Часть 19 Страна волн 2

Вечер в доме Тазуны. Солнце медленно погружалось в океан, заливая небо над Страной Волн тревожными кроваво-оранжевыми оттенками. Когда смена на мосту завершилась и уставшие плотники разбрелись по своим лачугам, Команда 11 вместе с Тазуной вернулась в дом. На кухне пахло сыростью и тиной. Цунами, пряча виноватый взгляд, расставила перед шиноби тарелки. Снова вареная рыба. Ни специй, ни гарнира. Наруто посмотрел на серую, разваливающуюся на волокна мякоть. Его лицо оставалось бесстрастным, но стальные пальцы чуть сильнее сжали палочки. «Снова рыба. Гато действительно перекрыл кислород этой земле. Они едят только то, что могут выловить у берега, рискуя жизнью», — холодная аналитика в его голове складывала фрагменты в единую картину катастрофы. Разговор за столом ожидаемо свернул к тактике. Какаши, прислонившись к стене и даже не прикоснувшись к еде, задумчиво произнес: — Забуза не сунется, пока не восстановит циркуляцию чакры. Сенбоны ойнина повредили узлы. — И каков твой прогноз? — Анко не сводила с него цепкого взгляда. — Если у него хороший медик — дней пять. Может, меньше, — Хатаке лениво отпил чай. — Как раз к тому моменту, когда я снова смогу нормально использовать ноги в бою. — Значит, у нас есть небольшое окно, — джонин задумчиво потерла подбородок. Наруто слушал их вполуха. «Если выделить двух теневых клонов на постоянную разведку, а еще троих держать в резерве для лобовой атаки — это даст перевес. Но предел прочности резерва...» — Это всё бесполезно! — резкий, срывающийся на истерику крик разрезал тишину. Инари швырнул вилку на стол. Его трясло. — Гато слишком силён! У него армия наемников! Вы ничего не измените! Вы просто умрете, как и все остальные, кто пытался ему противостоять! В комнате повисла тяжелая пауза. Наруто медленно, почти механически, опустил палочки на стол. Внутри него не было ни обиды, ни желания читать мораль. Только глухое, ледяное раздражение от этой слабости. Он поднял взгляд на мальчика. Здоровый глаз смотрел с пугающей пустотой, а механический тускло мерцал в полумраке, словно прицеливаясь. — Хватит скулить, — голос Наруто прозвучал низко, без единой эмоции, но от этого тона по спине Инари пробежал мороз, и мальчик испуганно вжался в стул, подавившись словами. Узумаки молча встал, задвинул стул и, не оборачиваясь, направился к выходу. Анко нахмурилась. Мгновение — и она оказалась у двери, преградив ему путь. — Куда это ты собрался на ночь глядя? — в её голосе зазвучали командные нотки. Наруто остановился, повернув к ней голову. — На охоту. Анко прищурилась, ожидая подвоха или юношеской бравады: — Зачем? — Здесь едят только рыбу, — ровно ответил он. — Их тела истощены. Если мы здесь, чтобы защищать этих людей, то логично для начала накормить их нормальным мясом. В глазах Анко мелькнуло удивление, которое быстро сменилось одобрением. Никаких криков о справедливости. Только холодный прагматизм. — Добро, — кивнула она, отступая в сторону. — Будь осторожен. Заметишь аномалию — немедленно назад. — Принято. Ночной воздух Страны Волн был пропитан туманом и запахом соли. Выйдя за периметр сигнального барьера, Наруто остановился на краю леса. Пальцы быстро сложили крестообразную печать. Чакровая сеть внутри тела вспыхнула, перекачивая энергию. С тихим хлопком воздух вокруг него уплотнился, и на траву опустились шесть идентичных копий. Наруто обвел их взглядом. — Двое — на мост, — скомандовал он. — Занять скрытые позиции. Полный мониторинг сектора. Заметите движение противника — развеяться немедленно. Я получу сигнал. Два клона синхронно кивнули и, не издав ни звука, растворились во мраке, устремившись к реке. — Остальные со мной, — Наруто повернулся к лесу. — Работаем по двое. Берете крупную дичь — один развеивается, чтобы передать координаты, второй тащит тушу. Выполнять. Шагнув под своды вековых деревьев, Наруто почувствовал, как мир вокруг него начинает меняться. Лес больше не был темным и слепым. Смесь адреналина, чакры и скрытых внутри сущностей начала трансформировать его восприятие. Слух обострился до предела: он слышал, как в полукилометре от него хрустнула ветка под тяжелой лапой кабана, как ветер перебирает сухую листву, как бьются сердца мелких грызунов в норах. Запахи ударили в нос густым коктейлем: сырая земля, смола, мускус и терпкий аромат свежей крови где-то вдалеке. Волосы на его затылке встали дыбом, напоминая жесткую щетину. Наруто коснулся виска. Левый, кибернетический глаз тихо щелкнул диафрагмой, переходя в инфракрасный режим. Холодный ночной лес мгновенно окрасился в спектры синего и черного, на фоне которых тут и там начали вспыхивать яркие красно-желтые пятна — тепловые сигнатуры живых существ. Правый человеческий глаз тоже изменился. Зрачок сузился в узкую вертикальную щель хищника, а радужка приобрела слабое, жутковатое синее свечение. — Ты становишься всё больше похож на зверя, мелкий, — гулкий, вибрирующий голос Курамы разнесся по черепной коробке, в нем смешались усмешка и древняя гордость. — Неважно, как я выгляжу, пока это дает мне тактическое преимущество, — мысленно отрезал Наруто, проверяя натяжение ремешков на перчатках. Его слова стали триггером для третьего пассажира. — О да-а-а... вот это я понимаю! — Карнаж забился под кожей, его голос сочился безумием и азартом, а на кончиках стальных пальцев Наруто на секунду проступили тонкие багровые когти. — Давай же! Спусти нас с цепи! Разорви их в клочья, вырви их жизни своими руками! Я хочу чувствовать вкус горячей плоти! Наруто замер. Усилием воли он подавил рвущегося наружу симбиота, загоняя багровые нити обратно в кровеносную систему. Его разум оставался холодным, как лед. — Умерь свой пыл, Карнаж, — стальным тоном произнес Узумаки. — Это просто охота за провизией. А не бойня. Сжав кулаки, Наруто бесшумно оттолкнулся от земли, взмывая на толстую ветку сосны. Хищник вышел на тропу. Лес больше не был преградой — он стал продолжением его собственного тела. Наруто скользил между деревьями, не задевая ни единой ветки. Его шаги поглощал влажный мох. Дыхание синхронизировалось с шелестом листвы. В этом состоянии транса, где кибернетика сплеталась с первобытными инстинктами, он был совершенным хищником. Вспышка на тепловизоре. Маленькое, пульсирующее желтое пятно в зарослях папоротника. Кролик. Наруто бесшумно опустился на четвереньки, уподобляясь дикому зверю. Его диафрагма замерла. «Тише, — скомандовал он себе. — Идеальная концентрация». Он медленно, дюйм за дюймом, сокращал дистанцию. Но внезапно ветер переменился, донеся до добычи запах металла и озона. Кролик дернулся и сорвался с места, превратившись в размытое серое пятно. Наруто среагировал мгновенно. Чакровые приводы в тяжелых ботинках глухо рыкнули, выбрасывая импульс энергии. Узумаки выстрелил собой вперед, словно выпущенная из лука стрела. Стальные когти на перчатках со свистом рассекли воздух, но сжали лишь пустоту и пару срубленных листьев. Добыча юркнула в узкую нору между корнями. Наруто тяжело выдохнул, медленно выпрямляясь. — Черт. — Ты теряешь фокус, — рокот Курамы в подсознании был похож на ворчание недовольного наставника. — Слишком много думаешь. Оставь тело рефлексам. — Не сейчас, — коротко оборвал его Наруто, стряхивая землю с перчаток. Он закрыл глаза, позволяя сенсорике расшириться. Лес сам начал указывать ему путь. Едва заметное изменение воздушных потоков, тяжелый мускусный запах, примятая трава. Наруто повернул голову. Метрах в ста от него инфракрасный фильтр выхватил массивное, раскаленное до красноты пятно. Огромный дикий кабан рыл клыками влажную землю, выискивая коренья. Наруто прищурился. Вертикальный зрачок хищно расширился. Одним плавным, беззвучным прыжком он взлетел на нижнюю ветку старого дуба. С этой точки обзора монстр выглядел внушительно: бугристые мышцы, густая щетина, изогнутые, как ятаганы, желтые клыки. — Вот это уже хорошая добыча, — одобрительно оскалился Девятихвостый. — Не забудь про когти, Наруто, — маслянисто прошептал Карнаж, его голос вибрировал от предвкушения. — Выпусти их на полную длину. Представь, как легко они вскроют эту толстую шкуру... Наруто ничего не ответил. На тыльной стороне его перчаток со щелчком выдвинулись лезвия, по которым тут же побежала высокочастотная чакра, заставив металл тихо гудеть. Он скользнул по ветвям, заходя с подветренной стороны. Слепая зона. Когда до кабана оставалось не больше пяти метров, Наруто камнем рухнул вниз. Зверь почувствовал угрозу в последнюю секунду. Кабан вскинул массивную голову, собираясь рвануть в заросли, но Наруто был быстрее. Очередной импульс из ботинок сократил дистанцию до нуля. Наруто не стал бить в лоб. Он ударил когтями по земле прямо перед мордой зверя, вздыбив фонтан грязи и камней, заставляя кабана в панике шарахнуться в сторону. — Никуда не уйдешь! — процедил сквозь зубы Узумаки. Резкий разворот, захват. Наруто использовал свою аномальную физическую силу, помноженную на кинетическую энергию прыжка, чтобы вцепиться в холку животного. Резкий рывок, точный удар — и массивная туша с глухим стуком рухнула на землю, издав последний, короткий хрип. Воздух наполнился запахом свежей крови. — Готово, — выдохнул Наруто, поднимаясь и деактивируя когти. Лезвия с тихим лязгом втянулись в пазы перчаток. — Хорошая работа, мелкий. Чисто и быстро, — хмыкнул Курама. Карнаж, напротив, разочарованно зашипел: — И это всё? Слишком мало крови! Слишком быстро! Где страдания? Где искусство расчленения?! — Для меня этого достаточно. Нам нужно мясо, а не кровавое месиво, — ледяным тоном осадил симбиота Наруто. В этот момент в его сознании вспыхнули два коротких импульса. Воспоминания. Двое клонов из поисковых клонов только что развеялись, передавая свой опыт: они успешно загнали и поймали пару крупных кроликов. «Отлично. Этого должно хватить на всю семью Тазуны и на команду», — проанализировал Наруто. Он сложил один знак рукой. Рядом с тихим хлопком материализовался еще один теневой клон. — Развейся. Передай остальным, что охота окончена. Пусть тащат добычу к дому и рассеиваются перед барьером, — отдал приказ Наруто. Клон коротко кивнул и тут же исчез в облачке дыма, мгновенно транслируя команду по всей сети двойников. Наруто нагнулся, легко закинул тяжелую тушу кабана на плечи, словно она весила не больше мешка с тренировочным песком. По мере того как он шагал в сторону дома, ярко-синий свет в его глазах угасал, тепловизор переключался в стандартный оптический режим, а стоящие дыбом волосы опускались. Зверь прятался обратно в клетку. Наруто Узумаки возвращался. На мосту. Лес остался позади, сменившись сырым туманом прибрежной полосы. На полпути к дому в сознании Наруто вспыхнули два коротких, плотных импульса. Клоны, оставленные на мосту, развеялись, выгрузив собранную информацию прямо в его голову. Перед мысленным взором Узумаки развернулась подробная трехмерная карта недостроенного моста. Он видел каждую стальную балку, каждый штабель досок и слепые зоны у несущих опор. Широкое полотно моста оказалось идеальным полем для маневров, изобилующим укрытиями, которые можно было использовать как для глухой обороны, так и для смертельных засад. Кибернетический глаз тихо зажужжал, архивируя тактические данные. — Всё идёт по плану, — едва слышно произнес Наруто, поудобнее перехватывая тяжелую тушу кабана на плечах. Дверь в дом Тазуны открылась с глухим стуком, впустив внутрь клубы холодного тумана. Разговоры в гостиной мгновенно стихли. Наруто шагнул в освещенную комнату. С глухим, сотрясшим половицы стуком он сбросил со спины огромного кабана. Следом вошли два теневых клона, молча положили на стол тушки крупных кроликов и с легкими хлопками растворились в воздухе. Повисла звенящая тишина. Команда 7 застыла, словно парализованная. — Что... что это такое? — голос Сакуры дрогнул. Её взгляд в ужасе метался между забрызганными кровью ботинками Наруто и массивной тушей зверя. Менма сглотнул, его кулаки непроизвольно сжались. В его глазах читалась смесь шока и жгучей уязвленной гордости. — Ты... поймал это сам? Команда 11 тоже не скрывала удивления, за исключением Анко. Джонин сидела, вальяжно откинувшись на спинку стула, и хищно, довольно улыбалась, скрестив руки на груди. — Ну, Узумаки, — протянула она, — ты превзошел сам себя. Блестящая работа. Какаши, до этого момента сливавшийся с тенями в углу комнаты, оторвал взгляд от своей книги. Его единственный глаз быстро просканировал чистоту убийства. — Впечатляющий навык, — лениво констатировал Копирующий. — Судя по времени отсутствия, ты чертовски опытен в выслеживании. Тазуна и Цунами застыли у кухонной стойки, не веря своим глазам. Женщина прижала ладони к щекам, глядя на гору мяса, способную кормить их семью неделями. — Это... — Еда, — монотонно оборвал Наруто, проходя в кухню и стягивая тактические перчатки. Цунами растерянно заморгала, переводя взгляд с кабана на свои тонкие руки. — Но... я не умею разделывать туши таких размеров. У нас нет подходящих инструментов. Металлические пальцы левой руки Наруто тихо щелкнули. — Ничего страшного. Я помогу. Это было похоже на хирургическую операцию. Наруто работал быстро, без суеты. Его движения были выверены до миллиметра: точные надрезы, идеальное отделение мяса от костей. Кибернетика и инстинкты позволяли ему находить суставы вслепую, сохраняя лучшие куски сочными и целыми. Цунами стояла рядом, помогая промывать мясо, и завороженно наблюдала за его руками. — Ты делаешь это с такой легкостью, — тихо произнесла она. — Тебя этому научила мама? Нож в руках Наруто на долю секунды замер. Внутри что-то глухо лязгнуло. Образ красноволосой женщины, которую он видел лишь в обрывках воспоминаний, попытался всплыть на поверхность, но холодная логика мгновенно подавила его. — Не совсем, — отрезал он, его голос стал на градус холоднее. Цунами уловила перемену настроения и тактично отступила. — Как бы там ни было, ты справляешься лучше любого мясника. Когда с разделкой было покончено, Наруто окинул взглядом кухонные полки. Пара мешочков с солью, остатки сушеного перца и банка мутного рыбного бульона. — У вас нет ничего другого? Женщина виновато опустила глаза: — Такие специи — непозволительная роскошь для Страны Волн. Гато забрал всё. Наруто молча достал из подсумка небольшой свиток. Он развернул его прямо на разделочной доске, мазнул пальцем по печати и пустил импульс чакры. С легким хлопком дыма на столе выстроилась батарея стеклянных баночек и свертков: красная паприка, сушеный чеснок, черный перец горошком, тимьян и розмарин. Цунами ахнула, прикрыв рот рукой. — Ты носишь с собой специи на миссии? — Выживание — это не только калории. Сила отряда зависит от качества пайка, — прагматично ответил Наруто. — Всегда нужно быть готовым ко всему. Вскоре по дому поплыл густой, пряный аромат жареного мяса и чеснока, заставляя желудки всех присутствующих сводить судорогой от предвкушения. Ужин стал психологическим переломом. Напряжение, висевшее в воздухе с момента их прибытия, растворилось в аромате горячей еды. Даже Инари, обычно мрачный и колючий, сидел молча, обеими руками вцепившись в сочную кроличью ножку. Пессимизм отступил перед первобытным утешением сытости. — Это... невероятно, — пробормотала Сакура с набитым ртом, напрочь забыв о своих диетах для шиноби и потянувшись за третьей порцией. Менма и Мито ели в тишине, но скорость, с которой исчезало мясо с их тарелок, говорила сама за себя. Анко, откинувшись на спинку стула, крутила в пальцах косточку, с довольным прищуром глядя на своего ученика. — Удивляешь, Узумаки. Идеальный охотник, да еще и полевой повар. Ценный актив. — Кажется, вы нашли того, кто будет готовить в длительных миссиях, — лениво усмехнулся Какаши поверх своей маски. Тазуна тяжело вздохнул, утирая усы тыльной стороной ладони. В его глазах блестели слезы благодарности. — Честно слово... я уже и забыл, когда мы в последний раз ели досыта. Спасибо тебе, парень. Наруто ответил коротким, сдержанным кивком. Впервые за долгое время он почувствовал, что сделал что-то действительно важное для этих людей. Ночь опустилась на Страну Волн, укрывая дом плотным слоем тумана. Наруто лежал на жестком футоне в своей комнате. Сквозь тонкие стены доносился приглушенный смех Анко и тихие разговоры остальных. Кибернетический глаз медленно пульсировал, уходя в спящий режим. Искусственные мышцы руки расслабились, издавая едва слышный гидравлический вздох. — Сытый желудок — редкая роскошь в зоне конфликта, — тихо пробормотал он в пустоту, закрывая глаза. В глубине подсознания массивная клетка содрогнулась от тяжелого дыхания. — Ты неплохо справился сегодня, мелкий, — пророкотал Курама. В его голосе не было привычной насмешки, только древняя мудрость. — Но не позволяй этой идиллии усыпить твою бдительность. Запах крови привлекает хищников крупнее. Завтра может быть тяжелый день. — Знаю, — мысленно ответил Наруто, чувствуя, как сознание погружается в темные воды сна. — Я буду готов. В эту ночь его сенсорная сеть мерцала синим контуром вокруг дома, охраняя их покой. И впервые за долгое время сон Узумаки Наруто был абсолютно спокойным и лишенным кошмаров. Утро началось с въевшейся под корку рутины. Воздух на поляне вибрировал от высвобождаемой чакры. Наруто сосредоточился на моторике. Его руки, живая и стальная, сливались в неразборчивое пятно, складывая печати для теневого клонирования. С каждым циклом скорость росла. Воздух наполнялся густыми хлопками дыма, и вскоре поляну заполонили десятки идеальных копий, синхронно повторяющих движения оригинала. — Неплохо, Узумаки, — голос Анко прорезал шум рассеивающегося дыма. Она стояла прислонившись к дереву, её цепкий взгляд фиксировал малейшие огрехи. — Но заруби себе на носу: скорость никогда не должна идти в ущерб точности. Ошибка в одной печати в пылу боя — и твоя чакра выжжет тебе каналы, или ты просто останешься открытым для удара. Это будет стоить тебе жизни. — Принято, сенсей, — коротко отозвался Наруто. Он стер тыльной стороной ладони холодный пот со лба и немедленно начал новый цикл, заставляя суставы работать на пределе. Неподалеку Сацуки превращала утреннюю росу в пар, филигранно вплетая точечные выбросы пламени в серию ударов тайдзюцу. Её движения были резкими и смертоносными. Сай, сохраняя привычное ледяное спокойствие, отрабатывал создания скрытых чернильных ловушек, превращая обычный грунт в минное поле. После полудня Команда 11 выдвинулась на мост, чтобы сменить Команду 7. Картина, представшая перед ними, вызывала лишь глухое раздражение. Троица генинов Хатаке барахталась у опор моста, пытаясь освоить хождение по воде. Менма, стиснув зубы от напряжения, делал тяжелые, деревянные шаги по водной глади. Его чакра расходовалась неравномерно, заставляя воду под ногами бурлить. Мито держалась увереннее, её контроль был тоньше, но концентрация то и дело сбивалась, и стопы с плеском уходили под воду. Сакура же представляла собой жалкое зрелище: она делала пару неуверенных шагов, вскрикивала, теряла баланс и с брызгами летела вниз, судорожно пытаясь удержаться на поверхности. Команда 11 остановилась на краю бетонного пролета. Никто из них не произнес ни слова. Сацуки смотрела на это с нескрываемым презрением, Сай — с академическим равнодушием, а во взгляде Наруто читалась лишь холодная оценка боеспособности союзников. «Они не готовы. Если начнется бой на воде, они станут балластом», — сухо зафиксировал его разум. Когда измотанная Команда 7 покинула сектор, ученики Анко молча рассредоточились по позициям. Смена обещала быть тихой, но напряжение в воздухе было таким плотным, что его можно было резать кунаем. Это было затишье. Вечером дом Тазуны снова наполнился густым, сводящим с ума ароматом жареного мяса и специй. Цунами и Наруто пустили в ход остатки вчерашней охоты, приготовив насыщенное рагу. На мгновение иллюзия нормальной, мирной жизни окутала комнату теплым одеялом. Но разговоры за столом быстро вернули всех к реальности. — Если Забуза выжил и его вытащил напарник, они должны прийти в ближайшие дни, — Какаши лениво ковырялся в тарелке. — Значит, мы используем это окно по максимуму, — Анко отпила чай, её глаза хищно блеснули. — Если они атакуют, мы должны распределить цели. Хатаке, мы вдвоем берем Мечника на себя. Генины связывают боем напарника. Никакого геройства, только слаженная работа. Наруто механически жевал, прогоняя в голове вероятностные модели. «Если напарник Забузы — ойнин, его специализация — тихие убийства и сенбоны. Теневые клоны будут идеальным щитом и средством вскрытия его позиций...» — Да какая разница?! — звонкий, надрывный крик разорвал стратегическую беседу. Инари вскочил со своего места. Его кулаки дрожали, а по щекам текли слезы отчаяния. — Это всё бесполезно! Вы просто строите планы, как вам умереть! Гато убьет вас всех, как убивает всех, кто пытается поднять голову! В комнате повисла тяжелая тишина. Менма нахмурился, в его голосе зазвучали заученные, плакатные нотки юного героя: — Хватит нести чушь. Мы ниндзя Конохи, мы победим их и спасем вашу страну. — Вы ничего не понимаете! — сорвался на истерику Инари, ткнув в Менму пальцем. — Вы живете в своей идеальной деревне! У вас есть сила, у вас есть защита! У вас есть мамы и папы, которые ждут вас дома! Вы не знаете, каково это — когда у тебя отнимают всё! Вы не знаете, что такое настоящая боль и потеря! Металлическая рука Наруто сжалась на керамической чашке. По фарфору побежала тонкая паутина трещин. Он медленно поставил её на стол, прежде чем она разлетелась в пыль. Внутри него, под толщей холодного рассудка, взорвался ядерный реактор. — Я не понимаю, каково это? — голос Наруто прозвучал пугающе тихо, но в нём было столько концентрированного, ледяного мрака, что температура в комнате словно упала на несколько градусов. Он поднял взгляд на Инари. Мальчик поперхнулся воздухом и инстинктивно отшатнулся, но упрямо выкрикнул: — Да! У тебя всё хорошо! Ты сильный, ты... Скрип отодвигаемого стула прозвучал как выстрел. Наруто медленно поднялся в полный рост. Его правый глаз полыхал сдерживаемой яростью, радужка отливала звериным оранжевым светом. — Хорошо? — эхом повторил он. — Я — сирота. В моей "идеальной деревне" меня ненавидели с того дня, как я сделал первый вдох. Ненавидели за то, к чему я даже не имел отношения. Меня не пускали в магазины. Мне продавали гнилую еду втридорога, а иногда подмешивали в неё яд. Я жил на самой дешевой лапше, пока не научился уходить в лес и убивать, чтобы просто выжить. У меня не было ни друзей. Ни родителей. Никого. Наруто сделал паузу. Воздух в комнате стал густым. Сацуки и Анко напряглись, прекрасно понимая, к чему идет этот разговор. Его голос дрогнул, смягчившись лишь на долю секунды, обнажив кровоточащую рану: — А когда у меня, наконец, появился близкий человек... тот, кто заменил мне семью... я потерял его почти сразу. Наруто сделал глубокий вдох, и его тон снова стал твердым, как сталь. — А мой день рождения? — он усмехнулся, но в этой улыбке не было ничего, кроме концентрированной ненависти. — Каждый год 10 октября на меня объявляли сезон охоты. Пьяные чунины и "добрые" жители Конохи загоняли меня в переулки, как бешеную собаку. — Ты врешь! — взорвался Инари, затыкая уши руками, не желая рушить свою картину мира. — Это всё ложь! Так не бывает! — Инари, замолчи! — в ужасе крикнула Цунами. Но Наруто уже поднял руки к лицу. Его стальные пальцы подцепили край медицинских бинтов, скрывавших левую половину лица и шею. — Вру, значит? — тихо спросил он, глядя прямо на мальчишку. Бинты упали на пол. Комната оцепенела. Никто не издал ни звука. Левая сторона лица Наруто была превращена в сплошное, изуродованное месиво шрамов. Жуткие, оплавленные рубцы от сильнейших термических ожогов бугрились на коже, спускаясь по челюсти на шею и скрываясь под воротом куртки. Левый глаз был мертвым — темный, стеклянный визор кибернетического импланта сливался с изуродованной тканью так, что для всех остальных он выглядел просто как слепой, сожженный орган. — Эти шрамы, — монотонно, как гид на экскурсии, произнес Наруто в звенящей тишине, — мне подарили те самые "заботливые" жители. В один из моих дней рождения они просто заперли меня в моем же доме, усыпили газом и подожгли. Он наклонился вперед, опираясь руками о стол. — Ну как, Инари? — его голос хлестал, как плеть. — Думаешь, я всё ещё вру? Тебе всё ещё кажется, что твоя боль — самая уникальная в этом мире? Мальчишка смотрел на изуродованное лицо шиноби расширенными от ужаса глазами. Его нижняя губа мелко тряслась. Он не нашел слов. Издав сдавленный писк, Инари сорвался с места и бросился вон из кухни, с грохотом захлопнув за собой дверь своей комнаты. Наруто медленно выпрямился. Тишину нарушил насмешливый фырк. Менма, скрестив руки на груди, криво усмехнулся: — Неплохая сказка. Наверняка ты получил эти ожоги на какой-нибудь провальной миссии, а теперь строишь из себя мученика. Придумывать такие истории про жителей Конохи — это уже явный перебор. Мито согласно кивнула, брезгливо сморщив носик: — Да, слишком драматично. Жители Деревни Скрытого Листа никогда бы не поступили так с ребенком. Мои родители не допустили бы такого. Наруто медленно повернул голову к близнецам. Его лицо, наполовину изуродованное ожогами, не выражало ничего, кроме абсолютного, ледяного презрения. — Ах да... — выдохнул он. — Я забыл, с кем говорю. Золотые дети Четвертого Хокаге. Вам всю жизнь вытирали задницы шелком и подносили мир на блюдечке с голубой каемочкой. Вы настолько слепы и заперты в своем стерильном волшебном мире, что даже не представляете, сколько грязи и крови гниет под фундаментом вашей "прекрасной" деревни. Менма дернулся, краснея от гнева, но Наруто уже отвернулся, чувствуя лишь тошнотворную усталость. — Говорить с вами — всё равно что пытаться объяснить слепому, как выглядит закат. Вы бесполезны. Он развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Входная дверь с глухим стуком захлопнулась за ним, отрезая его от света и тепла. Ночная прохлада Страны Волн ударила в лицо, но она не могла остудить тот ядовитый, первобытный гнев, что сейчас кипел в его венах. В доме Тазуны. После ухода Наруто воздух в кухне стал свинцовым. Напряжение было настолько плотным, что, казалось, мешало дышать. Остывающее на столе рагу больше не вызывало аппетита. Никто не решался нарушить тишину, избегая смотреть друг другу в глаза. Первой не выдержала Цунами. Её голос дрогнул, разрушив хрупкое оцепенение: — Анко-сан... это правда? Всё, что сказал этот мальчик... это правда? Сакура вскинула голову. Её большие глаза были полны ужаса и растерянности. — Да! Скажите, что он преувеличил! — выпалила она. Менма и Мито промолчали, упрямо поджав губы. В их взглядах читалось отчаянное желание услышать опровержение, желание защитить иллюзию идеальной деревни, в которой они выросли. Анко медленно выдохнула. Она провела рукой по волосам, её лицо в тусклом свете лампы казалось старше и жестче. Взгляд джонина намертво прикипел к двери, за которой скрылся её ученик. — Я бы многое отдала, чтобы сказать вам, что он соврал, — произнесла она. Её голос лишился привычной язвительности, став пугающе ровным и серьезным. — Но нет. Каждое его слово — абсолютная правда. Цунами судорожно прижала ладони к губам. В её глазах блеснули слезы. — Но... как такое возможно? — прошептала женщина. — Разве в деревне ниндзя могли так поступить с беззащитным ребёнком? Анко горько, криво усмехнулась. — Коноха — это не только шиноби. Это тысячи обычных людей. И далеко не все из них справедливы или добры. Когда людям страшно, им нужен монстр, которого можно винить. Она сделала паузу, позволив тяжелым словам осесть в сознании слушателей. — Наруто вырос в абсолютном вакууме. Его никто не поддерживал и никто не защищал. Его ненавидели за то, к чему он не имел ни малейшего отношения. Он жил в тотальном одиночестве, пока не превратил себя в оружие и не научился выживать сам. Сакура нахмурилась, её голос дрожал от непонимания: — Но почему? Что он такого сделал, чтобы заслужить такую ненависть? Анко перевела на неё холодный, пронизывающий взгляд, но промолчала. Секрет джинчурики должен был оставаться секретом. — У Наруто были тяжелые годы, — продолжила Митараши, уходя от прямого ответа. — Но знаете, что главное? Он никогда не сдавался. Он имел полное право возненавидеть весь этот мир и сломаться, но вместо этого он стиснул зубы и продолжил идти вперёд. Комната вновь погрузилась в тяжелую, удушливую тишину. Цунами медленно поднялась. По её щекам текли слезы вины и осознания. — Боже... мне так жаль. Я не знала... Она посмотрела на темное окно. — Инари... Он, должно быть, убежал к реке. Я должна пойти за ним. Анко встала из-за стола, мягко, но властно останавливая женщину жестом. — Я займусь этим. Вы оставайтесь здесь. Ночь укрыла побережье Страны Волн холодным туманом. Анко нашла Инари на старом деревянном пирсе у порта. Мальчик сидел на самом краю платформы, подтянув колени к груди и спрятав лицо в ладонях. Перед ним простиралась черная, маслянистая вода, в которой дрожало отражение бледной луны. Митараши бесшумно подошла и опустилась рядом. Несколько минут единственным звуком был мерный плеск волн, бьющихся о гнилые деревянные сваи, да скрип досок под тяжестью их тел. — Знаешь, — нарушила тишину Анко, глядя на лунную дорожку, — ты был неправ сегодня, когда говорил, что тебе хуже всех. Инари вздрогнул. Он поднял голову, но не повернулся к ней. — Это неправда, — глухо ответил он. — У нас всё плохо. Мы живём в постоянном страхе. Анко покачала головой. — Страх — это нормально. Но оглянись назад. В том доме сидят твоя мать и дедушка. Они любят тебя. Они делают всё мыслимое и немыслимое, чтобы ты был в безопасности. У тебя есть семья, Инари. Далеко не каждый может сказать о себе то же самое. Мальчик замер. Его губы дрогнули. — Но это не меняет того, что Гато... — голос Инари сорвался от бессилия. — Он сильный. У него наемники. Мы не сможем его победить. Анко медленно повернула голову. Её глаза в лунном свете казались глазами хищника — спокойными и абсолютно бесстрашными. — Как только мы убьем Гато, всё наладится. Твоя деревня снова сможет дышать полной грудью. — А если вы не победите? — почти прошептал Инари, сжимаясь в комок. Анко улыбнулась. В этой улыбке не было ни капли сомнения. — Тогда мы отдадим свои жизни. Мы ляжем костьми на этом мосту, но не позволим никому причинить вред вам и вашей деревне. Это обещание, парень. И мы его никогда не нарушим. Инари снова замолчал, глядя на темные волны. — И перестань винить Наруто, — голос Анко стал мягче. — У него нет и десятой доли того, что есть у тебя. Вся его "семья" — это несколько близких людей: я, Сацуки, Ино, Шикамару, Чоджи и Хината. Больше у него никого в этом мире нет. Инари широко раскрытыми глазами посмотрел на куноичи. В его взгляде читался шок, когда перед внутренним взором снова всплыло изуродованное лицо шиноби. — Он... он никогда не плачет? — тихо спросил мальчик. Анко покачала головой, глядя в ночное небо. — За всё время, что я его знаю, он ни разу не плакал и не отступал. Даже когда ему было настолько больно, что другой бы сошел с ума, он находил в себе силы идти вперёд. Мальчик опустил голову. Густая краска стыда залила его лицо, горя прямо сквозь холодный туман. — Я... я не знал, — прошептал он, чувствуя, как внутри рушатся его собственные обиды. Анко вздохнула и потрепала его по плечу. — Теперь знаешь. Всё, что тебе нужно — это поддерживать тех, кто рядом с тобой. Быть опорой для мамы и деда. А всё остальное мы возьмем на себя. Инари коротко кивнул. Он всё ещё смотрел на черную воду, но в его глазах, сквозь пелену слез, зажегся слабый, но упрямый огонёк надежды. Убедившись, что буря в душе ребенка улеглась, Анко поднялась на ноги, отряхивая плащ. — Пора возвращаться. Цунами будет волноваться, — сказала она, протянув ему руку. Инари колебался лишь секунду, прежде чем вцепиться в её теплую ладонь и встать. Вместе они зашагали прочь от пирса, возвращаясь к свету окон дома, где их ждала ночь и, возможно, новые, куда более суровые испытания. Катарсис Наруто рвался сквозь густую чащу, словно за ним гналась сама смерть. Его шаги, быстрые и тяжелые, ломали сухие ветки, но он даже не пытался скрывать свое присутствие. Холодный, сырой ночной воздух, бивший в лицо, не остужал — он лишь раздувал адское пламя, бушевавшее внутри. Под кожей, обжигая каналы, начала пульсировать тяжелая, вязкая чакра Курамы. Она откликалась на его первобытный гнев, просачиваясь наружу багровым маревом. «Сказать, что я не понимаю, каково это?» — мысли метались в голове, ядовитые и острые, как кунаи. Перед глазами стояло перекошенное лицо Инари. «Они понятия не имеют, через что я прошел. Они не знают, как пахнет собственная горелая плоть». Но сильнее всего его рассудок отравляли надменные лица близнецов. «Золотце Хокаге», — сквозь плотно сжатые зубы прорычал Наруто. Его металлические пальцы со скрипом сжались в кулаки. «Почему ты бросил меня? Почему я гнил в приюте, выживая каждый чертов день, пока они росли в теплом доме, окруженные любовью и заботой?! Почему они получили всё, а я — только клеймо демона?!» Чакра Девятихвостого хлынула мощным потоком. Воздух вокруг Узумаки заискрил и потяжелел. В тенях леса его глаза вспыхнули дьявольским светом, а зрачки сузились в хищные, вертикальные щели. — Мелкий, — древний, рокочущий голос Курамы эхом отдался в черепе. — Ты закипаешь. Твои каналы не выдержат такого давления. — Заткнись! — вслух рявкнул Наруто, его голос сорвался на рык. — Не смей меня останавливать! Курама замолчал. Удивительно, но даже сущность Карнажа, обычно жадная до чужих эмоций, не проронила ни звука. Словно древний, разрушительный симбионт внутри его разума понимал: этот срыв был неизбежен. Плотина рухнула. Добравшись до глухой, скрытой во мраке прогалины, где даже лунный свет с трудом пробивался сквозь кроны вековых деревьев, Наруто резко затормозил. Он загнанно огляделся — вокруг ни души. Только он и тьма. Дрожащими от переизбытка адреналина руками он сорвал с себя куртку, отшвырнув её в сторону. Следом на землю полетели защитные бинты, скрывавшие его руки. Бледный, кинематографичный свет луны, прорвавшийся сквозь тучи, скользнул по холодному металлу протезов и уродливым, бугристым шрамам на груди. — Ладно... — прохрипел он, обнажая клыки. — Начнем. Багровая чакра взорвалась вокруг него столбом ревущего пламени, выжигая траву под ногами. Сила, ослепляющая и первобытная, наполнила каждую клетку его тела. Наруто не стал её сдерживать. С яростным, нечеловеческим криком он вложил весь вес своего тела в удар и обрушил металлический кулак на ствол ближайшего дуба. Оглушительный треск разорвал ночную тишину. Массивный ствол толщиной в два обхвата разлетелся в щепки, и гигантское дерево с грохотом рухнуло, ломая соседние ветви. — Ха! — вырвалось из его груди вместе с горячим паром. Боль и гнев требовали выхода. Он превратился в живой ураган. Удары сыпались один за другим. Металл и укрепленные чакрой кости крушили древесину. Лес стонал под его натиском. — Это несправедливо! — кричал он в пустоту, размахивая руками. — Почему?! Почему они живут в своем идеальном раю, а я... Он замер на долю секунды, тяжело, со свистом втягивая воздух. Правая рука внезапно вздрогнула. Механические пластины и черно-красная симбиотическая биомасса слились воедино, текуче трансформируясь. Суставы удлинились, превращая предплечье в монолитное, смертоносное лезвие. — ...а я был никому не нужен?! Стиснув зубы, он сделал рывок и одним широким взмахом рассек массивный, заросший мхом валун. Камень развалился надвое с глухим рокотом, оставляя на земле глубокую борозду. Наруто было не остановить. Кадры его разрушительного танца сменяли друг друга: разлетающиеся в пыль камни, падающие, словно спички, деревья, взрывы багровой энергии, освещающие лес кровавыми вспышками. — Они ничего не знают! — орал он, и на его глазах, наконец, выступили злые, обжигающие слезы, тут же испаряясь от жара чакры. Очередной удар разнес скальный выступ на сотни осколков. — Не знают, каково это — жить без надежды! Задыхаться в пустоте! Курама молча наблюдал за этим из-за прутьев клетки, позволяя своей силе свободно течь по венам сосуда, предохраняя его мышцы от разрывов. Карнаж, обычно провоцирующий на жестокость, неожиданно проявился в сознании. «Ты был прав...» — прохрипел Наруто, тяжело опираясь на искалеченное дерево. — «Всё нужно просто стереть в порошок. Уничтожить». Голос инопланетного симбионта, обычно скрежещущий и безумный, прозвучал в его голове странно спокойно и даже мягко: «Нет. Это не месть, мелкий. Это твое очищение». Эти слова словно подлили масла в огонь. Мягкость там, где он ждал жестокости, выбила у него почву из-под ног. С отчаянным рыком он снова бросился вперед, уничтожая всё на своем пути. Час сменялся часом. Луна медленно ползла по ночному небу. Поляна превратилась в перепаханный, истерзанный кратер, усеянный щепой и каменной крошкой. Когда ночь перевалила за экватор, резервы организма иссякли. Багровая аура мигнула и растворилась в воздухе. Механическое лезвие с тихим шипением вернулось в форму обычной руки, металл которой дымился и потрескивал от перегрева. Наруто пошатнулся. Его ноги подкосились, и он с глухим стуком упал на колени посреди устроенного им хаоса. Руки мелко тряслись. — Я... — только и смог прошептать он. Сердце колотилось в горле, отказываясь перекачивать кровь. Тело больше не подчинялось приказам. Окружающий мир начал стремительно терять четкость, сливаясь в темное, смазанное пятно. Зрение померкло. Узумаки рухнул лицом вниз. Последним, что зафиксировало его угасающее сознание, был запах перекопанной, влажной земли и легкий, прохладный ветер, который мягко коснулся его израненной спины, словно пытаясь забрать ту боль, что он выплеснул в этот лес. Встреча в лесу. Хаку скользила сквозь утренний лес, словно привидение. Её легкие, почти невесомые шаги не тревожили даже сухие листья, а подол розового кимоно мягко шелестел, сливаясь с шепотом ветра. Чёрные, как смоль, волосы рассыпались по плечам. Внимательные, спокойные глаза безошибочно выхватывали в подлеске нужные целебные травы, которые одна за другой отправлялись в плетеную корзину. Но внезапно безмятежность леса оборвалась. Выйдя из-за густых зарослей, Хаку замерла. То, что открылось её взгляду, больше напоминало зону боевых действий, чем лесную поляну. Вековые деревья были вырваны с корнем или размолоты в щепу, массивные валуны расколоты надвое, а земля была безжалостно перепахана глубокими бороздами от чудовищных ударов. Воздух здесь всё ещё пах озоном и чем-то горелым. В самом центре этого кратера разрушений лежал человек. Мальчик в изорванной тёмно-оранжевой одежде. На его лбу тускло поблескивал протектор Конохи. Тело было покрыто бинтами, местами пропитавшимися кровью и грязью. «Кто это? — мелькнула мысль в голове Хаку. — Подкрепление из Скрытого Листа? Но почему он один? И кто мог сотворить всё это?» Осторожно, стараясь не издавать ни звука, она подошла ближе, опустила корзину на изувеченную землю и присела рядом. Лицо мальчика было искажено от напряжения даже во сне, а дыхание вырывалось из груди тяжелыми, хриплыми толчками. Краем глаза Хаку заметила странные металлические сегменты, выглядывающие из-под сбившихся бинтов на его руках, но тактично решила не заострять на этом внимание. — Эй... ты в порядке? — мягко спросила она, осторожно коснувшись его плеча. Наруто слабо застонал. Его веки дрогнули, и он медленно, с видимым усилием, открыл глаза. Ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы расфокусированный взгляд собрался в одну точку и зафиксировался на лице незнакомки. — Кто... ты? — прошептал он. Голос был сухим, как наждак, а тело налилось свинцовой слабостью после ночного выброса чакры. Хаку чуть заметно улыбнулась. Её голос прозвучал тепло и успокаивающе, контрастируя с разрухой вокруг: — Я просто собираю травы. А ты выглядишь так, будто тебе срочно нужна помощь. Инстинкты шиноби взяли верх. Наруто стиснул зубы и попытался резко подняться, но истощенные мышцы тут же отказали. Острая боль прострелила спину, и он снова рухнул на холодную землю, тяжело и загнанно дыша. — Чёрт... — сквозь зубы пробормотал он, бессильно сжимая кулак. Хаку склонила голову набок. Во взгляде её темных глаз читалось лишь искреннее сочувствие. — Ты полностью истощен. Если будешь заставлять себя двигаться в таком состоянии, можешь необратимо навредить каналам чакры. — Это не твоё дело, — огрызнулся Наруто, инстинктивно ощетинившись, хотя слабость в голосе сводила на нет всю его враждебность. Хаку ничуть не обиделась. — Возможно, — спокойно согласилась она. — Но я не могу просто развернуться и оставить тебя здесь одного. Наруто замер. Он внимательно, с подозрением посмотрел на неё. Эта безвозмездная доброта сбивала его с толку, ломала привычные шаблоны. — Почему ты... хочешь мне помочь? — прищурившись, с подозрением спросил он. Хаку слегка улыбнулась, и её голос зазвучал мягко, как шелест листвы над головой: — Потому что я верю: помощь другим — это то, что делает наш мир хоть немного лучше. У каждого из нас есть своя сила. Но истинная сила должна использоваться для того, чтобы защищать, а не разрушать. Эти слова резонировали в сознании Наруто. Остатки той ядовитой, темной ярости, что ещё тлела на дне его души после ночного срыва, начали медленно угасать, уступая место холодному рассудку. Хаку грациозно поднялась на ноги и взяла корзину. — Я знаю место неподалеку, где есть чистая вода и нужные травы. Если позволишь, я помогу тебе дойти туда. Наруто хотел по привычке оттолкнуть предложенную помощь, но логика подсказывала, что без поддержки он не выберется даже из этого кратера. — Ладно... — неохотно процедил он. — Но не вздумай решать, что я слабак. Хаку прикрыла рот рукой, тихо и искренне рассмеявшись. — Конечно, нет. Она протянула ему изящную, но сильную руку. Наруто, всё ещё хмурясь, ухватился за неё. Вместе они медленно покинули разрушенную поляну, направляясь к шумящему неподалеку ручью. Хаку двигалась по лесу осторожно, её взгляд скользил по зарослям, выискивая нужные стебли и листья. Наруто, несмотря на изматывающую слабость, шел рядом и, приглядываясь к её выбору, начал помогать. Его движения были скованными, но он изо всех сил старался держать лицо, делая вид, что усталость его ничуть не беспокоит. — Что случилось с твоими руками? — неожиданно спросила Хаку, когда Наруто потянулся за очередным кустом, и край металлического сустава блеснул в лучах солнца. Наруто замер. Его взгляд мгновенно потемнел, закрываясь невидимым щитом. — Несчастный случай, — коротко отрезал он тоном, не терпящим расспросов. Хаку оказалась поразительно тактичной. Заметив его реакцию, она просто кивнула: — Понятно. Желая сместить фокус внимания, Наруто спросил: — А ты собираешь всё это, чтобы вылечить кого-то конкретного? В глазах Хаку мелькнула теплота. — Да. Мой друг сильно ранен. Эти травы помогут ускорить лечение. Наруто понимающе кивнул, приседая у растения с широкими, мясистыми листьями. — Ты отлично разбираешься в ботанике и медицине. Это редкий и ценный навык. — Иногда это просто вопрос выживания, — мягко, но с легкой тенью грусти отозвалась Хаку. Какое-то время они собирали травы в уютной тишине, пока Хаку снова не заговорила: — Скажи, Наруто... почему ты стал ниндзя? Наруто остановился. Он сорвал лист, покрутил его в металлических пальцах и равнодушно пожал плечами: — У меня просто не было другого выхода. В моей деревне сирота может либо пойти в Академию шиноби, либо сгнить в подворотне, оставшись нищим и абсолютно бесполезным мусором. Хаку посмотрела на него с глубоким, пронзительным пониманием. — Ты выбрал очень нелёгкий путь. — Я же сказал: у меня не было выбора, — упрямо повторил Наруто, отворачиваясь к кустам. Когда плетеная корзина наполнилась почти до краев, Хаку остановилась. Ветер шевельнул её волосы. — Ты знаешь, что делает человека по-настоящему сильным? Наруто поднял на неё тяжелый взгляд. — Что? Хаку аккуратно уложила последние листья поверх остальных и посмотрела ему прямо в глаза: — Человек становится непобедимым, когда у него появляется тот, кого он искренне хочет защищать. Наруто словно ударило током. Эти слова легли идеально в тот пазл, который он собирал в своей голове годами. Перед его мысленным взором мгновенно пронеслись лица тех немногих, кто стал его якорем в этом проклятом мире. Ино. Шикамару. Чоджи. Его первые настоящие друзья. Хината. Девочка, которая смотрела на него без страха. Сацуки. Напарница, с которой он делил поле боя. Анко. Сенсей, которая поверила в него. Дыхание Наруто выровнялось. — Наверное... ты права, — тихо, без привычной колкости произнес он. Хаку улыбнулась, заметив, как изменился его взгляд. — Меня зовут Хаку, — нарушила она повисшую тишину. — А тебя? — Наруто, — ответил он. Задумался на секунду и добавил, отсекая клановое имя: — Просто Наруто. — Рада знакомству, Наруто, — Хаку отвесила легкий, изящный поклон. — Надеюсь, ты скоро восстановишь свои силы. — А я надеюсь, что твой друг выкарабкается, — кивнул Наруто. Хаку развернулась, собираясь уйти. На прощание она бросила взгляд через плечо: — Будь осторожен. Этот мир полон неожиданностей. Она бесшумно растворилась в лесной чаще, словно её здесь и не было. Наруто долго смотрел ей вслед, пока её силуэт окончательно не исчез среди деревьев. Как только Хаку скрылась из виду, вся неуверенность и усталость спали с лица Наруто, уступив место холодной, аналитической концентрации. Он опустился на поваленное дерево и мысленно обратился во тьму своего сознания: — Ты сделал то, о чём я просил? Ответ Карнажа прозвучал мгновенно — короткий, лишенный привычного безумия, абсолютно деловой: «Обижаешь, мелкий. Крошечная частица меня осталась на её одежде. Её кимоно теперь носит мой след. Как только она нам понадобится, я выслежу её, даже если она уйдет под землю». Наруто хищно сузил глаза. — Она не из этой деревни, — произнес он вслух, сводя факты воедино. — Её одежда слишком качественная и новая. Кожа и волосы в идеальном состоянии. У нищих, измученных налогами жителей Страны Волн просто не может быть такого ухоженного вида. В разговор тяжелый, рокочущим басом вмешался Девятихвостый: «Мелкий, я не зря столько времени долбил тебе мозги сенсорикой. Ну, что ты почувствовал?» Наруто прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания о последних минутах. Он воспроизвел в памяти ощущение её присутствия, тончайшие колебания её энергии. — У неё огромный резерв чакры. Очень сильный, но идеально подавленный. Она скрывала её мастерски, как тихую глубокую реку под толщей льда, — Наруто открыл глаза, и в них блеснул технологичный, холодный расчет. — Но меня смутило другое. Когда я переключил глаз на инфракрасный спектр... её чакра была холодной. У нормальных людей циркуляция энергии дает тепловое излучение. А её спектр был ледяным. Курама довольно хмыкнул: «Похоже, ты встретил в лесу не простого травника». Наруто медленно поднялся на ноги, глядя в ту сторону, куда ушла Хаку. Детали сошлись. Ледяная чакра. Мастерство маскировки. Медицинские познания для "раненого друга". — Это напарник Забузы, — уверенно констатировал Узумаки. — Охотник-нин, который вытащил его с моста. Он сделал глубокий вдох, наполняя легкие холодным утренним воздухом, и медленно выдохнул. Карнаж внутри довольно заворочался, предвкушая грядущую охоту. — Ну что ж. Скоро карты будут вскрыты. А пока... мне нужно вернуться к остальным. Развернувшись, Наруто быстрым, бесшумным шагом направился в сторону дома Тазуны. Эта встреча дала ему главное преимущество — теперь они знают, кого искать.