Глава 6. Гарри

      Пускай Гарри не один месяц прожил за пределами магического мира, среди магглов, его всё равно очаровала внутренняя красота места, выбранного для переговоров между Орденом Феникса и организацией Хеллсинг. Вестминстерский дворец.       Гарри не раз проезжал мимо этого величественного здания, но никогда не был внутри, пускай по выходным весной и летом по замку проводили экскурсии для всех желающих. Увы, Дурслей не особенно интересовали экскурсии по столице родной Великобритании. Зато они с удовольствием несколько раз свозили своего сына и племянников на пляжи Франции. Дадли и Айви были в восторге, поэтому и сам Гарри задвинул подальше своё мимолётное желание, наслаждаясь тёплыми водами моря и ярким солнцем. Но сейчас, оказавшись так близко к исполнению своей небольшой мечты, он вновь почувствовал в душе волнение, связанное в единый клубок с неприкрытым восхищением.       Вестминстерский дворец в своём неоготическом стиле поражал высокими сводами и внутренней отделкой помещений. Эхо шагов, казалось, терялось где-то в высоте, возвращаясь во всех сторон. Украдкой оглядываясь по сторонам, Гарри даже не скрывал, что старался впитать в себя саму атмосферу величественного здания. Он наслаждался каждой секундой, проведённой внутри замка. В конце концов в этом здании не раз решалась судьба Англии. Гарри не мог подавить странный трепет, возникающий у него от одной только мысли об этом. Даже тревога, охватившая его утром, немного отступила при виде красивых, резных сводов. Мотая головой, Гарри жаждал рассмотреть, как можно больше, и, не удержав в себе восхищение, воскликнул: — Здесь просто потрясающе красиво! — Тишина!       Обернувшись, Гарри быстро поник, когда заметил отца. Джеймс выглядел недовольным, явно не одобряя столь громкое поведение сына. И он был не одинок в этом стремлении. Двое незнакомых Гарри волшебника, которых до этого он видел лишь на том единственном собрании Ордена Феникса, тоже посмотрели на него, явно не понимая, что нелюдимый брат Избранного забыл в составе их группы для переговоров. Да, Гарри и сам хотел бы это узнать. Понять, почему на его присутствии так настаивал отец. Преследуемый недовольными взглядами остальных волшебников, Гарри почувствовал дискомфорт. Страх толпы, до этого немного притупившийся, вновь показал себя и, опасаясь ещё большего внимания, юноша крепко сжал губы, опасаясь привлечь к себе внимание ещё и Андриана, что шагал самым первым. Тревога вновь вернулась и, казалось, нахлынула с удвоенной силой.       Перед одной из дверей Андриан замер. Повернувшись, он окинул внимательным взглядом всех следующих за ним волшебников и, кивнув отцу, открыл дверь, заходя первым. За ним прошли два мага, оставив Джеймса и Гарри вдвоем стоять в коридоре. Дурное предчувствие вновь пощекотало внутренности, но, когда отец тихо позвал его, Гарри послушно подошёл ближе. Слегка наклонившись вперёд, Джеймс тихо прошептал: — Эти переговоры должны пройти успешно не только ради Ордена Феникса. От этого союза зависят многие невинные жизни. Маги и магглы. Взрослые и дети. Такие же, как Айви, малыши, — отец суровым взглядом посмотрел на своего сына: — Понимаешь меня, Гарри? — Да, — еле слышно отозвался тот. — Тогда ты понимаешь, что должен молчать, чтобы что-то не испортить? Если не ради нас с мамой или своего брата, то ради Айви и тех детей, которых мы можем спасти заключив договор с этими магглами. — Да, — буквально одними губами ответил Гарри. — Я знал, что ты добрый мальчик, — отец улыбнулся, легким, можно сказать даже любящим движением потрепав сына по голове, но эта улыбка на таком родном лице так и не коснулась карих глаз, что сам Гарри с болью в сердце успел отчётливо заметить. — Помни, я горжусь тобой, мой храбрый сын.       Развернувшись, Джеймс тоже прошёл в зал, а Гарри, подавив малодушный порыв сбежать, пока никто не видит, сделал судорожный вдох, наполнив лёгкие воздухом до отказа и задержал дыхание. Слова отца, вопреки желанию, задели что-то внутри. Да, Гарри знал, что им манипулируют. Давят на самое слабое место, напомнив про Айви и поставив её на место жертвы. Вот только что-то поделать он не мог. Ни сбежать, ни сказать против. Его пугало поведение отца, и скупая ласка и одобрение, так желаемые им когда-то, ощущались ядом. Чернейшей из отрав.       Что-то должно было произойти на переговорах. Что-то нехорошее. Уже не в первый раз Гарри пожалел, что не послушал мать, и пошёл на собрание Ордена Феникса. Хотя, разве это что-то могло изменить? Судя по словам отца, у Андриана был план. И этот план, определённо точно, как-то использовал его, Гарри, для пользы общему делу. Вполне возможно, его бы затащили на эти переговоры в любом случае. Но для чего он был нужен? Гарри резко выдохнул и, словно человек, идущий на казнь, зашёл в зал, чтобы почти сразу вздрогнуть, увидев, что внутри их всех уже ждали.       Представители Хеллсинга уже были на месте, оказавшись первыми, хотя Орден Феникса прибыл почти за час до назначенной встречи. Одного взгляда, брошенного на Андриана оказалось для Гарри достаточно, чтобы понять, что тот не слишком доволен произошедшим. Судя по всему, Избранный планировал своим ожиданием поставить представителей Короны в неудобное положение. Вышло наоборот. Поспешив отвести взгляд от полной раздражения твари в теле брата, Гарри сосредоточил своё внимание на магглах.       Их было всего трое. Невысокий, полноватый мужчина со аккуратно уложенными волосами и густыми усами, одетый в дорогой, деловой костюм, невольно напомнил Гарри дядю Вернона, но ни он, ни стоявший чуть позади худощавый старик с моноклем на длинном носу не привлекали столько внимания, как возвышавшаяся на их фоне, высокая, можно сказать даже долговязая, девушка с длинными, светлыми волосами и холодными, голубыми глазами, скрытыми за круглыми стёклами очков. Гарри узнал её. Он уже видел это узкое лицо с правильными чертами на фотографиях в докладе, подготовленном мистером Грюмом для собрания Ордена Феникса.       Интегра Хеллсинг в жизни казалась куда более опасной, чем-то можно было предположить из её досье, составленном опытным аврором. Гарри невольно сглотнул, когда она окинула зашедших магов острым, словно заточенный клинок взглядом, продолжая неподвижно стоять на месте, заложив руки за спину. В своём строгом костюме и абсолютно не подходящих к нему военных ботинках, она производила впечатление человека, который: пускай и пришёл на встречу не по своей воле, но готов выжать из неё все. Даже Андриан, до этого чувствовавший себя королём положения, подобрался, вновь напомнив Гарри гигантскую змею, сидящую в засаде. — Вы пришли немного раньше, чем мы ожидали, — Андриан вновь надел свою маску и дружелюбно улыбнулся. Он наклонил голову, в жесте, полном сожаления: — Прошу прощения, что вам пришлось нас ждать. — У меня были дела в Парламенте, — сухо ответила Интегра. — Вы не опоздали. — Как камень с души, — с облегчением воскликнул Андриан и, хлопнув в ладоши, вновь перехватил инициативу переговоров: — Для начала, думаю, нам стоит всем представиться. Раз нас больше, то я начну. Андриан Поттер, если верить Пророчеству, то именно я способен одолеть Тёмного Лорда, чьи вампиры сейчас бесчинствуют в волшебных и маггловских городах. Мой отец, Джеймс Поттер, и брат, Гарри Поттер. Да, мы близнецы, хотя, со стороны, разница, определённо, заметна. Это мистер Слоун, он работает одним из помощников Министра Магии, и является представителем Министерства Магии в Ордене Феникса. И, конечно же, мистер Квайн. Он командир одного из двух лучших отрядов боевых магов. В случае удачного завершения переговоров именно с его командой ваши люди и будут проводить основные зачистки в рядах нежити, которая присягнула Волдеморту.       Пока Андриан говорил, представляя каждого из магов, Интегра внимательно слушала, давая Избранному выговориться. Лишь, когда он замолчал, она спокойным тоном представилась в ответ: — Сэр Интеграл Фэйрбрук Уингейтс Хеллсинг. Нынешний глава Хеллсинг. Это, — она кивнула в сторону усатого мужчины: — сэр Пенвуд, вице-адмирал Британского королевского флота. И мистер Дорнес, дворецкий семьи Хеллсинг. К слову, не советую недооценивать моего слугу.       Говоря последние слова, Интегра еле заметно усмехнулась, словно недоумённые переглядывания волшебников вызвали у неё искреннее веселье. Но отчего-то Гарри поверил ей без доказательств. Может, дело было во взгляде… В глазах этого мистера Дорнеса было нечто, что до этого он видел лишь у Аластора Грюма. Что-то неуловимое, что есть лишь у тех, кто проходил через войну и видел смерть, что была далеко не мирной.       Гарри не знал, воспринял ли Андриан слова сэра Хэллсинг всерьёз, но даже если это было не так, внешне Избранный никак не показал своего презрения к выбору представителей второй стороны переговоров. Продолжая мягко улыбаться, Андриан продолжил говорить: — Раз вы согласились на переговоры, значит вы, как и мы, понимаете всю важность происходящих событий… — Если вы имеете ввиду упущенного вами безумного тёмного мага, который после десятилетия затишья вернулся и решил построить свою собственную Империю, используя вампиров и гулей, то да. Нежить идеально подходит под профиль нашей деятельности.       Сэр Интегра прервала речь Андриана почти сразу, как тот начал говорить. Улыбка на лице Избранного не стала меньше, но в ней явно появилось больше грустной фальши, от которой у Гарри невольно пробежали мурашки по спине. Привыкший к раболепию и восхищению, Андриан ненавидел, когда кто-то ставил его на ступень ниже. Таких людей он уничтожал. Не своими руками, разумеется, он никогда не пачкался в подобной грязи. Андриан лишь успешно поворачивал ситуацию в нужную ему сторону и бедолаги сами падали на самое дно. — Именно поэтому мы и обратились к вам, — Избранный с сожалением покачал головой: — Ваша основная специализация «вампиры и гули». Ваши люди сражаются с ними чаще, чем обычная маггловская полиция с грабителями банков. Ситуация с армией гулей под предводительством вампиров грозит выйти из-под контроля и мы вынуждены предложить этот союз. Никто из нас, поодиночке, не справится с этой катастрофой. — Лишь поэтому я здесь, — кивнула глава Хеллсинг. — Эту орду нежити прикрывают высокоранговой магией. — Именно, — согласился Андриан. — Сильнейший тёмный маг столетия стоит за всем этим, и его цель не только захват власти в магической Англии, но и превращение простых людей, без магии, в рабов и кормушки для его армии.       Слегка прищурив глаза, сэр Интегра, казалось, теперь была действительно заинтересована в переговорах: — И что же вы предлагаете? — спросила она, подав сигнал своему дворецкому, который мгновенно оказался рядом и, явно привычным жестом, подал своей госпоже сигару. — Совместная кампания против Тёмного Лорда Волдеморта и его армии нежити, — лаконично ответил Андриан и еле заметно поморщился, когда его коснулся сигаретный дым. — Волшебники и оперативники Хеллсинг, пока мы вместе не вычистим всю мерзость. — Звучит интересно, но какие гарантии вы можете предоставить? — сэр Хеллсинг выглядела не особо впечатлённой речью Андриана. — История между вами, маги, и нами, верными слугами Короны, полна предательства со стороны именно вас, волшебники. К тому же, мы не раз подчищали за вами оставшиеся из-за магии проблемы. Откуда мне знать, что после окончания совместной кампании вы не решите ударить нам в спину? Тем более, вы уже так поступали несколько сотен лет назад.       На лице Андриана не было никаких эмоций, но, когда он ответил, Гарри почувствовал, как его внутренности сковывает лёд: — Вы знали, что волшебники-близнецы обладают особой связью? Мы чувствуем друг друга, словно части единого целого. — И что вы хотите этим сказать, Андриан Поттер? — впервые за весь разговор нахмурилась сэр Интегра. — Мы… Я, — Андриан говорил так, словно ему было невыносимо тяжело даются эти слова, — оставлю в качестве заложника в ваших руках моего брата-близнеца. На период всей кампании. Это и есть наши гарантии. Я отдаю в вашу власть самого близкого мне человека.       Что?! Предложение Андриана прозвучало абсурдно. Безумно. Дернувшись, Гарри резко повернулся, чтобы посмотреть на отца и с нарастающим ужасом не заметил на его лице удивления. Оставшиеся два волшебника, казалось, были ошеломлены предложением Избранного не меньше самого Гарри, но не Джеймс. Почему? Ответ мог быть только один. Отец знал. Это Гарри понял с оглушающей ясностью. Неужели, и мама об этом знала? А знал ли Альбус Дамблдор? Глупости! Конечно, они знали! Иначе, кто вообще мог одобрить этот чудовищный план?       Словно почувствовав на себе взгляд, отец обернулся, посмотрев на него, и Гарри почувствовал, как от происходящего у него кружится голова. Всё вокруг казалось дурным сном. Хотелось проснуться и увидеть синие оттенки спальни в Хогвартсе, услышать мерный шелест страниц в библиотеке и понять, что просто заснул за чтением очередной книги. Вот только, вместо этого Гарри оглушал стук собственного сердца, создавая какофонию шума в ушах. Во взгляде Джеймса он видел угрозу. Безмолвно, его отец напоминал о своих словах, сказанных перед тем, как они вошли в этот злополучный, закрытый зал Вестминстерского дворца. — Вы предлагаете своего брата в качестве заложника? — сэр Интегра криво ухмыльнулась и Гарри словно вынырнул из своей паники. — Интересные представления о гарантиях. Но согласен ли на это ваш брат?       Андриан с теплотой посмотрел на своего брата и во всём его образе сквозила тоска: — Мой брат сам предложил этот план, — Избранный поморщился. — Я был против, но… я тоже понимал, что это наш единственный шанс доказать нашу искренность, поэтому согласился.       Немного нахмурившись, сэр Хеллсинг спросила: — А откуда мне знать, что ваш брат не нападёт на нас? — Гарри при вас передаст мне свою волшебную палочку и позже будет находится под вашим непрерывным надзором. Да, так вы сможете контролировать каждый его шаг, и мы оба понимали это, когда принимали решение. Ордену Феникса прекрасно известно, что в Хеллсинге умеют контролировать магов.       Это был вопрос с подвохом и Андриан успешно ответил на него. Организация, сродни Инквизиции, способная контролировать магов, и его, словно жертвенного ягнёнка, отдают им? Гарри хотел кричать, противится, но тело словно сковало. Он лишь молча смотрел на то, как собственная семья продаёт его. Кажется, падать ниже уже было некуда.       Да, Гарри мог сорвать переговоры, но слова отца, сказанные перед входом в зал, гремели в разуме, словно колокола католического собора: «…от этого союза зависят многие невинные жизни. Маги и магглы. Взрослые и дети. Такие же, как Айви, малыши». Гарри не хотел жертвовать собой, но мысль о том, что сорвись переговоры и армия гулей, никем не остановленная, пройдёт через дома невинных людей, оставив после себя лишь обглоданные тела и лужи крови, не хотела покидать его сознание. Он отлично запомнил фотографии из городов, которые уже опустошила армия Волдеморта. Окажись на месте их жертв Айви или тётя Пэтти с дядей Верноном и Дадли…       Ненависть к твари, что скрывалась под личиной его брата, вновь вспыхнула ярким пламенем. Андриан отлично знал Гарри. Превосходно изучил все его привычки. Он знал, что Гарри не будет сопротивляться. Не сможет. План, построенный на безупречном понимании психологии. И отец играл в этом не последнюю роль. А что мать? Гарри вновь задался вопросом: была ли Лили во всём этом замешана так же глубоко, как и Джеймс? Был ли вопрос матери этим утром, за завтраком, последней проверкой, попыткой понять — не сорвётся ли рыбка с такого красивого крючка? Помимо желания, Гарри замутило от отвращения, но, собравшись с духом, он заставил себя продолжить слушать переговоры. — Тогда вы понимаете, что именно случится с вашим братом, если волшебники нарушат договор, верно? — голос сэр Интегры прозвучал, как приговор. — Да, — Андриан наклонил голову, смотря себе под ноги, словно его действительно мучило понимание слов главы Хеллсинга. — Быть посему, — громко сказала сэр Интегра, затушив сигару в протянутой дворецким пепельнице и это шипение прозвучало для Гарри звуком захлопывающейся крышки гроба в могиле, в которой его собирались похоронить заживо.