Глава 5. Гарри

      Завтрак был плотным, но аппетита у Гарри не было. Молча ковыряясь вилкой в яичнице, он чувствовал, что вряд ли сможет этим утром от волнения проглотить даже хрустящий бекон. В итоге, отчаявшись, он пододвинул Айви свою тарелку. Широко улыбнувшись, младшая сестра быстро перетащила вилкой к себе самые лакомые кусочки. Этого было достаточно, и Гарри отодвинул тарелку, после чего оглянулся в сторону плиты, возле которой, размахивая волшебной палочкой, что-то готовила, видимо для Андриана и отца, мама.       Лили не особо любила проводить время на кухне. В отличие от своей сестры, Петуньи, ей всегда казалось скучным дела обычной домохозяйки. Да и зачем возиться с домашними делами, если для этого есть магия и домовики? Но иногда, погружённая в собственные мысли и поглощённая тревогой, Лили превращалась настоящую хранительницу домашнего очага, и могла часами наводить чистоту и стоять за плитой. Это утро было именно таким, и Гарри категорически не нравился настрой матерью. — Я доела! — пока Гарри следил за встревоженной Лили, Айви уже успела всё доесть, облизала вилку и поспешила выскочить из-за стола. — Можно я пойду на улицу поиграть? — Нет, — глухо отозвалась мать. — Иди в свою комнату. — Но… — начала было возмущаться девочка, но, когда в воздухе затрещала магия, поспешно сменила мнение: — Хорошо, мама.       С тревогой покосившись на Гарри, Айви дождалась его ободряющей улыбки, и лишь после этого выбежала из кухни, оставив мать и брата в помещении одних. В наступившей тишине было слышно лишь щелканье еды в кастрюле на плите и шум воды в раковине. В воздухе повисло напряжение и это невольно тяготило. Ещё только спускаясь вниз, на кухню, Гарри мысленно прокручивал в голове предстоящий разговор с матерью, но сейчас, когда он должен был начать говорить, всё стало слишком сложным.       Наконец, собравшись с духом, Гарри тихо спросил: — Можно мы с Айви сегодня вечером уедем к тёте Пэтти? Сразу, как переговоры закончатся?       Вместо ответа, Лили замерла, и Гарри отчётливо увидел, как напряглась её спина. Мать вела себя странно. Да, предстоящие переговоры обещали стать напряжёнными, но что-то подсказывало Гарри, что дело было не только в них. Скорее всего, гораздо сильнее Лили тяготил разговор с Джеймсом, который явно был не из приятных. Вот только отец, похоже, смог убедить свою супругу, ведь, когда Гарри спускался вниз, на завтрак, Джеймс остановил его около лестницы и тихо сообщил, что с мамой, как и обещал, обо всём договорился. Правда после чего он холодным тоном уточнил не передумал ли Гарри. Что тут можно было ответить? Гарри лишь отрицательно качнул головой, и отец вновь дружелюбно улыбнулся. Он выглядел довольным, и даже взъерошил растрёпанные со сна волосы на голове своего второго сына, сказав, что рад видеть в своём ребёнке настоящего льва. Столь нехарактерная для Джеймса ласка по отношению к Гарри была удивительной. Будто отец, наконец-то, спустя много лет, смог разглядеть в своём младшем сыне так любимые им отвагу и храбрость. Вопреки желанию, в груди Гарри робко трепыхнулось что-то тёплое, похожее на искорку надежды.       Пауза затягивалась. Лили продолжала стоять спиной к нему и молчать, поэтому, разволновавшись, Гарри поспешил добавить: — Обещаю, я ничего не испорчу, и буду молчать все переговоры!       Ему показалось, что он сказал именно то, что хотела слышать его мать, но плечи Лили отчего-то вдруг опустились, а сама мать устало выдохнула, и в этом звуке Гарри почудилось что-то странное. Резко повернувшись, Лили заставила своего сына невольно вздрогнуть. Бросив быстрый взгляд в сторону выхода из кухни, мать тихо спросила: — Что ты знаешь о текущем этапе переговоров?       Это был не тот вопрос, который ожидал услышать Гарри, но он оказался вполне в духе его матери. Она всегда любила проверять уровень подготовки своих подчинённых. Кивнув самому себе, Гарри негромко ответил: — Сегодня вечером состоится встреча с главой Хеллсинг, сэром Интегрой.       В глазах матери он заметил странное, не знакомое ему выражение, которое не смог расшифровать. Чему-то криво ухмыльнувшись, Лили молча смотрела на сидящего за столом сына, после чего спросила: — Не хочешь сбежать с Айви к Петунье прямо сейчас? Я сделаю вид, что ничего не знала об этом.       А вот это был действительно неожиданный вопрос. Первой реакцией Гарри было полное радости согласие, вот только, представив реакцию отца, он вздрогнул. Гнев отца его пугал не меньше брата. И к чему мама вообще сказала нечто подобное? Гарри чувствовал, как запутывается в паутине теорий, увязая в них всё сильнее. Ещё одно испытание? Это было самым логичным. Скорее всего в своих словах отец говорил о том, что их второй сын готов к ответственности. Вот именно поэтому мама сейчас просто проверяет его готовность идти до конца и отвечать за свои слова.       Неловко улыбнувшись дрожащими губами, Гарри ответил: — Я обещал папе, — он сглотнул и поспешил отпить сок из высокого стакана. — Кем я буду, если не сдержу данное слово?       Гарри искренне надеялся, что верно расшифровал посыл матери, но посмотреть на неё, чтобы убедиться в этом он не успел, отвлёкшись на шум со стороны лестницы. Громкий грохот шагов и, спустя всего пару секунд, на кухню зашёл Андриан. Опомнившись, Гарри повернулся к матери и лишь успел заметить, как резко изменилось выражение лица Лили, становясь радостным и полным любви. — Доброе утро, соня, — прощебетала она, обнимая старшего сына. — Как спалось? — Просто превосходно, — ответил Андриан, бросив быстрый взгляд в сторону Гарри, который лишь чуть крепче сжал в ладонях свой стакан с соком. — Я уверен, что сегодня мы добьемся ошеломительного прогресса в переговорах. — Я в этом не сомневаюсь, — с теплотой в голосе ответила Лили и спросила: — Будешь кашу? Я специально сварила твою любимую. — Конечно буду, — Андриан поспешил занять своё место за столом. — твоя каша лучшая, мама. — Льстец, — рассмеялась Лили. — Я пойду, — пробормотал Гарри поспешив выйти из-за стола, но на него уже никто не обращал внимания.       Андриан пододвинул к себе газету и, найдя там какую-то статью, принялся зачитывать её Лили. Та же, внимательно слушая, наливала в тарелку густую, наваристую кашу. Выдохнув, Гарри быстрым шагом покинул кухню. Он решил потратить следующую пару часов до переговоров за собиранием вещей, но перед этим зашёл к Айви.       Сестра сидела на полу и играла со своим плюшевым единорогом, чья грива развивалась благодаря вложенной в неё магии. Эта игрушка была для Айви одной из самых любимых, но, увидев брата, девочка поспешила отложить её, чтобы подбежать к Гарри. Обняв его она молча уставилась, ожидая, что же тот скажет. Айви знала, что брат должен был поговорить с мамой об их поездке к Дурслям. — Вечером, — тихо произнёс Гарри и улыбнулся, когда сестра взвизгнула от восторга. — Так что собирай вещи и, как только я вернусь, мы с тобой уедем к тёте Пэтти. — И Дадли, — кивнула с важным видом Айви. — И Дадли, — согласился с теплом в голосе Гарри. — Когда мы с ним говорили по телефону в начале лета, он сказал, что очень соскучился по своей маленькой кузине. — Я тоже по нему очень соскучилась.       Айви выглядела счастливой и Гарри этого оказалось достаточно, чтобы задвинуть мысли о том, как мать радовалась Андриану подальше. Чтобы не происходило, у него всегда была семья. Была Айви. И странное поведение отца не должно было нарушить его душевное равновесие. Это уловка. Однозначно она. Да, может быть Джеймс был действительно рад тому, что его младший сын изредка бывает похож на гриффиндорца, но… Гарри нахмурился. Что-то было не так, но он никак не мог понять, что именно.       Вернувшись обратно в свою комнату, чтобы подготовить вещи для поездки к Дурслям, Гарри продолжал прокручивать в голове оба разговора с отцом, диалог с Андрианом и вопросы матери. Казалось, что ответ кроется на поверхности, но понять, что именно происходит, Гарри не мог. Самой безумной теорией, пришедшей к нему в голову, осталась теория о том, что Андриану зачем-то было необходимо присутствие Гарри на переговорах, и ради этого он подключил к делу даже отца. По этой же теории оба родителя знали правду. Отсюда и странное поведение матери и её вопросы. Фыркнув, Гарри покачал головой. Действительно, это была слишком безумная теория.       Когда в дверь постучал отец, Гарри уже был готов. Выйдя в коридор, он спросил: — Уже пора? — Да, — ответил Джеймс.       Гарри посмотрел на настенные часы и нахмурился: — А разве переговоры начнутся не через два часа? — Мы собираемся прибыть на место чуть раньше, чтобы соблюсти этот проклятый этикет, — отец поморщился: — Аристократия везде одинакова, что у нас, что у магглов. Готов, Гарри? — Конечно, — ответил тот и, повинуясь интуиции, спросил: — А на каком этапе сейчас находятся переговоры с Хеллсинг? — Думаю, что ты уже знаешь, что сегодня у нас прямая встреча с сэр Интегрой, — Джеймс хмыкнул: — Бродяга себя за хвост укусит, когда поймёт, что упустил со своей командировкой в Америку. Ты же сам его знаешь, хах! Уверен, с ним бы мы справились ещё быстрее. Он знает, как найти подход к леди, даже если она… сэр!       Джеймс громко рассмеялся, радуясь той шутке, что породил его разум. Вот только Гарри не было смешно. Интегра Хеллсинг обладала значительной властью не только в маггловском мире. Она получила титул рыцаря из рук самой Королевы, а её методы борьбы со всем сверхъестественным не сильно отличались от методов Инквизиции. Да, Гарри на отлично выполнил домашнюю работу, изучив всё, до чего смог дотянуться. Хеллсинг был опасной организацией, а его нынешняя глава, по слухам, пускай и была лишь на несколько лет старше их с Андрианом, но являлась весьма опытным бойцом. Вдобавок, она обладала неким оружием. Козырем, подробностей о котором было слишком мало для анализа. — Она опасна и за ней стоит Корона, — пробормотал Гарри и чуть громче спросил: — Что мы собираемся предложить за её помощь?       Если бы Гарри не смотрел на отца, то он не заметил бы того странного движения уголком губ, словно Джеймсу искренне не понравилось любопытство сына. Впрочем, отец быстро справился с эмоциями и, широко улыбнувшись, вновь хлопнул Гарри по плечу: — Не переживай, — беззаботно ответил он. — Сегодня переговоры закончатся заключением договора. У Андриана есть гениальный план.       У Андриана есть гениальный план. Наверное, именно это и насторожило его в словах отца сильнее всего. Провожая взглядом Джеймса, который пружинистым шагом спускался по лестнице, Гарри не мог подавить тревогу и до крови закусил губу, давя желание сбежать. Вдруг он с отчётливой ясностью понял, что одним из ключевых элементов плана Андриана был он сам. И реши он сбежать, отец сам найдёт его и притащит на переговоры, предварительно оглушив.