Часть 43

Этим же утром в доме Марьяны. Женщина пыталась занять себя хоть чем-то — перебирала посуду, перекладывала вещи, ходила из комнаты в комнату. Всё, лишь бы не думать. Лишь бы не смотреть на телефон каждую минуту в ожидании звонка от мужа. Мишутка сидел в гостиной неподалёку и смотрел мультики. Иногда поглядывал в сторону кухни — будто чувствовал, что что-то не так, но не понимал, что именно. И вдруг — звонок в дверь. Резкий. Неожиданный. Мальчик тут же сорвался с места. — Кто это там пришёл? — крикнул он на бегу. — Наверное, Лёва… — машинально ответила Марьяна, уже направляясь следом. — Он ведь говорил, что зайдёт… Она повернула ручку. На пороге стоял сотрудник полиции. Марьяна на секунду замерла. — Доброе утро, мэм. Нам нужно задать вам несколько вопросов. Вы знаете некую Ксению Лебедеву? — представился он, показывая удостоверение. Женщина нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Я лично с ней не знакома… — медленно покачала головой. — Но моя дочь… Майя… она знала её брата. А что-то случилось? Полицейский на мгновение задержал на ней взгляд. — Вчера вечером из её дома поступил звонок в службу спасения. Когда наши сотрудники прибыли на место, они обнаружили её без сознания… спасти не удалось. По предварительным данным у неё произошла передозировка каким-то препаратом. Рядом с ней находилась вот эта записка. Он убрал удостоверение и протянул сложенный вчетверо лист бумаги. Марьяна машинально приняла его. — Мишенька, иди в гостиную, — тихо сказала она, не сводя глаз с бумаги. — А кто это? — шёпотом спросил мальчик, но, увидев серьёзные лица взрослых, всё же послушался и убежал. — Войдите, пожалуйста, — добавила Марьяна. Полицейский шагнул в дом, остановился в прихожей, прикрыв за собой дверь. Марьяна развернула записку. Пробежала глазами. Ничего. Ни одного слова, которое бы напрямую касалось их семьи. Текст был адресован Алексею. Но… Она перевернула лист. И замерла. С другой стороны — неровным, будто поспешным почерком — был записан адрес. Её адрес. Сердце на секунду сбилось. Слишком странно. Слишком случайно. Или… Нет. Она не стала додумывать. Просто не смогла. Марьяна медленно сложила лист обратно и протянула его полицейскому. — Боюсь… я не смогу вам ничем помочь, — тихо сказала она. — Вы упомянули, что ваша дочь была знакома с ними. Мы могли бы с ней поговорить? — уточнил он. Марьяна замялась. — Она сейчас в больнице… — чуть тише произнесла она. — Вчера они с мужем попали в аварию. Полицейский едва заметно нахмурился. — Мне жаль. Но всё же я вынужден попросить вас назвать адрес больницы. Возможно, она сможет помочь нам. Марьяна секунду колебалась. Но потом кивнула. — Маунт Синай Хоспитал. — Благодарю вас за сотрудничество, мэм, — он протянул визитку. — Если что-то вспомните — свяжитесь со мной. — Да… конечно. — Всего доброго. Он развернулся и вышел. Дверь закрылась. В доме снова стало тихо. Слишком тихо. Марьяна ещё несколько секунд стояла на месте, сжимая визитку в пальцах. Потом глубоко вдохнула. И направилась обратно в столовую. Но уже не для дел. Она взяла телефон. Набрала Юрия. В это время в больнице. Юрий сидел рядом с дочерью. Телефон, как и последние часы, стоял на вибрации — он боялся лишний раз её тревожить. — Пап… у тебя телефон… жужжит, — тихо сказала Майя, едва приоткрыв глаза. — Звонит? — машинально переспросил он, нащупывая телефон в кармане. Выудив его, взглянул на экран. — Мама. Он ответил почти сразу. — Да, милая. — Юр… как там Майя? Что про Сашу слышно? — голос Марьяны дрожал. Юрий на секунду закрыл глаза. — Майя пришла в себя. Я… думаю, смогу дать ей трубку ненадолго, — мягко сказал он, а потом, чуть тише добавил: — Саша… пережил ночь. Врач заходил. Сказал — несмотря на тяжесть, динамика… неплохая. С той стороны повисла пауза. — Слава Богу… — выдохнула Марьяна. — Дать Майе трубку? — предложил он. — Юр… подожди. Мне нужно тебе кое-что сказать. Только… чтобы она не слышала. Юрий бросил быстрый взгляд на дочь. Та лежала с закрытыми глазами. — Сейчас выйду. Он аккуратно поднялся и вышел в коридор, отойдя на несколько шагов от палаты, продолжил. — Всё, я вышел. Что случилось? Марьяна говорила тише обычного: — К нам сегодня приходили из полиции… Юрий напрягся. — Так. — Вчера вечером нашли тело Ксении… у неё дома. Думают, что у неё случилась передозировка каким-то препаратом. Рядом — записка. Адресована Алексею. Юрий медленно провёл рукой по лицу. — И? — С другой стороны записки… наш адрес. Именно поэтому они пришли к нам. Он замер. Взгляд автоматически ушёл к стеклу палаты — туда, где лежала Майя. — Мне это не нравится… — глухо сказал он. — Юр… ты думаешь… это неспроста? — осторожно спросила Марьяна. — Я ничего не думаю, — резко отрезал он, но тут же сбавил тон. — Просто слишком много произошло всего за пару дней. Пауза. — Самое главное сейчас, чтобы наши выкарабкались. Остальное — пусть разбираются правоохранители. — Полиция хочет поговорить с Майей… Юрий сжал переносицу. — Чёрт… ей нельзя сейчас нервничать… — Но они были знакомы… И адрес… — тихо добавила Марьяна. Юрий кивнул сам себе. — Ладно. Я буду здесь. Если придут — поговорю с ними сначала сам. — Юр… я могу услышать Майю? Он сразу оживился: — Да, конечно. Юрий вернулся в палату. — Маюш… ты не спишь? — Нет… просто лежу… — Поговоришь с мамой? Она волнуется. — Да… давай. Майя взяла телефон. — Мам… привет… — Привет, милая. Как ты? — Лучше… намного лучше. Но вставать без сильной необходимости пока не разрешают… — И правильно. Тебе нужно восстанавливаться. Майя слабо кивнула. — Я за Сашу переживаю… очень… Мам… он ведь меня спас… Голос сорвался. Слёзы выступили мгновенно. Дыхание сбилось. — Та-а-а-к, — резко вмешался Юрий, аккуратно забирая телефон. — Хватит на сегодня. — Марьян, я тебе позже перезвоню. Он сразу сбросил вызов и положил телефон на тумбочку. — Милая, всё хорошо, — мягко сказал он, сжимая её ладонь. — Он справится. Обязательно. Он гладил её по голове, стараясь удержать её здесь — в покое, в тишине, вдали от паники. В это же время, в той же больнице. Лёва ни о чём не догадывался. После визита в реанимацию он собирался навестить Майю. «Отец там наверняка до сих пор…» — мелькнуло в голове. Он усмехнулся краем губ. «Кофе — нормальный жест. Правильный. А лучше… без кофеина. После приступа ему нельзя лишнее…» С этой мыслью он направился в ближайшее кафе. Едва музыкант успел выйти из здания больницы, как мимо него прошёл мужчина в форме. Они разминулись на крыльце, даже не взглянув друг на друга. Ни один из них не знал, насколько близко сейчас пересеклись их линии. Полицейский уверенным шагом направился внутрь. Короткий разговор у медицинского поста — удостоверение, несколько чётких вопросов — и уже через минуту он знал номер палаты. Слишком быстро. Слишком просто. Он подошёл к двери. Остановился. Прислушался. Тишина. И только после этого осторожно постучал. Почти формально. Не дожидаясь ответа, приоткрыл дверь и заглянул внутрь. — Здравствуйте… — негромко начал он. Юрий, сидевший у кровати, резко поднял голову. И сразу напрягся. — Тише, — жёстко, но вполголоса сказал он, поднимаясь. — Она спит. Полицейский перевёл взгляд на кровать. Майя лежала неподвижно. Бледная. Слабая. С капельницей в руке. — Мне нужно с ней поговорить, — тихо сказал он. Юрий сделал шаг вперёд, закрывая собой проход. — Сейчас — нет. Пауза. Короткая. Напряжённая. — Это важно, — добавил полицейский. — А для меня важно, чтобы она сейчас не сорвалась обратно, — спокойно, но жёстко ответил Юрий. — У неё сотрясение. Ей нельзя нервничать. В этот момент — едва заметно — дрогнули ресницы Майи. Полицейский этого не заметил. Юрий — тоже. — Когда я смогу с ней поговорить? — после паузы спросил мужчина. — Как только она будет готова. Сейчас моя дочь помимо основных лекарств находится так же и на сильных успокоительных, от которых её ужасно клонит в сон. Поэтому в данный момент разговор не возможен, — отрезал Юрий. Тишина. Полицейский медленно кивнул. Достал визитку. — Тогда передайте ей. И сообщите, когда это станет возможным. Юрий взял карточку, не отводя взгляда. — Передам. Полицейский ещё раз посмотрел в сторону кровати. Секунда. Словно пытался что-то уловить. Но затем развернулся и тихо вышел. Дверь закрылась. Шаги удалились. Юрий ещё несколько секунд стоял на месте, прежде чем выдохнуть. И только потом обернулся к дочери. Она лежала так же неподвижно. Но её дыхание было уже чуть сбито. И в этом было что-то… Неправильное. Словно она всё-таки услышала больше, чем должна была. В доме Марьяны. Не успела женщина вернуться к домашним хлопотам, как её телефон зазвонил. Хип. Она сразу приняла вызов. — Да, Саш… — Это правда? — Что именно? — Авария. Марьяна тяжело выдохнула. — Да, Саш… правда. Юра уже почти сутки дежурит у постели Майи, едва сам выписался. — Как она? — Пришла в себя. Сотрясение… Врачи говорят, угрозы жизни нет. — А Саша? — А он в реанимации. Ему хуже… — Вот чёрт… — раздражённо выдохнул он. — А я думал, он мне опять голову морочит. — Кто? — Лёва. Марьяна слегка нахмурилась. — Это он тебе рассказал? — Да. Вчера звонил. И как обычно — начал условия ставить. Концерты срывает, график летит к чёрту. — Он за Майю переживает, — спокойно ответила она. — Как узнал — сразу в больницу сорвался. Там увидел, что Юра сидит с Майей и не стал их беспокоить. Поехал нас с Мишуткой проведать. Понял, что я места не нахожу от волнения и любезно предложил присмотреть за ним, пока я к дочери ездию. Хип шумно выдохнул. — Марьяш, он должен быть здесь. В Москве. У нас контракты горят. Неустойки бешеные. Штрафы. А он там. — Он обещал и сегодня к нам заскочить. Давай, я попробую с ним поговорить об этом? — Поговори, пожалуйста, — коротко сказал он. — И держи меня в курсе о состоянии ребят. — Конечно. — Я постараюсь в ближайшие дни прилететь, но… пока я тут — звони сразу, если что. — Хорошо. Пауза. Голос Хипа стал тише: — Спасибо тебе… — Не за что… Ещё секунда тишины. — Дай Бог, чтобы они выбрались… оба. Марьяна прикрыла глаза. — Дай Бог… Звонок оборвался. Женщина ещё несколько секунд стояла с телефоном в руке, прежде чем медленно вернуться к своим делам.