слушались. Будто подкашивались под тяжестью всего, что она только что увидела. Тем временем Лёва продолжал изображать живой интерес к игрушечному автопарку Мишутки. Он перебирал машинки, крутил их в руках, даже что-то комментировал — ровно настолько, чтобы это выглядело правдоподобно.И именно в тот момент, когда напряжение почти растворилось в этой мнимой спокойности — раздался звонок в дверь. Мишутка тут же вскочил. — Я открою! — Стой! — резко бросил Лёва, поднимаясь. — Подожди меня! Но мальчик уже бежал вниз. Лёва выдохнул и пошёл следом. Без спешки. Почти лениво. Хотя внутри всё мгновенно собралась в тугую, холодную пружину. Он шёл за ребёнком, уже заранее готовясь к тому, что за этой дверью может оказаться кто угодно. Медленно. Слишком медленно для человека, который только что почти остановил ребёнка. Но внутри уже сработало другое — холодное, расчётливое. Сначала посмотреть. Понять. Только потом действовать. Внизу Мишутка уже стоял у двери. Тянулся к ручке. — Миш, подожди, сам не открывай! — уже мягче, но жёстко сказал Лёва, ускоряя шаг. Но было поздно. Дверь приоткрылась. — Привет! А дома есть кто-то из взрослых? — раздался знакомый голос. Лёва замер на последней ступеньке. Ксения. Конечно. Кто же ещё. Он медленно выдохнул через нос и подошёл ближе. — Вот так сюрприз… — холодно процедил он, вставая за спиной мальчика. — Чего ты тут делаешь? Ксения подняла взгляд. И на секунду растерялась. — Я… — Дай угадаю, — перебил он, чуть наклонив голову. — Решила вдруг проведать семью? — Я просто… Она запнулась. Мишутка переводил взгляд с одного на другого. Ничего не понимая. — А ты кто? — вдруг спросил он. Ксения растерялась ещё сильнее. — Я… — Тётя ошиблась дверью, — спокойно и быстро сказал Лёва, даже не дав ей договорить. И посмотрел прямо ей в глаза. Предупреждающе. Жёстко. Ксения сглотнула. — Да… точно… извините… Она отступила назад. — Я пойду… — Давай, — коротко бросил он. Дверь закрылась. На секунду в доме снова стало тихо. — Странная тётя, — заявил Мишутка и пожал плечами. — Очень, — тихо отозвался Лёва. И уже почти беззвучно, себе под нос: — Слишком много знает… Он провёл рукой по лицу, собираясь. Нельзя сейчас. Не при ребёнке. — Давай играть, — вдруг оживился Мишутка. — В прятки! Ты ищешь! Лёва посмотрел на него. Задержался взглядом. Серые глаза. Спокойные. Слишком внимательные для ребёнка. И снова — это странное ощущение. Будто на него сейчас смотрит Васильев. Живой. Прямо. Он резко отвёл взгляд. — Давай, — кивнул он. — Прячься. — Считай до десяти! — Уже считаю. Мишутка убежал наверх. Шаги. Двери. Тишина. Лёва постоял пару секунд. Просто слушая. А потом медленно развернулся, поднялся на второй этаж — и пошёл в противоположную сторону. Не искать. Совсем нет. Дверь в комнату, где остановились Майя с Сашей, поддалась почти бесшумно. Он вошёл внутрь. Огляделся. Быстро. Чётко. На стуле — та самая толстовка. Знакомая до боли. Лёва подошёл ближе. На секунду задержал руку над карманом. — Ну что… — тихо выдохнул он. И достал таблетку. Положил внутрь. Аккуратно. Без лишних движений. «Одной достаточно». Он отошёл. Скользнул взглядом по комнате. Чемодан. Кровать. Вещи. Всё на месте. Идеально. Даже слишком. И именно в этот момент — внизу хлопнула дверь. Громко. Не как сквозняк. Как человек. Лёва замер. Сердце на секунду сбилось. — Я вернулась! — донёсся голос Марьяны. Чёрт. Слишком рано. Он быстро вышел из комнаты, прикрыв дверь. Шагнул в коридор. — Бабуля! Мишутка выскочил из своей «засады» и понёсся вниз. Лёва медленно выдохнул. Собрал лицо. И пошёл следом. Он спустился вниз, словно ничего не произошло. Словно он всё это время действительно просто играл с ребёнком. — О, вы уже вернулись? — легко бросил он, глядя на Марьяну. Женщина выглядела иначе. Сильнее уставшей. Сломленной. Глаза покрасневшие, движения резкие, будто она всё ещё куда-то спешила — даже стоя на месте. Мишутка уже повис у неё на шее. — Бабуля! А где мама? Ты её привела? Этот вопрос прозвучал слишком прямо. Слишком просто. Марьяна замерла. На долю секунды. И Лёва это заметил. — Мама… — она сглотнула, погладив мальчика по голове. — Мама сейчас у врачей, солнышко. Ей нужно немного отдохнуть. — Она болеет? — Немножко. — А папа? Второй удар. Точнее. Больнее. Марьяна не ответила сразу. И это молчание сказало куда больше любых слов. Лёва невольно напрягся. Он следил. За ней. За ребёнком. За тем, как всё это складывается. — Папа тоже рядом, — тихо сказала она наконец. — Они вместе. Мишутка кивнул. Принял. По-своему. И тут же отвлёкся: — А мы с дядей Лёвой играли! Он почти меня нашёл! Марьяна перевела взгляд на Лёву. Внимательно. Дольше, чем нужно. Будто пыталась что-то понять. Сложить. — Спасибо, что остался с ним, — сказала она, но в голосе была не только благодарность. Там было что-то ещё. Усталость. И… осторожность. Лёва слегка улыбнулся. — Да не за что. Мы всё-таки не чужие люди… Он сделал паузу. Слишком короткую, чтобы за неё можно было зацепиться. Но достаточную, чтобы почувствовать. — Как она? Вопрос прозвучал мягко. Почти искренне. И в этот момент — даже он сам не до конца понял, где в нём заканчивается игра. Марьяна отвела взгляд. — Жива… Спит, — коротко ответила она. — Но… мне от этого не легче. Она ненадолго задержала на нём взгляд. — Мне нужно… немного прийти в себя. — Конечно, — кивнул Лёва. — Я тогда, пожалуй, пойду. — Ты можешь оставаться столько, сколько захочешь. — У меня есть ещё кое-какие дела. Я вернусь к вам… завтра… Не дожидаясь ответа, мужчина развернулся и направился к двери. — Пока! Приходи ещё! — воскликнул Мишутка. Он не стал оборачиваться, а только продолжал двигаться к выходу. Едва дверь за ним захлопнулась он выдохнул. — Жива… Спит… — повторил он почти беззвучно. И в этом слове было всё. И облегчение. И слабая надежда. И что-то ещё. Он сделал шаг назад. Оперся спиной о стену. Закрыл глаза. Всего на секунду. Но внутри уже поднималась новая волна. Потому что теперь… это стало сложнее. «Зачем же приходила Ксения?». Это нужно было выяснить. А ещё лучше — пресечь её следующие попытки, которые могут повториться и уже не только в этом доме. Мужчина направился к дому девушки.